Прислано друзьями

Владимир Квашнин

И даже март весны двадцать шестого
Не остудил ветрами пыл войны.
И нет конца... А хочется простого:
Спокойной жизни, мира, тишины,
Без страха, без сирены, без пожарищ...
А где Гарант? Где «Ярс»? Где «Тополя»?!
Ответку бы,... а ты им руки тянешь,
И почему-то стыдно за тебя,
За всех твоих министров-казнокрадов
И генералов, брошенных в тюрьму
За подвиг свой... А враг у Ленинграда,
Проснись, Главком, Отечество в дыму!..
И больно мне, и вспоминаю поезд,
Поля без края в золоте зерна
И паренька, заткнувшего за пояс
Пустой рукав тельняшки у окна.
А как в дороге дальней без знакомства?

— Никак, повоевать пришлось, сынок?
— Пришлось, отец. Весной под Углегорском
Сжигали нас, лишь я один и смог
Упасть с брони... А братья все погибли...
Теперь у Бога в воинстве святом...
Так, бать, представь, из наших и палили
Гранатомётов укры, мы потом
Узнали всё — им наш же зам. по тылу
Продал по тридцать шекелей за ствол...
…Он говорил, а я же через силу
Глотал комок, сжигая взглядом пол.

И слышался мне рокот вертолётный
В Афганском небе, горы, перевал...
И шквал огня, и мой мотопехотный,
Который там колонны прикрывал...
Костры «Уралов», трупы вдоль дороги,
И Мишка, с кем вот только что курил,
Прижав к груди оторванные ноги,
Молил глазами, чтобы застрелил.
И замполит, ещё живой в кабине...
И медсестра Иришка из Ельца
Ещё стоит... Не зная, что на мине...
Мы умирали, веря до конца,
Что лучшая страна стоит за нами,
Не бросит нас ни мёртвых, ни калек.
А оказалось, что нужны лишь маме...
— Зовут-то как, сынок, тебя?
— Олег...

Он засыпал, рукой держась за ножку
Стола, как ствол... И вздрагивал во сне,
И всё мостил под головой ладошку,
Оторванную пулей на войне...

Фото из общедоступных и бесплатных интернет-источников
1