Летучий голландец и его промышленный театр

     В начале XX века Магнитогорск посетили многие выдающиеся личности со всего мира. Среди них – американский фотограф Маргарет Бурк-Уайт, немецкий архитектор Эрнст Май, первый президент Германской Демократической Республики Вильгельм Пик, французский поэт Луи Арагон, а также американский инженер и журналист Джон Скотт.
     Этот список талантливых и амбициозных людей, конечно же, был бы неполным без упоминания еще одного имени – нидерландского режиссера Йориса Ивенса. Он подарил миру поэтическое кино о Магнитострое, труде, упорстве, сплоченности и мечтах, ставших реальностью.

     Энтузиаст модерна

     Йорис Ивенс родился 18 ноября 1898 года в Неймегене. В 13 лет он снял первый фильм-вестерн «Вигвам» (1911) с одноклассниками и семьей. После службы в армии Ивенс поступил в экономический колледж, где освоил право. Подобно многим, он мог бы оставить детские увлечения, чтобы продолжить отцовский бизнес. Но Йорис не был похож на остальных: в Берлине он изучал фотохимию, а в Дрездене – устройство фотоаппаратов.
     Однажды, вдохновившись фильмом советского режиссера Всеволода Пудовкина «Мать» (1928), 28-летний мужчина основал общество «Фильм-лига», целью которого было продвижение кинолент, по политическим и художественным причинам не распространяемых в Нидерландах.
     Спустя время Йорис увлекся созданием новаторских фильмов. А его следующие киноработы – «Мост» (1928) и «Дождь» (1929) – приобрели широкую известность и привлекли внимание кинорежиссеров благодаря своей документальной манере изображения реальности, напоминающей эстетику французского авангарда. Эти фильмы стали настоящим открытием, обозначившим поиски нового визуального языка.

     Коммунист с тонким вкусом

     Йорис Ивенс в 1931 году отправился в СССР по приглашению своего вдохновителя Всеволода Пудовкина, одного из главных представителей школы советского монтажного кино 1920-х годов. Он провел здесь три месяца, изучая жизнь революционной России. В условиях кризиса и упадка, охвативших западные страны, его впечатлил энтузиазм советских людей, которые вместе строили «новую цивилизацию». Эта поездка сильно повлияла на него, укрепив веру в коммунизм на долгие годы.
     Спустя время московская студия «Межрабпомфильм» позвала нидерландского режиссера снять фильм о строительстве нового промышленного города – Магнитогорска. Ивенс, конечно же, согласился!
     На Урале его команда жила в бараке, где условия были такими же тяжелыми, как и у рабочих. Они даже получили звание «бригады ударного труда». По воспоминаниям оператора, Йорис неоднократно восклицал про рабочих и комсомольцев: «Они настоящие герои!» А вот к заключенным, работавшим на стройке, режиссер не питал таких теплых чувств. По словам биографа Ивенса, они его раздражали, как сорняки в саду.

     Свет, камера, мотор, поэтическое кино!

     В СССР Йорис провел почти год, собирая материал и работая над фильмом о развитии тяжелой промышленности. При создании сценария он также активно участвовал в эстетических спорах «Межрабпомфильма». Он колебался между литературным стилем Всеволода Пудовкина, который фокусировался на герое, и радикальным подходом Дзиги Вертова, в котором факты играли ключевую роль.
     И хотя нидерландского режиссера изначально попросили создать пропагандистское кино, он выбрал необычный для такого жанра стиль – поэтический реализм. Это направление в кинематографе, в котором сочетаются элементы искусства и документалистики. Такие фильмы пронизаны гармонией и возвышенным чувством одухотворенности. Основные черты таких фильмов: не просто показать реальность, а представить ее через призму восприятия режиссера; выразить идею визуально, а не вербально; и сделать акцент на ассоциациях, настроении и ритме.

     Недолго музыка играла…

     Музыкальное и звуковое сопровождение для фильма создавал известный немецкий композитор Ханс Эйслер, с которым Ивенс уже сотрудничал ранее. Эйслер также прибыл в Советский Союз и с энтузиазмом погрузился в изучение новых музыкальных традиций и народной музыки. Стихи для фильма написал Сергей Третьяков, поэт-футурист, публицист и драматург, во время своей поездки в Магнитогорск.
     Работа над фильмом была полна как радостных, так и печальных моментов. Известно, что Третьяков, Ивенс и Эйслер устроили шумное застолье в гостинице и всю ночь пели одну песню, впоследствии вошедшую в фильм. Их веселье вызвало недовольство местных комсомольских властей, которые в итоге вызвали милицию. А потом наступило суровое время: Третьякова арестовали и расстреляли в 1937 году. Ивенс и Эйслер эмигрировали в США. (Московская студия отправила их туда для лекций и обучения из-за проблем с работой в СССР).

     Amerika ist wunderbar

     В США нидерландский режиссер стал руководителем организации продюсеров документальных кинолент. Значимой работой этого периода стал политический фильм антифашистской направленности о гражданской войне – «Испанская земля» (1937), сценарий к которому написал Эрнест Хемингуэй. Американский писатель даже озвучил закадровый текст в фильме.
     Ивенс и Хемингуэй были приглашены на обед и показ «Испанской земли» в Белом доме в компании Франклина и Элеоноры Рузвельт. На встрече ему предложили снять картину об электрификации сельских районов США в рамках программы Нового курса Рузвельта. Ивенс не был против, и уже в 1941 году в прокат вышел фильм «Власть и земля».
     В годы Второй мировой войны режиссер снял в США и Канаде серию пропагандистских лент «Почему мы воюем» (1942-1945). В 1944 году голландское правительство назначило Ивенса «кинокомиссаром» и отправило его в Индонезию снимать освобождение страны от японских захватчиков. А тем временем американцы аннулировали его визу за связь с коммунистами.

     «Золотой фильм» и всесоюзное призвание

     Ивенс, преданный коммунистическим идеалам и продолжавший получать поддержку со стороны Советского Союза, жил и работал в странах Восточного блока, где создал множество фильмов. Однако его главный шедевр увидел свет в Париже. В 1957 году он выпустил фильм «Сена встречает Париж», который на следующий год получил «Золотую пальмовую ветвь» в номинации «Короткометражный фильм» на 11-м Каннском кинофестивале.
     В 1960-е годы он снимал документальные фильмы в Латинской Америке, Африке и Китае. Его шутя называли «летучим голландцем» из-за частых поездок. Через два года он начал преподавать и снимать фильмы в рамках «Института экспериментального кино» университета Сантьяго. В 1960-х годах мужчина работал над двумя фильмами о Вьетнамской войне, а через десят лет закончил фильм об окончании культурной революции в КНР.

     Человек совести

     Советское телевидение впервые показало фильм «Песнь о героях» (1932) во время хрущевской оттепели. После его выхода Ивенс подвергся критике за отход от принципов социалистического реализма, но при этом режиссер остался весьма почитаемым в СССР. Его картина была упомянута в «Большой Советской энциклопедии» (1952), где о нем написали положительную статью.
     Нидерландский режиссер был высоко оценен советским правительством: в 1968 году он получил диплом и медаль лауреата международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». А известный поэт Евгений Евтушенко посвятил ему такие строки: «Он странствует взлохмачено и празднично, снимая вечный бой и справедливость. В двадцатом веке существует правило: везде, где революция, там Ивенс!»
     «Чтобы камере стать подлинным свидетелем происходящего, значение даже самого сильного материала должно быть меньше, чем солидарность с рабочими», – одно из утверждений режиссера.
     В свое время Йориса критиковали западные интеллектуалы. Они считали, что у него «своеобразный избирательный взгляд», обусловленный идейными убеждениями. Его также осуждали за воспевание «варварских пятилеток», в которых люди героически жертвовали собой и изнурительно трудились. Однако Ивенс в столь стремительно меняющемся мире, когда по всему шару вспыхивали то войны, то революции, оставался верен себе и только себе. Это вызывало как раздражение, так и восхищение. Он открыто говорил: ему и его единомышленникам присуща «марксистская методика».
     Не стало мастера 28 июня 1989 года в возрасте 90 лет. Его творчество оказало большое влияние на развитие документального кино по всему миру. «Документальный фильм – это совесть киноискусства», – искренне считал великий режиссер.

     Кино о героях глазами героя

     Фильм «Песнь о героях» начинается со Всесоюзной комсомольской радиопередачи. Из нее мы узнаем, что в СССР запустили новые промышленные гиганты, которым нужен металл. «Товарищи, штурмуйте угольные пласты, добывайте руду, плавкий металл. Стране нужен советский автомобиль из советской стали», – сообщают комсомольцы из Нижнего Новгорода товарищам из Магнитогорска.
     Из этой «переклички городов» мы узнаем, что в Луганске готовы к массовому производству два новых типа сверхмощных паровозов, а в Сталинграде вот-вот запустится новейшая партия тракторов. Зрители сразу же погружаются в суть проблемы: индустриализация набирает обороты, но металла в стране не хватает. Поэтому все с нетерпением ожидают от уникального места близ горы Магнитной, богатой железной рудой, реализации масштабных проектов.
     Но что происходит в самой Магнитке? Мы переносимся в степь и видим вместо грохочущей стройки и города-будущего – небольшие хижины кочевых народов. Небо синее, низкое. На камне, среди ковылей, сидит башкир и играет на курае – традиционной флейте. Но не все так просто, как кажется: мужчина одет в рабочую одежду, скорее всего, его мобилизовали на стройку. А это грустная песня – дань уважения прошлой жизни, ушедшим традициям. Затем раздаются взрывы, которые возвращают мужчину в реальность. И теперь зрители видят: рабочий все это время сидел у железной дороги, по которой везли руду.
     «300 миллионов тонн руды даст социалистическому труду гора Магнитная», – говорится в фильме. Ну а мы продолжаем путь по железной дороге и попадаем к бригадам бурильщиков, которые совершают тяжелую, монотонную, но нужную работу. Фильм завораживает спокойным повествованием: герои, изменяя окружающий мир трудом, сами претерпевают внутреннюю трансформацию.
     «Конвейер уносит на платформе железные зерна к поджидающей домне; стальные барабаны дробят руду; грузятся на платформы остывшие слитки чугуна – будущие машины», – говорится в интертитрах (они в немом кино поясняют сюжет). Сначала все это звучит страшно... Не хватает к этим титрам еще: «И восстали машины из пепла ядерного огня». Но, по сути, этот докфильм – большое путешествие по одной из крупнейших строек XX века. Он показывает все этапы создания этого грандиозного сооружения. И если воспринимать это так, все уже не кажется таким страшным.
     После мы попадаем в отдел найма и распределения рабочей силы. Сложно осознать, что кадры здесь не постановочные, а люди, устраивающиеся на работу, не являются актерами. Вот, к примеру, диалог из фильма:
    
     – С какого предприятия?

     – С Ленинградского завода имени Сталина. Работал электромонтером.

     – Сколько вас из бригады прибыло?

     – Двое, у нас самих насчет рабочей силы туговато...

     Все это позволяет нам представить портрет людей, прибывших на стройку. А он по итогу выходит очень ярким и многообразным: кто-то работал слесарем на Луганском паровозостроительном заводе (молодая комсомолка), а кто-то был пастухом в самарском колхозе (беспартийный юноша). Для кого-то это был карьерный шаг, для кого-то – надежда на будущее. В очереди к отделу кадров даже можно услышать нерусскую речь. Судьбы разных людей переплелись с историей Магнитостроя.
     Затем режиссер сосредотачивает наше внимание на молодом человеке. Мы следуем за ним от отдела кадров до стройплощадки и наблюдаем его трудовой путь: он начинает как чернорабочий, затем становится монтажником и, наконец, металлургом. Честно говоря, до написания этого материала я не слышала о поэтическом реализме в кино. Однако, наблюдая за тем, как съемочная команда Ивенса тщательно подходит к каждому ракурсу, превращая повседневные сцены рабочих в некий промышленный театр, я понимаю: это именно то, о чем я читала.
     С середины фильма основное внимание уделяется строительству доменной печи. А на экране тем временем разворачиваются сцены соревнований комсомольских бригад: бетонщики, монтажники и клепальщики устанавливают мировые рекорды и проводят ударные субботники. (Бригада Ишмакова победила американский рекорд, сделав 540 заклепок за один рабочий день). Затем нас переносят на реку Урал, где всего за 150 дней комсомольцы построили плотину длиной в километр. (Плотина была ключевым элементом инфраструктуры Магнитки, обеспечивавшим работу доменной печи). Когда домна была наконец достроена, Магнитогорское путешествие завершилось, но не вся экспедиция.
     Ведь действие фильма переносится в Кузбасс, где демонстрируются угольные шахты, снабжающие сырьем уральское предприятие. В кадрах можно увидеть горняков Прокопьевска, проводящих субботник по погрузке угля. На одном из вагонов шахтер мелом пишет: «Кузбасс – Магнитогорск». Когда этот поезд прибывает в Магнитогорск, рабочая читает эту надпись по слогам. А уже после штормовой ночи (которую, кстати, оператор снял очень классно, она напоминает совершение какого-то обряда) домну запускают и получают заветный чугун. На этом фильм под напряженную и динамичную музыку Ханса Эйслера заканчивается.
     Что примечательно: в картине нет ни одного лозунга, ни изображений Ленина или Сталина, ни транспарантов с призывами. Единственная пропагандистская сцена, которую можно притянуть за уши, была показана в начале фильма: в Германии команда Ивенса сняла пустые заводы и фабрики, покинутые рабочими, отправившимися на коммунистическую демонстрацию (возможно, это был «Блутмай»).
    
     Ниже оставила ссылку на фильм.