Кофейная гуща раздора

— Нет, нет, нет. Такими темпами надо сразу драку устраивать. Я не могу позволить вам продолжать! — психолог пристально посмотрел на Наталью, затем на Кирилла, чтобы убедиться, что они оба готовы слушать.
Пара, разъяренная началом качественного семейного конфликта, быстро переключалась на психолога. Но переполняющая их энергия вылилась в то, что Наталья начала ковырять кожу вокруг ногтей, а Кирилл — протирать очки.
В этот момент создавалась ощущение стычки дворовых котов, когда схватки не произошло, напряжение накопилось, у животных шерсть дыбом. Единственный выход — это начать вылизываться.
— Каждое ваше слово в ответ на реплику партнёра усиливает ваше раздражение и повышает громкость голоса. Вы заметили, как стали орать друг на друга?
— Ага, да. Заметили, — по очереди ответили Кирилл с Натальей с всё ещё раздувающимися ноздрями.
— А началось это всего лишь с того, как каждый видит ситуацию… Я так и не успел понять. Это из-за кофе?
— Да, — одновременно сказали оба.
— Никогда такого не делал, но, видимо, без этого никак, — будто озвучивая свои мысли, произнёс психолог. Кирилл и Наталья переглянулись от непонимания. Психолог продолжил:
— Кирилл, можно тебя попросить выйти ровно на десять минут в коридор? Там есть кулер и чай.
Парень кивнул и сразу закрыл за собой дверь кабинета. Смена привычного всегда разоружает человека, настроенного давать отпор. В глазах Натальи появился испуг, и она вопросительно посмотрела на психолога.
— Расскажи, пожалуйста, что тебя взбесило так, что вы уговорили меня срочно провести сессию? Мне ничего доказывать не нужно. Мне важно услышать твою точку зрения.
Она немного помолчала. Подбирала слова и вычленяла основную ситуацию, которая раз за разом выводила её из себя.
— На протяжении шести лет наших отношений мы каждую субботу делаем кофе.
— Вместе?
— Кто-то один из нас идёт на кухню, берёт турку, варит пару минут — у нас газовая плита. И потом разливает по чашкам через дрип-пакеты, — сказав это, она нарочито замолчала.
— Так… — сказал он и кивком предложил ей продолжить, желая услышать зерно конфликта.
— Когда Кирилл, — её голос заметно повысился и стал напористым, — варит кофе, он специально проливает мимо дрипа. И в мою чашку попадает часть кофейной гущи. Я знаю, что вообще это нормально. Но у Кирилла бокал без неё. Получается, что он пьёт чистый кофе, а я ещё в конце жую кофейную гущу.
Психолог сочувствующе поднял брови вверх и поджал губы.
— Каждый раз это происходит, когда кофе варит он.
— Понял.
Десять минут как раз закончились. Психолог позвал Кирилла и попросил также подождать Наталью в коридоре. Пара молча поменялась местами.
— Кирилл, расскажи, что тебя так разозлило, что ты даже повысил голос, чтобы объясняться с Натальей?
— Ох, честно говоря, пока вас ждал, побродил туда-сюда. И, знаете, даже как-то отпустило.
— То есть, если мы не будем трогать эту тему с кофе, или если Наталья разозлится, то ты останешься спокоен?
Он остановил взгляд на психологе, решая говорить правду либо продолжить отнекиваться и протерпеть остальную часть сессии, чтобы потом скорей пойти домой. Как бы ни манил его второй вариант, он с трудом решил остановиться на первом.
— Ох, она обвиняет меня, что когда я варю кофе, я специально проливаю ей гущу. Хотя… хотя она делает тоже, блин, самое! Просто один в один. Злит ли меня это? Нет. Но когда такое полутораметровое лицемерие обвиняет меня и сама делает аналогично — тут меня просто на куски разрывает.
— От ярости?
— Да, такой жгучей всепроникающей ярости.
— Правильно ли я тебя понял? Когда кофе варит Наталья, она проливает в твой бокал часть гущи, а у самой всё чисто?
— Правильно.
— И это происходит уже давно?
— Хм, ну как мы съехались и решили по субботам на такую традицию.
Психолог задумался и огорчился. Возникала самая сложная ситуация в его работе. А сложна она тем, что в ней всё понятно. Оба специально или непреднамеренно, но с постоянной регулярностью пакостят друг другу. У них есть обиды, есть страхи, но они давно научились говорить друг с другом на сложные темы и развили эмоциональную близость. Однако здесь — обвинения и логичная реакция защиты.
«Есть ли хоть трещинка в этой логике?» — подумал психолог. — «Хм, непреднамеренно… постоянно…»
Он позвал Наталью из коридора. Пара села вместе и, ощутив некую угрозу их союзу из-за внезапного разъединения, незаметно сцепилась мизинцами.
— Кофе стало вашей сливной решёткой в Хельмовой Пади, — сказал психолог. Сначала он пожалел, озвучив такую метафору гика, но пара уверенно закивала.
— Скажите, быть вежливым — это когда я сначала поделюсь с другим человеком и только потом воспользуюсь чем-то сам?
— Ну да. База! — отозвалась Наталья.
— Меня в семье именно так учили. И ещё поворачиваться к собеседнику, когда тот говорит, — в след за девушкой произнёс Кирилл.
— Ага. То есть когда нужно налить воды себе и другу, то вы оба сначала нальёте другу?
Пара снова закивала. Психолог заметил по глазам молодых людей, что у них стало что-то проясняться, но решил продолжить мысль.
— Насколько я знаю, если варить кофе в турке, то сверху образуется кофейная шапка. И первый слив будет как прорыв плотины. С большой долей вероятности первая кружка будет с гущей…
— Я правда всегда тебе сначала лью, и там успевает часть шапки мимо дрипа проскочить… Я даже задумывалась об этом.
— И я так же.
— А вы хотели уже расставаться, так как сил терпеть подобное не было.
На мгновение Наталья и Кирилл ощутили легкость с щепоткой стыда, что не заметили такую банальную вещь. Но психолог знал, что самые банальные вещи — самые сложные.