Бисквит. 013

Бисквит.

Время было такое, что хлеб — это Хлеб, из машины с деревянными дверцами, горячий или тёплый.. А бисквит — это уже праздник. Или не праздник, а мечта, до которой рукой подать, но нельзя.

Магазин имел и второй отдел, это была  «Кулинария».с тяжёлыми дверями, с витринами, которые помнили ещё тех, кто заходил за покупками в пальто с воротником из цигейки. Внутри пахло ванилью и беляшами!. Прямо после двери взгляд упирался в стол. На столе — весы с гирями, рядом — бисквит. Большой, высокий, румяный. Такой, что слюна собиралась во рту, даже если просто смотреть.

Мальчику было ну пять лет, не больше.. Глаза голубые, лицо светлое, одет просто — по-старому, так, как одевали всех тогда,: ни у кого лишнего не было. Он шёл из детского сада домой. Один. Никто его не вёл за руку, не подсказывал, куда свернуть. Он сам по себе! Дорога из садика домой - это его Время! Он волен делать всё что хочет и отчитываться ему не надо!

Двери поддались с трудом — тяжёлые, не по росту. Он зашёл, огляделся. Тишина и только звук работающих холодильников . Никого. Ни продавца за прилавком, ни тётки с авоськой, никого. Тишина. Только весы блестят и бисквит лежит, никому не нужный. Где-то там голоса и движение, а тут тишина и бисквит! И никого!!!

Мальчик, долго не думая, подошёл к столу. Планка перед ним была почти по пояс — для взрослых удобно поставить сумку или пакет, а для него — преграда. Но он не стал думать. Рванул, сделал прыжок опираясь на этот выступ, как гимнаст через помост или спортивный снаряд типа козла или брусьев. И направляющая рука сама собой вцепилась в бисквит. Пальцы утонули в мякоти, вырвали кусок — большой для маленькой руки и сколько смогли ухватить пальцы.

Он не оглядывался. Не проверял, кто идёт. Выскочил из магазина, двери закрыл кое-как — одной рукой, потом локтём второй. И за угол. Там, где никто не увидит.

Остановился. Отдышался и перевёл дыхание. Посмотрел на руку. В руке — бисквит. Тёплый ещё. Мягкий. Настоящий.

И тут он улыбнулся. Не потому, что украл. А потому, что сам достал. Сам решился. Сам сделал. Никто не помог, не подсказал, не разрешил. Он — Сам!

Глаза у него сияли. Он откусил кусок. И ещё. И ещё...
Ел не спеша, потому что знал: это его. И никто не отнимет.