Не просто тень

Михаил любил солнечные дни. В эти дни он не чувствовал себя одиноким. Рядом с ним безмолвным спутником всегда следовала тень. Когда ему хотелось поговорить с кем-то, он обращался к ней. Эти разговоры дарили покой его душе. Тень никогда ему не перечила, она была всегда рядом.

В своей квартире он тоже находил возможность поговорить с тенью. Михаил точно знал, как поставить лампу, чтобы на стене появился чёткий силуэт. Он давно наделил тень способностью слышать и хранить его секреты. Она стала другом, который не предаст и не бросит. Другом, которого у Михаила никогда не было. Общение в социальных сетях с незнакомцами не позволяло ему подпустить кого-то близко. Он понимал, что за аватарками прячутся люди, о которых ему ничего не известно. И даже если у него с ними были какие-то общие увлечения, близкими они не становились.

— Давай пить чай, – привычно обратился он к чёрному силуэту на стене. — День был паршивый, даже не мог поговорить с тобой сегодня, сплошные тучи. Сейчас хоть наконец поболтаем. Хорошо дома.

Налив горячий чай, Михаил привычно поставил чашку так, чтобы она тоже отбрасывала тень.

— Странный разговор сегодня слышал в кафе во время обеда. Представляешь, две студентки щебетали, и мне стало любопытно. От психологии всегда держусь в стороне, а тут интересная история. Слышу, говорят про тень. Меня зацепило, я даже стол попросил поменять.

Одна, как я понял, защищала диплом по всем этим псих-бредням, но тень!
Сижу, слушаю.

Существует, оказывается, архетип тени.
Мол, у каждого человека есть, и это его тёмная сторона. Ну бред, согласись, — он посмотрел на чёткие очертания на стене, как будто искал ответ или одобрение.

— Полез я искать, как только вернулся в офис. Ну ничего они не понимают.
Нет в тени ничего, о чём они говорят. Тень — это доказательство прямолинейного распространения света.
Как возникает тень? А, ну ты-то должна знать? — Миша дружески улыбнулся. — В однородной среде свет распространяется прямолинейно. Если на пути световых лучей встречается непрозрачный объект, лучи не могут пройти сквозь него, и за объектом возникает область, куда свет не попадает — это и есть тень. Вот и всё. А то, что я с тобой дружу, и это нормально, ну для меня нормально. Ты слушаешь, а я рассказываю. А вот все эти архетипы, мол, тень обозначает скрытую, подавленную часть личности, которая включает в себя желания, эмоции, качества и опыт, несовместимые с сознательным представлением человека о себе. Я считаю, ерунда. Как думаешь? — он снова посмотрел на тёмные очертания на стене.

Вдруг Михаилу показалось, что тень как-то иначе изгибается и как будто двигается из стороны в сторону. Он внимательнее присмотрелся и протёр глаза.

"Показалось. Устал сегодня. Надо спать".
 
Михаил долго не мог заснуть. Мысли, как рой разъяренных пчел, подлетали все разом и жалили его. Он прокручивал в голове прошедший день, анализировал слова, которые говорил сам, и ответы, которые получил. Воспоминания и самобичевание были его привычной рутиной перед сном. Ему не помогало ни чтение книг, ни теплый душ. Он пробовал медитацию и техники расслабления, но они тоже не работали. Промаявшись около часа, Михаил побрел на кухню выпить воды. Свет он решил не включать — какое-то неприятное послевкусие осталось после последнего разговора с тенью. Он как будто физически ощутил присутствие чего-то неопознанного рядом с собой.
 
Вернувшись в кровать и досчитав до пяти тысяч бешеных слонов, он провалился в сон. Ему казалось, что стремительно  летит в бездну, в темную, проглатывающую его черноту. Вдруг, оказавшись на дне, он спокойно встал на ноги. Вокруг был бархатный мрак. Глаза видели очертания, но все было словно через стекло очень темных солнцезащитных очков.
 
Михаил машинально посмотрел на землю и заметил сначала едва уловимые, а потом более четкие очертания фигуры, которая поднялась и встала с ним рядом.
 
— Поговорим?

— Кто ты? — Михаил почувствовал, что ответ на этот вопрос  не хочет знать, но вопрос уже был задан.

— Тень. Твоя тень. Всё то, что твой одинокий мозг вытеснил и захотел забыть. Я то, что тяготит тебя и пугает. Я твой каждый день, где ты строил свою реальность и отгораживался от мира.

— Это не так. Я просто искал друга.

— Ты искал слушателя, безмолвного и безропотного. Того, кто не сделает тебе больно. Но только ты не учел главного: тень — это не просто отражение тебя или её объяснение с точки зрения физики. Тень — это ты сам.

— Ну, конечно, ты же моя тень, значит, ты часть меня.

— Я не просто часть, я это и есть ты.

— Ну тогда ответь, почему у меня нет друзей? Я всегда относился ко всем хорошо, и я был готов дружить, но меня обижали и предавали. И не говори мне про зеркало и прочую бредятину, — Михаил чувствовал, что злится, ему стало душно, и дыхание стало поверхностным.

— Ты жил в мире, который создал сам. Ты видишь лишь то, что хочешь видеть. Далеко не всегда порок — это порок, а зло — это зло. Часто ты принимаешь комплексы и проблемы других на свой личный счет. Они сами путаются в своих жизнях и часто боятся больше, чем ты. У тебя на сердце глубокая рана, и ты сам бередишь ее. Она не заживает, и боль становится сильнее и сильнее. Каждый раз ты загоняешь себя глубже. Скоро ты уже не сможешь выбраться, и тьма поглотит тебя полностью. Ты же знаешь, что тьма — это тоже я?

— Не верю, ты всегда была рядом, ты мой друг!

— Ты ошибаешься, и тебе надо понять, в чем.

Дышать Михаилу было всё труднее, и от удушья он уже не мог говорить. Стало абсолютно темно, он сделал короткий вдох и проснулся. Оглядевшись, Михаил почувствовал мимолётное облегчение, не успев понять границу сна и реальности.

"Зачем я сегодня услышал этот бред? Вот уж точно не надо подслушивать!"

Михаил прошёл, по всей квартире и включил свет. Сев за стол, на котором так и остался недопитый чай он почувствовал аромат настоявшейся мяты.

Холодный пот после неприятного сна холодил кожу. В голове всё ещё продолжался сон.

"Поговорить сейчас с тенью или потом вообще не усну? А что, если она мне ответит? Какими будут наши отношения дальше? А может ли ответить тень, или это только ночной кошмар?"

Вопросы, как вихревой ветер, налетали на него новыми и новыми порывами.

Услышав какой-то шорох в коридоре, Михаил вздрогнул. Резкий щелчок от перегоревшей лампочки и моментальная темнота заставили его замереть. Он слышал, как тикают часы, лежащие на столе.

Сейчас  Михаил не мог понять этот страх, он даже не мог объяснить, чего именно он боялся.

Одно было очевидно: его отношения с тенью изменились.

Он так и не смог уснуть. Решив пораньше пойти на работу, чтобы успеть до восхода солнца и не встретиться со своей тенью, Михаил собрался и вышел из дома. Утро располагало к прогулке: птицы весело делились новостями, кошки проснулись и лениво бродили по двору, собачники и мамочки устремились по своим делам.
 
Михаил шёл через парк, как всегда. Работу он выбрал рядом с домом, и обычно очень любил эти утренние прогулки. Но сегодня, не выспавшийся, с всклокоченными волосами и надетым наизнанку грязно-серым свитером, он уныло брёл по парку, погружённый в свои мысли и поиск ответов на вопросы, которые, как оказалось, у него были. Он до сих пор не отряхнулся от жуткого сна, в котором прожил диалог со своей тенью. Сомнения в произошедшем не оставляли его: он не верил, что обычная игра в выдуманного друга стала чем-то большим.
 
— Как же так, почему ты — моя тёмная сторона? Разве у меня есть тёмная сторона? — он не заметил, как сказал это вслух.
 
— Она у всех есть, — услышал он голос где-то рядом.
 
Нервно обернувшись, Михаил понял, что никого из людей нет рядом, а в первых лучах уже появилась его тень, медленно увеличиваясь и обретая чёткий контур. Она как будто хотела подняться с земли и встать рядом с ним.
 
— Ты можешь говорить? — удивлённо и очень тихо спросил он.
 
— Могу.
 
— Почему ты мне никогда не отвечала?
 
— Ты не спрашивал, тебе это было не надо, ты просто хотел, чтобы тебя слушали. Сейчас, когда ты захотел узнать, я ответила. И да, относительно твоего вопроса: я — это ты. Ты же знаешь? Нельзя быть хорошим для всех, поэтому я — то, что ты старался скрыть от самого себя и от других. Тебе надо разобраться в себе. А хочешь, разберёмся вместе?
 
— Подожди, я теперь ничего не понимаю. Я думал, что ты мой друг, ну, вымышленный друг, а ты — реальность, которая разговаривает? Я стою в парке и говорю с тенью, ты понимаешь, что по мне плачет дурдом?
 
— Главное, чтобы ты сам понимал, что ты хочешь. Я всегда рядом. Нужна — позови.
 
Михаил ускорил шаг, ему очень хотелось пить, было ощущение, что что-то сдавило ему горло и запах пота начал пробиваться через рубашку. Он знал, что в офисе среди яркого света нет такого места, где бы он мог увидеть тень, и решил дать себе время подумать, что делать дальше.

Придя в офис, он срочно заварил кофе. Обычно Михаил пил американо, но сегодня в голове был полный туман, и поэтому даже двойному эспрессо привести его в чувство было сложно.
 
«Когда, когда же у меня появилась эта привычка разговаривать с тенью?»
 
Прокручивая в голове события своей жизни, он выжимал из памяти людей, лица, свои реакции и мысли. Вдруг Михаил вспомнил, что тень в его жизни появилась тогда, когда неудачные походы к психологу загнали его в угол, а поделиться было не с кем.
 
Это было несколько лет назад, когда все его коллеги начали один за другим ходить к «модному» тогда психологу. Кабинет был в том же бизнес-центре, и коллеги потянулись на консультации. Возможно, взаимные рекомендации не были от чистого сердца, а каждый, кто уже увяз в психологической паутине, стремился затянуть туда кого-нибудь еще.
 
Михаил еще со школы думал, что ему просто не везет с друзьями. Он пытался искать общение, но все вокруг не принимали его за своего. Постепенно построив свою жизнь так, чтобы общение с окружающими свелось к минимуму, он привык. Однако психолог попытался вывернуть его память и его жизнь наизнанку.
 
Молодой и подтянутый, одетый как Стив Джобс — в чёрную водолазку и джинсы, — он располагал к себе сразу своей открытой улыбкой и широко распахнутыми глазами за золотой оправой очков. Михаил вспомнил своё первое ощущение от той встречи. Он казался себе никудышным, плохо одетым, каким-то недостойным рядом с этим молодым, улыбающимся, пышущим здоровьем психологом.
 
— Проходите, на диванчик присядьте. Так, Михаил, я могу вас называть Михаил?

— Да, конечно, — Михаил аккуратно сел на край кожаного дивана и осмотрелся.
 
Всё в этом кабинете кричало о достатке и успехе. Множество дипломов на стенах, какие-то бесчисленные кубки. Фотографии со знаменитыми и, видимо, значимыми, но неизвестными Михаилу людьми были повсюду. Аромат крепкого парфюма ударил в нос сразу, как только Михаил зашел в кабинет. Часы в золотом корпусе, которые психолог постоянно поправлял и демонстративно разворачивал в сторону собеседника, отлично гармонировали с оправой очков.
 
Внешняя картинка сразу сбивала с ног и обещала решение проблем и максимальное приближение к счастью.

— Михаил, расскажите о вашем детстве, вспомните, какими были ваши отношения с другими людьми, как вы себя чувствовали, — устроившись поудобнее, психолог приготовился что-то записывать.
 
Вот с этого момента и началось падение в пропасть. Этот недоспециалист заставил Михаила проживать свои детские травмы снова и снова. Из-за него Михаил увяз в своих страхах, и каждая новая попытка понять эту боль заставляла его задыхаться во всё новых и новых воспоминаниях. Причем Михаил уже не мог понять, были ли эти воспоминания его личными, или этот человек заставил его поверить, что это произошло в его детстве. Он расковыривал и болезненно препарировал его отношения с родителями, одноклассниками, с девочками. В итоге Михаил подсел на длительную уязвимую терапию, а психолог приобрел постоянного клиента, который регулярно платил. В какой-то момент Михаил уже сам верил в то, что его сегодняшнее одиночество напрямую связано с его проблемной личностью, искалеченным детством и неправильными родительскими установками.
 
Он и его многие коллеги ходили в кабинет психолога, как на вторую работу. Так продолжалось около года, пока у Михаила разрушалась психика и он терял остатки уверенности, диванный психолог богател и менял машины.
 
Всё оборвалось случайно. Михаил, возможно, не нашел бы в себе силы расстаться с этим «лекарем души». В один прекрасный день кабинет опустел. На звонки психолог не отвечал, найти какую-то информацию никому не удалось. Возможно, это был его стиль работы, и он сбегал с насиженного места до того, как проблемы становились необратимыми.
 
Сначала у Михаила, было ощущение потери, как будто он лишился чего-то важного, но постепенно дышать стало легче, и в случайном разговоре с коллегой он осознал, что у многих детство не было гладким, но люди перерастали свои страхи и шли дальше. Он решил идти дальше и больше не попадаться на удочку таких «профессионалов», которые возможно вымещают свои проблемы на доверчивых и ранимых клиентов.
 
Но потребность в разговорах в нем все-таки осталась, и тогда появилась тень.

Михаил успокоился, поняв главное: его тень — не просто набор вытесненных и сублимированных страхов и негатива, того, что он хотел так или иначе скрыть от окружающих. Его тень — это слушатель, его друг, с которым можно быть откровенным, с которым можно поделиться без страха быть осмеянным или непонятым. И даже если у его тени есть темная сторона, эта сторона — часть его. Нет идеальных людей, просто далеко не каждый готов понять и принять себя полностью. И для этого не нужны сторонние мозгоправы, которые либо проецируют свои страхи и проблемы на клиентов, либо просто зарабатывают деньги, залезая в души других людей и оставляя там незаживающие раны. Наступило облегчение.
 
— Миша, у тебя праздник какой-то, а ты нам не рассказываешь? — его коллега Мариночка, которая ему всегда нравилась, впервые сама с ним заговорила.
— Нет, почему ты спрашиваешь? — Михаил сам не заметил, что улыбнулся.
— Мне показалось, что ты сегодня легкий какой-то, будто произошло что-то очень хорошее, чего ты давно ждал.
— Ты права. Произошло. Мне приятно, что ты заметила.
— У тебя обед в час, ты не против, если я присоединюсь?
От неожиданности Михаил ответил не сразу.
— Ты меня опередила, я сам хотел предложить, — он улыбался, а ему Мариночка улыбалась в ответ. Что-то в жизни вдруг начало налаживаться. Как-то так просто, легко и понятно.
 
Вечером он спешил домой, ему не терпелось рассказать всё тени, он мечтал поделиться своей радостью, а не накопившимися проблемами. Как обычно, налив себе чашку чая и поставив на кухне лампу, он устроился за столом. Знакомый темный силуэт появился на стене.
— Как хорошо, у меня есть, что тебе рассказать, — затараторил он.
— Рассказывай, — спокойно ответила тень.
— Я для себя всё понял, я вспомнил, когда и почему ты появилась, и я не хочу с тобой расставаться.
— Неужели? Почему же не хочешь? Утром еще бежал от меня, а сейчас что?
— А сейчас я всё понял. Как у монеты есть две стороны, так и у любого человека. Все зависит от того ракурса, под которым смотришь.
— И?
— И я решил, что мой ракурс правильный. Я решил, что если я в тебе нашёл то, чего не нашел в других, значит, просто во мне есть все то, что мне необходимо.
— Я рада. Если я нужна, я рядом, если надо поговорить, я послушаю или отвечу. Ты только не рассказывай никому.
— Это уж точно, — Михаил засмеялся легким и счастливым смехом.
 
Допив чай, он выключил лампу, и тень пропала. Сегодня он наконец спал крепким и счастливым сном, без сновидений.