Тамара

 В соответствии с учебным планом подготовки врачей в Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, после окончания четвертого курса, курсанты обязаны были пройти фельдшерскую практику. Она была запланирована на август месяц, а июль мы были в отпусках. Проходить эту практику мы должны были в Главных госпиталях военно-морских флотов страны. С этой целью были скомплектованы группы курсантов. Все завидовали тем, кто попал в Главный госпиталь Черноморского флота. Я же оказался в группе, которая направлялась в Главный госпиталь Балтийского флота. Он находится в самом западном городе России – Балтийске, расположенном на Вислинской косе у входа в Калининградский залив. До 27 ноября 1946 года этот город назывался Пиллау. История его берет начало в ХIII веке и за время своего существования город несколько раз переходил под контроль различных государств.
В 1952 году в Балтийске была создана крупнейшая на Балтике военно-морская база Советского Союза. Это сыграло решающую роль в развитии города. Он стал закрытым городом.
Здание госпиталя располагалось на берегу Балтийского моря. Добротно построенное немцами здание было очень удобным для работы. Но, увы, в летнее время оно оказалось почти пустым. Погода стояла в августе прекрасная и больных было очень мало, так что работой мы загружены не были. Большую часть времени мы проводили либо на пляже, либо на спортивной площадке – играли в волейбол.
Нас поселили в большой палатке, недалеко от берега моря. Спалось на свежем морском воздухе прекрасно! Но, с купанием нам не повезло. В первый день, после приезда и размещения, мы все ринулись в море ополоснуться с дороги. Но! Вынуждены были быстро покинуть воду.  Балтийское море — это не Черное! И в дальнейшем большинство курсантов предпочитали просто загорать на песчаных дюнах или искать в песке янтарь. Из всей нашей группы продолжил купание только Эдик Кузнеченко.
Небольшая часть, и я в том числе, перешли на волейбольную площадку, где играли либо два на два, либо полными командами. Я чаще всего играл вместе с Володей Виноградовым против Саши Лытаева и Эдика Кузнеченко. Иногда нам приходилось брать для командной игры двух девочек – восьмиклассниц Анечку и Танечку, которые с удовольствием приходили к нам вечерами. И вот, однажды, когда решили играть полными составами, я пригласил в нашу команду Анечку, а Саша Лытаев – Танечку. В азарте игры, когда Анечка вдруг взяла сложную подачу Лытаева, я в виде похвалы крикнул ей: Молодец! Если будешь так и дальше играть, возьму с собой в Ленинград! Она эти слова хорошо запомнила и в дальнейшем всегда старалась играть в моей команде. Я же, не придав этим словам никакого значения, тут же забыл.
Нашему руководителю практики удалось уговорить госпитальное начальство отпустить нас с практики пораньше, чтобы мы успели заехать домой, перед началом нового учебного года. Товарищи из Белоруссии и Украины убыли в тот же день, а в Ленинград поезд шел только через сутки и мы трое – Игорь Афанасьев, Володя Некрасов и я вынуждены были убывать последними и где-то проводить ещё сутки.
Как только мы собрались идти на вокзал, к нам присоединилась Анечка со своим школьным рюкзачком.
- Анечка, ты провожать нас пришла? – спросил девочку Володя Некрасов.
- Нет, Миша сказал, что возьмёт меня с собой в Ленинград, - отвечает девочка.
Мы рассмеялись! И Игорь, самый представительный из нас, высокий и стройный парень, стал уговаривать Анечку остаться дома. Он говорил, что в Ленинграде мы живём в казарме, в которую девушкам вход запрещен, и в увольнение курсантов пускают только по субботам и воскресеньям, а если получили в течении недели плохую оценку, то и вообще будешь сидеть все выходные за учебниками. Анечка не сдавалась – квартиру снимем, учиться будем хорошо. Никакие трудности её не пугали. Мы уже были в смятении, скоро наш поезд из Балтийска в Калининград подойдет, а нам никак не убедить ребёнка остаться дома с мамой и папой.
          Но! На наше счастье нам встретилась старшая медсестра травматологического отделения госпиталя, которая однажды заставила нас дважды накладывать гипс матросу, так как в первый раз мы допустили небольшую ошибку. Светлана Петровна, так звали эту невысокую, стройную, с красивой фигурой, женщину и, необыкновенную умницу. Она быстро разобралась в сложившейся ситуации и нашла правильный выход. Она объяснила девочке, что ей ехать в Ленинград сейчас не надо, и что пока ты и он учитесь, будете переписываться. На это предложение я тут же согласился, а Анечка сначала попыталась сопротивляться, но под настойчивыми и убедительными уговорами Светланы Петровны всё-таки согласилась, с которой и пошла домой.
          Мы же, почувствовав «свободу», побежали к подходившему поезду на Калининград. Минут через сорок мы были уже в городе. Сдали свои дорожные сумки и чемоданы в камеру хранения до завтрашнего утра и вышли на привокзальную площадь, надеясь попасть на туристический автобус по знаменательным историческим местам Калининграда. Но, увы, автобусы уже все ушли, не дождавшись нас.
Простояв минут десять на площади в глубоких размышлениях, как нам провести этот день, Володя Некрасов вдруг вспомнил, что здесь, в областной больнице Калининграда проходят фельдшерскую практику студенты четвертого курса Первого Ленинградского медицинского института, в котором училась и его жена, но она была уже на пятом курсе.
           И мы решили, что ребята из первого «меда» уже всё здесь изучили и с удовольствием покажут и расскажут нам.
           Узнав в справочном бюро адрес областной больницы, мы отправились искать своих коллег. Прибыв на место, мы подошли к главному административному корпусу больницы и спросили у вахтера:
- Где мы можем найти студентов Ленинградского медицинского института?
- Свободные от дежурства студенты обычно там отдыхают, - ответил он, выйдя из комнаты дежурного на крыльцо главного корпуса, и показал нам рукой на красивый зеленый сквер, расположенный неподалеку.
          Мы направились к этому, утопающему в зелени и цветах, скверику. И, действительно, обнаружили там группу девушек-студенток во главе с моей бывшей одноклассницей по семилетней в Саблино и средней школе в Тосно, Тамарой Рассказовой. Родители её погибли во время войны, и все школьные годы она жила вместе с бабушкой на её небольшую пенсию. В школе она была отличницей, и, по-моему, никогда не занимала в классе никаких руководящих постов, к которым стремились другие девочки. В семилетней школе у нас было принято дружить мальчикам с девочками. И, вот, я захотел подружиться с Тамарой, но она так посмотрела на меня, таким холодным отталкивающим взглядом, что я запомнил его на долгие годы и все последующее обучение уже не подходил к ней с подобными предложениями. Так мы и закончили школьные годы. В какой ВУЗ поступила Тамара я не знал до этой встречи, хотя о многих более активных девушках и мальчиках мне было известно. Я знал, что Лида Николаева поступила в педагогический институт, Маша Соколова в библиотечный, а мальчики почти все пошли в военные училища или милицейские.
           Девушки обрадовались нашему приходу и с удовольствием согласились показать и рассказать нам о знаменитых и памятных местах города Калининграда, в которых они уже ни один раз побывали. Но, для экскурсии им необходимо было переодеться и они повели нас в свое общежитие, на входе в которое стоял «страж их нравственности», как они называли его – охранник, который всех пропустил, а меня остановил и потребовал объяснить, кто мы такие?!
        - Морякам Балтийского флота сюда заходить нельзя – категорически объявил он.
           Мне пришлось подробно объяснить «стражу нравственности», что мы коллеги девушек, - курсанты Военно-медицинской академии из Ленинграда. Наконец, я убедил его, что мы «хорошие мальчики» и он пропустил меня.
            Я побежал догонять ребят, а навстречу мне идёт Игорь Афанасьев и заявляет:
- Мишка, женись на Тамаре!
- Сам женись! – говорю я Игорю, вспомнив свое неудачное предложение о дружбе.
- Меня в Ленинграде ждет невеста, приеду и мы пойдем распишемся, - отвечает Игорь.
Вслед за ним подходит Володя Некрасов и тоже заявляет:
- Мишка, женись на Тамаре!
- Сам женись! – также отвечаю я ему.
- Так меня уже жена ждет в Ленинграде, ты один у нас холостой!
Игорь снова говорит мне:
-Иди сейчас же делай Тамаре предложение! У меня есть сто рублей, сразу отпразднуем помолвку!
- И у меня есть восемьдесят – хватит на помолвку, - Некрасов добавляет.
С большим трудом удалось мне отговорить товарищей от этой затеи. Я очень не хотел получить еще один отказ. За прошедшие четыре года, что мы не виделись, Тамара очень изменилась. В школьные годы она была девчонкой, в то время как её одноклассницы в средней школе были уже девушками. Она была как бутон розы, обещающий стать прекрасным цветком, когда мы закончили школьное общение и разъехались каждый по своим ВУЗам или работе. И, вот, неожиданная встреча – ровно через четыре года. Но, какая встреча?! Симпатичный розовый бутон расцвел и превратился в восхитительный цветок, в котором каждый лепесток приобрел свою неповторимую форму, бахромку, окраску, встал на своё место, и который очень хотелось накрыть ладошкой и погладить! Тамара была очень красива и вела себя свободно и естественно с моими товарищами, чего у нее не было в школьные годы. Она полностью преобразилась! Я решил, что у неё, наверное, уже есть друг сердца. Не одни же мы сумели разглядеть её привлекательную красоту! Наконец, после жарких споров мне удалось уговорить моих друзей не торопить меня с предложением, а подождать прибытия в свои ВУЗы. Я обещал своим товарищам, что обязательно сделаю предложение Тамаре, если она пришлет пригласительный билет на осенний бал их института. Я ждал пригласительный билет в первый медицинский весь сентябрь и начало октября, но этого не случилось!
       На этом месте мы были вынуждены прервать спор, так как наши «гиды» пригласили нас следовать за ними на экскурсию по достопримечательностям Калининграда. Девушки показали нам бункер, где находился фашистский штаб обороны Кенигсберга в 1945 году во главе с генералом пехоты вермахта Отто Ляшем, исторические достопримечательности форт №5 «Король Фридрих Вильгельм III» и форт №11 «Денхофф», Бранденбургские ворота, которые и сейчас ещё используются как проездные по назначению, Росгартенские ворота – одни из лучших в Кенигсберге из семи, чудом сохранившихся во время войны, Крестовоздвиженский собор – весьма необычная на вид православная церковь и, конечно же, могилу Иммануила Канта – немецкого философа, одного из центральных мыслителей эпохи Просвещения. Работы Канта в области эпистемологии, метафизики, этики и эстетики сделали его одной из самых влиятельных фигур в Западной Европе.
        К сожалению, в то время все эти достопримечательности еще не были восстановлены и реставрированы после войны.
        После окончания экскурсии по городу, девочки пригласили нас в своё общежитие, чтобы обменяться впечатлениями от увиденного и дополнить своими рассказами, то, что они слышали от экскурсоводов. Мы с удовольствием согласились, так как нам всё равно надо было как-то провести еще большой летний вечер, прежде чем занимать на вокзале место чтобы провести ночь не на улице и не угодить в комендатуру, попав под бдительное око патруля.
         Девочки рассказали нам много интересных моментов из истории Калининграда, а я дополнил их своим рассказом. В штурме Кенигсберга принимал участие папин родной брат Трофимов Виталий Васильевич в должности командира противотанковой батареи. Атаку немецких танков «Тигр» они отбили, но он получил серьезное ранение позвоночника. Бои были очень ожесточенные.
           Время пролетело быстро и интересно, а наш нештатный фотограф Володя Некрасов сделал на память несколько снимков, особенно удачные из которых помещены в этом рассказе. Но я напомнил ребятам наказ «блюстителя нравственности» и в восемь часов вечера мы стали благодарить девушек за теплое гостеприимство и интересную экскурсию и выразили надежду на встречу в городе на Неве.
            Однако девушки воспротивились нашему уходу и сказали, чтобы мы ночевали в их комнате, где было пять девичьих кроватей.
-А куда же вы? – запротестовали мы.
-А у нас больница почти пустая – много свободных палат – ответили девчата.
Тамара принесла три комплекта чистого постельного белья, застелила нам три койки и, пожелав спокойной ночи и сладких снов, удалилась.
            Мы давно так сладко не спали, как в эту ночь в Калининграде. Последние дни в Балтийске нас всё время беспокоили шторма и, в конце концов сорвали наши палатки и нам пришлось спать несколько ночей на двухярусных койках в каком-то подсобном помещении, где отдохнуть как следует не удавалось, и мы бродили полусонные, уставшие.
            Утром в общежитие, как только мы привели себя в порядок, пришла Тамара с подносом свежего горячего чая и печенья. Мы хорошо подкрепились и, горячо поблагодарив гостеприимную хозяйку отправились на железнодорожный вокзал. Дорога в Ленинград прошла без запоминающихся событий.
            В академии – первое, что нам пришлось сделать – это пришить на левый рукав наших форменных верхних рубашек пять «галочек», которые извещали всех заинтересованных о том, что мы выпускники. А интерес мы представляли для девушек на выданье и их мамаш как женихи.
            Да и наши начальники – начиная, с глубокоуважаемого всеми курсантами начальника курса, и командиров рот  - стали часто напоминать, что служить нам придется на краю огромной страны, там где кончается суша и начинается океан – Северный или Тихий, и, где есть в большинстве случаев только военный человек и невесту там не найдешь, поэтому решайте семейные вопросы, пока еще вы находитесь в Ленинграде.
            В Ленинграде много военно-морских училищ и много ВУЗов с преимуществом девушек-студенток – медицинских, педагогических, библиотечный и другие. Поэтому очень часто ленинградки и оказываются на берегах Северного или Тихого океанов в должности супруги военно-морского офицера, преодолевая трудности неустроенного быта и сурового полярного климата и долгих дорог.
            От девочек из медицинского института я так и не получил никаких приглашений. Очевидно, они уже определили свои жизненные пути с другими друзьями, как я и предполагал. Супруга моего однокурсника, учившаяся с Тамарой в одной группе, рассказала, что по окончании института она получили назначение на работу в одну из центральных районных больниц Ленинградской области. Мои однокурсники – Игорь Афанасьев и Владимир Некрасов, оба получили назначение на Тихоокеанский флот. Игорь был сотрудником научно-исследовательского института и погиб в автокатастрофе в 2002 году. Володя после службы на крейсере стал начальником небольшого госпиталя. Умер от болезни почек в 1992 году.
           Я, для прохождения службы, был назначен на Краснознаменный Северный флот, в одну из отдаленных военно-морских баз – Гремиху, где прослужил десять лет. Последняя моя должность – начальник радиобиологической лаборатории службы радиационной безопасности 17-ой дивизии опытовых атомных подводных лодок. Участвовал в ликвидации последствий аварии реактора на АПЛ К-27. В 1970 году был переведен для дальнейшего прохождения службы в Одесский государственный медицинский университет, где освоил должности преподавателя, старшего преподавателя и заместителя начальника военно-морской кафедры. Уволен в запас по выслуге лет в 1996 году.
           На одной из последних наших встреч выпускников, проводившейся в ресторане Санкт-Петербурга, когда я, уставший уже от танцев и неожиданных встреч с друзьями, отдыхал за своим столиком один, мою супругу пригласил на танец Юра Каретин, ко мне подошла солидная дама и попросила разрешения присесть рядом со мной. Я, конечно, разрешил и смотрю на неё вопросительно, а она на меня.
-Вот, Вы Миша уже полковник, а мой всё еще майор, - после минутного молчания произнесла дама.
- Простите, а кто Вы? – спрашиваю я.
-Я Анечка, с которой Вы играли в волейбол в Балтийске, - открыла наконец своё инкогнито дама.
-А где вы служили, Анечка? – продолжаю я наш диалог.
-Да нас папа всё в Балтийске устраивал, – ответила Анна.
-Вот видите, Аня, для того, чтобы подниматься по служебной лестнице необходимо двигаться по стране, а под лежачий камень и вода не течет, – заключил я.
-Видимо, Вы правы, Миша – сказала Аня, тяжело вздохнув, и распрощавшись, направилась к своему столику, где её уже нетерпеливо ждал майор.