Трагические будни СВО 2

КУРСКАЯ ОККУПАЦИЯ

6 августа 2024 г. в 8:00 утра войска ВСУ перешли границу Российской Федерации в Курской области в районе села Николаево-Дарьино и хутора Олешня.
Согласно официальным источникам, силы вторжения оценивались в 300 бойцов ВСУ, 11 танков, 20 бронемашин и прочей техники. На следующий день начальник Генерального штаба генерал Герасимов говорил уже о 1000 человек. Реалии оказались значительно хуже – ВСУ задействовали в операции порядка 10 тыс. военнослужащих, из которых несколько тысяч атаковали Курскую область в первый день наступления.
Российскую границу в это время в Курской области обороняло несколько батальонов срочников (около 1500 человек), раскиданных по опорникам вдоль границы в одну линию. В качестве мобильного резерва усиления использовался полк «Ахмат» МО РФ. Погранчасти ФСБ осуществляли контроль за границей и Автомобильным пунктом пропуска Суджа, ставших отдельной целью для ВСУ, так как через него можно было заводить на территорию России мотомеханизированные колонны.
Фортификационные сооружения в глубине обороны активно строились весной 2023 года, но к августу 2024 г. они были заброшены, заросли травой и не имели гарнизонов. Как выяснилась большая часть средств отпущенных на фортификации была разворована, а для отвода глаз вдоль дорог были расставлены «зубы дракона», чтобы не мешали движению транспорта.
План обороны Курской области строился с опорой на ВКС России и с расчётом, что воздушные удары на открытой местности ТВД (театр военных действий), где преобладают поля – остановят любого врага до подхода резервов. Командование НАТО об этом знало, поэтому вторжение ВСУ было максимально масштабным. 
В начале мая 2024 г. резервы второго эшелона в Курской области вместе с техникой были отправлены в Харьковскую область для усиления оперативной группировки «Север». 10 мая 2024 года войска группировки «Север» перешли Государственную границу и развернули наступление с целью создания «санитарной зоны» на границе Харьковской и Белгородской областей.
Таким образом, фронтового резерва на границе Курской области к августу не было, и пограничникам, кроме «Ахмата» помочь в отражении прорыва никто не мог.

Таким образом, залог первоначального успеха ВСУ на курском направлении был обеспечен 5–6 кратным превосходством ударной группировки ВСУ над войсками группировки прикрытия МО РФ в Курской области в численности и технике.
За 6 суток наступления в качестве российских трофеев ВСУ был захвачен только один российский танк Т-80БВМ, ещё два танка Т-62М вместе с трейлерами были сожжены ВСУ у Суджи в первый день вторжения, которые так и не сумели вступить в бой. Более никакой тяжёлой техники с российской стороны в Курской области в это время не было.
ВСУ с помощью РЭБ и FPV-дронов взяла под контроль Автомобильный пункт пропуска Суджа и по этому шоссе и нескольким просёлочным дорогам, обходя российские опорники с солдатами срочной службы, ВСУ мотомеханизированными колоннами вошло на территорию Курской области.
ВСУ заходили подразделениями тактического звена: взвод-рота. На второй день, или даже в конце первого дня, заходили батальонными тактическими группами. Для обеспечения численного преимущества ВСУ перебросили часть сил с Купянского, Угледарского и других направлений. Планировалось произвести обхват Коренево (25 км от границы) и ударить с тыла по Рыльску (28 км до границы), одновременно расширить плацдарм наступления из Сумской области.
Кроме откровенных просчётов российского командования, успешному наступлению ВСУ в Курской обл. способствовало массовое использование ими на участке прорыва средств РЭБ, из-за чего связь российских подразделений буквально «легла». Также украинцы применили громадное число FPV-дронов, поставленных к этому времени из Европы, которыми поражали огневые точки, бронетехнику и другие объекты. Помимо всего прочего, украинские дроны-камикадзе сбили два российских ударных вертолёта.
При этом ВСУ действовали манёвренными группами: 30–50 пехотинцев, несколько танков, бронемашины, БТРы. За собой тянули инженерную технику, минируя местность. Действовали под прикрытием «дронового зонтика». За ними следовали ПЗРК «Буки».
В первый же день украинская сторона начала использовать фото и видео с российскими военнопленными, подчёркивая успешный старт своего наступления. Появилось даже видео с четырьмя десятками кавказцев в камуфляже, у которых глаза были заклеены бумагой и жёлтым скотчем. Некоторые из них подтверждали, что они из Грозного и служили в «Ахмате». Замначальника Главного военно-политического управления ВС РФ, командир спецназа «Ахмат» Апти Алаудинов подтвердил, что пленные из «Ахмат Чечня» у врага есть, но это только три стрелка и два связиста. Кем являются остальные, показанные в ролике ВСУ люди – неизвестно. Позже, украинской стороной были опубликованы якобы удостоверения пленных ахматовцев, которые, вероятней всего, изготавливались специально для этого фейка. Роль самих ахматовцев могли играть чеченцы воющие в рядах ВСУ, их там не мало.
Уже 10 августа 2024 г. в Курскую область из Волчанска была переброшена 2-я бригада спецназа ГУ ГШ, чеченский спецназ «Аид», армянский спецназ «Арбат» (из российских и карабахских армян), отряд «Искра», ЧВК «Вагнер» и спецназ «Сармат» добровольческого корпуса. Тяжёлого вооружения у них не было, но они отлично были знакомы с тактикой специальных операций, поэтому устраивали засады на мотомеханизированные колонны противника и жгли его технику.
С 8 августа в Курскую область начали перебрасывать подкрепление, по уставу мирного времени. Но ещё в 2022 г., когда российские войска только заходили на Донбасс, его старожилы, воюющие там с 2014 года, предупреждали, что так уже лучше не делать. Как результат – в ночь с 8 на 9 августа в районе Октябрьского к востоку от Рыльска одну из таких колонн накрыли вражеские дальнобойные снаряды реактивной системы залпового огня (РСЗО) HIMARS с кассетными боеголовками. С места обстрела в соцсетях и Telegram-каналах появились фотографии с сожжёнными военными грузовиками. Хотя официально о количестве жертв этого обстрела не сообщается, в открытых источниках утверждается, что потери могли составлять от 70 до более 200 человек.
К 15 августа 2024 года Украина захватила около 1000 км;, что больше, чем освобождённая Россией территория Украины в течение 2023 года. По словам главнокомандующего Вооружённых сил Украины Александра Сырского, на тот момент под их контроль перешло 82 населённых пункта, включая город Суджа.
15 августа 2024 года главнокомандующий ВСУ Александр Сырский объявил о создании военной комендатуры в оккупированных районах Курской области. Главой комендатуры (гауляйтером) был назначен Эдуард Москалёв.
По состоянию на 29 ноября 2024 года под контролем ВСУ оставалось около 800 км; Курской области.
Только 26 апреля 2025 г. начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов доложил Верховному главнокомандующему Владимиру Путину о завершении операции по освобождению Курской области.
Оккупация Украиной Курской области продолжалась 263 дня, сколько наших соотечественников за это время погибло так до сих пор не известно,
По разным оценкам, только мирных жителей могло погибнуть до 900 человек, и не менее 5000 военных.
По оценке МО РФ: «Всего за время боевых действий на Курском направлении ВСУ потеряли более 76 550 военнослужащих».

***
ПОДВИГ МАЙОРА

Началу масштабного наступления ВСУ в Курской области предшествовали кратковременные бои с погранзаставами.
5 августа 2024 г., за сутки начала полномасштабного наступления, был атакован пограничный закреп майора Смолкотина Юрия Александровича, прикомандированного в Курскую область с погранзаставы на границе с Грузией. Юрий принял бой с не обстрелянными ребятами срочной службы. Во время боя дважды был ранен.
Связи с командованием не было, и он, под свою ответственность, отдал приказ на отступление, чтобы сохранить тех, кто ещё был жив, а сам остался их прикрывать. При подходе украинских боевиков офицер подорвал их гранатой и погиб сам. В уже в погибшего российского офицера бандеровцы разрядили три магазина, превратив его тело в месиво.
Вечная память герою!

Возможные имена, подорванных Юрием хохлов:
Олександр Марченко – штурмовик-десантник. /1/
Барановський Микола Миколайович – разведчик; /1/
Олександр Базалицький - штурмовик-десантник;

***
ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ УЖАСА

На оккупированной территории Курской обл. остались сотни мирных жителей, многие старики были вынуждены выживать в одиночку под обстрелами, без еды, воды и лекарств. Погибших хоронили прямо в огородах. Часть беженцев ВСУ держали в здании суджанского интерната, а затем многих россиян увезли в украинские Сумы. Одна из семей, которая прошла через все эти испытания — вторжение, выживание в разрушенном доме, содержание в интернате, отправку в Сумы и возвращение в Россию, — супруги Валентина и Александр Ушкаловы.

Утром 6 августа 70-летние Валентина и Александр Ушкаловы копались в огороде в поселке Малая Локня, когда вдалеке громыхнуло чуть сильнее обычного. Вздохнули — опять «бу;хает». За последние месяцы к канонаде они привыкли, как к шуму дождя. Их дом был практически на границе с Украиной, в 14 километрах.
Накануне Валентина созванивалась с дочерью Юлией, живущей в Подмосковье. Та плакала, и просила родителей срочно уезжать — в социальных сетях ползли нехорошие слухи, что оставаться в приграничных поселках опасно. Однако женщина, как обычно, отмахнулась: «Доченька, мы находимся на границе, она укреплена, никто к нам не дойдет».
Внезапно — странный шум со стороны дороги. Валентина отряхнула руки, подошла к калитке. За ней — шесть танков без опознавательных знаков. «Может, наши?» — пожал плечами муж.
В этот момент танки остановились. Из люка одного из них вылез человек в камуфляже, стал орать на своих: «Чего непонятного? Стереть это место с лица земли! Стереть — и все!»
Валентина отпрянула. Не наши.
С наступлением темноты Ушкаловы укрылись в заброшенном огороде соседки, которая из-за инвалидности не могла передвигаться и ухаживать за участком, поэтому бурьян вырос выше человеческого роста. Они уже поняли, что бежать некуда. Машины у них не было. Единственный автомобиль в округе был у соседей напротив, но те незаметно исчезли, никого не предупредив. В доме Ушкаловых погас свет и перестала идти вода. Мобильник — единственная связь с внешним миром — разрядился. Старики спрятались под грудой старых мешков.
Ночью Валентина пробралась во двор, чтобы покормить собаку, и решила переночевать в доме. На рассвете раздались автоматные очереди — пули ударили по оконным рамам. Собака залилась истеричным лаем, но после нового выстрела резко замолкла.
Вскоре в дом без стука вошли несколько вооруженных людей с синими повязками. Старший из них, ухмыляясь, заявил, что они просто хотят попить. Валентина, стараясь сохранять самообладание, резонно заметила, что нормальные гости не начинают с обстрела окон и убийства животных. Последовал циничный ответ: собака лаяла.
Боец, наклонившись, стал рассказывать про новые порядки и поинтересовался, где её муж. Она автоматически ответила, что муж на рыбалке. Солдат удивился, но Валентина парировала, что никто их не предупреждал и гостей они не ждали.
После неловкой паузы она предложила солдатам квас, так как водопровод не работал. Допив, командир показал на стоявшего рядом солдата и сказал: «Вчера этот долбанутый вашу соседку пристрелил».
«Вы же клялись женщин не трогать!» — у Валентины внутри все сжалось.
«Да он контуженый, — пожал плечами командир. — Я б ему сам голову открутил»
Вскоре солдаты ушли. Валентина посмотрела в окно — те направлялись к одному из самых богатых на улице домов. Он уже был пуст, а в подвале хранился коллекционный алкоголь.
Позже командир вернулся и попросил о помощи. Валентина удивленно спросила, чем именно она может быть полезна. Командир ответил холодно: нужно убрать труп соседки со двора, чтобы собаки его не растащили.
Валентина наотрез отказалась, сказав, что у военных есть люди для этого. В ответ командир поднял автомат, бросив: «Тогда ляжешь рядом».
Тело 50-летней соседки лежало у бани — простреленное, в луже запекшейся крови. Когда Валентина задрожала, раздалось грубое: «Хватит трястись — берись, где удобней». Они вдвоем поволокли в баню тело женщины, которая еще вчера разговаривала с Валентиной. Закончив, командир цинично произнес: «Молодец. А то пришлось бы вас обеих туда затаскивать.»
Ночевали с мужем опять в огороде. Часов у них не было, но когда начало светать, кто-то окликнул: «Хозяйка!» Во дворе стояли российские бойцы с красными повязками.
Валентина не поверила глазам. Она подбежала к ним: «Где вы были?» Майор (одна звезда на погонах) приказал собираться. Один из бойцов мрачно добавил: «Тут зачистка будет».
Они быстро побросали самое важное в сумку на колесах. Бойцы вывели стариков к укрытию — погребу возле сельсовета. Им оставили воду и сухой паек, приказав ждать дальнейших указаний.
Через некоторое время российские солдаты вернулись, но сказали, что забрать их не могут, лишь посоветовали перебраться в более безопасное место. Так супруги оказались в подземном бункере, оставшемся в Малой Локне со времен Великой Отечественной войны. Он был под старым железнодорожным вокзалом. Когда-то здесь прятались от бомбежек бойцы Красной армии и местные жители.
Бойцы обещали вернуться через два-три дня, но не появились и через неделю. Ушкаловы остались без еды и воды. Жажда становилась невыносимой — мечтали хотя бы о капле дождя. Александр приспособил пластиковые крышки от бутылок, собирая в них конденсат. В лучшие дни удавалось набрать на несколько глотков.
Когда пришли российские солдаты, новости оказались плохими: эвакуировать стариков невозможно. Малая Локня в кольце. «На БТРе вас не вывезти — расстреляют или забросают гранатами», — сказали они.
Командир группы, представившийся позывным Кедр, на прощание посоветовал Ушкаловым прорываться самостоятельно. «Только не в сторону Суджи — там смерть», — сказал он. Валентина перекрестила бойцов, и те ушли.
На следующее утро по бункеру ударили выстрелы. «Русские, сдавайтесь! Будете жить!» — кричали снаружи снова и снова. Александр закрыл жене рот, чтобы та не вскрикнула. «Молчи! — шептал он. — Может, не зайдут. Мины на веревках — пусть думают, что настоящие».
Когда стрельба стихла, кто-то крикнул: «Ладно, пойдем отсюда! Нашим помогать надо. Вернемся через пятнадцать минут — проверим».
Ушкаловы поняли, что надо бежать. Александр нашел маскировочную сетку — хоть какая-то защита от дронов. Выбравшись из бункера, они поползли к родному дому.
«Мы живыми отсюда вряд ли выберемся... — всхлипывала Валентина. — А если умирать, то лучше на своем огороде»
Они думали о дочери — пусть хотя бы найдет их тела, похоронит по-человечески.
Двигались ползком, прячась в канавах. От дома остались лишь руины. Уцелел только погреб — еще до начала оккупации Ушкаловы перенесли туда матрасы и одеяла, чтобы пережидать обстрелы со стороны украинской границы. Теперь это место стало их убежищем.
Запасы солений, компотов и консервов спасали от голода, но жажда мучила постоянно. Александр, накрывшись сеткой, ползал к ручью за водой, потом так же осторожно возвращался.
Дни слились в одно бесконечное ожидание. Они потеряли счет времени и лишь потом поняли, что провели в подземелье больше двух месяцев.
Однажды над развалинами послышались шаги. Кто-то крикнул: «Есть тут кто живой?»
«Мы тут... — отозвалась Валентина. — Двое стариков, муж и жена. Нам уже за семьдесят».
Спустились двое военных — украинцы. Предложили эвакуироваться в Суджу, где людей размещали в интернате.
«Ребята, если вас послали нас расстрелять — стреляйте здесь, — сказала им Валентина. — Хоть дочка трупы найдет. А если увезете и там убьете — нас собаки съедят. И родным даже некуда будет на могилку сходить»
Но зима приближалась, и старики понимали — в сыром подвале им не выжить. Поэтому они согласились.
Когда Ушкаловых привезли в Суджу, в интернате уже жили 35 человек — в основном старики и семьи с детьми.
В комнате Ушкаловых проживали 12 человек, каждое утро Александр растапливал печь, чтобы согреть соседей. Питались тем, что удавалось найти. Иногда украинские военные привозили продукты из разграбленных магазинов: крупы, макароны, муку.
Украинские кураторы интерната предлагали всем желающим эвакуироваться через Сумы в Белоруссию, а оттуда в Россию. Но многие пенсионеры отказались. Люди советской закалки боялись, что их объявят изменниками. Уезжали в основном семьи с детьми. Доехали ли согласившиеся до дома Валентина не знает.
В ночь на 2 февраля 2025 года в здание интерната попала ракета. Потолочная плита обрушилась на супружескую пару, спавшую в соседней комнате с Ушкаловыми, — их мгновенно раздавило. «Я до сих пор не знаю, смогли ли их тела достать из-под завалов», — с горечью вспоминает Валентина.
К руинам интерната съехались около 30 машин скорой помощи. Вместе с медиками прибыли украинские журналисты. Под прицелом камер беженцам объявили, что их эвакуируют в Сумы. Там россиян разместили в большом медицинском учреждении — то ли больнице, то ли поликлинике. Для беженцев подготовили кровати с чистым бельем и гамбургеры.
«После нашей скудной еды в Судже, которую мы добывали сами, это казалось пиршеством, — вспоминает Валентина. — Но все это тщательно снимали на камеру. Операторы ждали, пока мы, голодные, начнем есть».
К 8 Марта накрыли праздничный стол. Но каждый прием пищи превращался в постановку. «Подождите, не ешьте», — останавливали беженцев, пока журналисты настраивали оборудование.
Через месяц положение суджанских беженцев резко ухудшилось. Их рацион теперь составляла запаренная пшеница — либо пресная, либо политая жидким подобием вчерашнего борща, где не оставалось ни картофеля, ни мяса. Однако россиянам предоставили телефон, позволив свободно общаться с родными через мессенджеры.
Вскоре в то же здание начали прибывать украинские беженцы из пограничных сел. Украинцев разместили на первом и третьем этажах, а россиян — на втором.
Хотя прогулки в определенные часы были разрешены, Ушкаловы не покидали свою комнату. Однажды ранним утром Валентина подошла к окну и выглянула на улицу. Мимо шла женщина с маленьким сыном. Внезапно мальчик остановился, указал на их окна и спросил: «Мама, это здесь живут фашисты?»
Из Суджи в Сумы вывезли более 100 жителей интерната, все они мечтали о скорейшем возвращении домой, но процесс репатриации затянулся. Первая группа из 33 человек смогла вернуться домой лишь в начале марта 2025 года, однако Ушкаловы в их число не попали. Только в конце мая при посредничестве Красного Креста в Курск вернулись еще 20 человек, в том числе и они.
Валентина за 10 месяцев оккупации и удержания в Сумах похудела на 50 килограммов. Возвращаться было не куда. Родная Малая Локня полностью уничтожена. Там остались только руины, которые нужно убирать спецтехникой. Нет ни одного сохранившегося дома.
Вызволенние из плена принудительно вывезенных жителей Курской области продолжалось до конца 2025 г.

***
ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ ПО ХРАМУ

6 августа 2026 г. «Неожиданно в 8 утра по нам начал работать танк. Была литургия. Только практически начали, и по храму начал работать танк», – вспоминает насельник Горнальского Свято-Николаевского Белогорского мужского монастыря в Суджанском районе Курской области иеромонаха Мелетия. Службу не прекратили, «Потому что литургию начнешь – заканчивать нельзя. Все это время, пока мы служили, прямой наводкой по нам бил танк», – пояснил Мелетий.
По его словам, ВСУ выпустили по монастырю около 12 боеприпасов, ни один из которых не попал в сам храм, двери или окно: «Благо, храм старинный, стены толстые – 1,8 м стена. И Господь так дал, что они положились практически рядом все, ни разу не попали в дверь или в окно».
Дослужить литургию удалось. Все время, что боевики били по религиозной общине, отец Феодосий стоял у престола в полный рост.

***
ДВА СЕРГЕЯ

14 марта 2022 г. (18 день СВО) Министерство обороны РФ сообщило о подвиге старшины Сергея Ершова.
Разведгруппе в составе которой находился Ершов, была поставлена задача разведки маршрута движения бригады. В ходе выполнения поставленной задачи разведчики в ночное время наткнулись на хорошо замаскированную и подготовленную засаду украинских националистов и вынуждены были вступить бой с превосходящими силами противника.
Командир группы в ходе боестолкновения получил тяжелые ранения, в связи с чем командование группы взял на себя Сергей Ершов. Оценив обстановку, учитывая многократно превосходящие силы противника, старшина отдал приказ на отход группы.
Во время отхода из зоны боестолкновения группа Ершова, находясь под обстрелом украинских нацистов из стрелкового оружия и гранатометов, успешно вела маневрирование и точным огнем уничтожала противника.
Во время маневрирования группа наткнулась на блокпост украинских националистов, и получивший ранение Ершов огнем БМП уничтожил блок-пост противника, и при отводе группы огнем подствольного гранатомета уничтожил пять вражеских преследователей.
Затем старшина укрыл группу в лесополосе и организовал круговую оборону, а на следующие сутки, убедившись в отсутствии вражеских поисковых групп, вывел ее к основным подразделениям бригады.
Благодаря личному мужеству и грамотным действиям старшины Ершова, личному составу группы с минимальными потерями удалось вернуться на территорию, подконтрольную ВС РФ, а добытые разведчиками сведения позволили сорвать готовящиеся провокации украинских националистов.

7 августа 2024 года в ходе прорыва границы в Курской обл. ВСУ, срочник погранвойск Сергей Ершов вместе с десятками таких же срочников оказался в окружении.
Ершов служил в районе села Нижний Клин Курской области с апреля 2024 года. Позывной у Сергея был «Электрик». Ввиду требований секретности, все посылки для него отправлялись в Свердликово.
На Курском приграничье обстрелы позиций ВСУ происходили и раньше, однако ситуация обострилась, когда Украина начала наступление. Родители военных оказались в растерянности: 7 августа Сергей Ершов сообщил матери в последнем телефонном разговоре о прорыве границы, после чего его телефон стал недоступным. В родительских чатах началась паника: обсуждались перемещения и местоположения их детей.
«Чаты родителей взрывались: мой там-то стоял, моего туда-то перебросили» - рассказала мать Сергея Наталья Ершова.
Родители пропавших пограничников пытались самостоятельно заниматься поисками детей. Наталья вспомнила, что ее сын присылал ей фотографии жареных карпов, пойманных в местной реке Снагость. После многочисленных обращений удалось выяснить, что эти рыбы водятся возле села Нижний Клин, где, возможно, находился ее сын.
Позднее Сергей рассказал, что находился в укреплении, когда начался обстрел. В спешке он схватил чужую форму и выбежал, не взяв с собой ни документы, ни телефон. Группа, состоявшая из нескольких военных, насчитывала 11 человек.
В ходе отступления группа потеряла связь друг с другом. С Сергеем остались только его товарищ Артем, под позывным «Коряга», и еще один солдат с позывным «Тринадцатый». Они пытались добраться до своих позиций, стараясь не просить помощи у местных жителей из-за страха предательства. С «Тринадцатым» пути разошлись. /2/

Изнеможенные пограничники не бросили оружие и старались принести пользу своим. Во время передвижений они запоминали расположение украинских боевиков. Прячась в кустах, они подсчитывали проходящие мимо подразделения ВСУ.
По словам Натальи, (до того как группа распалась) у одного из парней был мобильник, с помощью которого они отмечали координаты, а затем передали всю информацию своим. Позже бойцы из подразделения «Ахмат» выразили им благодарность, так как данные оказались полезными.

В пути ребята питались ягодами и овощами с заброшенных огородов, пили воду из ручьев. Однажды они наткнулись на брошенный опорный пункт, где нашли сухие пайки.
18 сентября 2024 года пограничники попали в зону артиллерийского обстрела, в результате чего Сергей получил серьезное ранение ноги. Спустя 10 дней, 28 сентября, ребята обнаружили позиции бойцов подразделения «Ахмат». Военные были поражены видом Ершова, который хромой и испачканный шел на них с автоматом в руках.

Сергей впоследствии рассказывал матери, что его эмоциональное состояние было настолько напряжено, что он уже не различал, кто перед ним — свои или враги.
По словам Натальи, Сергею повезло, что в момент получения ранения у него не было при себе стандартных обезболивающих, которые выдают военнослужащим, так как в госпитале выяснилось, что у него аллергия на них. «Сережа, помни, у тебя киста головного мозга, потому нельзя ударяться головой, и аллергия на пенициллин», — предостерегала мать своего сына, на сборах в армию.

Информация о пропавших без вести пограничниках стала общедоступной, из-за чего начали появляться мошенники, требующие деньги за якобы имеющиеся сведения о молодых людях.
«В последний раз мужчина спросил, разыскиваю ли я сына. Я попросила: пусть скажет кодовое слово – домашнее прозвище Сережи. Он называет. У меня земля из-под ног поплыла. Прошу ответить, какая машина у нас. Он ответил. Я заплакала: это мой сын! 50 дней страшной неизвестности…»  -  рассказала Наталья Ершова.

Сергей прошел лечение в пяти госпиталях, и был выписан лишь в ноябре. За полученные ранения ему выплатили компенсацию, на которую родители купили ему квартиру. Вопрос о выплате боевых пособий пока не решен.
Ночные кошмары продолжают мучить Сергея. В госпитале он записал видеообращение к матерям пропавших без вести военных:
«Хочу выразить свою поддержку. Мы – русские люди, нас трудно сломить, и с нами Бог...
Сейчас молюсь за ребят, чтобы все вышли. Если у меня получилось, у остальных получится». /2/

Примечания.

/1/ Гримасы истории, расколовшейся страны.
10 июля 1985 года, при исполнении служебного воинского долга в республике Афганистан погиб Александр Валентинович Марченко. В провинции Кабул мятежники, укрывшись в одном из домов, вели обстрел его роты. С группой десантников Александр Марченко ворвался в дом, в рукопашной схватке вывел из строя нескольких мятежников, но был смертельно ранен. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1985 года капитан Марченко Александр Валентинович за проявленное мужество и героизм при выполнении боевого задания награждён орденом Красного Знамени по-смертно.

Барановський Микола Миколайович полный тёзка Барановського Миколы Миколайовича - митрополита Никодима (1975 г.р.) Украинской православной церкви, отделившейся от Московской патриархии в январе 2019 года.
И эти тени истории, некогда единой и великой страны, повторили «подвиг» бандеровцев, как и 80 лет до этого, пытавшихся изменить её ход, в составе войск вермахта, а ныне под патронажем НАТО.

/2/ Спустя 70 дней (через 20 дней после того как вышел Сергей) "Тринадцатый" самостоятельно добрался до своих, будучи серьезно ранен и истощен. Длительное время он провел в госпитале, восстанавливаясь после полученных травм.