Рассекая Гордиев узел рунета

США и Израиль ведут войну апологетом архаики в лице Ирана. Российское правительство, напротив, борется с современностью – интернетом, связью, современными сервисами и экосистемами. Основной удар пришёлся на предмет недавней гордости – один из самых быстрых мобильных интернетов в мире. (При этом, любопытно, кто же с такой регулярностью перерезает кабели в Балтийском море, словно пуповину, связывающую Россию с Европой). Но, внезапно, приоритеты поменялись на «нам ваш интернет нахер не нужон!» С чем связан такой разворот? Слушать бессмысленный лепет Пескова, бессодержательный словно шум волн эфирного прибоя и шуршание гербовой бумаги, мы конечно не станем. Худо, однако же, то, что и другие озвучивают не многим более осмысленные причины принудительной информационной детоксикации.

Для начала обозначу обоснованные сомнения о том, что меры сии призваны усмирить птиц стимфалийских, роняющих свои перья на Первопрестольную. Не стоит путать их с сигналами GPS, которые действительно усиленно глушатся не первый год в Москве и губернии. Не поспешайте с умным видом утверждать, будто с аналогичными целями могут использоваться источники сотового интернета. Если бы дело обстояло именно так, тогда белые списки были бы не нужны. Опасен был бы любой интернет, как способ ориентации. Опасны были бы и просто источники сотовой связи, ибо триангулировать можно и по ним. С другой стороны, домашний интернет, проводной, прежде всего, не заботил бы скрепохранителей вовсе. Тогда как настойчиво занимают эфир новости об ограничениях в том числе интернета проводного. Как не видеть в этом деталей одного плана? Только в чём же состоит данный план? Главная мысль состоит в том, что правая рука вводит белые списки Чебурнета, левая же, не подозревая о тот, – грозится отрубить весь интернет на корню.

Конспирологические версии суетливы и сиюминутны до убожества. Одни не первый год твердят о гипотетическом Транзите – именно так – с большой буквы. Транзите, видимо, из глубин Валдайского холодильника. Другие примеряют на опального бурята китель его давнего антагониста-бунтаря из подворотни. Отдельные детали как будто штриховкой указывают на правоту какой-то из этих гипотез: сотовую, телефонную связь тоже начинают глушить. Отдельные кусочки иудейской смальты потихоньку складываются в мозаику, рассказывающую нам о безумном страхе Вождя, любимого народом, которого могут выследить коварные враги средствами электронного контроля. Подобная гипотеза сладко иронизирует над тотальным обществом контроля, контроля, создававшегося для безопасности, разумеется, обитателей загонов. А в итоге, словно в романе ошалевшего постмодерниста тюремщики и арестанты поменялись местами. И народ, прознавший об этом, повторяет слова Роршаха. И камер боятся не находящиеся в розыске, но осуществляющие и олицетворяющие его, как никто другой!

Мир рациональных и скучных журналистов выдвигает самую вероятную версию веерных отключений интернета, объясняя его борьбой с информацией. Ведь цензура крепка, только когда отсутствуют альтернативные версии. А сейчас сарафанное радио способно приобретать лавинообразный характер, напоминая высокоэнергетические частицы космических лучей, где каждая поражает целый каскад дочерних частиц-слухов. Кривотолки, версии, слухи, намёки, экивоки, недовольство – с появлением насквозь прозрачного мессенджера (какое раздолье для конспирологов, боже мой, например, если прочитать MAX наоборот, то получится ХАМ, то есть мы имеем дело с хамовым племенем, а тут ещё и странноватый логотип, напоминающий одну из бук иудейского алфавита, да тут и любители криптовалют радостно гогочут, читая «МАКС» задом-наперёд в русской транслитерации и получая символ недобросовестно раздуваемого спекуляционного хайпа), модерацией займутся алгоритмы. Штрафы потекут в автоматическом режиме. Интернет-трафик будет станет отражением трафика дорожного – с камерами каждый километр и долларовыми ручейками, текущими в сторону от них. Есть ли такое стремление – безусловно, но меня волнует составляющая, по сути, ортогональная ей, а именно, животное инстинктивное, номенклатурное желание заглушить интернет вовсе.
Но вдруг верна одна из альтернативных гипотез, чья вероятность и вовсе принималась за нулевую? И вот именно такая на данный момент мне кажется наиболее стройной и последовательной.

Современная культура, её наличие или отсутствие активно используют инструмент мемов. И если опираться на литературно-исторический контекст, то мы полным ходом мчимся в миры, предсказанные и показанные Владимиром Сорокиным в «Сахарном Кремле» и «Дне Опричника», конечно же. Как же метко он угадал это домостроевское стремление в прошлое, но стремление упрощающее безо всяких кавычек и оговорок. Тот же Краснов в «Чертополохе» с уважением говорит о Домострое, но его современной версии. Да и тамошняя Россия современнее всех прочих держав. А вот на что это действительно похоже, так это на электромагнитный щит надо всей Россией из «Третьей империи» Михаила Юрьева. Но в этом не следует понимать какого-то специфического конкретного оружия, скорее, это метафора намеренной, централизованной деградации и дауншифтинга, как государственной политики.
Есть у меня обоснованные предположения о целях вывода граждан в оффлайн, и не сказать, что бы намерения эти были глубоко неверные или ошибочные, скорее, несколько резковатые и топорные. Перекрыв доступ населению к эротическому контенту и порнографии в интернете, они сподвигнут население плодиться и размножаться в реальной жизни, а не на компьютерных фермах онлайн-игр! А единственным способом вымещать агрессию станет членство (как многозначительно звучит) в штурмовых отрядах продолжающейся экспансии России за её границы либо же служба во внутренних войсках. В гору пойдут также бокс, борьба и смешанные единоборства. Жизненные силы нации перестанут растрачиваться на просторах интернета, а будут оплодотворять всё вокруг, засевать во всех смыслах этого слова.

Не имея возможностей развивать собственные передовые технология, правительство хитрым финтом сделает дефицитными существующие зарубежные, сформировав небывалый ажиотаж на обычные, в целом, вещи. Как например, смартфоны. Тут подоспеют и сети магазинов, торгующие запрещёночкой, да и то не для всех. Ах, золотые времена Берёзок, когда элита была элитой, а номенклатура – номенклатурой, да и по заграницам все, кому не лень, не шастали! Безымянные политтехнологи, кующие теперь предстоящую нам реальность, безусловно, черпают вдохновение в тех же книгах, что и прочие образованные люди нашего времени, просто понимают их немного по-своему, как своеобразный призыв к действию. Так и тут они, судя по всему находились под впечатлением романа Глуховского «Пост».

Не исключено и то, что всё происходящее сейчас лишь тренировка или, говоря их отвратительным языком, учения. И учения эти нацелены на то, чтобы выковать в итоге породу стальных, несгибаемых циников, которые все предписания правительства в грош не ставят и на одном месте вертели. То есть, если замечали, сейчас ещё остаются такие слабачки, так сказать, легковерные соглашатели, которые, разводя руками, признают: «Ну, а может быть, этот MAX не так плох?» Через несколько лет процент инфантильных дурачков «которым нечего скрывать», как они это обожают повторять, устремится к нолю. Все будут владеть такими технологиями, которые нынче на слуху только для специалистов. И остаётся только ужасаться, куда устремится вся эта Орда, после долгожданного снятия нелепых запретов? Раньше были государства кочевых народов, мы же миру явим цифровых кочевников, сметающих всё на своём пути. Только если так, иных смыслов не прослеживается…

А что вы различаете за неуёмным преследованием относительно безобидных блоггеров-инфоцыган? Неужели священное негодование: как же так обманщики такие – грабят богатых россиян! Безусловно, именно так это транслируется для пролетариев, которые так обожают экспроприировать и которым так сладок дым национализации. Но справедливость для принимающих решения – совершенно избыточная абстракция. Ровно как и деньги там солидные только для нас с вами, а не для специалистов по теории больших нефте-чисел. Так в чём же дело, ядрён батон? Я вижу в этом страх перед непонятным будущим, которое представляется им не просто нелепым, а вызывающе неправильным. Но то, что кажется власть предержащим вызывающим, спускаясь вниз по пищевой цепочке, становится недопустимым в предписаниях исполнителям. Брезгливое недоумение: ну как это выступать со сцены, не будучи народным артистом, и получать миллиарды. Да они ещё и не поют! Не дело, это всё, Юрий Венедиктович, ой не дело!

Впрочем, может быть, это развилка, ведущая ностальгирущих недоумков в плановую, пломбирную экономику, которой им не удалось отведать? А для кукловодов это реализованное стремление остановить время, завести шарманку  на работу в противоходе, аккуратно приземлиться в благословенных 70-ых, когда главного храма датаизма – интернета – ещё не было построено. Но как остановить время на практике, как законсервироваться, как если не обратить вспять, то полностью заморозить всю эволюцию? – ответ очевиден, перерубить кабель!
Отгородиться ото всех изменений стальным занавесом: от новостей, расследований, прозрачности, стимфалийских птиц, наконец. И сладко-сладко заснуть в той самой баньке с пауками, что привиделась Достоевскому. Однозначно ли плох этот законсервированный мир, который отказывается изменяться, по крайней мере, под влиянием внешних обстоятельств? Мир княгини Марьи  Алексеевны, о котором Грибоедов говорит с некой даже затаённой симпатией? Необязательно, поскольку позволяет не расходовать интеллектуальные и нравственные силы общества на вопросы надуманные и, в общем-то, пустопорожние: в данном сочинении не желаю ни в чём обвинять западно-демократически порядки, но ряд из их любимых ими тем или преподносится у нас неверно, или и в самом деле не стоит выеденного яйца.

Необязательно, ежели замыкающаяся на себе цивилизация заметно превосходит все прочие, как это было в романе Краснова. Но сценарий этот осмысленной и рациональной автократии слишком уж маловероятен, что всё отдавать на волю случая. Хотя такой лишь уж случай – наш доморощенный вариант радеющего за страну православного Ли Куан Ю, который бы сумел разбудить Илью Муромца от вековечного сна на печи и запустить его прямиком в стратосферу? Помесь Ли Куан Ю и Илона Маска, скорее. Но вместо нелепых мечтаний я, скорее, должен ответить на более насущный вопрос: сулит ли хоть что-нибудь хорошего и конструктивного эта изоляция, перерубание кабеля? Есть ли в этом всём здравое зерно? Не уверен, что запретители мечтают о том же, что и я, однако, как сладко бывает уехать на дачу, отказавшись  ото всякого информационного шума, от интернета, которого там до сих пор нет, когда можно сосредоточиться на действительно важных вопросах, напримр, спокойно освоить фундаментальную научную статью. Заметим, что запреты касаются прежде всего социальных сетей – настоящего бича современной молодёжи. Нам говорят слова о локализации данных, о антироссийской риторике, но главное – свобода. Запреты соцсетей – свобода русского разума. Полагаю, одним из элементов этого многослойного плана может быть создание на территории России заповедника, свободного от больших языковых моделей и других форм искусственного интеллекта, так активно и успешно меняющего и наше мировоззрение и даже наш язык. Не это ли тот страшный враг, которого проспали и мы, и все прочие?! Да меры могут выглядеть варварскими, однако, наркоманов приковывать к батарее – тоже не самая красивая мера, согласитесь…

Опираясь на собственное квази-историческое  понимание справедливости, представители геронтократии привлекли в этот мир хаос, священный хаос, если кому-то будет от этого легче. Но разорение, хаос коснулись и благословенной Эрефии в том числе. И тогда политбюро подняло ставки ещё раз: а коли мы обрубим всё GPS, интернет, да наших землях сам компас будет крутиться волчком! – мы-то сдюжим, а вот вы навряд ли! Кто-то наречёт это комичным  словосочетанием ”бомбить Воронеж”, но фактически это поразительно напоминает действие сильной химиотерапии, действующее только на уязвимые злокачественные клетки или вовсе здоровые, тогда как самые зловредные, самые устойчивые проходят отбор и заполняют весь отведённый объём. То есть плохо будет всем, в том числе и жителям российских городов, но им не привыкать жить без удобств. Что нам интернет, если полстраны спокойно существует без туалета. Не жили хорошо, нечего и начинать!