Глава 12

Матвей, бурча под нос и изливая праведный гнев, откинул дверцу машиныи вышел на холод осенней ночи. Юрка же, словно пуля, сорвался с места, оставляя за собой лишь клубящийся дым и визг шин на потрескавшемся асфальте.
 — Слушай, — сказал Саня. — Я ж телефон свой у Михеича оставил . А там, сам знаешь, связи нет, а второго у меня нет.
 Юрец усмехнулся, его глаза блеснули озорным огоньком.
— Бардачок, — бросил он, прибавляя газу.
Саня приоткрыл дверцу бардачка и увидел там россыпь коробок из-под телефонов, словно драгоценный клад.
— Любой бери, какой хочешь, симка уже вставлена, — подмигнул Юрка. Рыков взял первую попавшуюся упаковку, аккуратно прикрыл бардачок и открыл коробочку. Новенький телефон сверкал глянцевым экраном, словно маня прикоснуться к нему, услышать живой, пульсирующий голос в трубке. — Ого! — выдохнул Рыков, включая дорогую модель. — Вот это «трубка»!
— Теперь твоя, — невозмутимо ответил Юрец. — Деньги на счету тоже есть, так что звони куда угодно.
Саня задумчиво посмотрел на друга, его взгляд стал серьёзнее.
 — Юр, — начал он, — может, расскажешь, что тогда с тобой случилось? Юрка покачал головой, на его лице мелькнула тень былой боли.
 — Ладно, время ещё есть, слушай. Ты же помнишь, как меня внедрили в банду Алика?
Рыков кивнул.
— Вот. Поначалу было туго. За три года успел, так сказать, «наследить» вместе с ними. В общем, догадались они, что я «засланный казачок», решили убрать. Спасибо нашему Кадашникову. Он-то и придумал эту всю историю с моим «убийством» и долгим, далёким исчезновением. А пока я у Алика крутился, столько всего интересного нарыл на него и его дружков на «пожизняк» им всем хватит… В тот вечер, когда моя машина взорвалась и рухнула в реку, я ведь деньги вёз. Чёрный нал из его казино и борделей. Не успел Пал Сергеичу доложить, меня уже тогда «слушали» люди Алика. Ну, а дальше… Когда машина должна была взорваться, я спрятался в багажнике…у меня там была нычка, где я и пересидел. Правда, всё же зацепило… На правое ухо оглох, правый глаз стал видеть хуже. Выплыл я, значит, из речки, кейс с «бабками» под мост спрятал, в опору. А когда шум поднялся, и Алика брали, меня по программе защиты свидетелей спрятали. Танюха тоже со мной была. Время шло, десять лет пролетели незаметно. И вот меня легализовали, в должности восстановили, на службе оставили, но только здесь, в этом тихом городке. Спокойно тут… было… Деньги я потом забрал. Из них помогаю нашим ребятам, что пострадали на службе, и семьям погибших. А служу в спецотделе, наблюдаю за интересными личностями, веду их дела… скрытно, конечно. Ну, а наша встреча с тобой – чистая случайность. Я даже и не думал, что здесь с тобой столкнусь.
— Почему же весточки не послал? — серьёзно спросил Рыков.
— Прости, Сань, — в тон ему ответил друг. — Когда на кону твоя жизнь и жизнь человека, который тебе самый близкий и родной, тут уж не до сантиментов. Ты же знаешь, мы с Танюхой оба сироты, детей у нас нет. Вот и держимся друг за друга, как за спасательный круг. И Таня такое пережила со мной, что и вспоминать страшно, не то, что рассказывать. Так что не обессудь, но так сложилось, Сань, — Юрка взглянул на друга, и на этот раз в его глазах мелькнула искренняя улыбка. — Зато теперь мы сможем общаться, дружить, в гости друг к другу ездить!
Рыков молчал. Сейчас он не осуждал друга, но внезапно поймал себя на мысли, что между ними теперь пропасть, что Юрка стоит на ступеньку, а то и на десять выше него.
 — Время покажет, — произнёс майор с едва уловимой прохладцей и стал набирать номер Димки.
 — Ты чего, обиделся что ли? — удивлённо спросил Юрка. — Не ожидал от тебя! Или тачка моя тебя смущает?
Саня слушал гудки в трубке телефона, не отвечая на вопросы друга. Наконец, Димка отозвался сонным голосом, и Саня почти заорал:
 — Димон! Это я, Саня! Какой Саня? Рыков! Ты чего, спишь уже? Можно подумать, ты когда-то отличался расписанием сна! — усмехнулся Саня. — Да я нормально, нормально. Сейчас в больничке ещё… Ну, да… надеюсь, скоро выпишут. Да бегаю уже, как лось! Ты лучше скажи, как там у нас дела? Кража? — Рыков глянул на Юрку. — А чего взяли? Картину? Ага… вместе с рамой сняли… так… так…. понял, понял… а взломали как? Ух ты… интересно… да… да…
Юра, тоже напряженно вслушиваясь в обрывки фраз Рыкова, косился на друга. Саня, кивая в такт, молчал, внимательно слушая слова собеседника. Затем, выдохнув, решительно произнес:
 — Так, к делу! Я выписываюсь утром и тут же обратно! Всё! Сказал — всё нормально! Давай! -и майор, положив трубку, обернулся.
— Чего там у тебя? — спросил Юрец.
 — Кража у нас крупная, — как-то нехотя ответил Рыков. — Как раз в тот день, верней, в ту ночь, когда я уехал сюда. Ну, к Михеичу.
 — А что украли и где? — не унимался Юрка.
Рыков молчал.
 — Сань, — произнес Груздь. — Как бы ты сейчас ко мне ни относился, что бы обо мне ни думал, есть одно «но»: ты и я служим в органах и обязаны делать свою работу. У меня есть такие связи и такие каналы, о которых тебе и мне в прежние времена и не снилось. А тем более, я старше тебя по званию — полковник Юрий Иванович Груздь, спецотдел внутренней разведки, — представился, наконец, Юрка. — Так что, майор Рыков! Доложите по форме, что, где и когда именно украдено! — закончил он холодным тоном.
— Есть, доложить, товарищ полковник! — так же холодно отчеканил Рыков. — В ночь на второе ноября в городе Дымске был ограблен местный краеведческий музей. Похищена картина известного немецкого художника Ганса Бреммеля «Аббат Матье». Картина стоит баснословных денег, являясь подлинником. Забрали её вместе с рамой, отключив сигнализацию — и на картине, и в музее. Следов нет, улик — ноль.
— Вот оно что. Дерзкие, значит, — протянул Юрец, задумчиво потирая подбородок. — Видать, «заряжены» хорошо, если смогли так спокойно всё провернуть. По-любому, люди, заказавшие эту картину, знают толк в искусстве.
 — Либо они сами таковыми являются, — предположил Рыков.
— С чего это ты взял? — усмехнулся Груздь. — Обычно воры исполняют чей-то заказ.
— Да была история с картинами года два назад в соседней области, в одном из городов. Нас туда на семинар посылали с коллегой. Так вот. Жил-был в этом городе один коллекционер. Он переодевался в рабочую одежду, приходил в местный музей и забирал картины, причём подлинники, якобы на реставрацию. Копии он покупал на обычном рынке, приносил их в музей и вешал на стену вместо шедевров.
 — Серьёзно? — удивился Юрка. — Первый раз такое слышу!
— Да, — саркастически произнес Саня. — В нашей работе и не такое увидишь.
— И что? — с неподдельным интересом спросил полковник.
 — Он ворованные шедевры сбывал за кордон, — продолжал майор. — У него там замок был прикуплен, прикинь, замок! Он их туда вывозил в простой фольге! Заматывал в несколько слоёв, потом сверху накладывал какую-нибудь картинку — и вуаля! Картина уплыла! Десять лет так воровал, и никто не кинулся ни разу! Кстати, на таможне у него дружок был прикормленный…
— Ловко, — покачал головой Юрка. — Поймали?
— Мы с Димоном в этот музей пошли на экскурсию. А ты знаешь мою любовь к живописи. Смотрел я, смотрел на одну из картин, перешагнул через ограждение да как заору: «Это не подлинник! Это не подлинник!» Как поднялся кипишь, все давай носиться как угорелые! Сперва — мне давай орать, чтобы я отошёл от картины, потом эксперта позвали. Он пришёл, подошёл к картине, посмотрел и на пол -брык!
Юрка искренне рассмеялся до слез, мотая головой.
 — Он даже не проверял их, когда тот «реставратор» картинки обратно приносил. Прикинь! В общем, вычислили мы его и под белы рученьки — в участок!
 — Ой! — простонал Юрец, вытирая слёзы. — Насмешил ты меня!
— Да уж, — усмехнулся грустно, Рыков. — Картины-то «ушли»! А вернуть все не удалось. Он всё же перепродал их там, в загранке. Ищут до сих пор, но, не знаю, чем всё закончится. Навряд ли их найдут.
— Это да, — согласно кивнул Юрка. — Тут уж ничего не поделаешь. И всё-таки я думаю, что у твоих «дерзких» был наводчик…
 — Согласен, — кивнул Саня. — И думаю, что он из сотрудников музея.
 — Хочешь, запрошу на всех работников досье? — предложил Юрка.
— Та, — отмахнулся Рыков. — Это мелочи, сами справимся.
— Не скажи, — глянул на него многозначительно друг. — Мне такие сведения раздобудут - закачаешься!
— Юр, — остановил его Саня, — давай так. Если мне понадобится твоя помощь, я обязательно тебе позвоню.
 — Как скажешь, — кивнул Юра.
 Они уже ехали по тихим ночным улочкам районного центра. Полковник свернул к себе во двор и, припарковав машину, указал на светящиеся окна: — Вон, видишь? Там наша «прелесть» и проживает,- сделал он ударение на слово «прелесть».
 — Чё, проблемная? — догадался по тону голоса Юрки Саня.
— Да вечно вляпывается в какие-нибудь истории, — сокрушённо произнёс Груздь.
— Ты так говоришь, будто она твоя дочь, — усмехнулся Саня.
Юрка вздрогнул и глянул на Рыкова.
— Всяко бывает, — как-то странно ответил он, пряча руки в карманы и передёрнув плечами. — Холодно прямо по- зимнему.
 Саня тоже почувствовал, как прилично похолодало.
 — Снег пойдёт, — уверенно произнёс Юрец.
— Так уж пора, — сухо согласился Рыков.
 Они направились к подъезду и, войдя, остановились на первом этаже. В одной из квартир где-то выше на этажах играла музыка, слышались голоса и крики.
— Во! — воскликнул Юрка. — Я же говорю — здесь наш малёк!
Они поднялись на третий этаж и позвонили в квартиру справа от лестницы. Звуки гулянки раздавались именно оттуда.
— Так, — сказал деловито Юрка, роясь в карманах куртки.— Звонить бесполезно, стучать тоже. Поэтому будем действовать старым проверенным способом.
И полковник достал отмычки. Дверь, некогда надёжно защищавшая частную жизнь её обитателей, подалась с тихим щелчком. Юрка, двигаясь с грацией матерого медвежатника, первым проскользнул внутрь, оставив Саню ждать за порогом. В воздухе квартиры висел плотный запах дешёвого алкоголя и чего-то сладковато-приторного, вероятно, от остатков праздничного застолья. Из глубины жилья доносился громкий смех, разговоры и гремела музыка.
 — Так, что тут у нас? — произнёс Юрка, осматривая прихожую.
 На вешалке висело несколько недорогих курток, а на полу валялась разбросанная обувь: две пары женских сапожек, две пары мужских кроссовок и пара дорогих мужских ботинок. Видимо, гулянка была в разгаре, и никто не обращал внимания на посторонние звуки. Рыков осторожно вошёл следом за Юркой и кивнул на дверь, ведущую в большую комнату.
— Заходим! — согласился с ним Юрка.
 Он резко рванул дверь комнаты на себя, и мужчины оказались в просторной, прокуренной гостиной с приличной обстановкой. На диване, свернувшись клубком, спал какой-то мужичок, явно перебравший с весельем. Стол был завален пустыми бутылками и остатками закуски. Рядом с ним сидел ещё один представитель сильного пола, но уже, видимо, не такой сильный, как был до этого. На кресле сидел ещё один парень, обнимая за талии двух симпатичных девушек. Юрка подошёл к гремевшей басами музыкальной колонке и отключил её. В комнате повисла тишина. Гости и хозяева смотрели друг на друга, словно два боксёра на ринге перед боем.
— Здрасьте, вам, пожалуйста! — произнёс Юрец, ногой пододвигая к себе свободный стул и усаживаясь на него перед незадачливым кавалером.
 — Ой! — ойкнула одна из девиц и поспешила ретироваться.
— Сидеть! — спокойно сказал Юрка, и девица послушно села обратно.
 — Чего вы? — возмутилась вторая, пьяно икая и улыбаясь.
— Завтра обе к Сергею Васильевичу зайдёте и напишите ему, что вы ничего не видели, здесь сегодня не были и не знаете, куда делся ваш друг Севрюгин Андрюша. Ясно выражаюсь?
— Ясно, — кивнула первая, торопливо застёгивая блузку у себя на груди.
 — Всё, свободны! — скомандовал Юрка.
Девушки, вмиг отрезвевшие, с перепуганными лицами, выскочили из комнаты, и вскоре их торопливые шаги были слышны на лестнице.
 — Ну, а с тобой, Андрюшенька-душенька, мы сейчас поговорим, — сквозь зубы тихо произнёс Груздь. — Саня, пойди дверь запри и найди какой-нибудь пакетик, чтоб голова этого урода в него поместилась, — обратился серьёзно Юрка к другу.
Саня поспешно вышел в прихожую, закрыл входную дверь на замок, метнулся на кухню, нашёл там пакет и вернулся в комнату к Юрке.
— Принёс? — спросил Юрец, не глядя на друга. — Вот и отлично! Теперь давай, подержи этого красавца, я ему укольчик поставлю, — и полковник достал из внутреннего кармана куртки маленький шприц с какой-то красной жидкостью.
 — Ты чё, мент? — нагло произнёс Севрёныш. — На понт меня решил взять? У меня нервы крепкие, этим не проймёшь!
Юрка поднялся со стула, оттолкнул его ногой и резко кинулся к парню. Тот стал отчаянно сопротивляться. Саня присоединился к другу, и они вместе быстро скрутили парня, повалив его на пол.
— Здоровый, зараза! — выругался Саня.
Севрюгин-младший и вправду был здоровым, плечистым детиной, имевший в руках недюжинную силу. Но всё же против двух взрослых мужчин, да ещё и выпившим, бороться у него силёнок не хватило.
— Держи его, Саня, держи! — злорадно шипел Юрка, задирая парню свитер на руке повыше локтя. — Сейчас мы ему дозочку вколим и поминай как звали! Потом башку с ручонками отрежем и в пакет сложим. В речку выкинем, и пусть потом ищут, кто он и откуда. Пока суд да дело, мы уже и с его папашей разберёмся!
Груздь зубами снял со шприца колпачок и воткнул иглу парню в руку. Тот как-то странно дёрнулся и заверещал не своим голосом:
— Не надо! Не надо! Всё расскажу, чего знаю!
 Саня ослабил хватку, Юрка вынул иглу из тела парня и кивнул другу, мол, спрашивай.
 — Рассказывай, с кем твой дядюшка ныкался у вас? — задал вопрос Рыков, внимательно глядя на Севрюгина-младшего.
— Не знаю я их, — огрызнулся тот. — Да и дела с ними матушка мутила, я к этому не касаюсь.
 — Так, говоришь, где вы их прятали? — продолжал майор.
Андрей зло глянул на майора и, чуть помедлив с ответом, всё же сказал:
 — У нас на Карасёвом заливе с батей укромное местечко имеется, там и сидели наши гости.
— Долго сидели-то? — спросил Юрка.
 — Месяца два или больше, точно не скажу. Я на каникулы приехал и с отцом на рыбалку поехали. А они уже там были, — вздохнул Севрюгин.
— А как их звать-то? — продолжал Рыков.
— Не знакомился, — мотнул головой парень. — Слышал, что одного они Фартовым называли, он у них вроде старшего.
 — А остальные? — не отступал майор.
— Не знаю я! — воскликнул Андрей. — Оно мне надо? У матушки спросите! — А ты в курсе, что ваши гости Павла Олеговича Шатова подрезали? И вот ещё человека ранили! — сказал Груздь.
Севрюгин вдруг изменился в лице и глухо ответил:
 — Не знали мы ничего! Мы ж с батей в КПЗ сидели, а матушку не пустили к нам. Позвонить не дали, меня только отпустили почему-то, а отца нет.
 — Мать за тебя залог внесла, — ответил Юрка.— А на отца дело завели. Павел Олегович не стал на тебя протокол составлять, пожалел, дурака молодого. А вот отец ответит по закону. До трёх лет ему светит за все его «подвиги». Короче, — утвердительно произнёс полковник, — сейчас с нами поедешь, а утром отправимся к вашей «нычке» на залив.
 — Не поеду! — мотнул головой Севрюгин. — Хоть убей, не поеду! Это всё же моя семья, и сдавать батю в открытую не стану.
 — А тебя никто и не увидит, мы тебя спрячем, — твёрдо сказал Юрка. — Сам помалкивай, и всё будет хорошо. А потом я решу, что с тобой делать. Пошли! — и Юрка, подхватив парня под руку, выволок его в прихожую.
Андрей поспешно надел куртку,те самые дорогие туфли и посмотрел на Рыкова.
— А вы приезжий, да? —оглядел он Саню с любопытством с головы до ног.
 — А тебе чего от этого? — парировал майор.
 — Да так, — пожал плечами парень, криво усмехнувшись.
 — Ты смотри, — удивился Юрка. — Ещё угрожает.
Он взял Севрюгина за воротник и вывел в подъезд. Саня вышел следом и тихонько закрыл за собой дверь квартиры.