Козлов Иван Иванович русский поэт и переводчик Зол

Эссе
Козлов И.И. родился в Москве 22 апреля 1779 года. Он происходил из знатного дворянского рода Козловых, был внуком сенатора и генерал-рекетмейстера Ивана Ивановича Козлова старшего; являлся сыном действительного статского советника Ивана Ивановича Козлова младшего. Его мама, Анна Апполоновна, урожденная Хомутова, воспитывала сына дома, сумела дать сыну отменное домашнее образование, обучила его прекрасному французскому языку. Будущий поэт в возрасте 8 лет был зачислен сержантом в Измайловский полк, в 16 лет произведен в прапорщики, военную службу начал в лейб-гвардии Измайловского полка, а через 3 года вышел в отставку в звании подпоручика. После этого поступил на гражданскую службу, где служил сначала губернским секретарем, а с октября 1798 года коллежским асессором в канцелярии генерал-прокурора. С июля 1807 года служил в канцелярии московского главнокомандующего, где с ноября этого же года получил чин надворного советника. В апреле 1809 года он женился на Софье Андреевне Давыдовой, дочери бригадира. У них родились: в 1810 году сын Иван Иванович Козлов, а в 1812 году – дочь Александра. В 1812 году был переведен в комитет для образования московской военной силы. За три дня до вступления Наполеона в Москву комитет был расформирован, чиновники уволены, а И.И. Козлов с семьей уехал в г. Рыбинск к родственникам жены. После изгнания из России французов Козлов переехал в Санкт – Петербург, работал помощником столоначальника в Департаменте Государственного имущества. В октябре 1914 года произведен в чин коллежского советника. В 1816 году И.И. Козлов неожиданно тяжело заболел ревматизмом, наступил паралич ног, он начал быстро терять зрение, и к 1821 году окончательно ослеп. Тогда же он занялся поэзией и переводами, самостоятельно выучил, будучи слепым, немецкий, итальянский, английский языки. В 1821 году появилось в печати его первое стихотворение «К Светлане». К 1824 году стихи и поэмы И.И. Козлова поставили его имя в ряд самых популярных поэтов России того времени.
Вечерний звон
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!
Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.
Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

И.И. Козлов сделал перевод этого стихотворения, написанного ирландским поэтом Т. Муром:
Those evening bells! those evening bells!
How many a tale their music tells,
Of youth, and home, and that sweet time,
When last I heard their soothing chime.
Those joyous hours are pass’d away;
And many a heart, that then was gay,
Within the tomb now darkly dwells,
And hears no more those evening bells.
And so ’twill be when I am gone;
That tuneful peal will still ring on,
While other hards shall walk these dells,
And sing your praise, sweet evening bells.
Стихотворение в переводе с английского на русский было положено на музыку пятнадцатью композиторами, но самый распространенный вариант, ставший народной песней, был положен на музыку А.А. Алябьева (1828).

Романс (Есть тихая роща)
Есть тихая роща у быстрых ключей;
И днем там и ночью поет соловей;
Там светлые воды приветно текут,
Там алые розы, красуясь, цветут.
В ту пору, как младость манила мечтать,
В той роще любила я часто гулять;
Любуясь цветами под тенью густой,
Я слышала песни — и млела душой.
Той рощи зеленой мне век не забыть!
Места наслажденья, как вас не любить!
Но с летом уж скоро и радость пройдет,
И душу невольно раздумье берет:
«Ах! в роще зеленой, у быстрых ключей,
Всё так ли, как прежде, поет соловей?
И алые розы осенней порой
Цветут ли всё так же над светлой струей?»
Нет, розы увяли, мутнее струя,
И в роще не слышно теперь соловья!
Когда же, красуясь, там розы цвели,
Их часто срывали, венками плели;
Блеск нежных листочков хотя помрачен,
В росе ароматной их дух сохранен.
И воздух свежится душистой росой;
Весна миновала — а веет весной.
Так памятью можно в минувшем нам жить
И чувств упоенья в душе сохранить;
Так веет отрадно и поздней порой
Бывалая прелесть любви молодой!
Не вовсе же радости время возьмет:
Пусть младость увянет, но сердце цветет.
И сладко мне помнить, как пел соловей,
И розы, и рощу у быстрых ключей!
Элегия (Вольное подражание св. Григорию Назианзину)
Вчера в лесу я, грустью увлечен,
Сидел один и сердцем сокрушен.
Когда мой дух волнуется тоской,
Отрадно мне беседовать с душой.
Везде кругом дремала тишина.
Мне веяла душистая весна;
Едва журчал ленивый ручеек,
И на цветах улегся мотылек;
Хор нежный птиц, вечерний пламень дня
И запах трав лелеяли меня.
Но я на всё без радости смотрел, —
Развеселить я горя не хотел;
В смятеньи дум не тягостна печаль,
Расстаться с ней душе как будто жаль.
Мой дух кипел, я спрашивал себя:
Что я теперь? что был? чем буду я? —
Не знаю сам, и знать надежды нет.
И где мудрец, кто б мог мне дать ответ? —
В какой-то тме, без цели я лечу,
И тени нет того, чего хочу… Венецианская ночь
Ночь весенняя дышала
Светло-южною красой;
Тихо Брента протекала,
Серебримая луной;
Отражен волной огнистой
Блеск прозрачных облаков,
И восходит пар душистый
От зеленых берегов.
Свод лазурный, томный ропот
Чуть дробимые волны,
Померанцев, миртов шепот
И любовный свет луны,
Упоенья аромата
И цветов и свежих трав,
И вдали напев Торквата
Гармонических октав —
Все вливает тайно радость,
Чувствам снится дивный мир,
Сердце бьется, мчится младость
На любви весенний пир;
По водам скользят гондолы,
Искры брызжут под веслом,
Звуки нежной баркаролы
Веют легким ветерком.
Что же, что не видно боле
Над игривою рекой
В светло-убранной гондоле
Той красавицы младой,
Чья улыбка, образ милый
Волновали все сердца
И пленяли дух унылый
Исступленного певца?..
Бессонница
В часы отрадной тишины
Не знают сна печальны очи;
И призрак милой старины
Теснится в грудь со мраком ночи;
И живы в памяти моей
Веселье, слезы юных дней,
Вся прелесть, ложь любовных снов,
И тайных встреч, и нежных слов,
И те красы, которых цвет
Убит грозой — и здесь уж нет!
И сколько радостных сердец
Блаженству видели конец!
Так прежнее ночной порою
Мою волнует грудь,
И думы, сжатые тоскою,
Мешают мне уснуть.
Смотрю ли вдаль — одни печали;
Смотрю ль кругом — моих друзей,
Как желтый лист осенних дней,
Метели бурные умчали.
Мне мнится: с пасмурным челом
Хожу в покое я пустом,
В котором прежде я бывал,
Где я веселый пировал;
Но уж огни погашены,
Гирлянды сняты со стены,
Давно разъехались друзья,
И в нем один остался я.
И прежнее ночной порою
Мою волнует грудь,
И думы, сжатые тоскою,
Мешают мне уснуть!
Не наяву и не во сне
Откинув думой жизнь земную,
Смотрю я робко в темну даль;
Не знаю сам, о чем тоскую,
Не знаю сам, чего мне жаль.
Волной, меж камнями дробимой,
Лучом серебряной луны,
Зарею, песнию любимой
Внезапно чувства смущены.
Надежда, страх, воспоминанья
Теснятся тихо вкруг меня;
Души невольного мечтанья
В словах мне выразить нельзя.
Какой-то мрачностью унылой
Темнеет ясность прежних дней;
Манит, мелькает призрак милой,
Пленяя взор во тьме ночей.
И мнится мне: я слышу пенье
Из-под туманных облаков…
И тайное мое волненье
Лелеять сердцем я готов.
Молитва
Прости мне, боже, прегрешенья
И дух мой томный обнови,
Дай мне терпеть мои мученья
В надежде, вере и любви.
Не страшны мне мои страданья:
Они залог любви святой;
Но дай, чтоб пламенной душой
Я мог лить слезы покаянья.
Взгляни на сердца нищету,
Дай Магдалины жар священный,
Дай Иоанна чистоту;
Дай мне донесть венец мой тленный
Под игом тяжкого креста
К ногам Спасителя Христа.



Несмотря на свою болезнь, поэт держался с редким мужеством: сидя в инвалидной коляске, наизусть читал стихи многих европейских и русских поэтов. Современники отмечали, что он всегда был опрятен и изысканно одет. Умер поэт И.И. Козлов 11 февраля 1840 года. Погребен в Санкт-Петербурге на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.
Вывод.
Поэт Золотого века русской поэзии Иван Иванович Козлов оставил своим потомкам изумительные стихи. Особое уважение и почтение этому мужественному человеку, который вопреки тяжелой болезни и полной слепоте, так прекрасно реализовал свой поэтический талант.