Космонавт 2 - Герман Титов

Герман был   самым молодым из космонавтов на момент полета (и остается по сей день!), был   первым, кто пробыл на орбите более суток (полет Титова длился 1 сутки, 1 час и 18 минут), был первым, кто ел и спал вне нашей планеты.

Есть три версии почему Герман  Титов (дублер Гагарина) все же стал вторым:
Партийному руководству не понравилось "иностранное" имя кандидата - Герман. Степан Павлович Титов, отец будущего космонавта, был учителем русского языка и литературы в местной школе. Гера был старшим ребенком, чуть позже, в 1941-м в их семье родилась девочка – Земфира. Имена придумывал отец. Он настолько был влюблен в литературу, что дал детям имена героев произведений Александра Пушкина «Пиковая дама» и «Цыганы».

Во время подготовки к полетам произошло печальное событие - в возрасте 7 месяцев скончался первенец Титова, появившийся на свет с пороком сердца (руководству же хотелось, чтобы летопись жизни первого героя была "идеальной").

"Королев готовил Германа к более сложному и продолжительному полету, который стал вторым. Титов отлично разбирался в технике, настолько, что конструкторы учли несколько его предложений по улучшению «Востока-1»; он был многогранной личностью: искусство, литература, классическая музыка… Играл на скрипке, писал стихи и песни. Во время испытаний в сурдокамере тайно пронес с собой «Евгения Онегина» — на четвертый день читал почти все главы наизусть.

Титов Герман Степанович родился 11 сентября 1935 года в селе Верхнее Жилино Алтайского края, ходил в среднюю школу в селе Налобиха.  Герман мечтал изучать физику. Он постоянно собирал какие-то радиоприемники, сам сделал портативную радиостанцию, и она работала!
Однажды в школу, где учился Герман, пришел летчик в форме (к своей жене, молодой красивой учительнице), Герман был просто потрясен. Солнце отражалось в каждой пуговице. Ботинки сияли. И когда потом в военкомате их, семиклассников, спросили, где они хотят служить, ни секунды не думал: записывайте в летчики! И с этой минуты все стало просто: летная школа в Кустанае, военное авиационное училище в Новосибирске, служба в ВВС.

 Старшему лейтенанту Титову 23 года, он служит в Ленинграде, заходит перекусить и видит Тамару. Тамара не поступила в медицинское училище, и, чтобы не терять времени, устроилась в столовую. (Позднее, получив диплом Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской по специальности "преподаватель истории и обществоведения", была сотрудником Института военной истории).

Мягкий взгляд, теплая улыбка понравились Герману. Титов стал обедать в этой столовой каждый день. В 1957 году они с Тамарой поженились.

Прошло время.  Германа вызывали в Москву, в Центральный авиационный госпиталь. Со всей страна отобрали несколько тысяч ленчиков, после первых проверок остались сотни человек, потом двадцать. В 1960 году Герман Степанович вошёл в отряд космонавтов.
Он рассказывал супруге о том, насколько сложной была подготовка:
«Родная моя, сегодня был очень трудный день. Из старой «гвардии» остался я один. Помнишь Вовку, парня из Питера? Он потерял сознание на перегрузках, а я выдержал. Знаешь, мне начинает казаться, что я двужильный. Пульс сегодня во время испытаний был чудовищный: 210 ударов в минуту. Я даже начал беспокоиться, как бы моё бедное сердечко не выскочило из груди. Но всё обошлось благополучно. Завтра предстоит подъём на высоту, боюсь страшно, но страшно хочется пройти эту комиссию. Сегодня тут были высокие люди «из министерства». Говорили немного об условиях работы, но пока ещё ничего конкретного».
«Вспоминаю дни, проведённые в госпитале, где отбирали будущих космонавтов. Главными судьями здесь были врачи самых различных специальностей. Каким должен быть космонавт? Шли жаркие споры, сталкивались различные точки зрения. У одних требования были чрезмерно высокими. Космонавт представлялся им сверхчеловеком. Другие, наоборот, утверждали, что в космос можно послать человека любой профессии, средних психофизических данных. Всё это нетрудно понять: рождалась новая, неведения человечеству профессия, и только наука, подкреплённая жизнью, практикой, могла дать точные критерии, определяющие облик космонавта».

Еще один отсев, и вот их шестеро: Юрий Гагарин, Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Валерий Быковский и Павел Попович. И каждый считал, что первым человеком в космосе будет именно он.

В краткой характеристике на будущего космонавта Титова, полковник медицинской службы Евгений Анатольевич Карпов, возглавлявший ЦПК написал следующее:
«Физическое развитие хорошее. Рост 166 см, вес 60 кг. Увлекается гимнастикой и акробатикой. Обладает хорошей координацией движений. Состояние здоровья хорошее. В 1960 г. не болел. Специальные виды тренировок (полёты, парашютная подготовка, упражнения на центрифуге и на других стендах) переносит легко, с нормальной физиологической реакцией организма. Интеллектуальное развитие высокое. Эмоциональные реакции соответствуют характеру воздействующих раздражителей. Волевые процессы устойчивые. Отличается логичностью, точностью и последовательностью мышления, «исследовательским умом». Дисциплинированный, грамотный офицер. Уставы СА [Советской Армии] знает. В обращении с товарищами и старшими тактичен. Как лётчик-истребитель обладает хорошими качествами».

И всё же, когда в январе 1961 года состоялся двухдневный экзамен, наиболее подготовленным был признан Юрий Гагарин. Комиссия учла не только его быстрый рост как специалиста, но и присущие ему особые психологические качества: спокойная реакция на «новизну», хорошая переносимость постуральных воздействий, способность к короткому отдыху с мгновенным переходом к активной деятельности, эмоциональная устойчивость, чувство юмора и доброжелательное отношение к людям. По комплексной оценке, Гагарин получил назначение на первый полёт, а Титов — на второй. При полёте Гагарина, Титов был его дублёром.
 Имя дублёра (или, как тогда говорили, «запасного») Гагарина оставалось засекреченным даже после 12 апреля. И сам первый космонавт не имел права раскрыть его.

 Рассказывая о Титове в документальной повести «Дорога в космос» (1961), Гагарин писал так: «Вместе со мной в комнате на другой койке расположился Космонавт Два. Уже несколько дней мы жили по одному расписанию и во всём походили на братьев-близнецов. Да мы и были братьями: нас кровно связывала одна великая цель, которой мы отныне посвятили свои жизни. <…> Космонавт Два сидел ко мне в профиль, и я невольно любовался правильными чертами красивого задумчивого лица, его высоким лбом, над которым слегка вились мягкие каштановые волосы. Он был тренирован так же, как и я, и, наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полёт, приберегая для второго, более сложного».

Никита Хрущёв торопил Сергея Королёва со вторым полётом с космонавтом Германом Титовым («Восток-2»). 
Второй космический рейс должен был стать более сложным, чем одновитковой «гагаринский», ведь у специалистов всё ещё не было уверенности, что космонавт нормально перенесёт его. Помня негативный опыт Белки, они настаивали на продолжительности в три витка. Со своей стороны подчинённые главного конструктора ракетно-космической техники Сергея Павловича Королёва утверждали, что реализовать три витка гораздо сложнее технически, чем суточный полёт.

«Восток» Титова тогда был единственным космическим кораблем в СССР, других еще не построили, нужно было «выжать» из него максимум. Герман первым сказал: «Никаких трех витков, лететь надо на сутки». 
Королев блестяще вышел из положения: он провел полет по той программе, по которой шли первые «собачьи» запуски, — то есть семнадцать витков с посадкой в начальной точке. Правда, два таких полета закончились в свое время неудачами, но надо было рисковать, ничего не поделаешь.

«Восток-2» был готов к запуску, однако на окончательное решение о дате старта повлияла политика.
Международная обстановка летом 1961 года серьёзно обострилась. 3 июня 1961 года началась советско-американская встреча на высшем уровне в Вене. Камнем преткновения оказался статус Западного Берлина. Никита Хрущев и Джон Кеннеди обменялись почти не завуалированными угрозами. Советский лидер угрожал отказаться гарантировать права западных держав в Западном Берлине в случае промедления с принятием его условий подписания мирного договора с Германией.
Кеннеди заявил, что при необходимости Соединенные Штаты будут воевать из-за Западного Берлина. Эту свою позицию он повторил 25 июля 1961 года в телеобращении к нации.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что, несмотря на запреты и ограничения, через Западный Берлин в ФРГ массово уходили «восточные» немцы: только за июль ГДР таким способом покинули тридцать тысяч человек, в основном — молодые квалифицированные специалисты. Глава немецких коммунистов Вальтер Ульбрихт всё громче настаивал на закрытии границы с Западным Берлином.

Хрущев торопил Королева, просил запустить следующего космонавта непременно в первой половине августа.  Королёв легко согласился, поскольку дальнейшие проволочки не входили в его планы.

В августе 1961 года менее чем через четыре месяца после полёта Гагарина, Титов стартовал на корабле «Восток-2».
Из всех репродукторов зазвучал голос Левитана: «Говорит Москва! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Передаем сообщение ТАСС: 6 августа 1961 года в 9 часов по московскому времени в Советском Союзе произведен новый запуск на орбиту спутника Земли космического корабля «Восток-2». Корабль «Восток-2» пилотируется гражданином Советского Союза летчиком-космонавтом майором товарищем Титовым Германом Степановичем. …»

Титов совершил семнадцать с половиной витков вокруг Земли, продолжавшиеся более 24 часов. У Титова дублером был космонавт Андриан Николаев. У Германа Титова был позывной «Орел».  Мечта Титова сбылась – он в Космосе!
 
Только спустя неделю, выяснилась истинная причина, из-за которой Хрущев так торопил с запуском. Хрущеву надо было отвлечь внимание всего мира от берлинской стены, возведенной 13 августа 1961 года. Новый космический прорыв за счёт пропагандистской шумихи должен был сгладить негативное впечатление от сомнительной внешнеполитической акции. Цель была достигнута.
Люди на Западе говорили: "Нехорошо, конечно, что они выстроили   эту тюремную стену, но зато какие у них успешные космические полеты - человек целые сутки провел в космосе!"
Через 24 дня после полета Г. Титова, 31 августа, Советский Союз заявил о возобновлении ядерных испытаний.


Титов стал первым, кто испытал «синдром космической адаптации» – состояние, близкое к морской болезни, которое испытывает каждый третий человек на орбите. Для него характерны головокружение, тошнота, головная боль и рвота.
Герман Титов так описывал своё состояние: «В общем, было так: примерно на 3-4-м витке я почувствовал в лобных пазухах какую-то тяжесть, но я думал, что это естественно. <…> Я почувствовал, что, когда я поворачиваю глаза, гляжу влево, вправо, вверх — очень больно поворачивать их, боль такая ощущается. <…> Нельзя сказать, чтобы это было плохое состояние, но в то же время как-то несколько угнетало. Муторное. Вот именно, муторное. Вот это слово. <…>

Обычно синдром проходит в течение недели. На землю он вернулся больным. Через сутки после приземления группа врачей из Москвы привела его в такое состояние, что он смог прилететь в Москву и отрапортовать Хрущеву. После этого Титова отправили в санаторий.На тот момент подобное состояние еще не было изучено, поэтому симптомы списали на персональную реакцию организма Титова. Титову пришлось несколько раз подряд описать в деталях своё состояние: головокружение, тошноту, рвоту, подавленность и прочее. Он понимал, что честным признанием о негативном влиянии невесомости на продолжительное время или даже навсегда закрывает себе дорогу в космос. Но Титов не мог утаивать правду, ведь от его показаний напрямую зависела подготовка будущих космонавтов.  В полеты Титов больше не номинировался.

Гагарин после своего полёта сообщил, что невооружённым глазом человек способен различить с орбиты наземные объекты «размером метров в сто».
Планировалось, что Титов воспользуется репортёрской кинокамерой «Конвас-автомат» и оптическим устройством «Визир» со сменным увеличением до трёх и пяти крат, то есть впервые проведёт наблюдение как космонавт-разведчик.
Титов, первым в мире сделал фотографии Земли из космоса. Впоследствии полученные цветные снимки были опубликованы в советских журналах.
 
Он сделал несколько физических упражнений, а также дважды управлял кораблем в ручном режиме. Герман Титов пообедал в Космосе. В меню входили 150 г. супа-пюре с хлебом, мясной и печёночный паштеты в тубах, черносмородиновый сок. В докладе на заседании Государственной комиссии, состоявшемся 8 августа, он рассказывал: «В 12:42 нужно было пообедать. Обедать я не хотел совершенно. Поэтому взял сок черносмородинный и его выпил. Никаких особенностей. Сок как сок, такой же, как и на Земле, вкус его. Пить его можно совершенно свободно. Правда, когда я его открыл — он очень жидкий. Повисла капля, перед носом плавает, ну я её взял крышечкой, в крышечку поймал сначала, потом всё это выпил. Пульс в это время был 78 ударов, я подсчитал. Тут я почти ничего не делал, работу с ориентацией закончил, сидел и отдыхал».

Одной из научных задач суточного полёта было установить на практике, может ли человек спать на орбите. Но выполнить её оказалось нелегко. Титов свидетельствовал: «...В это время попало солнце в правый иллюминатор, очень яркое такое. Я сразу взял и закрыл иллюминатор. И вот тут начались неприятности, начались самые обычные расстройства вестибулярного аппарата, которые называются морской болезнью, воздушной болезнью и всем чем угодно….  Я уснул и просыпался на витках. Я просыпался и смотрел: был 10-й виток у меня на счётчике, просто такое сонное состояние. Потом я просыпался на 11-м витке. Это было кратковременно. Только взгляну и опять засыпал…»

При приземлении Титова, на высоте 7000 м отстрелилась крышка входного люка, и кресло с космонавтом катапультировалось из спускаемого аппарата. На следующий день Титов докладывал:  «Люк отстрелился... Вылетел сразу, смотрю в зеркало — парашют раскрылся… В кресле было сидеть удобно. В первый момент несколько вращало. Вращало потому, что стабилизирующий парашют перевернулся, то есть у него стропы не вышли параллельно, потом они развернулись, и кресло шло очень устойчиво.
Внизу были облака, и если были просветы, то очень незначительные. Определить, что внизу и куда я снижаюсь, было невозможно…
Затем меня дернуло, раскрылся основной парашют, думаю, приземлюсь хорошо. Здесь поле — найдут. Сразу увидят, а, в крайнем случае, добегу до деревни. Потом ввёлся запасной парашют и повис. Чтобы он не замотался за ноги, я отвёл лямку парашюта в сторону и так держал. Чехол с него слетел на высоте тысячу метров, не раньше. И вот тут начались все неприятности. Я давно говорил и сейчас считаю, что это совершенно необходимо сделать, чтобы запасный парашют вводился пилотом вручную, если в этом есть необходимость. Если пилот без сознания — пусть он тогда вводится автоматически…
Потом я смотрю, на железную дорогу несёт. Я полагал, что приземлюсь в 200 метрах от железной дороги. <…> Откровенно говоря: мне этот парашют больше всего не понравился, потому что не определишь, куда тебя вращает, куда тебя в данный момент повернёт, перед землей меня болтануло разок. Потом вроде повернуло как раз по ветру лицом и буквально в самый последний момент меня начало разворачивать в обратную сторону…»

Не все знают, что космонавт №2 мог и не вернуться живым из полета. Виной тому был товарный поезд, с которым при приземлении чуть не столкнулся Титов.  Самому космонавту уже казалось, что столкновения не избежать, но он все же опустился в 50 м. от железнодорожного полотна.
Для исключения повторения подобных ситуаций в Госкомиссию хотели привлечь представителя Министерства путей сообщения, чтобы согласовывать расписание поездов с космическими запусками, но потом решили просто перенести место посадки из Поволжья в Казахстан.

Перед самым приземлением на парашюте Титов открыл забрало шлемофона. Но лишь позднее понял, что делать этого не стоило. Когда космонавт уже коснулся ногами твердой опоры (местом посадки оказалось поле), налетел порыв ветра и потянул парашют в сторону. Германа опрокинуло лицом вниз, протащило несколько метров по земле. При этом через открытое забрало шлемофон зачерпнул порцию чернозема. «Представляете, навстречу мне бегут люди, а у меня физиономия вся в грязи», — смеялся Титов. Как только Герман Титов выбрался наружу, он был задержан местными жителями. Ему пришлось некоторое время доказывать, что он не иностранный шпион, а космонавт, только что побывавший на орбите.

В 10:18 по московскому времени космонавт приземлился на гороховое поле сельхозартели «40 лет Октября» в 13 км от посёлка Красный Кут Саратовской области.
Сразу после приземления Титову было присвоено звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда», затем его сразу приняли в КПСС. Как заявил первый секретарь ЦК партии Никита Хрущев, летчику не нужен был кандидатский стаж, поскольку «каждая минута пребывания в космосе может засчитываться за годы».
А еще он получил новую квартиру и новенький автомобиль «Волга» со спецномером 0002 (у автомобиля Гагарина был номер 0001).

— Титов очень переживал, что ему не довелось стать первым в истории человеком, полетевшим на орбиту Земли, — рассказывает известный режиссер-документалист Юрий Сальников, который несколько фильмов посвятил космической тематике и много общался с космонавтами, с исследователями, работавшими «на космос». — Довелось слышать, как однажды, когда его назвали «вторым советским космонавтом», Герман Степанович произнес: «Я не второй космонавт, я — первый человек, который выполнил длительный космический полет!»

После возвращения на Землю на Титова обрушилась поистине всенародная слава. Сотни новорожденных в СССР получили в честь него имя Герман.

Герману Титову, как космонавту №2, приходилось вращаться в правительственных кругах, в том числе встречаться с главами государств. Так зимой 1962-го его пригласили во Вьетнам, где космонавт встретился с президентом республики Хо Ши Мином. Тот устроил дорогому гостю морскую прогулку по заливу Ха Лонг, а когда появилось солнце, Титов решил искупаться, хотя по местным меркам вода была холодной. Но закаленного сибиряка это нисколько не испугало. Президент Вьетнама был настолько впечатлен, что назвал в честь нашего земляка остров, на котором они отдыхали. В наши дни на острове даже установили памятник Герману Степановичу. А местные на свой манер называют этот райский уголок Ти Топ.

В начале мая 1962 года совершил визит в США в составе советской делегации. Был принят в Белом доме Президентом США Джоном Кеннеди. Также был награждён орденами Болгарии, Монголии, Индонезии, ГДР, Югославии, Румынии, Сирии, Конго.
Герман  Титов, по свидетельству его друзей, совсем не страдал звездной болезнью и много сил отдавал работе.   Герман Титов после полета в космос написал книгу «Голубая моя планета».
Именно с подачи Германа Титова был учрежден День космонавтики.

Он продолжал служить в отряде космонавтов и окончил Военно-воздушную инженерную академию, защитив диплом в один день с Гагариным. После гибели Гагарина Титова навсегда отстранили от космических полетов: он был национальным достоянием, и его надо было беречь. Но никто никогда не слышал от него ни одной жалобы.

11 июля 1968 года стал старшим инструктором-космонавтом и взял на себя командование вторым отрядом космонавтов. В 1969 году Герман Титов возглавил 4-й отдел Центра подготовки космонавтов, готовившего пилотов для авиакосмической системы «Спираль».
Титов испытывал летательные аппараты МиГ-21 и Су-7, Су-9, Су-11, Як-28, ЯК-25РВ и другие.
В 1972 году окончил ещё один вуз — Военную академию Генерального штаба ВС СССР имени К. Е. Ворошилова. 31 января 1980 года защитил диссертацию в Военной академии Генерального штаба ВС СССР и получил учёную степень кандидата военных наук. Позднее защитил докторскую диссертацию.
В 1999 году Титов возглавил Федерации космонавтики России.  Клсмонавт-2 был депутатом Верховного Совета СССР, а затем депутатом Госдумы трех созывов от фракции КПРФ.

 В семье все у него сложилось хорошо, они с Тамарой воспитали двоих дочерей и сорок три года жили душа в душу, в любви и согласии. Старшая дочь Татьяна появилась на свет в сентябре 1963 года. Окончила МГИМО, получила специальность экономиста.
Младшая дочь Галина, появившаяся на свет в августе 1965-го, окончила Краснознаменный военный институт иностранных языков, стала переводчиком. Руководила российским отделением Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ).

Титовы отпраздновали 65-летний юбилей Германа, и… сердце. Никто и подумать не мог, что он, сибирский богатырь, так рано уйдёт.
 
Всё человечество будет помнить космонавта Германа Титова, облетевшего земной шар 17 раз и доказавшего, что полеты в космос становятся работой мечты, что Гагарин – не единственный, и космонавтом может стать любой из мальчишек, надо только учиться и тренироваться.

Остаётся только преклоняться перед людьми, шагнувшими "в никуда". перед огромным трудом учёных десятков специальностей. работой конструкторов, инженеров, рабочих сотен предприятий. и, конечно, космонавтами проторившими дорогу в космос!