Юмористический рассказ Свинец в золотом напылении

Наши старые знакомые по рассказу «Товар без обмана» Жора и Эдик из Урюпинска перебрались в Санкт-Петербург.

На следующий день после приезда «пацаны» были при параде: Жора в турецком «Адидасе», Эдик — в кожаном плаще и с дипломатом. Их очередной жертвой стал Толян — владелец сети ларьков «Светлана», человек, чья подозрительность была прямо пропорциональна количеству золотых цепей на шее.

— Слышь, Толян, — Эдик понизил голос до конфиденциального хрипа. — Японские метеостанции — это фуфло. Они через спутники работают, а спутники под колпаком у ЦРУ. Тебе оно надо? Наш «Монитор» ловит вибрации прямо из эфира.

Жора торжественно вытащил из багажника таз, обернутый в газету «Спид-инфо». Оцинковка сверкнула на солнце, ослепляя Толяна.

— И как он... сигналит? — прошептал коммерс.

— Тонкая настройка, — Эдик щелкнул ногтем по дну. — Легкий звон — значит, пора чехлить товар в ларьках. Гулкий бас — значит, ливень такой, что крышу снесет. Автономка, Толян. Вечная тема.

Толян, который три дня не спал, опасаясь, что его паленый «Адидас» на складе подмокнет, отсчитал пачку «зеленых».

Когда в Питере стало «жарко» от конкурентов, друзья рванули в Финляндию на старом «Пассате». На таможне в Торфяновке суровый финн Пекка уставился на двенадцать дуршлагов в багажнике.
— Тэ-ма-хэ? «Зачем дырка?» —спросил Пекка.

— Офицер, — Эдик сделал лицо как у Кашпировского. — Это не дырки. Это «Мульти-канальные фильтры для нейтрализации токсичного смога». Мы везем их вашему правительству для спасения экологии озер. Если хотите, можем один оставить вам.
Пекка, поверив в «экологическую катастрофу», пропустил «ученых».

В Финляндии они зашли на хутор к фермеру Тойво. Эдик объяснил ему, что его сауна — это «энергетическая дыра», и только их дуршлаг, прикрученный синей изолентой к каменке, создаст «торсионное поле благости». Тойво, жахнув водки, купил три штуки.

Компаньоны вернулись в Санкт-Петербург с баулами, набитыми финскими шмотками, и с финскими денежными знаками в карманах. Там они случайно встретили своего старого подельника с погонялом «Барон», который теперь впаривал «заряженную воду» через газетные объявления.

— Пацаны! — заорал «Барон». — сейчас новая тема — электричество! Все боятся облучения от «мобил». Нужны «экраны».
— «Барон», ты отстал от жизни, — Эдик поправил солнечные очки «Рей-Бен». — Людям нужны не экраны, а стабильность. За несколько дней до встречи, друзья скупили на барахолке старые советские утюги, покрасили их золотой краской из баллончика и начали продавать брокерам на Российской товарно-сырьевой бирже, что располагалась на Васильевском острове, как «Гравитационные стабилизаторы валютных курсов».

— Принцип простой, — объяснял Эдик молодому брокеру— Чугун притягивает валюту к земле, не давая её стоимости улететь в дефолт. Просто поставь этот «девайс» на стопку долларов, и курс будет стабильным.
Вечером, сидя в ресторане на Невском проспекте и закусывая жульен паленой водкой, Жора спросил:

— Эдик, а когда утюги не помогут и стоимость доллара вырастет «до небес» , чё делать будем?
— Жора, — Эдик посмотрел на него с нежностью. — К тому времени мы уже будем в другом месте. Мир полон лохов, Жора, а 90-е — это время, когда даже таз может стать спутниковой тарелкой, если правильно подобрать слова.

Вечером компаньоны перебазировались из ресторана в арендованный офис в одном из НИИ, расположенном недалеко от здания товарно-сырьевой биржи. На двери офиса красовалась табличка, отпечатанная на лазерном принтере: НИИ "РЕЗОНАНС" — Департамент Энерго-Информационной Безопасности».
— Жора, — Эдик расхаживал по кабинету в малиновом пиджаке, который сидел на нем как рыцарские латы, — Питер — это не Урюпинск. Здесь не любят тонких намеков. Здесь любят, чтобы вещь была тяжелой, блестящей и сулила власть над миром.

На столе в ряд стояли тридцать утюгов, выкрашенных в цвет «античное золото». К каждому была примотана медная проволока, уходящая в пустую консервную банку с надписью «Накопитель Маржи».

— Эдик, — Жора нервно поправил барсетку, — к нам завтра Кислый обещал заехать. Ну, тот, который крышует рынки на Апрашке. Говорит, у него интуиция сбоит — вчера на стрелке не того завалили. Ему твой «Стабилизатор» нужен как воздух. Если утюг не сработает... ты же знаешь, Кислый из меня дуршлаг сделает без всяких «сопел».

— Спокойно, Георгий, — Эдик остановился у окна. — Для Кислого у нас будет спецзаказ. Мы назовем это «Био-корректор "Авторитет"».
Он взял самый тяжелый, еще дореволюционный чугунный утюг.

— Суть легенды такова: этот прибор гармонизирует биополе владельца так, что враги начинают чувствовать его волю на расстоянии пятисот метров. Чем тяжелее прибор, тем мощнее поле. Кислый будет таскать его в багажнике своего «Мерседеса» и думать, что он теперь неуязвим для киллеров. А проволоку мы подсоединим к батарейкам — для солидности, чтоб светодиод мигал.

На следующий день Кислый, человек с лицом, напоминающим смятый капот «Жигулей», вошел в офис. За ним следовали двое «шкафов», которые смотрели на Эдика как на завтрак.

— Ну, чё тут у вас? — прохрипел Кислый, глядя на золотой утюг. — Говорят, вещь серьезная. Реально от пули отводит?
Эдик сделал лицо максимально скорбное и глубокое.

— Николай Аркадьевич, пуля — это металл. А наш прибор работает с намерением. Он создает вокруг вашей машины зону «отчужденной реальности». Киллер просто забудет, зачем он сюда пришел. Но есть одно «но».
Кислый напрягся. Шкафы за спиной хрустнули пальцами.
— Чё за «но»?
— Прибор требует ежемесячной перепрошивки. Металл устает от негативных вибраций. Нужно привозить его к нам на «чистку эфира». Цена вопроса — штука баксов в месяц. Но за это вы получаете полный «астральный бронежилет».
Кислый долго смотрел на утюг. Потом взял его в руку. Вес прибора внушал доверие. В 90-е вес был главным аргументом.

— Ладно, — буркнул он. — Забираю. Но если не сработает— я этот утюг тебе в... ну, ты понял.

Когда «Мерседес» Кислого скрылся в облаке выхлопных газов, Жора выдохнул так громко, что задрожали стекла.

— Пятьсот баксов сверху за «перепрошивку»? Эдик, ты играешь с огнем.
— Жора, мы не играем с огнем, мы его приручаем, — Эдик открыл сейф и положил туда пачку купюр. — Пока Кислый верит, что его защищает чугунная болванка, он будет чувствовать себя уверенно. А уверенный в себе бандит — это лучший клиент.

В этот момент на столе зазвонил новенький телефон «Нокиа». Эдик поднял трубку.
— НИИ «Резонанс», слушаю... Кто? Избирательный штаб кандидата в депутаты? Вам нужны «Генераторы электорального обаяния»? Одну минуту, я посмотрю наш график...

Эдик закрыл трубку рукой и подмигнул Жоре.

— Жора, бросай утюги. Мы переходим в политтехнологии. Ищи на складе всё, что вращается. Нам нужно много вентиляторов и еще больше синей изоленты!

«Политическая карьера» дуэта быстро подошла к логическому завершению, кандидат в депутаты, которому Эдик впарил «Генератор электорального обаяния», сделанный из промышленного вентилятора и мигалки от новогодней гирлянды, выборы проиграл, но внезапно уверовал в прибор. Он решил, что вентилятор «сдул» его порчу, и теперь требовал личной аудиенции для «зарядки ауры».
— Пора перебираться в другой офис, — констатировал Эдик, пакуя в барсетку пачки «зелени».

Друзья обосновались в полуподвале на Литейном. На вывеске, заказанной у пьяного художника, значилось: «ЦЕНТР КВАНТОВОГО ХОЛДИНГА ЭФИРНЫЙ ПЕТЕРБУРГ».

— Жора, посмотри на этот город, — Эдик указал на серые крыши. — Люди здесь в депрессии. Им мало утюгов и тазов. Им нужно спасение от «энергетического вампиризма» коммуналок.

Он вытащил из угла старую хрустальную люстру, найденную на помойке, и у которой не хватало половины висюлек.

— Что это, по-твоему?
— Хлам, — честно ответил Жора. — Тёща такую выкинула в 89-м.

— Нет, Жора. Это «Индивидуальный Дисперсионный Расщепитель Негативной Информации». Если подвесить одну такую висюльку над кроватью, она дробит сглаз соседей на мелкие безобидные фотоны.

В этот момент в подвал заглянул старый знакомый — «Барон», который теперь косил под «потомственного экстрасенса в седьмом колене». На нём был черный балахон, а на шее болтался тот самый финский дуршлаг, но теперь покрашенный в радикально черный цвет.

— Коллеги! — возопил «Барон». — Беда! Мои сеансы «зарядки ваучеров» больше не вставляют публику. Народ требует визуальных эффектов! Им нужно, чтобы что-то светилось и гудело, иначе они не несут приватизационные чеки.
Эдик медленно взял висюльку от люстры и посмотрел сквозь нее на тусклую лампочку.

— «Барон», ты обратился по адресу. Мы объединяем усилия. Мы создадим «Великий Питерский Эгрегор». Жора, хватай паяльник. Мы будем вставлять светодиоды в старые стеклянные сифоны для газировки. План Эдика был таковым: «Барон» объявляет в газете о «великом очищении города». Эдик выступает как «профессор физики из секретного НИИ при ЛОМО», Жора обеспечивает «безопасность эфира» (стоит на шухере в кожанке).

Через неделю в ДК имени Дзержинского яблоку негде было упасть. На сцене стоял Эдик. Перед ним на табурете возвышался обычный советский сифон, обмотанный медной шиной, а внутри него подозрительно весело мигала красная лампочка от детской железной дороги.

— Граждане! — гремел Эдик. — В условиях повышенной влажности и политической нестабильности ваши биополя трещат по швам! Но наш «Сифон-М» (Молекулярный) всасывает излишки хаоса прямо из атмосферы.

— А почему он так странно булькает? — крикнули из зала.

— Это переваривается ваш стресс! — не моргнув глазом, ответил Эдик. — А теперь — сеанс коллективной защиты. «Барон», включайте резонанс!

Жора за кулисами нажал на кнопку старого пылесоса «Витязь». Зал наполнился утробным гулом. Люди завороженно смотрели на мигающий сифон.

— Продажа индивидуальных «Защитных кристаллов» (висюлек от люстры) начнётся через пять минут в фойе! — объявил Эдик в зрительный зал. — Один кристалл — одна спасённая квартира!

К Жоре в фойе выстроилась очередь. Висюльки, которые утром ничего не стоили, улетали по цене двух килограммов сосисок за штуку.

Но внезапно к Жоре подошли двое в серых костюмах. Не бандиты — это читалось по осанке и холодному взгляду.

— Георгий? — тихо спросил один из них. — Профессор сейчас свободен? Нам в Управлении очень интересен ваш «Сифон-М». Говорят, он глушит частоты вражеских разведок...

Жора почувствовал, как его «астральный купол» начал стремительно сужаться до размеров тюремной камеры.

— Жора, это не «серые пиджаки», это ангелы апокалипсиса! — прошипел Эдик, мгновенно оценив ситуацию— Если мы сейчас не «дематериализуемся», наш следующий «резонанс» будет звучать исключительно в стенах «Крестов».

Пока «Барон» вдохновенно втирал залу про очищение кармы через гудение пылесоса, Эдик и Жора через служебный вход нырнули в старую «Волгу» с шашечками.

— Шеф, в Пулково! Гони так, будто у тебя в багажнике портативная ядерная бомба, которая вот-вот сдетонирует!

В самолёте, глядя на тающие внизу огни Петербурга, Жора нервно сжимал дипломат, набитый выручкой за «кристаллы».

— Эдик, Куда мы прём?

— Жора, Москва — это город с большими деньгами, — Эдик пригубил коньяк из пластикового стаканчика. — В 97-м там наступит эра «Глобального Евроремонта». Люди больше не хотят просто выживать, они хотят «элитности». Мы больше не будем продавать тазы. Мы будем продавать «Умный Дом».

Дальнейшие похождения компаньонов продолжились в Москве. Они сняли офис на Чистых прудах. Новая вывеска гласила: «КОРПОРАЦИЯ "ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ — ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КОМФОРТ"».

Их первым крупным клиентом стал Артур — «новый русский» первой волны, который только что отгрохал особняк в Барвихе, но мучился от того, что «стены давят».

— Слышь, Эдик, — Артур нервно крутил ключи от «Мерса» на пальце. — Дизайнеры хреновы всё в мрамор закатали, а у меня в спальне аура, как в морге. Жена говорит — геопатогенные зоны. Че делать?

Эдик медленно достал из шкафа обыкновенный алюминиевый карниз для занавесок, покрашенный в матовый черный цвет.

— Артур, это не карниз. Это «Векторный Аннигилятор Тревожности».
— Чё-ё? — Артур даже перестал крутить ключи от машины.

— Смотри, — Эдик подошел к окну и приложил карниз к раме. — Твой мрамор создает стоячие волны зависти. Соседи смотрят на твой забор и «фонят». Этот прибор перехватывает негативный луч и перенаправляет его обратно, но в виде... финансового благополучия. То есть, чем больше тебе завидуют, тем больше у тебя растёт благосостояние. Работает по принципу «зеркального эхо-локатора».

Жора в это время ходил по кабинету с обычным тестером для розеток, который периодически пищал.

— Эдик, тут сильный фон! — зычно крикнул Жора. — Аннигилятор нужен срочно, иначе у Артура завтра сотовая связь отрубится из-за перегрузки кармы!

Артур побледнел. В 97-м остаться без сотовой связи было хуже, чем потерять почку.

— Сколько таких «палок» на дом надо?

— По одной на каждое окно, — отрезал Эдик. — И одна — главная «магистральная» — должна стоять в изголовье кровати. Пятьсот баксов за штуку. Монтаж — силами нашего специалиста Георгия, у него руки изолированы от астрального шума.

Через два дня Жора, матерясь про себя, прикручивал обычные алюминиевые палки к элитным рамам в Барвихе.

Бизнес шел в гору. В августе 1988 года к ним в офис зашёл человек, который не был похож ни на бандита, ни на коммерса. Он положил на стол Эдика газету с их объявлением и тихо спросил:

— Скажите, а ваш «Векторный Аннигилятор» может защитить... от дефолта? У меня предчувствие, что скоро всё рухнет

Эдик посмотрел на клиента, потом на Жору, потом на календарь. В воздухе пахло не просто дождём, а грозой такого масштаба, от которой не спасёт ни один «гидро-акустический таз».

— Дефолт, любезный — это квантовый скачок экономики в бездну, — веско произнес Эдик. — Против него бессильны даже наши аннигиляторы. Здесь поможет только «Материальный Якорь Стабильности».

Как только клиент вышел, Жора хлопнул кулаком по столу.
— Всё, Эдик! Хорош! У меня интуиция орёт громче твоего сифона. Скоро эти «зеленые» бумажки станут фантиками. Давай переводить всё в золото. Я тут нашёл одного человечка через «Барона»...с аффинажного завода. У него есть «свои» запасы. Настоящие банковские слитки, без клейма, поэтому в полцены.
Эдик засомневался.

— Жора, в полцены бывает только сыр в мышеловке, и то если мышеловка б/у.

— Эдик, я сам проверял! — Жора вытащил из кармана тяжелый желтый брусок. — Тяжёлый, блестит, я его надфилем шаркнул — внутри то же самое. Химия, Эдик! Настоящее золото 999-й пробы.

Друзья опустошили все свои заначки. В барсетках и кейсах были собраны все барыши от «умных домов», «магнитных утюгов» и «висюлек от сглаза». Встреча прошла в промзоне у метро «Полежаевская» . Суровый мужик в спецовке передал им двенадцать тяжелых слитков, обернутых в промасленную бумагу.
— Чистый продукт, пацаны. Внукам останется, — буркнул мужик и растворился в сумерках.

Через три дня грянул август 98-го. Страна ухнула вниз, доллар подскочил до небес, банки лопались как мыльные пузыри. Эдик и Жора сидели в съемной квартире, окруженные золотым запасом.

— Мы короли, Жора, — философски заметил Эдик, поглаживая слиток. — Весь мир в труху, а у нас — фундамент цивилизации. Давай-ка один проверим по-взрослому. Надо бы его распилить, мало ли, вдруг там внутри... ну, для очистки совести.

Жора достал ножовку по металлу. Первые пять минут пилилось туго. Потом пошла серая стружка. Потом слиток просто развалился на две части.
Внутри золотой оболочки — тонкой, как честное слово жулика — гордо поблескивал обыкновенный свинец.

В комнате воцарилась тишина, которую можно было нарезать ломтиками.
— Свинец, Жора, — тихо сказал Эдик. — Тот самый «тяжелый металл», о котором я так много рассказывал лохам. Оказывается, закон сохранения жульничества в природе существует: если ты долго впариваешь свинец под видом золота, рано или поздно он к тебе вернется.

Жора закрыл лицо руками.
— Эдик, мы нищие. У нас двенадцать свинцовых кирпичей и сто рублей на метро. Что делать будем?

Эдик медленно поднялся, поправил воротник засаленной рубашки и вдруг улыбнулся своей фирменной улыбкой.

— Жора, ты забываешь, кто мы. Мы — художники! Свинец? Прекрасно! Ты знаешь, что в эпоху кризиса больше всего боятся люди? Радиации и электромагнитного излучения от новых компьютеров, которые зависнут в миллениум!

Он взял кусок свинца и поднял его над головой.
— Это не свинец, Жора. Это «Изотопный щит "Миллениум-2000"». Мы будем продавать его банкам как защиту серверов от «ошибки 2000 года». Тяжелый? Да. Не пропускает лучи? Еще как! А золото снаружи... мы скажем, что это напыление для улучшения проводимости астральных сигналов.
Жора посмотрел на друга с восхищением.

— Опять?
— Снова, Жора! Снова! Бери надфиль, нам нужно сделать эти слитки похожими на «секретные разработки Байконура».