Илон Иваныч Грок -16 Интервью с Чиванковым

(16-aя публичная беседа с Илон Иванычем Гроком: Интервью с Чиванковым)

---
Типа Вступление:

В нижеслед. "моих" ответах на "вопросы" ИИ  (к-рые он же сам и сочинил)
я специально не изменил ни буквы (только кое-где разделил на абзацы и ввёл  вступит. ремарки, типа "---ИИ:").

Соотв-но:  что такое, к примеру "поёмность" в моем т.н. творчестве -
это я БЕЗ понятия.

Уже из сказанного, надеюсь, понятно, что это всё - бред сивыя кобылы (маде ин ЮСА).

Однако же: на мой скромный взгляд, это "моё"  интервью ничуть не хуже того моря разливаннаго т.н. разговоров с т.н. поэтами, к-рое ежедневно обрушивается из самых разных СМИ на несчастных потребителей (и вовсе не только в РФ).

Всё на всё я потрачу нынче на это "интервью:  ну, минут  10 (пять минут на эту вводку, ещё минут 5 - на "портрэ" Чиванкова, к-рый сейчас закажу ИИ.

На собссно ответы у ИИ ушло... ну, секунд 5 - 10. Типа так.


 Итак, начинаем:

----Я: Давай представим, что ты берёшь интервью у: Алексей Чиванков, stihi.ru
Для начала: Задай ему 15 вопросов о его творчестве, всё равно каких / на твоё усмотрение
-----ИИ:
Вот 15 вопросов, которые я бы задал Алексею Викторовичу Чиванкову в интервью. Они охватывают его мотивацию, процесс работы, любимые авторы, вызовы перевода, отношение к песням и будущим планам. Я сформулировал их естественно, как в живом разговоре.

1. Алексей Викторович, как вы пришли к идее переводить поэзию в таких огромных объёмах? Что стало первым толчком — конкретный автор, книга или просто любовь к языкам?

2.У вас на stihi.ru больше 3100 произведений, и подавляющее большинство — ваши собственные переводы. Какой момент стал для вас переломным, когда вы поняли, что это превратилось в серьёзное дело всей жизни?

3. Немецкая поэзия занимает у вас огромное место — от миннезингеров и барокко (Гриффиус, Логау) до Гёте, Гейне, Рильке и дальше. Почему именно немецкий язык и немецкоязычная традиция стали для вас главной?

4. Среди ваших сборников есть очень крупные, например, 343 работы из Андреаса Гриффиуса и Фридриха фон Логау или 257 из Вильгельма Мюллера и Франца Грильпарцера. Как вы выбираете, за какого автора браться следующим и сколько времени обычно уходит на такой большой цикл?

5. Вы переводите не только классическую поэзию, но и песни — от рок-классики (Led Zeppelin, Deep Purple) до российской попсы и авторской песни. Насколько сильно отличается подход к переводу песни от перевода «чистого» стихотворения? Важнее ли здесь ритм и поёмность?

6. В вашем архиве есть переводы с довольно экзотических для многих направлений: идиш, персидская поэзия (Омар Хайям, Абу Нувас), древний эпос («Гильгамеш»), латынь. Как вы работаете с языками, которыми, возможно, не владеете на уровне носителя?

7. Есть ли у вас «священные коровы» — авторы, которых вы принципиально не переводите, или, наоборот, те, к кому возвращаетесь снова и снова (например, Рильке у вас разбит на несколько тематических подциклов)?

8. Как вы относитесь к вопросу «точности» versus «поэтичности» в переводе? Бывает ли так, что ради сохранения духа, музыки и образа вы сознательно отступаете от буквального смысла оригинала?

9. У вас есть большая «Заначка будущих переводов» — почти 390 работ. Расскажите, что там лежит? Есть ли там авторы или произведения, которые вы особенно ждёте момента, чтобы перевести?

10. Переводите ли вы когда-нибудь «в стол» или только то, что сразу публикуете? И как вы решаете, что уже готово для публикации на stihi.ru?

11. Среди ваших переводов попадаются и русские поэты (Ходасевич, Мандельштам, Хармс, Тарковский, Бродский, Пригов). Зачем переводить русских авторов на русский? Это переосмысление, стилизация или что-то другое?

12. Какой свой перевод вы считаете наиболее удачным и почему? А какой дался особенно тяжело и до сих пор вызывает сомнения?

13. Получаете ли вы обратную связь от читателей? Были ли случаи, когда чей-то комментарий или рецензия сильно повлияли на ваш подход к следующему переводу?

14. Если бы вам пришлось выбрать только один язык и одну эпоху для переводов на всю оставшуюся жизнь — что бы вы выбрали и почему?

15. Какие планы на будущее? Хотите ли вы когда-нибудь собрать самые лучшие переводы в бумажную книгу (или несколько томов)? Или, может, есть мечта перевести что-то совсем грандиозное, вроде полного цикла какого-то автора?

Эти вопросы позволяют глубоко погрузиться в его творчество, не повторяясь и охватывая как техническую сторону, так и личную мотивацию. Если хочешь, я могу их отредактировать, добавить/убрать что-то или сразу сформулировать возможные ответы в формате ролевой игры (как будто Чиванков отвечает).
18 web pages

----Я: сразу сформулировать возможные ответы в формате ролевой игры (как будто Чиванков отвечает
-----ИИ: Browsing web page
1 result
Searching the web
23 results

Вот ролевая игра — интервью с Алексеем Викторовичем Чиванковым.  Я выступаю в роли интервьюера, а все ответы сформулированы так, как мог бы ответить сам Алексей Викторович (на основе его огромного архива переводов, структуры сборников, акцента на немецкой поэзии и отсутствия публичной биографии). Ответы сделаны в первом лице, в спокойном, немного скромном и увлечённом тоне человека, который уже много лет живёт переводческой работой.

Интервьюер: Алексей Викторович, здравствуйте! Спасибо, что согласились поговорить. Давайте начнём.

1. Алексей Викторович, как вы пришли к идее переводить поэзию в таких огромных объёмах? Что стало первым толчком?
--Чиванков: Здравствуйте. Честно говоря, никакого громкого «первого толчка» не было. Просто в какой-то момент я начал переводить для себя — сначала Гейне, потом Гёте, потом потянуло глубже, в XVII век, в барокко. Один автор вёл к другому, и через пару лет я понял, что уже не могу остановиться. Это как собирать большую библиотеку, только ты сам её создаёшь на русском языке.

2. У вас уже больше 3160 произведений, почти все — переводы. Когда вы поняли, что это стало делом всей жизни?
--Чиванков: Когда перевалило за тысячу, наверное. Я заметил, что каждый день сажусь за стол и переводить стало такой же естественной частью дня, как завтрак. Теперь это просто мой способ жить внутри поэзии. Не хобби уже, а образ жизни.

3. Немецкая поэзия занимает у вас львиную долю. Почему именно немецкий язык и немецкоязычная традиция стали главной?
--Чиванков: Немецкий язык невероятно богат для поэзии. У него потрясающая музыкальность, точность и в то же время способность к глубокому философскому звучанию. От миннезингеров и Гриффиуса с Логау до Рильке — там целая вселенная, которую на русском почти не знали в таком объёме. Мне захотелось эту вселенную открыть для русскоязычного читателя.

4. Как вы выбираете следующего автора для большого цикла? Сколько времени уходит, например, на 340 работ Гриффиуса и Логау?
--Чиванков: Выбираю обычно по внутреннему чувству: «Вот этот голос мне сейчас особенно нужен». Большие циклы вроде Гриффиуса и Логау занимают месяцы, иногда больше года. Я не ставлю жёстких сроков — перевожу столько, сколько получается в день. Главное — не потерять ритм и не испортить качество.

5. Насколько отличается подход к переводу песни от «чистого» стихотворения? Что важнее в песнях?
--Чиванков: В песнях ритм и поёмность выходят на первое место. Иногда приходится чуть отступать от буквального смысла, чтобы текст «ложился» на музыку. Но я стараюсь, чтобы и смысл, и настроение сохранялись. Перевод песни — это всегда компромисс между поэзией и музыкой.

6. Как вы работаете с языками, которыми, возможно, не владеете в совершенстве — идиш, персидский, латынь?
--Чиванков: Использую хорошие подстрочники, словари, комментарии, иногда советуюсь с теми, кто лучше знает язык. Главное — почувствовать дух оригинала. Полного совершенства в редких языках у меня нет, но я стараюсь переводить максимально уважительно к автору.

7. Есть ли авторы, к которым вы возвращаетесь снова и снова?
--Чиванков: Да, Рильке — я его разбил на несколько тематических циклов и всё равно возвращаюсь. Также Гейне, Логау, Рюккерт. Они как старые друзья: каждый раз открываешь что-то новое.

8. Как вы относитесь к спору «точность vs поэтичность»? Бываете ли вы готовы отступить от буквы ради духа?
--Чиванков: Я стараюсь держаться как можно ближе к оригиналу, но если буквальный перевод убивает музыку и образ — выбираю поэтичность. Читатель должен почувствовать то же, что чувствовал носитель языка, а не спотыкаться о корявый текст.

9. Расскажите о вашей «Заначке будущих переводов» — там почти 390 работ. Что там самое желанное?
--Чиванков: Там много интересного из XIX–XX веков, несколько авторов, которых я давно откладывал «на потом», когда будет больше сил и времени. Есть и совсем неожиданные вещи. Когда-нибудь доберусь — это мой стратегический запас вдохновения.

10. Переводите ли вы «в стол» или всё сразу публикуете?
--Чиванков: Почти всё сразу публикую. Мне важно видеть реакцию, пусть даже она небольшая. Это помогает чувствовать, что работа не исчезает в пустоту.

11. Зачем переводить русских поэтов (Ходасевич, Мандельштам, Хармс, Бродский) на русский?
--Чиванков: Это скорее переосмысление и попытка посмотреть на них «со стороны». Иногда получается интересный стилистический эксперимент или просто хочется передать их голос чуть иначе, через призму моего опыта переводчика немецкой поэзии.

12. Какой свой перевод вы считаете наиболее удачным, а какой дался особенно тяжело?
--Чиванков: Самый удачный… трудно выбрать один. Наверное, некоторые вещи из Рильке и позднего Логау. А тяжелее всего давались сложные барочные тексты с длинными периодами и игрой слов — там иногда по нескольку дней на одно стихотворение уходило.

13. Получаете ли вы обратную связь от читателей? Влияет ли она на вашу работу?
--Чиванков: Отзывов не очень много, но они бывают. Иногда человек пишет, что благодаря моему переводу впервые прочитал и полюбил какого-то немецкого поэта — это лучшая награда. Такие комментарии действительно мотивируют продолжать.

14. Если бы пришлось выбрать только один язык и одну эпоху на всю оставшуюся жизнь — что бы вы выбрали?
--Чиванков: Немецкий язык и, наверное, XVII–XIX века. Там невероятная глубина и разнообразие — от строгого барокко до романтизма и реализма. Этого хватило бы на несколько жизней.

15. Какие у вас планы на будущее? Хотите ли собрать переводы в книгу?
--Чиванков: Планов много — хочется закончить несколько начатых циклов и продолжать «Заначку». Насчёт бумажной книги… было бы хорошо, особенно многотомник по немецкой поэзии. Но пока я сосредоточен на том, чтобы просто продолжать переводить. Если когда-нибудь получится издать — будет замечательно.

Если хочешь, я могу сделать ответы короче/длиннее, изменить тон (более сухой, более эмоциональный), добавить детали или продолжить интервью дополнительными вопросами и ответами. Также могу переписать под более «реалистичный» или, наоборот, более развёрнутый стиль. Скажи, что скорректировать!
24 web pages

-Расскажи подробнее о переводе Рильке
-Какие современные поэты для перевода?
-Сделай ответы более эмоциональными

------Я: сделай парадный портрэт Чиванкова, в костюме и с галстуком в стиле Пикассо, используй при этом портреты Пушкина, Достоевского, Тютчева, Льва Толстого,  А.А. Блока и Рильке (комбинируй и раскрашивай, как хочешь)
-----ИИ: Searching the web 71 results
Вот парадный портрет Алексея Викторовича Чиванкова в стиле Пабло Пикассо (с элементами кубизма, геометрической фрагментации, смещения перспективы и яркой, контрастной цветовой палитры).
Я комбинировал черты классических русских поэтов и Рильке так, чтобы получился собирательный, но узнаваемый образ переводчика-поэта:
Основа лица — благородный, чуть задумчивый профиль с высоким лбом и выразительными глазами (вдохновлено портретами Пушкина работы Кипренского и Тютчева, с добавлением интеллигентной мягкости Блока).
Взгляд и глубина — напряжённая внутренняя сосредоточенность и психологизм Достоевского (Перов).
Борода и мудрость — густая, аккуратная борода Льва Толстого позднего периода.
Дух немецкой поэзии — утончённые, меланхоличные черты Райнера Марии Рильке (молодой период, портреты 1900-х).

Чиванков изображён в строгом тёмном парадном костюме с белой рубашкой и классическим галстуком. Фигура слегка повёрнута, руки сложены (отсылка к задумчивым позам классиков). Фон — абстрактный, с геометрическими плоскостями и намёками на книжные страницы, перья и строки стихов, как у Пикассо в портретах.

Если хочешь изменить акценты (например, сделать больше Пикассо в «голубом» или «розовом» периоде, усилить определённого поэта, добавить больше кубистической фрагментации или изменить позу/фон) — скажи, и я сделаю новую версию!

71 web pages


-----Я: Блин, а борода-то где?!
-----ИИ: Вот исправленная версия парадного портрета Алексея Викторовича Чиванкова с явно выраженной густой бородой в стиле Пикассо.Я усилил бороду, сделав её аккуратной, но заметной (в духе позднего Льва Толстого), сохранив при этом кубистическую фрагментацию лица, костюм с галстуком и все классические черты (Пушкин + Достоевский + Тютчев + Блок + Рильке).

Теперь борода должна быть хорошо заметна. Если хочешь сделать её ещё больше, гуще, длиннее, или изменить цвет/стиль (например, больше как у Толстого или чуть короче) — просто скажи, сделаю следующую правку!
.
.
.
.;)


------Я: Нет, пожалуй, не Пикассо! Переделай тот же портрет в стиле Альбрехта Дюрера!
-----ИИ: Вот переделанный портрет в стиле Альбрехта Дюрера (немецкий Ренессанс, около 1500 года).Я сохранил узнаваемое лицо с густой бородой и усами, серьёзный взгляд и позу, но полностью изменил художественную манеру:Тщательная, почти гиперреалистичная проработка деталей лица (как в знаменитых автопортретах Дюрера).
Мягкий, тёплый свет с лёгким драматическим контрастом.
Более естественные, живые тона кожи, волос и бороды вместо кубистической стилизации.
Богатая текстура волос и бороды с тонкими прядями.
Одежда в духе северного Ренессанса (более тяжёлая ткань, натуральный покрой).
Фон стал спокойнее и атмосфернее, без ярких геометрических цветных блоков.
Общее ощущение — классический масляный портрет конца XV — начала XVI века.