секунды капают-куранты бьют

Сон в руку, убивает скуку. Бывает, жизнь  ада, дьявола  страшней. Чернь — пелена безмолвная  за ней. Вот чудеса. Жизнь  частная, вдруг превратилась в муку. Почему во сне я не пою. А вою наяву,- терплю разлуку. Лицо не казенное, ума лишённое... плюет  на правосудие прискорбное.  Паскудно время, коль оно в твой сон с иудами  вошло и расцвело.
 Его во сне, я  узнаю. Он посвящал ведь   оды королеве  наяву. Какая  страсть-такая власть. Народу предлагал он ко всему свободу  и гончарный круг. Полову для старух. Люмпенами народ свой величал. Его вельможный  пан, удочку взамен хорошей жизни предлагал. Жаль скопытился, я журналиста этого признал.  Во сне с ним на китайском бережку свободой торговал и боженьку молил. Ловись скорее рыбка золотая.  А голос свыше. «Денежку, доллары не здесь хапужники ловите. В  своей стране,-  меня порой не злите.»  равняйтесь  на корыстного царя, расхитителя народного добра. Ну и дела. Пришли лихие времена.
Два  кирпича под голову в придачу, и кукиш вам на сдачу. Из сна с изюминкой… все вышли    вон! Очнулся я. Головушка болит. В ушах  лягушка квакает, смердит. Гул  западный и  треск беспроводной. И я глухарь, гутарю  сам с  собой.
 -А на  ловца и зверь бежит. Медведь в  берлоге черепной давно уж  поселился... и дальше продолжает- будет жить. Его пора льву рыком разбудить . Все недосуг, Европа варит Щи и причитает:- Господи прости, за прочие, невзрачные  харчи. Судьба сама  веретено мотает. Народ живет, на прошлое взирает. Какая  благость ждет его на том  пути? Того не я, никто не знает, какой зигзаг ждет всех нас  впереди. Чрез тернии,  еще какие...придется нам с иронией  пройти.
 - А запах трупный из борща сквозит. Политика всегда в харчах, в борще горчит.
Политик бывший, голос свой  из ада, оттуда  подает. Супругу, Раис- Афинской, не бабой  величает.  Такое  в истории бывает. Суп из топора. А  крови? -отрыгнуть пора.  В крови на нерест молодь уж пошла… ребенка выплеснуло время трижды из ведра.  Ешь, пей... кровищи по сей день…- её не убывает.
 -Его во сне конечно не виню. Вернее понимаю. Мизгирь, средь прочих  на виду- в аду от жара изнывает. Сеть  старую  в разрывах подшивает. Новую давно уж не плетет. Жизнь движется вперед.  А дьявол надзирает. 
Он вроде ничем иным не увлечен. Ничем нам не обязан. Но  в мантию  Европы облачен,- интригами повязан.  / Задумал  судьбу переиграть, народ свой  нае...ть/ Он  идиот. Как  хочешь свою  женку поминай, -  царицей величай. Но знай! Народ вам не слуга и не прислуга. Пасть разорвет у льва, под тяжестью недуга.  От царской милости , аж потечет слюна.  Россия девственна,- от прихоти... красавица пьяна. Хотя медведь «подстилкой» на досуге… пред дверью  у морского льва.    
В прицеле, лев окажется в силке, в меню. На пиршестве Владимира- Петра.
 - Мизгирь   глазищами  на новый мир таращит. Что он тарантул,  знали   тогда все. А что на должности заносчивый предатель… я вижу лишь во сне. Страницу закрывая- просыпаюсь. Сестрица меня  с койки поднимает, в реальность возвращает. С катетером я жив, отнюдь на волоске.Отсюда   ощущаю  боль в груди. Кровищи -  море вижу впереди.  Юные, чужие мысли излагают. Боли той, моей во сроке  не поймут. Посредственно живут. Любви конечно к  Россия сильной  не питают. Как энные чинуши, к доллару гребут. И от себя бегут.  Иное время. Жулики туда -сюда снуют. Очнутся не дают. Вор вора искренно поймет. У вора мигом  украдет.
 В палате немощных не нужно понукать. Они на смерть не могут повлиять. Лишь могут усомнится  в правоте,- неужто черт овсянку месит  в животе?
А здесь, в палате  благостный уют. Секунды капают,- куранты бьют.