Война уже в цвету

Командировка на территорию проведения специальной военной операции начинается с «пирамиды» ящиков и тюков, наваленных в аэропорту у стойки регистрации. Нас вылетает семь человек, а мест груза восемнадцать. Довольно быстро сдали багаж, заплатили за перевес, прошли досмотр.
В этот раз решили добираться через Краснодар, где недавно аэропорт Пашковский начал принимать самолеты. Была, конечно, серьезная вероятность задержек рейсов, но в этот раз обошлось. В Краснодаре шли ливни и БПЛА полетам уже не мешали.
Наличие на вокзале тележек – это просто счастье какое-то. Загрузились…

Волонтерство на севере давно стало массовым явлением. Удивляться этому не приходится, взаимопомощь тут является обязательной традицией. Возможно, она выражена не столь явно, как во времена наших родителей, но это ведь с чем сравнивать. То, что нам кажется привычным, у гостей часто вызывает настоящий культурный шок. Недавно знакомый рассказал о своем разговоре с таксистом. Парень из ближнего зарубежья на трассе пробил колесо. И возле него начали останавливаться местные водители, интересуясь проблемой и предлагая помощь. Один из них вытащил запаску, дал свой номер телефона и сказал, где ему можно «баллон» вернуть:
- Я стоял и думал, что у меня нет денег расплатиться с этими людьми, - рассказывал таксист. – А потом я понял, что они помогают бескорыстно.
Вскоре он позвонил домой и сообщил родне, что возвращаться не намерен. Что сюда он перевезет семью и здесь будет растить детей. Видимо, редко встречал человеческое к себе отношение. А это важнейший ресурс общества, о котором мы часто забываем в обычной жизни. Стоит ли удивляться масштабам, которые приобрело волонтерское движение алмазного края в военное время? Люди шьют форму, снаряжение и вяжут сети. Как на конвейере, льют из парафина окопные свечи.  Купили большое количество бронежилетов и касок. Восстановили и переправили на фронт десятки автомобилей. Многими тоннами уходят посылки волонтеров…

Ливень сопровождал нас до самых границ Краснодарского края. К вечеру прибыли на нашу базу в Ростовской области. Наличие авторитетного земляка прямо у границы с освобожденными территориями – это настоящий козырь. Грузы можно накапливать, формировать колонну, исходя из возникшей потребности. Здесь оставляют часть посылок, когда кто-то из ребят не смог воспользоваться доставкой.
Мы забиваем посылками арендованный микроавтобус, вездеход и выдвигаемся. Постепенно дождь прекращается, но погода остается промозглой. При плюсовой температуре ветер пробирает до нутра. Уже в сумерках добираемся до места и начинаем готовиться к выходу. У нас два направления: Луганская и Донецкая области. Восемь населенных пунктов, где ждут груз: Луганск, Новопсков, Новоазовск, Новая Ялта, Донецк, Мариуполь, Волноваха, Мангуш. Был еще в списке Бердянск, но точку встречи изменили. Это обычная практика таких командировок. Разбиваемся на две группы. Делим между собой почти три десятка БПЛА, 21 бензогенератор, 14 тепловизоров. Разнокалиберными коробками забиты «под крышечку». Вскрываем тару, проверяем комплектность, сверяемся с ведомостью. Военное снаряжение, оборудование стоят очень дорого и требуют к себе предельно тщательного отношения. Есть детекторы, полторы тонны продуктов, адресные посылки семей и волонтеров. Нам нужно было встретиться с 29-ю адресатами. Сразу скажу, удалось доставить 28 посланий. В общей сложности, в работе участвовало шесть автомобилей.

Границу с новыми территориями наша группа пересекла рано утром. Каждый раз, подъезжая к пропускному пункту, видим у дороги огромный музей Великой Отечественной войны и обещаем на обратном пути посетить его. И, как водится, ни разу не смогли туда вернуться. В Донецкую область проходим без досмотра, достаточно показать паспорта. Над нами проходит звено вертолетов. Два ударных Ка-52 и спасатель Ми-17. Здесь очень привычная картина, как будто старых знакомых видим. Приезжаем на первый адрес где… никого не находим. Звоним приятелям и через пять минут узнаем о новом месте дислокации земляков. Они где-то рядом, если ехать не по дороге. Но напрямую пути тут нет. Трасса ремонтируется, расширяется, строят что-то вроде развязки. По ней надо вернуться, развернуться, потом через три километра, развернувшись, – вернуться и… метка «навигатора» не совпадает с реальным положением нужного забора метров на двести. Тут это норма. 
На «площадке» неожиданно встречаю Дальнего, прошлый год пересекались на трассе. Узнав о приезде, решил нас сопроводить. Это очень важно и полезно, чтобы в колонне был опытный действующий военнослужащий. Они знают людей, обстановку, маршруты, актуальные местные правила. Ведь у пришлого человека отвлеченный взгляд на мир и ассоциации мирные…

Площадка встречи уже привычная. Люди с удивлением смотрят, как челноками снуют по площадке солдаты. Выгружаются коробки, идет блиц-опрос надобностей, параллельно идет созвон с ожидающими адресатами. Кроме заранее оговоренного, можно дополнительно взять продуктов, воды или напитков. Много привозим бытовых лекарств, шприцов. Подъехали парни из реактивной артиллерии и снайпер. Солдаты разбирают коробку с подарками, приготовленными учениками школы: письма, талисманы.
- А… можно ваш шеврон? – улыбаясь, солдат показывает на нарукавный герб.
Это обычная история, когда привезённые нами «патчи» идут в подарок. В Волновахе делим уже нашу группу. Идем в Донецк. Прошлый раз мы его прошли по краю, нам нужен был парень в Макеевке. Теперь въехали в самый центр города. Здесь такого активного строительства, как в Мариуполе, нет. Но и видимых разрушений меньше. В 2023 году не сразу бросились в глаза следы попаданий в верхние этажи пятиэтажек. А уж потом, на окраине, насмотрелись мы на места активных боев начала «Русской весны». Часть Донецка застроена характерными домами рабочих окраин. Рядом высятся старые терриконы времен Юзовки. Густо поросшие кустарником. В центре «миллионника» широкие проспекты, отели с «потертыми» стенами. В «мужской комнате» модного кафе стоят ведра с водой. Ее дают по графику и это большая многолетняя проблема. За воду здесь воюют.
- Тут рыба, сигареты…

Мы обычно на этой территории ходим в форме. А вот большинство приезжающих на встречу бойцов одеты в гражданскую одежду. Можно себе представить, как за четыре года устали парни от камуфляжа и снаряжения. Здесь сталкиваются две идеи: наша потребность не выделяться на фоне военных и желание солдат слиться с местным населением. Это абсолютно прикладное правило. Кого-то из фронтовиков вспоминаем с проводов еще первой колонны мобилизованных. Рабочий бушлат на смеющемся бородаче и два парня, стоящие в дверном проеме автобуса. Ждем ночи, когда подтянутся десантники. Надо передать квадроцикл. Его и автомобиль купили на средства, собранные людьми с предприятий, учителями, чиновниками. Машину пока ждут, а «квадр» стоит под навесом. Здоровая «бандура». Спрашиваю парней о полезности такой техники:
- Очень нужные «колеса», - поясняют мне. – Особенно в распутицу, груз доставить, раненых вывезти.
Постоянно прибывают наши парни. Кто-то, поздоровавшись, забирает в оружейной комнате автомат и уходит. Среди облаков видим инверсионный след, потом приходит рев двигателя:
- Бомбить пошел, - сообщает кто-то из солдат.
Чуть позже рев возвращается. Реактивному самолету до цели лететь тут несколько минут. Смотрим, как гаснет небо. Пришла весна, у ворот цветут деревья. Видно, как юг просыпается после промозглой зимы. Приходит бортовой «УАЗ» с прицепом. В кузов закидывают ящики с «гуманитаркой». «Сокола» загоняют на платформу, осматривают технику. Постепенно начинаются следующие сутки. Возвращаемся, чтобы встретить луганскую группу. Стоит отметить, что раньше тут было ночью потемнее. Сейчас очень много огней. Встречаемся…


Вроде и большие тут территории, но постоянно кого-то углядишь. В придорожном кафе открывается дверь и входят… «Алтаец» с «Сосной». Они тоже в «гражданке», возвращаются в часть, гонят автомобиль. «Алтаец» в мирной жизни занимался трудными подростками. А они ему на войну потом присылали деньги:
- Приходилось брать - потому как от души дают, нельзя отказаться, - пояснял он.
Приходит Игорь. Он когда-то воевал недалеко от этих мест. В последнем своем бою поразил врага, но поймал от него очередь под край бронежилета. Разговариваем с ребятами несколько часов. Очень полезно вести такие беседы. Всего они, конечно, не расскажут, но необходимые пояснения дадут. Что-то подтвердят, что-то перестанет казаться важным. Чуть раньше, появился «Татарин». Он часто возникает из ниоткуда, но всегда при деле. Мимо постоянно идут армейские грузовики, местами попадаются тралы. Опять кто-то прямо на обочине получает тепловизоры, антидроны, какие-то продукты. Сгущенка в фаворе, к тушенке солдаты равнодушны…
Ночью холодно, хотя вокруг плюсовая температура. Выход из-за «ленточки» обставлен более серьезно. На въезде опять веселится армейский молодняк. Солдат нас беззлобно троллит. Мол, видал он волонтеров, у которых каска была дороже, чем все его снаряжение. Касок у нас нет. К этому моменту мы вовсе пустые и к подколкам относимся снисходительно. Каждый раз ввозимые личные бронежилеты оставались кому-то из наших парней. Это такой же расходник как и туалетная бумага. Кстати, как-то зимой повстречали тут землячку. Она по-родственному продержала нас полчаса под снегом на стылом ветру. Потом открыла зеркальное окно и, прощаясь, одарила доброй улыбкой. 

Днем у нас самолет. Погода будет солнечная, весенняя. Временами идет слепой дождь. Все начинает цвести и мы фотографируемся у каких-то яблонь. Хотя...может быть и вишня. Пять дней дороги завершились усталостью от постоянного движения и удовлетворением от проделанной работы.