Охотница на царя
Две открытые повозки с пятью арестантами неторопливо двигались по улицам Санкт-Петербурга под конвоем отряда конногвардейцев и полицейских. Сзади маршировали барабанщики, чьи удары отсчитывали последние мгновения жизни пяти народовольцев и заглушали попытки их публичных выступлений.
Из толпы зевак, выстроившихся вдоль маршрута движения кортежа, доносились проклятия и угрозы в адрес обреченных на смерть преступников. У поворота с Кирочной улицы на Литейный проспект толпа приблизилась к повозкам, намереваясь совершить самосуд, но несколько выстрелов в воздух восстановили порядок.
Четыре мужчины и женщина на повозках были одеты в серые солдатские шинели, на груди которых висели таблички с надписью:
«ЦАРЕУБИЙЦА».
Лицо Софьи Перовской, а именно так звали арестантку, было спокойно, и только презрительная улыбка отражала ее отношение к происходящему.
Справа от Софьи с невозмутимым видом сидел ее возлюбленный Андрей Желябов – руководитель исполнительного комитета партии «Народная воля» и организатор нескольких покушений на Александра II.
Арестованный за несколько дней до убийства императора, Желябов на судебном расследовании, взял на себя всю вину, признав свою причастность к организации теракта.
Слева от Перовской разместился девятнадцатилетний Николай Рысаков – самый молодой участник теракта. Искаженное гримасой страха лицо и потерянные глаза парня выдавали его душевные муки. Страх смерти и допросы с пристрастием сломили волю Николая и на судебном расследовании он «сдал» всех народовольцев.
На задней повозке сидели Николай Кибальчич – гениальный инженер боевой ячейки партии и Тимофей Михайлов.
Размеренное движение повозок было нарушено дерзкой выходкой подростка. Брошенный им булыжник просвистел над головами арестантов и попал в лошадь конногвардейца. Взметнувшись на дыбы, лошадь нарушила строй охраны.
Софья бросила взгляд на юнца.
Ради этого малолетки и ради окружающей его разъяренной толпы народовольцы жертвуют своими жизнями. Лучше бы камень проломил ей голову, избавив от предстоящей унизительной казни на виселице.
В любом случае, апрель 1881 года станет последним весенним месяцем ее двадцативосьмилетней жизни.
Торжественное шествие на эшафот, которое рисовало воображение романтичной революционерки, превратилось в поездку на позорной повозке под улюлюканье толпы.
Как это все произошло?
Отец Софьи Перовской – Лев Николаевич Перовский был потомком графа Алексея Разумовского и занимал посты губернатора Санкт-Петербурга и члена совета Министерства внутренних дел.
В 1869 году Софья обучалась на Аларинских женских курсах, где общалась с революционно настроенной молодежью. На требование разгневанного отца прекратить связи с «сомнительными личностями», дочь ответила отказом и покинула родительский дом.
После завершения курсов Перовская «пошла в народ», обучая рабочих грамоте и объясняя им пути борьбы с несправедливостью и самодержавным гнетом.
Арестованная за революционную пропаганду, Софья была заключена в Петропавловскую крепость, откуда ее вызволил влиятельный отец, надеясь, что это послужит уроком для своенравной дочери.
И действительно, Софья извлекла урок, осознав, что «хождение в народ» не дает быстрых результатов в борьбе с самодержавием.
На конспиративной квартире Перовская встретилась с Андреем Желябовым, убежденным, в том, что история движется очень медленно и ее необходимо «подталкивать» путем проведения политического террора, не ожидая пока желаемые социальные изменения произойдут сами собой.
На Софью произвел впечатление красивый, харизматичный молодой человек и его пламенные речи. Андрей, в свою очередь, обратил внимание на хрупкую девушку с детским лицом, внимательно вслушивающуюся в каждое его слово.
Вскоре между дочерью губернатора Санкт-Петербурга Перовской и сыном крепостного крестьянина Желябовым, связанными революционной работой, завязались романтические отношения.
К 1881 году на Александра II было совершено несколько покушений, поэтому император редко выезжал из Зимнего дворца, где он чувствовал себя в безопасности.
На протяжении нескольких месяцев группа народовольцев под руководством Перовской изучали маршруты и скорость передвижения царского кортежа по улицам города.
Удалось выяснить, что каждое воскресенье Александр II посещает развод караулов в Михайловском манеже (сейчас – Зимний стадион), где в марте 1861 года император зачитал Манифест об отмене крепостного права.
Царский кортеж мчится по Невскому проспекту, замедляя ход перед поворотом на Малую Садовую улицу. Во дворец кортеж обычно возвращается по набережной Екатерининского канала (сейчас – канал Грибоедова).
На Малой Садовой улице народовольцы арендовали в Елисеевском торговом доме полуподвал сырной лавки. Оттуда они прорыли подкоп под улицу и заложили мощную мину, спроектированную Николаем Кибальчичем.
Он же изготовил несколько ручных бомб, замаскированных под свертки. Бомбами должны были воспользоваться четверо бомбометатей в случае несостоявшегося подрыва царского кортежа миной.
При провале первых двух попыток покушения, в царскую карету должен был ворваться Андрей Желябов и убить Александра II ударом кинжала.
В начале 1881 года были арестованы несколько лидеров «Народной воли», включая Желябова. Осознав, что остальные народовольцы в ближайшее время будут схвачены, Софья Перовская приняла решение не откладывать покушение.
Утром 1 марта 1881 года царский кортеж в составе закрытого экипажа с Александром II, шести конных казаков и нескольких саней с полицейскими и жандармами выехал из Зимнего дворца.
К разочарованию народовольцев, маршрут движения кортежа был изменен и взрыв на Малой Садовой улице не состоялся.
После развода караулов император заехал в Михайловский дворец (сейчас – Русский музей), чтобы навестить кузину – великую княгиню Екатерину Михайловну.
К этому времени у Тимофея Михайлова – двухметрового здоровяка, назначенного бомбометальщиком, сдали нервы, и он ушел домой.
Софья Перовская, хрупкая женщины с железной волей, использовала это время для расстановки оставшихся трех бомбометальщиков вдоль набережной Екатерининского канала. Сама она расположилась на противоположном берегу, чтобы контролировать ситуацию и подавать сигналы.
Первым, по условному взмаху платка Софьи, к царской карете подбежал Николай Рысаков. Брошенная им бомба разорвала заднюю часть бронированной кареты, ранив двух казаков конвоя и убив проходящего мимо мальчика-разносчика. Народоволец попытался скрыться в возникшей суматохе, но был схвачен.
Александр II невредимым выбрался из поврежденной кареты и, не обращая внимания на уговоры охраны быстро покинуть место происшествия, подошел к раненым казакам, чтобы выразить сочувствие, а затем пожелал увидеть злодея.
Скорее всего, этот поступок императора был результатом его шокового состояния.
Ситуацией воспользовался второй террорист – Игнатий Гриневицкий. Он подошел к карете и бросил бомбу под ноги Александра II.
От мощного взрыва императору оторвало ноги, а сам террорист получил тяжелое ранение груди.
Когда дым рассеялся, Софья, с противоположной стороны канала, увидела, как истекающего кровью императора грузят в повозку. При этом четвертый бомбометатель Иван Емельянов, шокированный происходящим, принимал активное участие в погрузке.
Перовская беспрепятственно покинула место проведения теракта. Узнав, что Александр II и Игнатий Гриневицкий скончались в этот же день, Софья не уехала из города, вынашивая план освобождения Андрея Желябова.
Через несколько дней она была арестована и встретилась с Желябовым в зале суда, где они перебрасывались сочувственными взглядами.
На суде Софья Перовская держалась с достоинством, не отрицая своей причастности к делу, но и не выказывала раскаяния. Она говорила о несправедливости самодержавия, о страданиях народа и о необходимости перемен.
Имя Софьи Перовской осталось в истории как имя "охотницы на царя", женщины, которая бросила вызов самодержавию и заплатила за это своей жизнью.
20.04.2026г.
Фото из свободного доступа интернета.
Свидетельство о публикации №226042001024
Надежда Халилова 20.04.2026 15:54 Заявить о нарушении