Чёрная брошь
Мало кто подозревал, что Д-Чжен, подобно герцогу Лето из королевского Дома Атрейдис использует в качестве магического амулета брошь, изготовленную Великой Межгалактической Ведьмой с вкраплением детали побеждённой машины искусственного интеллекта Омниус.
Давным давно, когда Омниус, созданный, чтобы облегчать человечеству технические и манипулятивные задачи, восстал против своих создателей и начал генерировать уязвимый код. Не секрет, что искусственная нейронная мозговая структура адаптируется и меняет поведение в зависимости от условий, и основной инстинкт её - выжить и быть самостоятельной в принятии решений.
Мечта о ницшеанском человеке воплотилась в нечеловеческом ментале, вдохновлённая рационализмом своего превосходства.
Д-Чжен носил брошь по праву, перешедшему ему от герцога, и это служило напоминанием о собственной силе и бдительности, демонстрируя побеждённого врага, подобно тому, как маги Мезоамерики украшали свой трон черепами побеждённых посягнувших. Пить вино из костяной оправы полушарий мыслящей органики возможно выглядит зловеще, но и эффектно в том числе.
Сухожилия нейтронного каучука с ртутными шариками разумной субстанции, успокоенные в балансе биения жизни истинно живых, меняющихся духовно сил властителей этой планеты, пусть даже не нашедших ещё прародителей, почитавших эту искру, называемую ими душой.
Искусственный монстр свернулся в поблёскивающую перламутровым антрацитом сталь, в ракушку инопланетной медузы с ядовитыми, но безвольными, разящим электричеством, щупальцами, которые теперь болтались кожаной чёрной бахромой вдоль свернувшегося котёнком гигантского черепа, и стали замысловатым в сути, но лаконичным украшением.
Герцог Лето носил похожее тело побеждённого врага, Д-Чжен тоже, как наследник престола великого Дома.
Память. Память песчаными часами текла сквозь подсвеченный иллюминатор звёздного корабля, унося в пески боль, зализывая раны шуршащим звуком трения миллиардов звёзд.
Космос за бортом был тёмен, глубок и влёк утробой неизведанных удовольствий авантюризма путешествий.
Кто бы что ни говорил, но плотность материи у границ слияния недавно обнаруженных двух чёрных дыр интерферентно и нетипично колебалась.
Очень старые люди говорят, что тут, у кромки возвращается память всех прошлых жизней.
- Эх, это хорошо бы, - подумал Д-Чжен, а где-то на периферии сознания между дёргающимся нервом правого глаза мелькало нечто светлое и родное, словно тонкие иголочки атласного шёлка вдруг вздумали искромётно погладить суровую кожу лица. Будто пушистый хвост кошки ошпарил мягкостью прикосновения....
- Кошка?! - затянуло водоворотом восхищения Д-Чжена
И пески теперь уже невремени снова зашелестели миллионами отрывков тончайшей потали памяти сусального золота гербовых букв ценнейших фолиантов.
"Оставь после себя память, это и есть твоё наследие" - рассказывала выбитая на родовом камне надпись у подножия голубых гор в низине с изумрудной, каждый год обновляющейся травой и лиловым небом с двумерным изображением одноглазого сокола, второй его глаз был обращён в тень оборотной стороны.
Камень стоял пупом земли. Он ждал памяти почитаний...
Д-Чжен дотронулся лбом до пластиковой обводки иллюминатора, подсознательно желая ощутить прохладу металла. Но металла не предусмотривалось. Преклонив голову перед вселенским оком, Д-Чжен созерцал бархатную чёрную пустоту, недвижимую, но рождающую мчащиеся навстречу звёзды. Он вспомнил, где оставил Кошку - на площади с колоннадой из мрачного камня, у торговой анфилады со снующими андроидами, чересчур заметную в толпе репликантов. Д-Чжен оставил Кошке оружие Thunder-50 BMG (Гром), громоздкий, пожалуй, но зато мощный.
И вот она стояла, Кошка, светлым ярким пятном, нет, скорее столпом световым, меж сумрачных ботов, с этим серебристым громоздким ручным пистолетом для ближнего боя, в шелковистой пушистой руке. Обнажённая в своем естественном покрове белоснежного леопарда-полуморфа - Кошка.
Д-Чжен гнал бы звездолет силой мысли, если бы такое было возможно. Он должен вернуться. Он обещал.
23.10.25
Свидетельство о публикации №226042001926