Челюсть упала, упала челюсть!

Сегодня (ну, да, уже вчера, поскольку сейчас третий час ночи) ехал в метро с работы. Сидя ехал. Воткнул наушники, включил он-лайновую станцию. Вещали что-то о выкрутасах Трам-пам-пама в створе Нефтяного пролива. Там всё уже случилось и произошло, а у нас пока то ли пятый, то ли тринадцатый год идёт война. Линия боевого соприкосновения пребывает в статичном состоянии, гибнут по обе её стороны и без того утратившие вкус к самовоспроизведению славяне. Одним словом всё в мире стабильно скверно. Никаких резких изменений ничего не предвещало...
Вдруг вошла девушка лет двадцати пяти. Ростом под два метра, но не аляписто и болезненно, как частенько бывет у «баскетболисток», а идеально сложена. Встала напротив, задним фасадом ко мне. Скромно, но не дёшево и со вкусом одета, без излишней эмоциональности, без пирсинга и татушек, без броских аксессуаров, типа беличьего хвоста, зелёных волос или рюкзака с обилием значков и ленточек. Ладненькая фигурка в драповом без оверсайзности и складок пальтишке, подчёркивающем своим минимализмом идеальные формы. Телесного цвета среднеденовые колготы без блеска. Чуть ниже плеча светлые прямые волосы. Одним словом, глаза отдыхают!
Я с интересом наблюдал за пассажирами, бросающими на неё взгляды. Кто-то царапал её глазами с завистью, кто-то пускал слюни, но все пребывали в состоянии восторга. Наверное, такая же реакция была у людей, если бы в вагон метро завели страуса, павлина или холёную лошадь.
Я тоже прошёлся по ней снизу вверх раза два. Ладно, три...
Через две станции она вышла из вагона не оставив шлейфа из парфюма, но оставив вагон в полном замешательстве. Добрая треть пассажиров умеренно наполненного, даром, что в час пик, салона проводила её сальными взглядами. Я, кажется, вошёл в их число.
Что она вообще делала в метро? Ну, не ездят такие племенные особи на общественном транспорте! Наверное гелик не завёлся или мужа срочно вызвали по неотложным производственным делам...