65 цитат Шукшина Василия Макаровича

1. Интеллигентный человек – это редкое явление, это неспокойная совесть, ум, отсутствие голоса, когда требуется «подпеть» могучему басу сильного мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса «что есть правда?», гордость и мучительное сострадание судьбе народа. Если всё это в одном человеке — он интеллигент. Но и это ещё не всё. Интеллигент знает, что интеллигентность — не самоцель, а способ творить добро для этого мира.
2. Критическое отношение к себе — вот что делает человека по-настоящему умным. Так же и в искусстве, и в литературе: сознаешь свою долю честно — будет толк.
3. Культурный человек – это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький, мучительный талант.
4. Способность сострадать и помогать – признак культурности человека.

5. Что за манера? Что за проклятое желание угодить продавцу, чиновнику, хамоватому начальству? Угодить во что бы то ни стало!
6. Ложь во спасение, Ложь во искупление вины, Ложь для достижения какой-то цели – карьеры, благополучия, орденов, квартиры, спокойствия... Вся Россия покрылась Ложью как коростой!
7. Многословие – признак лжи. Правда всегда немногословна.
8. Если у тебя получилось обмануть человека – не значит, что он дурак, это значит, что он тебе доверял больше, чем ты этого заслуживаешь.
9. С подлыми жить легче, их можно ненавидеть – это проще, а с хорошими – трудно.
10. Народ всегда знает Правду, которая всегда немногословна в отличии от Лжи.
11. Бедным быть не стыдно, стыдно быть дешёвым.

12. Добро — это доброе дело, это трудно, это не просто. Не хвалитесь добротой, не делайте хоть зла.
13. Человек должен быть добр, щедр к людям и не скрывать хорошего, если оно у него есть и отдавать это людям.
14. Когда нам плохо, мы часто думаем: «А где-то кому-то хорошо». Когда нам хорошо, мы редко думаем: «Где-то кому-то плохо».
15. Не старость сама по себе уважаема, а достижения прожитой жизни, если таковые были.
16. Всё ценное и прекрасное создаётся сообща разумными и трудолюбивыми людьми.      
17. Человек, который одаривает других, хочет испытать радость. Нельзя отнимать у него эту радость.
18. Нам бы про душу не забыть, нам бы чуть добрее быть. Нам бы с нашими скоростями не забыть, что мы люди.

19. Мечта — слишком красивое слово. Я не доверяю красивым словам. Слов красивых люди наговорили много, надо дел тоже красивых наделать столько же, и хорошо бы побольше.
20. Мечта мечтой, а когда мастер берётся за дело, когда руки его знают и умеют сделать точно, красиво, умно — это подороже всякой мечты.
21. Всё стареет, разрушается и гибнет: молодость, осознанность, страсти… Но мысль не гибнет и прекрасен человек, который несет её через всю жизнь.
22. Одно дело жить и бороться, когда есть куда вернуться, другое дело, когда отступать некуда.
23. Постоянно думающий человек приобретает всё возрастающую силу.
24. Одному хорошо думается. Но мы не мыслители. – У нас зарплата не та.
25. Когда человек спокойно думает о смерти, тогда ему открывается вся скрытая, изумительная, вечная красота жизни.
26. Писатель всю жизнь пишет один большой роман, который оценивают, когда его автор уже умер.
27. Пробовать писать должны тысячи, чтобы один всё-таки стал писателем. А писать надо так, чтобы слова рвались, как патроны в костре.
28. Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.
29. Если хочешь стать мастером и сотворить что-то замечательное - «макай свое перо в правду».
30. Не должно наступать никогда то время, когда надо махнуть рукой и сказать, что тут уже ничего не сделаешь. Сделать всегда можно. Безвыходных ситуаций не бывает, всегда можно что-то сделать.

31. Сильный в этом мире узнаёт всё: и позор, и муки, и суд над собой, и радость врагов.
32. Хамов мы сами у себя развели, нам их никто с парашютами не сбрасывал.
33. Грамматические ошибки при красивом почерке – как вши в нейлоновой рубашке.
34. Если кто сказал слова добрые и правдивые, и его не слышали – значит он и не сказал их.
35. Раз молчит, значит не хочет говорить об этом, значит зачем бередить душу расспросами?
36. Умеешь радоваться — радуйся, не умеешь — так сиди.
37. Молодость надо отдавать кому-нибудь, иначе она замучает.      
38. Захочешь жить — будешь жить, не захочешь — не будешь.
39. Я понимаю, вам до фени мои красивые слова, но дайте всё же я их скажу.
40. Раз молчит, значит не хочет говорить об этом. – Зачем же бередить душу расспросами.
41. Кончатся трудности — мы их выдумаем!
42. А ты не думай никогда хорошо про людей — ошибаться не будешь.
43. Когда Бог-Творец создавал женщину, то Он, как всякий художник, сильно увлёкся.
44. Кто сам перестал верить, тому тоже не верят.
45. В дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени — эпохи, чем в каком-нибудь министре.
46. Давно ещё сказывал мне один человек, — заговорила слабым голосом Хавронья, — что есть, говорит, дураки в полоску, есть — в клеточку, а есть сплошь. Погляжу я на вас: вот вы сплошь.
47. Те, кто в Сибири родился и вырос, по своей природной скромности, не станут кричать на каждом углу, что именно сибирская земля рождает сильных, смелых, талантливых людей. Там, в этих краях, слово весит не меньше золота, потому сибиряки и не многословны.
48. Что-то остается в нас от Родины такое, что живет в нас всю жизнь, то радуя, то мучая...
49. Все ценное и прекрасное на земле создал умный, талантливый, трудолюбивый человек. Никогда еще в истории человеческой ни один паразит не сделал ничего стоящего.

50. Не страшна глупость правителя, страшнее, когда что люди это терпят.
51. Ни ума, ни правды, ни силы настоящей, ни одной живой идеи... При помощи чего они нами правят? – Из-за нашей лени и глупости.
52. В державе налаживалась жизнь сложная: умели не только пихаться локтями, пробиваясь к дворцовой кормушке, а и умели, в свалке, укусить хозяина – за пинок и обиду. И при этом умели преданно смотреть в глаза хозяйские и преданно вилять хвостом. Это искусство постигали многие. Они с материным молоком всосали: царя надо слушаться.
53. — Страшно, Степан, — сказала Алена. — Что же будет-то? — Воля. — Убивать, что ли, за волю эту проклятую? — Убивать. Без крови ее не дают. Не я так завел, нечего и всех упокойников на меня вешать. Много будет.
54. Тебе — за рухлядь какую-нибудь не жалко жизнь отдать, а за волю — жалко, тебе кажется, за волю — это псу под хвост. Вот я и говорю — подневольный ты. По-другому ты думать не будешь, и зря я тут с тобой время трачу. А мне, еслив ты меня спросишь, всего на свете воля дороже. — Степан прямо посмотрел в глаза Фролу. — Веришь, нет: мне за людей совестно, что они измывательство над собой терпют. То жалко их, а то — прямо избил бы всех в кровь, дураков. Вот.
55. Бояре… не сегодня и не вчера накипела к ним ненависть, давно. Одна мысль об этих владыках жгла как огнём, бесила. Какую власть, какую волю на земле взяли! И не перечь им! И не прогневи!... Только и спасение мужику что – в бег, как от зверей лютых. Да не звери же, люди же, но, видно, не уговаривать, не совестить этих людей, а бить их, пусть сами бегают по лесам и прячутся. Собаки!..
56. Не было ничего более страшного на Руси, чем Госпожа Бумага.
Нет, не зря Степан Тимофеевич так люто ненавидел бумаги: вот «заговорили» они, и угроза зримая уже собиралась на него. Там, на Волге, надо орать, рубить головы, брать города, проливать кровь... Здесь, в Москве, надо умело и вовремя поспешить с бумагами, – и поднимется сила, которая выйдет и согнёт силу тех, на Волге... Государство к тому времени уже вовлекло человека в свой тяжёлый, медленный, безысходных круг; бумага, как змея, обрела парализующую силу. Указы, Грамоты. Списки... О, как страшны они! Если вообразить, что те бумаги, которые жёг Разин на площади в Астрахани, кричали голосами, стонали, бормотали проклятья, молили пощады себе, то эти, московские, восстали жестоко мстить, но «говорили» спокойно, со знанием дела. Ничто так не страшно было на Руси, как госпожа Бумага. Одних она делала сильными, других – слабыми, беспомощными.
57. – На царя, что ли, руку подымешь? Гумаги-то от кого? – Да мне мать его в душу – кто он! Еслив у его, змея ползучего, только на уме, как захомутать людей да сесть им на загривок, какой он мне к дьяволу царь?! Знать я его не хочу, такого доброго. И бояр его вонючих… тоже не хочу! Нет силы терпеть! Кровососы… Ты гляди, какой они верх на Руси забирают! Какую силу взяли!... Стон же стоит кругом, грабют хуже нашего. Одними судами да волокитой вконец изведут людей. Да поборами. Хуже татар стали! А то ты не знаешь…
– Подумай: рази ты человек? Да рази человек будет так, чтоб ему только одному хорошо было!
58. «Тишайший» много строил, собирал, заводил, усмирял... Ведь то, что есть суть и душа империи – равнение миллионов на фигуру заведомо среднюю, унылую, которая не только не есть личность, но и не хочет быть ею, из чувства самосохранения, а сам Алексей Михайлович явно не дотянул до великана. Но бородатую, разопревшую в бане лесовую Русь покачнул всё-таки Алексей Михайлович, а свалили её, кажется, Стенька Разин и потом, совсем – Пётр Великий.

59. Хотят жить – как птицы небесные, а живут – погрузившись в цепкую, беспощадную, затягивающую топь материальных интересов.
60. Вот так и с любовью, – думал Кузьма Николаевич, – черпанёт иной человек целую бадейку глотнёт пару раз, остальное – в грязь. А её бы на всю жизнь с избытком хватило.
61. Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет. Кого жалеют, тот кажется маленьким.
62. Бывает так: идешь где-нибудь — в лесу или в поле, доходишь до такого места, где дорога расходится на две. А места незнакомые. По какой идти — неизвестно. А идти надо. И до того тяжело это — выбирать, аж сердце заболит. И потом, когда уж идешь, и то болит. Думаешь: «А правильно? Может, не сюда надо было?» Так и в жизни, по-моему, надо дорогу знать…

63. Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту. Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание — не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком.
64. Читай больше, гони в будущем мысль о выпивке, не начинай курить, не тянись за теми, кто это рано начал делать худое дело. Помни, что тебе надо много успеть сделать для своего народа. И всё, что будет мешать этому – вино, табак (надо быть здоровым человеком), лень, непомерное честолюбие, – гони все прочь от себя. Всего доброго!
65. Нам бы про душу не забыть, нам бы чуть добрее быть, нам бы, с нашими скоростями, не забыть, что люди мы. Люди, давайте любить друг друга.