My immortal love

В доме поселился ещё один призрак. Предметы переставлялись сами по себе и прохладный белый пар периодически зависал в полуметре от деревянного, крытого темным лаком пола.
Кошка стояла посреди полупустой квартиры испуганно, нет настороженно вслушиваясь в тишину.
За окнами шел снег.
Ставшее привычным уже белое безмолвие. В часы потепления, небо над горизонтом приобретало серо-фиалковый оттенок, словно полюс давил своей снежной массой наполненный влагой воздух и он плакал, становясь умирающе синим.
По полу тихо протопали крохотные чёрные пушистые лапки сестрички Даны. Маленькая кошка вела себя в последние дни странно, кричала и ластилась нарушала правила и оставляла мелкие  свои продукты в неположенных местах , чего никогда не было раньше.
Другая сестра Фарра подходила к еде, пробовала и исторгала.
При этом обе биологические кошки выглядели здоровыми и ласковыми.
Сама Кошка в семье была единственная  антропоморф.
Но и она нервничала, на животном, инстинктивном уровне ощущая смутную тревогу и какую то фатальную предопределённость. Неминуемость смертельной близости с нулевой.

Д-Чжен находился на другом конце материка. Длинный транспортный корабль с серебряными блестящими боками довёз его до гигантского агломерата из стекла и бетона. Там высь, там концентрация ресурсов управления этой небольшой планеты. Связь была ограничена геополитикой и краткими его эфирами.
Кошку отправили на кургузом местном Бомбардьере, где расстояние между сидениями составляли сантиметров 30 и  нельзя было лежать. Группа парней,  видимо возвращавшихся из командировки, сидели группкой, поджав длинные свои ноги к худым коленям, но им хотя бы было весело.
Бомбардьер летел низко, заиндевевший иллюминатор мутно показывал проносящиеся внизу посёлки, ленты рек и ёлки, ёлки , ёлки....
Крыло самолёта подрагивало, опасно кренясь под северным ветром. В салоне стоял гул двигателей, сквозь который хрипел трудно различимый голос капитана, объявляя посадку.
Единственный стюард сказал,  что это ещё неплохо всё и поинтересовался состоянием здоровья пассажирки сидевшей у люка аварийного выхода.
У пассажирки было хорошо со здоровьем, а вот соседку её попеременно тошнило, как и несколько других пассажиров, летевших этим рейсом.
-  Предприниматель местный купил самолёт и возит теперь за бешеную цену.  Других то нет рейсов. - объяснила пассажирка у люка.
Соседи  вытащили из переноски,  маленькую собачку шпица, не выдержав её отчаянного царапания лапами и теперь,  собачка лежала в проходе на животе, исторгая завтрак.
- Даст Один приземлимся,  -  формулировал общее желание  ментальной настрой пассажиров.
После очередного виража и завала на левый бок, самолётик наконец приземлился на пятничтом кружке аэродрома, вырубленном и выкраденным  у реликтовой тайги.

Кошка , последнее время, уже привыкшая к гравитационным 0.3g Цереры, непривычно плохо переносила земную 1g, особенно здесь, на полюсе, где сила тяготения увеличивается.
Теперь, плюхнувшись в сугроб , все же быстро поднялась, успев вскочить на заснеженную и подледеневшую транспортную ленту - трап. Хотя бы этот функционал работал в этом крошечном аэропорту, использовавшем самолёты старого типа.
Холод просачивается сквозь комбинезон постепенно, обволакивая сковывавшей дрожью. Температура воздуха ниже -37.
Слезы стекленеют и мешают видеть.
Воздух мельчайшими ледяными иголками вонзается в горло , вызывая сухой кашель.
Можно бы оборотиться и длинными размашистыми прыжками побежать, экономя время, сминая пространство под лапами, низко , чувствуя мордочкой этот кристаллический лёгкий снег. Но нельзя пока раскрываться.
Поэтому Кошка шла на двух ногах, преодолевая сугробы по снежной дороге к поселку.

Снег. Чистота или саван. Покрывало с смерти тоже белое, не чёрное, обещающее иную нежизнь.
Снег консерватор , творец забвения, хранитель ДНК до распечатки в яростном солнце.
Снег дарит отрезвление  и пьянит остротой иголок.
Снег белый как свет, как отражение вселенной.
Наконец в снегу , его белизне  можно ослепнуть.
Кошка шла по снегу и белая позёмка буран заметала физический мир. Оставался мир в ее сознании. Сознание было направлено к нему,  Д-Чжену -  единственному, ради которого стоило выжить.
Снег укрыл путь к нему и буран трепал шёрстку Кошки , драл за загривок, словно желал швырнуть её и уделать хорошенько, а то и ударить оземь, чтобы она рассыпалась о ледяную землю тысячами игольчатых снежинок.
Без любви - нет жизни.
В свете без тени - не видно пути.
Кошке захотелось опуститься на четыре лапы и погнать сломя голову пробивая снежную буранную толщу. Сквозь стену, сквозь время, сквозь расстояние  - к любимому.
Но Любимый был далеко.
Кошка физически ощущала каждый миллиметр расстояния болью в плазме крови, эритроциты бесились , требуя крови, как вампир жизни.

Какой то шум и возня  впереди очередного поворота заметённой дороги, нарушили монотонный скрип снега и  остановили Кошку. Она прислушалась и чуткие ушки уловили движение, хищное и жестокое.  Другое -  слабое и всхлипывающее заморозил и без того стылый воздух.
Кошка рванулась туда и увидела двух псов, зло рвущих что то на снегу,  неподалеку от дороги у забора невысокого домика.
Точнее один пёс, что повыше, мутант немецкой овчарки,  динамично мотал головой , прикладывая с каждым ударом к снежной земле что то маленькое и гибкое, светлое с рыжеватым мехом. Мелькнул обвисший жёлтый хвостик. Маленькая кошка в пасти злого пса уже не шевелилась, лапы безвольно висели, а на шее из рваной раны рубинами стекала кровь, те самые эритроциты, уже бурые, мёртвые.
Рядом стоял и  другой пёс - серый с черной короткой шерстью. Смотрел. Учился убивать . Маленьких и слабых. Тех кто не добежал до укрытия. Тех, кто не сможет равноценно ответить. Кошкин дом был совсем рядом, но маленькое животное было настигнуто у самого порога. Убито свирепым псом на потеху другому.  Не для нужды или еды, а для обозначения своего превосходства перед тем другим псом , другим кобелём. Волки так не поступают. Только одичавшие одомашненные собаки.
Кошка не выдержала и оборотилась своей второй ипостасью. Мгновенно вытянув в длинном прыжке свои белые лапы, она яркой стрелой метнулась меж двух псов. Псы разбежались.
Кошка, мягко утаптывая окровавленный снег стояла над растерзанной другой маленькой кошкой. Та,  уже медленно, но верно коченела сломанным грязно румяным разорванным бубликом, где вместо джема на пушистом горлышке стыла бурая кровь. Только топорщащиеся усы  и обезумевший стеклянный зелёный глаз напоминали о неравной смертельной схватке.
Кошка вновь оборотилась девушкой,  наплевав на обрывки комбинезона и что кто то увидит, подняла  со снега мертвую сестру и  печально пошла хоронить ее тело.

Когда сиреневые тени опустились над холодной страной, Кошка зашла в приготовленное для нее  жилье.
Не включая свет, молча села за квадратный столик у окна, наблюдая сквозь прорехи сизых низких облаков оранжевый край поднимающейся луны. На столе стоял хрустальный шар видеосвязи.
И вдруг Он позвонил.

Февраль 2026