Глава 3. Встреча в морге

Клэр пришла спустя несколько минут и положила перед Маргарет перо, бумагу и чернила. Миссис Блейкхерст грациозно опустилась на стул и, обмакнув перо в чернильницу, набросала записку доктору.
«Достопочтенный доктор Эшфорд,
Позволю себе обеспокоить вас просьбой о краткой аудиенции сегодня в два часа пополудни. Меня крайне тревожат обстоятельства кончины моего супруга, Эдмонда Блейкхерста, и я осмеливаюсь надеяться, что вы сможете пролить свет на некоторые детали.
С глубоким уважением,
Миссис Маргарет Блейкхерст»».
Подозвав дворецкого, она вручила ему конверт, подписанный на имя доктора Эшфорда, и отослала его в больницу Святого Варфоломея, приказав принести с собой ответ.
Только тогда Маргарет выдохнула, почувствовав лёгкое облегчение, и принялась за завтрак.
Вскоре, в столовую вошли Майкл в сопровождении гувернёра, господин де Ви – сухопарого француза с аккуратно подстриженными бакенбардами и неизменным томиком Гомера под мышкой. Клэр уже разливала чай, аккуратно расставляя чашки с блюдцами, которые были принесены служанкой.
— Bon app;tit, monsieur Michael , — мягко произнёс господин де Ви, слегка касаясь плеча воспитанника. — N’oubliez pas vos mani;res .
Майкл, улыбнувшись, ответил по;французски:
— Merci, monsieur de Vie. Je n’oublierai pas .
Непослушные кудряшки мальчика были зачёсаны по пробору, а зелёный костюмчик делал из него миниатюрную копию джентльмена.
- Помните о манерах, Майкл, - напомнил господин де Ви, слегка касаясь плеча воспитанника. – И не забывайте благодарить слуг.
Майкл поприветствовал матушку и мисс Хейл поклоном и сел за стол. Бросив взгляд на учителя, он взял приборы и принялся за еду на своей тарелке.
На столе уже дымился чай в фарфоровом сервизе с золотым ободком, рядом стояла тарелка с тостами и малиновым джемом, а также овсяная каша в серебряной миске. Майкл, как истинный джентльмен, аккуратно намазал хлеб, но глаза его то и дело скользили к вазочке с мармеладом — лакомству, которое матушка обычно разрешала только после основной еды.
- Майкл, как твои дела?  - мягко спросила Маргарет, ласково глядя на сына.
- Прекрасно, матушка, - отвечал ей Майкл. – Мы с господином де Ви принялись сегодня за чтение «Одиссеи». Я уже могу перевести три строки без ошибок!
Миссис Блейкхерст обменялась благодарным взглядом с гувернёром.
- Милый, зайди после завтрака ко мне в спальню, - произнесла Маргарет. – У меня к тебе важный разговор, касающийся твоего отца.
Мисс Хейл озабоченно взглянула на Маргарет, но ничего не прочла на её лице.
Через час вернулся дворецкий с ответом: доктор Эшфорд просил передать, что будет ожидать миссис Блейкхерст в два часа, но предупредил, что сможет уделить ей лишь 15 минут. Большего Маргарет и не требовалось.
В коридоре Маргарет на мгновение остановилась, прислонившись к стене. Дыхание сбилось, а руки дрожали. «Я должна быть сильной ради него», — подумала она и толкнула дверь спальни.
Как и условились, Майкл постучал в дверь и после приглашения вошёл внутрь. Его матушка стояла у окна и разглядывала в руках фотографию Эдмонда.
- Матушка, вы меня звали? - привлёк к себе внимание мальчик.
- Да, - слабо улыбнулась Маргарет, подходя к нему ближе и присев на край кровати, притянула ребёнка ближе. Заглянув в его ясные голубые глаза, она перевела дыхание и принялась объяснять ему:
- Майкл, дорогой, - начала она издалека, - я знаю, с каким нетерпением ты ждёшь возвращения твоего отца из дальнего плавания. Вчера пришёл его лучший друг, мистер Торн, ты ведь знаешь его?
- Да! – просиял мальчик, услышав про отца.
- Мистер Торн принёс нам печальную весть, - продолжала Маргарет, с трудом сдерживая слёзы. – Твой отец… он больше не вернётся. Он был очень болен, и Господь призвал его к себе.
Глаза мальчика налились чистыми слезами.
- О-он теперь на небе? – прошептал мальчик, хватая её за руку.
- Да, и он всегда будет любить тебя, мой мальчик, даже оттуда, - чувствуя, как к горлу подкатывает противный комок, произнесла Маргарет, целуя сына в лоб. – Он будет смотреть на тебя и радоваться, когда ты делаешь добрые дела.
- Я сделаю всё, чтобы он был мной доволен, - произнёс Майкл с такой горячностью, с застывшими слезами, словно бриллиантами, в его голубых глазах.
После разговора с Майклом она отвела его гувернёру, а сама переоделась в прогулочное платье чёрного цвета из матового крепа – подобающее глубокому трауру, - нацепила шляпку с густой вуалью и в сопровождении Клэр вышла на шумную улицу.
Здоровье ещё было слабо, но женщина держалась на ногах чисто из-за упрямства, и на все увещевания Клэр остаться дома ещё на денёк, отвечала резко.
- Вы же едва стоите на ногах, Марго, - вздыхала Клэр, надевая перчатки. – Дайте себе время…
- У меня нет времени, Клэр, - отрезала Маргарет. – Каждая минута может быть решающей.
В конце концов компаньонка сдалась и решила сопровождать вдову к доктору.
Маргарет приказала подать семейный экипаж – чёрный лакированный ландо без излишеств – таков был выбор Эдмонда. Он не любил показной роскоши, но ценил надёжность. Маргарет коснулась резной панели дверцы: дерево было отполировано до блеска. Клэр, как и полагалось компаньонке, села напротив, нервно сжимая в руках молитвенник.
Экипаж покатил по улицам Лондона к больнице Святого Варфоломея – древнему зданию в Смитфилде, основанному ещё в XII веке. Сейчас здесь располагалась одна из крупнейших больниц города, куда поступали пациенты всех сословий. Именно здесь, в отделении для состоятельных больных, скончался Эдмонд Блейкхерст – его семья имела привилегированное положение благодаря связям с попечителями клиники.
Редкие прохожие удивлённо оглядывались вслед уезжающему экипажу и крестились при виде траурной одежды Маргарет. Некоторые, впрочем, бросали завистливые взгляды на блестящие шины – признак новой моды и достатка.
Кучер остановил ладно у массивных дубовых дверей больницы. Две женские фигуры с помощью лакея спустились на мостовую и направились ко входу. Воздух был пропитан запахом карболки и влажного камня.
Внутри царила деловая суета: медсёстры в строгих чепцах торопливо сновали по коридорам, катили тележки с инструментами, переговаривались вполголоса.
- Доктор Эшфорд принимает? – обратилась Маргарет к дежурному администратору – молодому человеку в форменном сюртуке.
- Да, он получил вашу записку и ожидает в своём кабинете, - отвечал тот, - прошу за мной.
Они поднялись по широкой лестнице с чугунными перилами на второй этаж, повернули направо и прошли несколько дверей, остановившись у одной из них. Провожающий доложил доктору о посетителях и пригласил Маргарет войти.
За дубовым столом сидел пожилой доктор Эшфорд в круглых очках на носу. Шапочка закрывала его лысеющую голову, оставляя наружу торчащие седые клочья волос по бокам.
Кабинет доктора был обставлен просто: книжные полки с медицинскими трактатами, на стене – диплом Эдинбургского университета в золочёной раме, под ним – старинные часы с маятником, отсчитывающие секунды с монотонным тиканьем. На столе лежали медицинские книги, стопка карточек пациентов и стеклянный сосуд с какими-то травами.
При шелесте платья мужчина поднял голову и слегка прищурился, разглядывая посетительницу.
- Добрый день, миссис Блейкхерст, - поприветствовал он. Маргарет присела в реверансе.
- Прошу прощения за столь внезапный визит, доктор Эшфорд, — начала Маргарет, опустив глаза в знак уважения. — Я понимаю, что отнимаю ваше драгоценное время, но моё сердце не находит покоя… Не могли бы вы рассказать подробнее о последних минутах моего мужа?
Доктор Эшфорд поёрзал в кресле, явно смущённый её настойчивостью. В его глазах читалось: «Что делает эта женщина одна в больнице? Где её отец или брат?».
- Вы пришли одна, миссис Блейкхерст?
- Моя компаньонка ожидает в приёмной, - с невозмутимостью в голосе ответила Маргарет. – Я предпочла обсудить этот вопрос с вами лично.
Доктор сцепил пальцы, положив их поверх бумаг и, немного подумав, ответил:
- Что ж… Вчера около 23:20 в больницу поступило двое джентльменов без сознания. Один был в костюме дипломата,  а второй - в простом сюртуке. Я провёл осмотр обоих. Второго джентльмена, мистера Торна, удалось привести в чувство. А вот ваш муж, к сожалению, был бездыхан. Синие полуоткрытые губы, расширенные зрачки - что мне показалось довольно странным для случая с алкогольным отравлением. Пальцы его были тронуты судорогой, а тело было твёрдым.
- Я хочу увидеть его тело, - произнесла Маргарет, которая с ужасом в глазах глядела на доктора, пока он вёл свой рассказ.
- Это невозможно, миссис Блейкхерст! – воскликнул доктор, привставая со своего места.
- Отчего же? – нахмурилась Маргарет.
- Труп вашего мужа сейчас находится в городском морге для проведения формальной экспертизы. Это обычная процедура при…неясных обстоятельствах.
Миссис Блейкхерст в упор посмотрела в подслеповатые глаза доктора, но не прочла в них ничего. Она в нерешительности помяла ручку ридикюля, которую сжимала в руках.
- Хорошо, я вас поняла. А кто будет заниматься вскрытием?
- Судебно-медицинский эксперт доктор Генри Уэстмор, - ответил доктор, садясь на место.
– Могу ли я вам ещё чем-нибудь помочь, миссис Блейкхерст? – нетерпеливо спросил он. – Понимаете ли, работы много.
- Я понимаю, - кивнула Маргарет и, подумав, добавила. – Если вас не затруднит, могу ли я попросить копию протокола осмотра тела при поступлении в больницу Святого Варфоломея?
- Для чего он вам? – прищурился доктор, подозрительно глядя на вдову. – Это информация является врачебной тайной.
- Доктор Эшфорд, я прошу вас, - сложила руки в молитвенном жесте и припав к краю стола, начала умолять Маргарет. – Неужели я, как жена, как родственница не имею права получить эти бумаги?
Мужчина казался непоколебимым как скала.
- Миссис Блейкхерст, вы задерживаете приём, - начиная сердиться, постучал пальцем по столу доктор.
- Я могу заплатить… - продолжала Маргарет. – Только скажите, сколько…
- Я отказываюсь выдавать вам протокол.
— Доктор Эшфорд, — твёрдо сказала Маргарет, — семья Блейкхерстов состоит в попечительском совете этой больницы уже три поколения. Мой дед пожертвовал крыло для родильного отделения. Вы не можете отказать мне в праве знать правду о смерти моего мужа.
Доктор побледнел. Он понял намёк: отказ может стоить ему места.
— Хорошо, — вздохнул он и потёр переносицу. — Но только ключевые детали. И прошу вас, миссис Блейкхерст, не распространяйтесь об этом.
Он встал и, подойдя к шкафу, принялся искать карточку Эдмонда Блейкхерста. Найдя нужные записи, он достал лист копировальной бумаги, положил его между двумя листами, быстро переписав ключевые строки от руки. Затем аккуратно отделил копию и передал пакет Маргарет. – Надеюсь, на этом наша аудиенция окончена, миссис Блейкхерст. Всего хорошего.
- О, доктор, благодарю вас, - с выступившими слезами на глазах, встала со стула Маргарет и направилась к двери в приёмную, где её поджидала с вестями Клэр.
- Ну, что, Марго? – подошла к миссис Блейкхерст компаньонка.
- К сожалению, мне не удалось застать тело мужа в этой больнице, - с горечью выдохнула Маргарет. – Оно перевезено в городской морг и на днях будет произведено вскрытие. Но… - Маргарет загадочно улыбнулась, отчего в синих глазах появился блеск. – Мне удалось заполучить копию протокола осмотра врача!
- Весомая вещь, - подтвердила Клэр, беря под руку миссис Блейкхерст и спускаясь по лестнице. – Куда же мы сейчас отправимся?
- В морг, - коротко произнесла Маргарет, отчего Клэр замерла.
- Вы шутите, Марго? В морг женщине? – растерянно захлопала мисс Хейл.
- Нисколько, Клэр, - серьёзно сказала Маргарет, глядя на компаньонку. – Я должна видеть тело.
И, не дожидаясь, когда компаньонка придёт в себя, пошла вперёд, стуча каблуками по каменному полу больницы. Клэр догнала её уже у ландо.
— Марго, — тихо сказала она, беря Маргарет за руку, — я с вами. Куда бы вы ни пошли.
Маргарет сжала её пальцы в ответ.
Экипаж не спеша проехал по Флит-стрит, минуя шумные лавки и газетчиков, выкрикивающих заголовки утренних изданий. Колёса мягко покатились по мостовой Стрэнда, где уже толпились клерки и торговцы. Затем ландо свернул на Уайтхолл, мимо величественного здания Адмиралтейства, и, свернув в узкий проулок, оказался в районе Саутуорк.
Здесь улицы стали уже, воздух — тяжелее. Пахло речной тиной и дымом. Маргарет сжала ридикюль, чувствуя, как учащается пульс.
Наконец, экипаж остановился у массивного здания из тёмного кирпича. Над входом висела вывеска: «Городской морг Саутуорка». По бокам от двери — два фонаря.
Маргарет при помощи лакея вышла из ландо, и хоть на лице её не было и тени волнения, внутренне она вся дрожала от мысли, сейчас увидит тело покойного мужа.
Она с силой рванула ручку двери и, подойдя к дежурному администратору, обратилась с просьбой:
- Будьте добры отвести меня к доктору Уэстмору.
Мужчина смерил её фигуру презрительным взглядом и, ничего не ответив, вышел из-за стойки, и также молча пошёл по коридорам здания. Миссис Блейкхерст еле поспевала за ним, оставив недоумевающую мисс Хейл в фойе, а вместе с ней и все приличия.
Коридоры морга были узкими, с каменными стенами, покрытыми пятнами сырости. Пахло формалином, кровью и чем;то ещё — металлическим, острым. Свечи горели редко, бросая дрожащие тени на пол.
Дворецкий (если его можно так назвать) остановился у небольшой двери, от которой тянулись резкие запахи химикатов, открыл её и жестом предложил Маргарет войти. Следом захлопнул дверь, оторвав её от остального здания.
В кабинете доктора Уэстмора было сумрачно, всё освещение его составляла пара подсвечников по периметру. Восковые свечи оплывали, бросая дрожащие блики на стены и предметы, находящиеся в кабинете. Их неровный свет делал тени глубокими и подвижными, словно кто;то прятался в углах комнаты.
Узкий стол с чернильницей и стопкой бланков, стул с высокой спинкой, шкаф с банками, в которых плавали какие;то органы. На стене — таблица с анатомическими схемами. Маргарет стало дурно: она постаралась сдержать накатившую тошноту и огляделась в поисках судмедэксперта. Его в кабинете не оказалось.
Она присела на свободный стул и принялась ожидать появления доктора. Прошло пять минут…десять…время для неё текло слишком медленно. За стеной был слышен звук металлических инструментов, скрип стола и чей-то кашель.
Наконец, она не выдержала, встала и вышла в коридор. Подойдя к соседней двери, она нажала на ручку и отворила. Перед её взором открылась лаборатория – большое сумрачное помещение с высоким потолком и зарешечёнными окнами. Свет едва пробивался сквозь грязные стёкла, отбрасывая полосы на каменный пол. В воздухе стоял густой запах химикатов, которые тут же …в нос – формалина, карболки и спирта – смешанный с запахом разложения. Где-то капала вода, и этот монотонный звук отдавался в висках Маргарет.
Высокий мужчина, одетый в белый халат поверх сюртука, стоял к ней спиной, у длинного металлического стола. В руках он держал скальпель, а перед ним лежало тело, частично укрытое окровавленной простынёй. Рядом на подставке стояли стеклянные банки с растворами, лежали инструменты — пинцеты, пилы, зонды — и раскрытый блокнот с записями.
«Вскрывает тело!» - пронеслось в голове. – «А вдруг это Эдмонд?»
Эта мысль захлестнула её сознание, и потрясённая женщина, не думая о последствиях кинулась к лабораторному столу.
- Что вы тут делаете? – изумлённо воскликнул мужчина, глядя на то, как Маргарет во все глаза смотрит на труп, который он начал препарировать. – Вам тут не место, леди!
Маргарет не смогла ответить. Она оказалась не готова к тому, что видела перед собой сейчас.
На столе лежал труп мужчины. На мгновение ей показалось, что это Эдмонд лежит перед ней, и сердце пропустило удар.
- Покиньте помещение! – вернул к реальности стальной голос судмедэксперта.
- Прошу прощения, доктор… - пролепетала Маргарет, переведя взгляд на мужчину. Теперь она могла его разглядеть: лет тридцати пяти, с тёмными, чуть тронутыми сединой волосами, зачёсанными назад, и пронзительными серыми глазами. Его лицо было худощавым, с резкими чертами, а на лбу залегла глубокая морщина, словно он постоянно хмурился.
- Доктор Уэстмор, - кивнул тот. – Я принимаю ваши извинения, а теперь, прошу на выход.
- Я…я не могу, - собравшись с силами, ответила Маргарет. Она расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. – Мне нужно поговорить с вами.
Доктор Уэстмор выгнул бровь, явно заинтригованный. Он отложил скальпель, вытер руки о фартук и скрестил руки на груди.
- Говорите, - как ни в чём не бывало, ответил он. – Ещё никогда не видел, чтобы так яростно нарушали приличия. Обычно дамы падают в обморок ещё на пороге морга, а вы смогли достигнуть его эпицентра.
На Маргарет эти слова подействовали словно удар бичом, но она не позволила себе показать слабость.
- Я не фарфоровая кукла, - овладев собой, твёрдо сказала она. – Я – вдова Эдмонда Блейкхерста и от доктора Эшфорда узнала, что труп моего мужа был перевезён в морг. Я явилась сюда, чтобы увидеть его и опознать.
Доктор подошёл ближе, изучающе глядя на неё. От его взгляда миссис Блейкхерст стало не по себе.
- Так я вам и показал его, - с сарказмом ответил судмедэксперт. – Будь вы хоть трижды вдова, я бы всё равно не сделал этого. Нет распоряжений.
- Это возмутительно! – воскликнула всегда сдержанная миссис Блейкхерст. Этот человек начинал действовать ей на нервы своим спокойствием. – Тогда я найду его среди этих трупов сама!
Мужчина усмехнулся.
- Ради Бога, - спокойно ответил он, прибавив. – Впрочем, я не верю в Бога. Но вы всё равно можете попытаться.
Миссис Блейкхерст одарила его испепеляющим взглядом и прошлась по лаборатории, заглядывая под простыни, от вида которых у неё стыла кровь в жилах. Каждый раз, откидывая ткань, она задерживала дыхание, боясь увидеть знакомые черты. Наконец, у одного из столов она остановилась.
Это был он. Эдмонд Блейкхерст, джентльмен, подававший большие надежды как дипломат, её муж, отец Майкла. Слёз уже не было - она всё выплакала тогда, в ту проклятую ночь, которую она запомнит навсегда.
Она молча разглядывала его лицо. Оно было прекрасно в глазах Маргарет, даже отпечаток смерти не смог обезобразить его. Высокий лоб, прямой нос, красивый разрез глаз – она любила каждый миллиметр этого лица. Осторожно, будто боясь спугнуть что-то, женщина потянула закрытое веко наверх, чтобы заглянуть в глаза любимого человека. Голубые глаза были закатаны, зрачки расширены.
«Так и есть, - несмотря на ужас, охватывавший всё её тело, подумала Маргарет. – Нетипичный признак для алкогольного отравления. Хотя, что я знаю об алкогольном отравлении?» - горько хмыкнула она своим мыслям.
Миссис Блейкхерст настолько была погружена в свои мысли, что не заметила, как чуть поодаль от неё, остановился подошедший судмедэксперт, которому открылась трогательная картина.
Сердце этого циника, коим он себя считал, было чёрство и ничто не могло разжалобить этого человека. Однако что-то шевельнулось в нём, когда он заметил, с какой любовью Маргарет смотрит на труп её мужа. Он тут же заглушил в себе давно забытое сочувствие к людскому горю, которое могло помешать его работе, и подошёл ближе.
- Извините, миссис, я вам не мешаю? – сложил он руки на груди. Маргарет вздрогнула, повернув голову в его сторону.
– Что у нас тут? - он наклонился, взял бирку, на которой было написано: «Эдмонд Блейкхерст, алкогольное отравление». Хмыкнув, он взглянул на Маргарет: - Вашему мужу стоило меньше пить.
Маргарет тут же вспыхнула:
- Как вы смеет порочить имя моего мужа! – задыхаясь от гнева, переполнявшего её, выкрикнула она. – Он не пьяница!
Доктор поднял бровь, изучая её реакцию.
- Однако тут написано так, - мрачно констатировал судмедэксперт.
- Я вам докажу обратное, мистер Уэстмор, - сквозь зубы процедила Маргарет, указывая на расширенные зрачки. – Полюбуйтесь.
Доктор наклонился ближе, внимательно рассматривая глаз.
- Что я вижу… — задумчиво произнёс он. — Расширенные зрачки, но без признаков алкогольного повреждения сосудов. И… — он провёл пальцем вдоль линии челюсти, — нет запаха перегара. Любопытно.
— Его отравили! — выдохнула Маргарет.
Уэстмор хмыкнул:
— Миссис Блейкхерст, вы читали слишком много детективов.
Но тут его взгляд упал на зрачки покойного. Он достал лупу, внимательно изучил кожу вокруг глаз.
— Любопытно… — пробормотал он. — Расширенные зрачки без повреждения сосудов. И правда, не похоже на алкоголь. В таком случае, проведу вскрытие, обнаружу яд и передам дело полиции.
- Хорошо, но передайте копию протокола исследования мне, - глядя прямо в серые глаза собеседника, попросила Маргарет, с паузой добавив. – Будьте так добры.
В глазах доктора появилась усмешка. Его явно забавляла не столько ситуация, сколько сама Маргарет — её настойчивость, смелость, умение замечать детали.
- Что ж, как вам будет угодно, миссис…
- Блейкхерст, - добавила Маргарет. Её возмущало, что доктор не называет её фамилию, считая это неприличным поведением, но при этом она совсем не осознавала, что сама нарушает приличия ещё больше. Вспомнив о них, она резко засобиралась. – Прошу меня простить, доктор Уэстмор. Меня ждут.
- До свидания, миссис.
И Маргарет вышла из лаборатории.