Феникс порог Ямантау - продолжение

ГЛАВА 4
Злая гора

1
Вертолёт шёл на юго-запад, оставляя позади суровую красоту плато Путорана.

Диана сидела у иллюминатора, но не смотрела на проплывающие внизу пейзажи. Её глаза были закрыты, дыхание ровное и глубокое. Со стороны могло показаться, что она спит, но Дмитрий, сидевший напротив, знал: она слушает.

За последние часы он научился различать это состояние. Лёгкое напряжение в уголках губ, едва заметное движение век, пальцы, замершие на подлокотнике в неестественно неподвижном положении. Она сканировала пространство впереди, настраиваясь на энергетический фон цели.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил он наконец.

Диана открыла глаза. В них мелькнул бронзовый отблеск.

— Пока нет. Но Ямантау умеет прятаться. Даже от меня.

Вертолёт тряхнуло в воздушной яме. Дмитрий поправил ремень, Диана даже не шевельнулась.

— Расскажите мне о ней, — попросил он. — О горе. Что она такое на самом деле?

Она помолчала, глядя в иллюминатор на бескрайнюю тайгу внизу.

— Ямантау. С башкирского — «злая гора» или «дурная гора». Местные племена знали о ней задолго до прихода русских. Не селились у подножия, не охотились на склонах, не поднимались на вершину без крайней нужды. Говорили, что там обитают духи, которые сводят людей с ума. Что земля там дышит, и дыхание это ядовитое.

Она перевела взгляд на Дмитрия.

— Они были не так уж далеки от истины. Ямантау — не просто гора. Это один из самых мощных Порогов в Евразии. Ткань реальности там истончена до предела. В древности через такие места в наш мир проникало то, чему здесь не место. Ведающие запечатали Порог. Но печать не вечна. Особенно если кто-то пытается её взломать.

— Как те двое, задержанные в марте.

— Да. И как те, кто стоит за ними.

В кабину заглянул второй пилот.

— Полковник, подходим к точке. Через пятнадцать минут посадка.

Дмитрий кивнул и посмотрел на Диану.

— Готовы?

Она чуть усмехнулась.

— Я готовилась к этому сто тридцать пять лет.

2
Они высадились в небольшой долине в пятнадцати километрах от горного массива Ямантау.

Дмитрий настоял на разбивке лагеря на безопасном удалении. «Сначала разведка, потом выдвижение», — сказал он, и Диана не стала спорить.

Группа состояла из восьми человек: сам Верстовский, Диана, Михаил, профессор Калитин с портативной аппаратурой, двое бойцов спецназа и Айгуль — ведающая, башкирка по происхождению, уроженка этих мест.

Именно её Диана попросила взять с собой.

— Вы знаете местные легенды. Настоящие, не те, что пишут в интернете.

Айгуль кивнула. У неё было спокойное, почти бесстрастное лицо, но в глазах — глубокая, затаённая тревога.

— Моя бабушка рассказывала. Говорила, что Ямантау — это порог между мирами. Что там, под землёй, спит нечто древнее. Лучше его не будить.

— Ваша бабушка была мудрой женщиной. Жаль, что не все её слушают.

Пока бойцы ставили палатки, Калитин развернул аппаратуру. Экран показывал несколько графиков, и один из них — отвечавший за энергетическую активность — уже заметно подрагивал.

— Фон повышен. Примерно на двадцать два процента выше нормы для этого региона. И продолжает расти.

— Источник? — спросил Дмитрий.

— Глубинный. Точнее сказать не могу, нужно больше данных.

Диана подошла к краю лагеря и остановилась, глядя на восток. Там, за грядой холмов, возвышался массив Ямантау. Даже на расстоянии он выглядел иначе, чем окружающие горы. Темнее. Тяжелее. Словно каменный кулак, вбитый в землю.

Она закрыла глаза и потянулась к горе.

В первое мгновение — ничего. Только привычный гул Импульса, которым была пропитана земля в этих краях. Но потом она почувствовала.

Глубоко. Очень глубоко. Под базальтовыми толщами, под бункерами и тоннелями, построенными людьми. Там, на глубине, куда не добирался ни один бур, что-то было.

Живое. И оно просыпалось.

Она открыла глаза.

— Калитин прав. Источник глубинный. Семь-восемь километров под поверхностью.

Дмитрий нахмурился.

— Это невозможно. Кора в этом регионе не имеет пустот на такой глубине. По официальным данным.

— По официальным данным, на Ямантау находится хранилище стратегических запасов и законсервированный командный пункт. Вы в это верите, полковник?

Он не ответил.

3
К вечеру поднялся ветер.

Он дул с гор, принося запах хвои, сырой земли и чего-то ещё — едва уловимого, металлического. Айгуль, сидевшая у костра, поёжилась.

— Бабушка говорила, что в такие ночи духи выходят на охоту.

Михаил, молчавший почти весь день, негромко произнёс:

— Не духи. Но что-то действительно есть. Я чувствую движение на грани восприятия. Словно кто-то смотрит.

Диана кивнула.

— Я тоже. С юго-восточного склона. Там, где, по данным «Феникса», находится запасной вход в подземный комплекс.

Дмитрий развернул планшет с картой.

— Вход «Гамма». Официально — вентиляционная шахта. На деле — запасной эвакуационный выход. Охраняется, но не так плотно, как основные. Если те двое в марте пытались проникнуть через него, должны остаться следы.

Диана покачала головой.

— Нет. Тот, кто хочет открыть Порог, не полезет через охраняемый вход. Даже запасной. Он пойдёт туда, где охраны нет. Туда, где никто не ждёт.

Она указала на карту — восточный склон Ямантау, обозначенный как «зона заповедника, доступ запрещён».

— Вот сюда. Старая штольня. Ещё с имперских времён. Геологи искали золото в девятнадцатом веке, ничего не нашли и забросили. Местные знают о ней, но обходят стороной. Говорят, там пропадали люди.

Дмитрий вгляделся в карту.

— Этого объекта нет в наших данных.

— Значит, ваши данные неполны. Я знаю эту штольню. Я была там в 1900 году, когда получила дар. Именно там, на восточном склоне, со мной всё случилось. И именно там я чувствую сейчас самую сильную активность.

В наступившей тишине треск костра казался оглушительным.

— Хорошо, — сказал наконец Дмитрий. — Идём к штольне. Выдвигаемся на рассвете.

4
Ночью Диана не спала.

Она сидела у догорающего костра, глядя на тёмный силуэт Ямантау на фоне звёздного неба, и вспоминала.

1900 год. Июль. Ей одиннадцать.

Они с матерью поднимались по восточному склону — не по тропе, а напрямик, через лес. Мать хотела показать ей место, о котором рассказывала ещё бабушка: старую штольню, где когда-то искали золото. Говорили, что там, глубоко под землёй, до сих пор лежат самородки.

Она помнила запах — влажный, затхлый, с примесью чего-то сладковатого. Помнила, как вошла в тёмный зев штольни, как мать крикнула ей вслед: «Не ходи далеко!», как нога соскользнула с камня и она упала.

А потом — темнота. Три дня горячки. И пробуждение, после которого мир уже никогда не был прежним.

Тогда я не понимала, что произошло. Думала, просто упала, ударилась головой. Но теперь я знаю: это не было случайностью. Гора позвала меня. Она ждала. Она выбрала.

Диана поёжилась — не от холода, а от воспоминаний.

Сзади послышались шаги. Она не обернулась — по ауре узнала Дмитрия.

— Не спится? — спросил он, садясь рядом.

— Не люблю это место. Слишком много воспоминаний.

Он помолчал.

— Расскажете?

Она посмотрела на него. В отблесках углей его лицо казалось старше — резче обозначились морщины у глаз, шрам на скуле.

— Когда-нибудь. Не сегодня.

Дмитрий кивнул и не стал настаивать. Вместо этого достал из кармана флягу, отвинтил крышку и протянул ей.

— Чай. С лимоном. Михаил заварил.

Она взяла флягу, сделала глоток. Чай был горячим, терпким, с лёгкой горчинкой.

— Спасибо.

Они сидели молча, глядя на гору. Где-то далеко, в глубине Ямантау, продолжало нарастать глухое, едва уловимое гудение. Диана чувствовала его всем существом — как вибрацию, проходящую сквозь землю, сквозь кости, сквозь саму ткань реальности.

Оно просыпается. У нас меньше времени, чем я думала.

— Дмитрий Алексеевич.

— Да?

— Завтра, когда мы войдём в штольню, держитесь рядом. И если я скажу бежать — бегите. Не задавая вопросов.

Он долго смотрел на неё.

— Вы ждёте неприятностей?

— Я жду всего. Это Ямантау. Здесь не бывает иначе.

Она вернула флягу и встала.

— Постарайтесь поспать. Завтра будет трудный день.

И ушла к своей палатке, оставив его одного у догорающего костра.

5
Рассвет застал группу уже на марше.

Они шли через лес, огибая каменные россыпи и заросли кустарника. Впереди — бойцы с приборами ночного видения. За ними — Калитин со сканером, Михаил, Айгуль. Замыкали Диана и Дмитрий.

Лес был необычно тихим. Не пели птицы, не шуршали в подлеске звери. Только ветер гудел в кронах да где-то далеко нарастал подземный гул.

Через два часа они вышли к цели.

Штольня выглядела именно так, как Диана помнила. Тёмный провал в скале, полузаваленный камнями, поросший мхом и диким шиповником. На первый взгляд — ничего примечательного. Одна из сотен заброшенных выработок.

Но Диана чувствовала другое.

— Здесь. Вход в Порог. Прямо под нами.

Калитин подошёл с датчиками. Экран вспыхнул красным.

— Энергетический фон превышает норму в четыреста процентов. Источник — прямо под штольней, на глубине примерно сто метров.

— Сто метров? Вы говорили о семи километрах.

— Источник — да. Но здесь что-то вроде резонатора. Усилителя. Тот, кто это построил, знал, что делает. Он создал канал, по которому энергия из глубины поднимается к поверхности.

Она шагнула к входу.

— Я пойду внутрь. Одна.

— Нет. Я с вами.

— Дмитрий Алексеевич, вы не понимаете. Там, внизу, — не просто энергия. Там присутствие. Кто-то или что-то уже прошло через Порог. И оно ждёт.

— Тем более. Один вы не пойдёте.

Диана посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо. Михаил и Айгуль останутся здесь. Калитин — следите за датчиками. Бойцы — на страже. Внутрь идём вдвоём.

Никто не спорил. Михаил молча кивнул и отошёл к деревьям.

Диана и Дмитрий шагнули в темноту штольни.

Внутри было холодно и сыро. Лучи фонарей выхватывали неровные стены, ржавые рельсы, брошенные вагонетки. Воздух — спёртый, с металлическим привкусом.

Они шли молча. Диана впереди, Дмитрий на полшага сзади, держа руку на кобуре.

Через пятьдесят метров штольня разветвлялась. Диана свернула в левый проход.

— Вы уверены?

— Я помню эту дорогу. Я шла здесь в 1900 году. Тогда не понимала куда. Теперь понимаю.

Проход расширился. Они оказались в небольшой пещере естественного происхождения. В центре, на каменном возвышении, лежал массивный валун, испещрённый странными символами.

Диана подошла, провела рукой по холодной поверхности.

— Это печать. Очень древняя. Её поставили ведающие ещё в те времена, когда на Урале не было ни русских, ни башкир.

— Она цела?

— Почти. Видите трещину? Вот здесь. Кто-то пытался её сломать. Возможно, те двое, задержанные в марте.

— Что будет, если печать рухнет?

— Порог откроется полностью. То, что спит на глубине, вырвется на поверхность. В хрониках Ордена сказано: «Не будите спящего под Злой горой. Ибо гнев его — гибель мира».

В пещере стало тихо. Только глухой, утробный гул под ногами.

— Нужно укрепить печать. Это займёт время и потребует сил. Но другого выхода нет.

— Что для этого нужно?

Она повернулась к нему.

— Ваша помощь, Дмитрий Алексеевич. И ваше доверие. Вы готовы?

Он выдержал взгляд.

— Да.

В этот момент в наушниках раздался голос Михаила:

— Командир, у нас гости. Множественные цели. Приближаются быстро.

— Понял. Держите позицию. Мы выходим.

Диана и Дмитрий бросились обратно по коридору, навстречу неизвестной угрозе.

ГЛАВА 5
Гости с юга

1
Диана и Дмитрий выбежали из штольни в серый рассветный сумрак.

Михаил уже занял позицию за валуном, его аура сжалась в тугой боевой узел. Айгуль стояла поодаль, прикрыв глаза, — сканировала пространство. Оба бойца спецназа залегли за поваленными деревьями, взяв под прицел южный склон. Калитин, пригнувшись, прижимал к груди портативный сканер.

— Доклад, — бросил Дмитрий, опускаясь рядом с Михаилом.

— Множественные цели. Семь-восемь. Движутся с юго-юго-востока. До контакта — три минуты.

— Вооружение?

— Стрелковое. Энергетического фона минимум — либо обычные люди, либо хорошо экранируются.

Диана прикрыла глаза и потянулась навстречу угрозе.

Восемь. Нет, девять. Один отстаёт — командир или наблюдатель. Ауры странные. Часть — обычные люди, но трое экранированы профессионально. Не самодеятельность.

— Среди них ведающие. Трое. Блокируют фон качественно, но я чувствую «швы». Обучались не в Ордене.

Дмитрий кивнул.

— Бойцы — работаете по обычным целям. Михаил, Айгуль — ваши ведающие. Диана Закировна, вы...

— Посмотрю, кто у них главный.

Он хотел возразить, но сдержался. За последние дни научился доверять её чутью.

— Прикроем.

Первые фигуры показались из-за деревьев через две минуты.

Двигались грамотно — короткими перебежками, используя складки местности. Чёрная униформа без знаков различия, тактические шлемы, оружие с глушителями. Профессионалы.

Частная военная компания? Или государственный спецназ без опознавательных знаков? Второе вероятнее. Выучка слишком хорошая.

Диана стояла во весь рост у входа в штольню, не прячась. Её вид — женщина в гражданской одежде, без оружия, спокойная под прицелом — собьёт их с толку. Так и вышло.

Первая цепь остановилась. В наушниках у них шли переговоры.

Из-за деревьев вышел ещё один человек — без шлема. Лет сорок на вид, короткий ёжик светлых волос, жёсткое обветренное лицо. В ауре — сталь, дисциплина и страх. Тщательно скрываемый, но Диана чувствовала его отчётливо.

Он знает, кто я. И боится. Хорошо.

— Диана Закировна Арсланова. Вы находитесь в закрытой зоне. Предлагаю сложить оружие и проследовать с нами.

— Оружия у меня нет. Кто вы?

Человек помедлил.

— Майор Ковалёв. Служба безопасности объекта «Ямантау-Спецстрой».

Ложь. Или полуправда. Служба безопасности существует, но эти люди не из неё.

— Майор, вы и ваши люди находитесь в зоне повышенной энергетической опасности. Под горой спит то, чему лучше не просыпаться. Ваше присутствие с оружием может спровоцировать выброс. Вы этого хотите?

Ковалёв сузил глаза.

— Мои приказы не обсуждаются.

— А если я откажусь?

Он едва заметно кивнул. Его люди начали поднимать стволы.

Диана вздохнула.

Она даже не шевельнулась — только прищурилась. Импульс сорвался с неё мягкой волной, направленной точно в нервные центры семерых бойцов.

Они застыли. Не упали, не потеряли сознание — просто окаменели. Оружие осталось в руках, но пальцы не слушались.

Ковалёв побледнел. Его рука дёрнулась к кобуре и замерла.

— Я могла бы сделать то же самое с вами. Но не стану. Мне нужно, чтобы вы передали сообщение вашему руководству. Тому, что стоит за «Порогом».

При упоминании «Порога» в его глазах мелькнуло узнавание. Страх усилился.

— Вы не понимаете, с чем имеете дело. Ямантау — не склад, не бункер. Это дверь. Если вы попытаетесь её открыть, последствия будут катастрофическими для всей Евразии. Передайте им это. И добавьте: если хотят поговорить — пусть присылают переговорщика. В следующий раз я не буду столь сдержанна.

Она ослабила хватку. Бойцы зашевелились, хватая ртами воздух. Один попытался вскинуть автомат, но Ковалёв рявкнул:

— Отставить! Оружие опустить!

Он смотрел на Диану со смесью страха и уважения.

— Я передам. Но за последствия не ручаюсь.

— Я тоже. Уходите. У вас три минуты.

Они ушли — быстро, организованно. Через две минуты их ауры скрылись за гребнем холма.

Диана выдохнула и прислонилась к скале. Удержание семерых человек без физического контакта отняло много сил.

Дмитрий подошёл.

— Вы в порядке?

— Да. Просто давно не практиковалась на таком количестве.

— Вы могли их уничтожить?

— Могла. Но они пешки. Мне нужен тот, кто двигает фигуры.

Она посмотрела на юг.

— И он сам ко мне придёт. Рано или поздно.

2
Они вернулись в штольню.

Печать по-прежнему лежала на возвышении, трещина стала чуть шире. Или это только казалось после пережитого напряжения.

— Нужно укрепить её. Сейчас. Пока они не прислали кого-то серьёзнее.

— Что требуется от нас? — спросил Дмитрий.

— Тишина. Михаил, Айгуль — держите внешний контур. Калитин — следите за датчиками.

Она села на каменный пол перед валуном, положила ладони на холодную поверхность и закрыла глаза.

Вдох. Выдох. Почувствовать камень. То, что под ним.

Сначала — ничего. Только холод и шершавая поверхность. Потом — лёгкая вибрация. Едва уловимая, как далёкий гул поезда в тоннеле.

Она позволила сознанию соскользнуть глубже.

Вниз. Сквозь породу. Сквозь время.

И вдруг —

Кто ты?

Голос. Древний, тяжёлый, как сама гора. Он исходил из глубины её сознания, но Диана знала: это не её мысль.

Я — Хранительница. Я пришла укрепить печать.

Пауза. Потом смех — глухой, рокочущий.

Ты не можешь укрепить то, что уже сломано. Трещина в камне — отражение трещины во мне. Я просыпаюсь, Хранительница.

Кто ты?

Древние звали меня Аждахой. Я — то, что было здесь до людей. Я — голод, который никогда не утолить.

Зачем ты здесь?

Меня заперли. Те, кого вы зовёте ведающими. Они пожертвовали собой. Но жертва не вечна. Их сила иссякает. А я остаюсь. Твоя кровь — ключ. Ты — последняя из тех, кто может меня удержать. Или освободить.

Я не освобожу тебя.

Посмотрим. А пока — уходи. Твои попытки бесполезны. Печать рухнет сама, когда придёт срок. Тогда мы встретимся снова.

Толчок — и Диана вылетела из транса, хватая ртом воздух.

Дмитрий был рядом мгновенно.

— Что случилось?

— Оно говорило со мной. То, что под горой. Печать не удержать. Она рухнет сама.

— Когда?

— Может, через месяц. Может, завтра. Нужно найти Карима. Остановить их, пока они не ускорили процесс.

— Согласен. Но сначала — вернёмся на базу. Вам нужно восстановиться.

Она кивнула. После контакта с Аждахой силы были на исходе.

Они вышли из штольни в серый утренний свет. Над Ямантау собирались тучи — тяжёлые, свинцовые.

Оно просыпается. У нас почти не осталось времени.

3
Обратный путь до лагеря прошёл в молчании.

Диана шла, погружённая в свои мысли, и даже Дмитрий не решался нарушить тишину. Только у костра, когда все расселись перед вылетом, она заговорила.

— То, что я слышала там, внизу, — это не просто сущность. Это нечто древнее. Древнее человечества. Ведающие, которые заперли его, отдали жизни. Их сила до сих пор держит печать. Но она иссякает.

— Можно её восстановить? — спросил Михаил.

— Не знаю. В хрониках Ордена нет упоминаний, как обновлять печати такого уровня. Возможно, Лейла знает.

Айгуль подала голос:

— Моя бабушка говорила, что Змея под горой можно усыпить только кровью хранителя. Настоящего хранителя, чья связь с горой глубже, чем у других.

Все посмотрели на Диану.

— Я знаю. Думала об этом. Но это крайняя мера. Сначала попробуем другие пути.

Дмитрий нахмурился.

— Что значит «кровью хранителя»?

— Если печать рухнет и Аждаха начнёт выходить, единственный способ остановить его — отдать свою жизнь. Раствориться в энергии Порога и закрыть его собой.

В наступившей тишине треск костра казался оглушительным.

— Мы не допустим этого. Найдём другой способ.

Диана посмотрела на него — на упрямо сжатые челюсти, на решительный взгляд.

— Надеюсь. А теперь — выдвигаемся. Вертолёт ждёт.

Они собрали лагерь и двинулись к точке эвакуации. Над Ямантау продолжали сгущаться тучи, и где-то глубоко под землёй древнее зло медленно открывало глаза.

4
Вертолёт взял курс на северо-восток, к базе «Лама».

Диана сидела у иллюминатора, но не смотрела на пейзажи. Мысли были далеко — там, в тёмной пещере под Злой горой.

Аждаха. Змей, спящий под горой. Голос, который говорил со мной как с равной. Или как с пешкой?

Дмитрий сел рядом.

— Вы в порядке?

— Физически — да. Ментально... Я встретилась с тем, что древнее Ордена. И оно сказало, что я — ключ. Что моя кровь может открыть Пороги. Или закрыть ценой жизни.

— Мы найдём способ. Без крайних мер.

Она посмотрела на него. В его глазах — спокойная уверенность.

— Спасибо. Я это ценю.

Внизу проплывала бескрайняя тайга. Где-то там, в тени, прятался Карим. И те, кто стоял за ним.

ГЛАВА 6
След Карима

1
База «Лама» встретила их привычным гулом вентиляции и стерильным светом коридоров.

После трёх дней в тайге, под открытым небом и в сырой темноте штольни, этот техногенный мир казался почти чужим. Диана шла по коридору четвёртого уровня, чувствуя, как ровная, искусственная энергия базы мягко давит на виски.

Она остановилась у двери в свой гостевой модуль.

— Мне нужно несколько часов. Восстановиться и подумать.

— Понимаю. Я буду в аналитическом центре. Когда будете готовы — приходите. У нас новые данные.

— Какие?

— Карим. Мы нашли его след.

Диана почувствовала, как внутри всё сжалось. Карим — ученик Лейлы, предатель, продавшийся «Порогу». Тот, кто пытался взломать печать Ямантау. Тот, кто знал о суперключе в её крови.

— Через два часа.

Дверь закрылась. Она осталась одна в спартански обставленной комнате.

Диана села на кровать, закрыла глаза и позволила себе расслабиться.

Два часа. Восстановить резерв. Разобраться в том, что я узнала под горой.

Образ Аждахи стоял перед внутренним взором — не лицо, не форма, а ощущение. Давление. Голод. Бесконечное, древнее терпение.

«Твоя кровь — ключ». «Ты — последняя из тех, кто может меня удержать».

Что это было? Предупреждение? Угроза? Или извращённое предложение союза?

Она тряхнула головой. Сейчас не время для рефлексии. Нужно восстановить силы и получить информацию.

Она легла, закрыла глаза и вошла в состояние глубокой медитации — той самой, которой научила Лейла больше века назад. Дыхание замедлилось. Импульс, потраченный на паралич бойцов Ковалёва и контакт с Аждахой, начал восполняться, впитываясь из самой земли, на которой стояла база.

Плато Путорана. Древнее место. Даже под слоями бетона и стали я чувствую его силу.

Еду приносила Нина — женщина лет сорока пяти из обслуживающего персонала, с которой у Дианы за время пребывания на базе сложились приветливые, почти дружеские отношения. Нина не задавала лишних вопросов, просто ставила поднос, желала приятного аппетита и тихо уходила. Это молчаливое участие было Диане приятно — редкий случай, когда её воспринимали просто как человека, а не как Хранительницу или объект изучения.

2
Через два часа она вошла в аналитический центр.

Дмитрий, Михаил и Калитин уже ждали у голографического стола. Над картой парили не графики энергетической активности, а спутниковые снимки и цепочки данных, похожие на паутину.

— Что у вас? — спросила Диана, подходя.

Дмитрий коснулся сенсора, и на экране появилось лицо мужчины.

Он был молод — на вид лет тридцать пять, но Диана знала: ведающие стареют медленно. Реальный возраст мог быть вдвое больше. Тёмные волосы до плеч, острые скулы, глубоко посаженные карие глаза. В лице — что-то неуловимо напоминающее Лейлу.

— Карим Ашурбеков. Дальний родственник Лейлы Теймурбековны по боковой линии. Воспитывался в её доме в Баку, обучался у неё с детства. Одарённый высокого уровня. Специализация — ментальное воздействие и работа с артефактами.

Диана всматривалась в лицо на экране.

Лейла говорила о нём с болью. «Моя ошибка. Я думала, что воспитала мудрость. Оказалось — только амбиции».

— Где он сейчас?

Дмитрий переключил изображение на карту.

— Казахстан. Город Семей. Бывший Семипалатинск.

Диана нахмурилась.

— Семипалатинский ядерный полигон?

— Именно. Карим и его группа обосновались в заброшенном посёлке Чаган на границе полигона. Место глухое, радиационный фон отпугивает любопытных. Идеальное убежище.

— И одновременно — источник остаточной энергии, — добавил Калитин. — Ядерные взрывы оставляют след в ткани реальности. Для ведающего, умеющего работать с такими следами, это почти Место Силы. Опасное, нестабильное, но мощное.

Диана медленно кивнула.

Умно. Спрятаться там, где никто не ищет. Использовать энергию, которую обычные ведающие считают «грязной».

— Откуда информация?

— Перехват. Наш человек в Казахстане засёк ментальный всплеск неделю назад. Слабый, замаскированный, но характерный. Почерк Карима.

Михаил добавил:

— Я знаю этот почерк. Он обучался у Лейлы, а она — у старых мастеров Кавказа. Определённая элегантность в работе с менталом. Даже когда маскируется, остаётся след.

Диана посмотрела на карту.

— Что предлагаете?

— Выдвинуться в Семей малой группой. Разведка, возможно — захват. Карим — ключ к «Порогу». Если возьмём его, выйдем на тех, кто стоит за ним.

— Согласна. Но есть проблема. Карим знает меня. Лейла наверняка рассказывала ему обо мне. Он будет ждать Хранительницу. А обычную женщину, сопровождающую группу спецназа, — вряд ли.

Дмитрий нахмурился.

— Вы хотите идти под прикрытием?

— Хочу, чтобы он не знал, что я там. Я заблокирую эманации, стану «невидимой» для его сканирования. Основная группа отвлекает, я захожу с другой стороны.

— Рискованно, — сказал Михаил. — Если он всё же почувствует вас, вы окажетесь в ловушке.

— Справлюсь. Тем более что у меня будет прикрытие.

Она посмотрела на Дмитрия.

— Вы пойдёте со мной?

Он выдержал взгляд.

— Да.

3
Подготовка заняла два дня.

Диана почти не выходила из модуля — восстанавливала силы, медитировала. Нина продолжала приносить еду. Калитин заглянул раз, но, увидев её в глубоком трансе, ретировался.

Дмитрий не приходил. У него были свои заботы: координация группы, согласование с начальством, подготовка легенды. Но иногда, проходя мимо его кабинета, она чувствовала его ауру — сосредоточенную, с тёплым оттенком беспокойства.

На второй день вечером в дверь постучали. Айгуль.

— Можно войти?

— Да.

Она села на стул у стены.

— Я хочу пойти с вами. В Семей. Я выросла недалеко от Семипалатинска. Знаю язык, обычаи, местность. Могу быть полезна.

Диана задумалась.

Местное знание — огромное преимущество. Её дар, связанный с воздухом, пригодится в степи.

— Хорошо. Но ты понимаешь: это опасно. Карим — сильный ведающий.

— Понимаю. Я готова.

— Тогда поговори с Дмитрием Алексеевичем.

Айгуль встала, но у двери задержалась.

— Диана Закировна... То, что вы видели под горой. Аждаха. Это правда? Древнее зло, которое может уничтожить мир?

Диана помолчала.

— Не знаю, может ли оно уничтожить мир. Но изменить его до неузнаваемости — может. И не в лучшую сторону.

— Моя бабушка верила в Змея. Говорила, что всегда найдётся тот, кто встанет у него на пути.

— Твоя бабушка была мудрой женщиной.

Айгуль слабо улыбнулась и вышла.

4
На третий день группа вылетела в Казахстан.

Летели гражданским бортом под легендой научной экспедиции Института геологии, изучающей последствия ядерных испытаний. Документы были безупречными — аналитический отдел «Феникса» умел работать.

В группе: Дмитрий (руководитель, профессор геологии), Диана (научный сотрудник), Михаил (лаборант), Айгуль (переводчик и проводник) и двое бойцов спецназа. Оружие и спецоборудование шли отдельно, дипломатическим грузом.

В самолёте Диана сидела у окна, глядя на проплывающие внизу степи.

Семипалатинск. Место, где десятилетиями взрывали атомные бомбы. Земля, пропитанная радиацией и болью. И там, среди этой смерти, прячется человек, который хочет открыть Пороги.

Дмитрий сел рядом.

— Как вы?

— Нормально. Думаю.

— О чём?

— О том, что Карим выбрал для убежища место, где сама земля кричит от боли. Это о многом говорит.

Он кивнул.

— Наши психологи составили профиль. Нарциссические черты, вера в собственную исключительность, презрение к «обычным» людям. Считает, что Орден прогнил, Старейшины — трусы.

— И он прав. Только «истинная сила Порогов» — это то, что использует тебя.

Самолёт начал снижение. За окном показались окраины Семея — пыльные улицы, невысокие дома, дымка над горизонтом.

5
Они разместились в небольшой гостинице на окраине.

Номер был скромным, но чистым. Окно выходило на пустырь, за которым начиналась бескрайняя степь. Диана стояла у окна, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дмитрий вошёл и закрыл дверь.

— Наш человек передал данные. Карим в посёлке Чаган. Занимает здание бывшего Дома офицеров. Охрана — около десяти наёмников. Сам он редко выходит. Среди охраны двое ведающих.

— Когда выдвигаемся?

— Завтра на рассвете. Ночью наблюдатель уточнит посты. Идём двумя группами: основная — через главный вход, отвлекает. Вы и я — с тыла, через подвал. Там старый ход в подземный этаж.

— Подземный этаж? Что там?

— Неизвестно. Возможно, лаборатория. Наш человек не смог проникнуть.

— Я готова.

Дмитрий помедлил.

— Диана Закировна. Карим — ученик Лейлы. Он знает техники, которым она вас обучала. Будьте осторожны.

— Я старше его. И я — Хранительница. То, что дала мне Ямантау, не даётся обучением. Спасибо, что идёте со мной.

— Это моя работа.

— Это больше, чем работа. Я ценю.

В комнате повисла тишина. Дмитрий кивнул и вышел.

Диана осталась у окна. Над степью загорались первые звёзды.

Завтра всё решится.

6
Ночь прошла без сна.

Диана лежала с открытыми глазами, прокручивая варианты. Её аналитический ум выстраивал ветвящееся дерево вероятностей.

Вариант А: Карим не ожидает. Проникаем в подвал, нейтрализуем охрану. Вероятность — сорок процентов.

Вариант Б: Карим знает. Готовит ловушку. Вероятность — тридцать пять процентов.

Вариант В: Вмешательство «Порога». Подкрепление. Вероятность — двадцать процентов.

Вариант Г: Непредвиденное. Аждаха даёт о себе знать именно сейчас. Вероятность — пять процентов.

Пять процентов — мало, но не ноль. В её мире непредвиденное случалось чаще, чем хотелось бы.

За час до рассвета она встала. Оделась — тёмные джинсы, чёрная водолазка, тактическая куртка, — и вышла в коридор.

Группа уже собралась. Михаил и Айгуль проверяли снаряжение. Бойцы молча ждали. Дмитрий стоял с планшетом.

— Все готовы?

— Да.

— Выдвигаемся.

Они погрузились в два внедорожника и выехали из города. Степь встретила их сухим горячим ветром. Впереди, в утренней дымке, темнели руины Чагана.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ..