Волшебное лето

В ожидании чуда
Самое лучшее время года – это начало лета, когда все долгие три месяца каникул еще впереди и можно мечтать о том, какими они будут, в восторге замирать от предчувствия необыкновенных приключений… Так думала десятилетняя Анита, рассматривая уносящийся вдаль пейзаж за окном купе.
Этот поезд вез ее к морю в первое самостоятельное путешествие. Ну не считать же всерьез путешествием поездку всем классом на конкурс в Санкт-Петербург. Там были свои ребята, которых давным-давно знаешь. Да и ехали они всего на четыре дня.
А тут незнакомые лица. Они, конечно, подружились с девочками из купе, но к соседям в гости не ходили и по коридору вагона не бегали.
Но это еще что! Впереди детский лагерь на черноморском побережье. Почти целый месяц свободной жизни. И страшно немного, словно готовишься с бортика бассейна нырнуть, и интересно ужасно.
Когда первое десятилетие жизни у человека уже позади, поневоле начнешь относиться к себе с уважением. И, конечно, ждешь такого же внимательного отношения и от окружающих. А не каких-нибудь – прибери комнату, выучи уроки, выключи телевизор и ложись спать. О детском лагере представление у Аниты довольно смутное, но там уж совершенно точно уроки делать не заставят. Ну и вообще… Если дети живут отдельно, а взрослые отдельно, то где уж им уследить – вовремя ли ребенок отправился в кроватку.
Очень хочется попробовать быть взрослой и самостоятельной, почти как мама или папа…

На пороге тайны
Море это отдельный особенный мир. Словно попадаешь на другую планету, где даже воздух особенный, напоенный солеными брызгами и острым запахом йода. Перекаты гальки под ногами, крики чаек, плеск волн…
Безбрежная бирюзовая гладь бросилась под колеса вагона, разлетелась вширь и ввысь, рванула порывом безудержного ветра, задрожав всей толщей воды. А из-за горизонта уже вставало солнце – багрово-красное, румяное со сна, окрасив сиренево-золотистыми бликами синее-синее небо. Верхушки кипарисов тянулись ввысь, словно египетские обелиски, памятниками самим себе. И все это великолепие венчали белоснежные шапки гор. Может ли на свете быть хоть что-нибудь прекраснее раннего утра на Кавказе?
Ребята выбрались из автобуса и горохом рассыпались по траве. Долгая дорога всех порядком утомила. Им было велено ждать прихода кастелянши, которая всех расселит по комнатам. Тетенька со странным именем все не торопилась, и сидеть на чемоданах Аните порядком надоело. Ведь вот он, лагерь, так и зовет, так и манит. Белоснежные корпуса в окружении пышных розовых кустов лестницей спускаются к морю, вдали виднеются увитые буйной зеленью беседки. Как же хочется все поскорее увидеть!
Анита посмотрела по сторонам, никакой такой кастелянши видно поблизости не было, и вообще никто не спешил в их сторону. Тогда девочка подхватила небольшую дорожную сумку и направилась к ближайшей беседке. Познакомиться.
Беседка как беседка. Скамейки по краям, дощатый пол. Каркас увит каким-то растением с огромными оранжевыми цветами. Красиво, но скучно. Даже пошептаться не с кем.
Она уселась на скамейку и, болтая ногами, стала глазеть по сторонам. Территория лагеря была небольшой. Вот он весь, как на ладони – несколько корпусов и смотровая площадка. А чуть в стороне уже начинаются густые заросли, сквозь которые что-то белеет. Что же там такое? Любопытство пересилило умненький внутренний голос, и девочка направилась к зарослям, по-прежнему крепко сжимая сумку в руке.
Густые заросли оказались заброшенной площадкой, посреди которой на небольшом возвышении трубил в горн гипсовый мальчик с отбитым носом и без левой руки. Одет мальчик был в короткие штанишки и пилотку. Скульптура казалась совсем старой. Ну не такой старой, конечно, как в музеях, но тоже немножко древней.
И вообще это место притягивало как магнит. От него словно исходил запах тайны и приключений. Чуть в стороне от гипсового мальчика виднелось покосившееся дощатое строение, бывшее когда-то то ли беседкой, то ли сараем. Анита направилась к нему, обещая сама себе, что только посмотрит одним глазком и сразу пойдет к ребятам.
Осторожно ступая по прогнившим доскам пола, девочка вошла в здание. Здесь было как-то тревожно. Сырой и затхлый запах дерева витал вокруг пыльных солнечных лучей, пробиравшихся сквозь дыры в потолке. По углам строения был свален какой-то хлам. Анита подошла поближе и стала рассматривать странные предметы.
В больших фанерных ящиках лежали бывшие когда-то бархатными портьеры, в которых угадывался алый цвет, деревянные шары непонятного предназначения, сдутые и пыльные футбольные мячи, полусгнившие волейбольные сетки и теннисные ракетки с обломанными ручками. У окна высился покосившийся стеллаж, уставленный картонными папками.
Заглянув в очередной ящик, Анита не смогла сдержать крика. Прямо на нее смотрела пустая глазница. Под кусками обветшавшей материи хранились детские головы, руки и ноги. Визг получился таким высокохудожественным, переходящим в ультразвук, что из щели в полу выскочила перепуганная мышка, покрутила головой и снова скрылась под фундаментом.
Не переставая кричать, девочка пятилась к выходу, как вдруг нога потеряла ненадежную деревянную опору, раздался треск и она по щиколотку провалилась в сгнивший пол. Боль в содранной в кровь лодыжке отрезвила. Визг прекратился. Набежали злые слезы. Она осторожно освободила увязшую ногу, обтерла ссадины носовым платком и ощупала пострадавшую конечность. Кости были целы и растяжения тоже по всей видимости не случилось – уж в этом-то Анита разбиралась, танцует с четырех лет и такие травмы не редкость, - а царапины заживут, ерунда.
И тут девочка вспомнила о страшной находке. Вопреки всякому здравому смыслу захотелось еще раз заглянуть в этот жуткий ящик. Анита на цыпочках подобралась к нему и, зажмурив глаза, приподняла краешек тряпки, прикрывавшей останки. Минуту она оторопело смотрела на то, что показалось из-под ветоши, а потом начала хохотать. Так напугавшие ее части тела были гипсовыми. Видимо, это просто куски скульптур, когда-то украшавших лагерь, таких же, как мальчик с горном.
Находиться в заброшенном сарае девочке расхотелось и она стала потихоньку пробираться к выходу, помня о ненадежном дощатом покрытии. Дойдя до того места, где нога ушла под пол, Анита внимательно его рассмотрела.
Это была никакая не дырка в полу. Это было углубление, прикрытое замаскированной крышкой. От старости крышка просто не выдержала веса ребенка и Анита провалилась в самый настоящий тайник. И хотя сейчас он был пуст, девочка нисколько не сомневалась в том, что когда-то его использовали по назначению.
Однако пора было возвращаться к ребятам.
-Я потом обязательно все расскажу девочкам, и мы вместе придем сюда поиграть в пиратов, - подумала она и, подхватив свою сумку, выбралась на солнечный свет.

Странная игра
По тропинке навстречу Аните шла женщина. Вид у нее был строгий. Глаза смотрели внимательно, а руки, сжатые в кулаки, сопровождали каждый шаг шумным рассеканием воздуха. Выглядела женщина странно. Какая-то нелепая стрижка, обтягивающая белая майка с короткими рукавами, синяя юбка в складочку и красный платок на шее.
-Ты из какого отряда, девочка?
-Из шестого, - честно ответила Анита. Эту информацию им уже сообщили.
-Так чего же ты здесь гуляешь? Ваши все уже в комнаты заселяются. Бегом за мной!- Анита засеменила рядом.
-Тебя как зовут?
-Анита.
-Так вот, Анюта, запомни, в лагере все дети ходят отрядом. По одному можно только в туалет и то сначала надо спросить вожатых.
-Я Анита.
-Да, Анюта, а где твой галстук?
Как говаривала Алиса из любимой детской сказки – становилось все страньше и страньше. Какой такой галстук? Ну был у Аниты однажды галстук. Это когда она в первом классе училась, им такую форму купили – юбка, жилетка и галстук в клеточку. А вот где он? Столько лет прошло. Наверняка выбросили. Еще у папы есть галстуки. Но что-то подсказывало ей, что тетенька не про папины галстуки спрашивает. Оставалось только пожать плечами, что она и сделала. Женщина еще больше рассердилась:
-Вечно вы все забываете. Ты в шестом отряде уже четвертая, кто галстук дома забыл. Ну как же тебе не стыдно? Ты же пионерка!
-Я – кто???
Женщина резко остановилась и нагнувшись к Аните свистящим шепотом произнесла:
-Я этих слов не слышала и не вздумай еще раз так пошутить! А сейчас пойдем в ленинскую комнату и я выдам тебе галстук. Только ты его перед отъездом обязательно вернешь.
Анита притихла. И в самом деле. Ну кто его знает, это место. Может быть, здесь так принято. Она же никогда раньше в лагере не была. А может тетенька просто чокнутая. Тогда ее тем более волновать не стоит. И Анита припустила вслед за женщиной.
Она привела девочку к дощатому домику, внутри которого в специальных подставках стояли темно-багровые бархатные знамена, очень похожие на те, что Анита видела в сарае, только не такие старые. Посреди комнаты вытянулся огромный стол, а стены украшали стеллажи с книгами и бумагами. На подоконнике сияли медные горны и пускали солнечные зайчики никелированными боками барабаны.
-Вот бы на них поиграть! – тут же подумала Анита.
Женщина открыла дверцу шкафа и достала оттуда такой же красный платок, как и у нее. Протянув его Аните, сказала:
-Вот, завязывай быстрее и пойдем к ребятам. Только не забудь вернуть.
Ничего себе – завязывай быстрее. А как его завязывать, этот платок? Анита накинула его на плечи, как у тетеньки и скрутила концы. Женщина прищурилась:
-Ты что, издеваешься?!
Предательские слезы набежали на глаза:
-Мне просто всегда мама завязывает.
Странная тетя глубоко вздохнула:
-Ну все понятно. Джинсы пижонские. Сумка фиолетовая, явно заграничная, кофточка из «березки». Твои родители наверное в торгпредстве работают? – по непонятной причине голос тети стал намного мягче. Анита только молча кивнула. На всякий случай.
Возле самого дальнего от моря корпуса толпились ребята, туда и направилась провожатая вместе с девочкой.
-Вот твой шестой отряд. Встречайте, ребята, это Анюта. Из какого ты города, Анюта?
-Я – Анита. Из Самары.
-Откуда-откуда? – донесся насмешливый голос.
-Из Самары.
Женщина криво улыбнулась:
-Это Анюта у нас так шутит. Ну конечно она из Куйбышева. Просто Куйбышев давно, еще при царе, называли Самарой. Видно девочка увлекается историей. Так ведь, Анюта?
Анита опустила глаза. Спорить было бессмысленно. Правил этой игры она не знала:
-Так, конечно, так, - прошептала она.
Все это было странным и непонятным. Анита потихоньку осмотрелась. Нигде не видно было соседок по купе.
-Наверное, их определили в другие отряды, пока я местность исследовала, - подумала она.
Да и все остальные ребята выглядели как-то необычно. Девочки были одеты в простенькие сарафанчики или юбочки в цветочек, очень напоминающие домашнюю одежду. На ногах у большинства были какие-то кургузые сандалии, что-то вроде тех, что носят в детском саду.
Анита уже знала, что в лагере может случиться всякое и потому вечерних платьев лучше с собой не брать. Но ведь не до такой же степени! Скорее всего это какая-то ролевая игра, которыми ребят в лагере развлекают в большом количестве. Мама ей рассказывала. Вот только непонятно почему ее одну эта игра удивляет. Похоже, все остальные здесь не в первый раз.
Она поняла, что сама выглядит нелепо в своих джинсах со стразами и ярком топике. Впрочем, дорожная сумка с ней и вполне можно надеть скромный кружевной сиреневый сарафанчик. Хотя и он здесь будет смотреться как бальное платье в лесу.
-Разберемся, - рассудила она, - главное ничему не удивляться и не впадать в панику. Это тоже было одним из родительских наставлений перед долгой дорогой в лагерь.

Куйбышевская колбаса
Комната, в которую ее привели, была большой и светлой. А самое главное – там был балкон. Самый настоящий! Совсем как у больших! Анита почувствовала себя взрослой и значительной. Поселилась в отель. Номер с видом на море. Сейчас портье принесет завтрак…
-Анюта, а в Куйбышеве колбаса есть? – спросила соседка, назвавшаяся Аленой.
-Конечно, - пожала плечами девочка.
-А вот мой папа был там у вас в командировке и говорит, что магазины совсем пустые.
-Твой папа зашел бы в «Ашан» и посмотрел, какими огромными тележками люди продукты вывозят!
-Куда зашел?
-Ну в любой супермаркет.
-А что это такое?
-А ты откуда?
-Из Ленинграда.
-Из Санкт-Петербурга, - машинально поправила Анита.
-Ну да, ты еще скажи Петрограда, - засмеялась Алена и продолжила голосом гида на экскурсии, - Приглашаем вас посетить город Ленина, колыбель трех революций, родину знаменитой «Авроры»!
-Кстати, на крейсере я была. В музее. Мы еще ходили в музей мозаики – это в храме Спаса-на-Крови…
-Ха! Ну ты и врушка! Спас-на-Крови давно закрыт на реставрацию. Он весь в лесах – это такие деревянные мостики, на них рабочие влезают, чтобы стены красить. Туда не пускают!
-А вот и ходили, - заупрямилась Анита, -Там очень красиво. И никаких лесов. Совсем наоборот. Он на речке стоит.
-Ну-ну…А где ты еще была?
-Да много где, - честно призналась Анита, - в Москве была, в Братиславе, в Вене, в Амстердаме, Брюсселе, в Стокгольме была…
-Еще скажи – в Париже, - засмеялась Алена.
-Да, в Париже тоже была. И в Диснейленде.
Наступила тишина. Минуты две девочки смотрели на Аниту настороженно.
 - Да она просто фантазерка, все сочиняет! – наконец догадалась вторая соседка Маша.
-Ничего я не сочиняю. Я даже дневник путешествий вела и там все, что нам гид рассказывал, записывала. И на Эйфелеву башню поднималась. Там такой ветер наверху, просто ужас! И еще она вся качается!
-Ну да, качается, - криво улыбнулась Алена, - пойдем, Маш, с вожатыми знакомиться. А то нам тут сейчас про путешествие на Луну расскажут.
И девочки, рассмеявшись, выбежали из комнаты. Анита ничего не понимала – если это такая игра, то ребята здорово вошли в роль, а ей-то как себя вести? Решив, что лучше всего побольше молчать и поменьше рассказывать о себе, девочка отправилась вслед за соседками.
На веранде около корпуса уже собрался весь отряд. Пустовало только место рядом с худеньким мальчиком в очках. Круглые линзы и толстая пластмассовая оправа делали его похожим на совенка и весь он был каким-то взъерошенным, как птенец, выпавший из гнезда.
-Можно? – спросила вежливая Анита. Мальчик молча подвинулся. Вожатых оказалось двое – Ирина и Дима, представились они. Ирину можно было бы назвать красавицей, если бы не суровое выражение лица. Улыбающийся вихрастый Дима понравился Аните куда больше. Девушка оглядела ребят и торжественно, словно выступала на митинге, сообщила:
-Сейчас мы с вами познакомимся. Каждый назовет свое имя и город, из которого он приехал, а потом выберем командира отряда, знаменосца, барабанщика, звеньевых и отрядную песню. Назначим дежурных, которые будут охранять отрядное знамя, и выберем участников конкурса чтецов. А после завтрака нас ждет трудовой десант и подготовка к смотру строя и песни.
Удивительное дело – почти все прозвучавшие слова были Аните хорошо знакомы, но вот смысла в сказанном она так и не уловила. Кто такие звеньевые? Зачем охранять знамя? И что это за «смотр встроенной песни»? Решив, что было бы здорово, если бы ее выбрали барабанщицей, Анита стала ждать продолжения.
Ребята по кругу называли свои имена и города, откуда приехали, а еще рассказывали о своей родине что-нибудь интересное. Большей частью названия были девочке не знакомы. Сосед назвал себя Юрой из Свердловска и рассказал об Уральских горах, которые окружают его город, и о том, что назван он в честь известного революционера Якова Свердлова.
Когда очередь дошла до Аниты, наступила пауза. Она понимала, что если сейчас снова назовет свой родной город Самарой, над ней будет хохотать уже весь отряд:
-Анита из Куйбышева, - процедила она.
-Громче, Анюта!
-Из Куйбышева! – почти крикнула девочка. Это становилось забавным, - Анюта из Куйбышева! У нас есть река Волга. Раньше в городе жили одни купцы. Покровитель Самары святой старец Алексий. На набережной есть часовня, ее возвели в честь этого святого. А назвали город в честь Куйбышева. Это такой дядя в сапогах, ему памятник на площади поставили…
-Ну хватит, мы все поняли, - перебила ее Ирина, - с тобой я поговорю отдельно. А пока обсудим наши отрядные дела.
Барабанщицей Аниту не выбрали. И вообще никем не выбрали.  Только когда зашла речь о дежурных, тут же все вспомнили про нее:
-А пусть вон купчиха-врушка дежурить идет! – выкрикнула Алена.
-И очкарик с ней, - добавил толстый розовощекий мальчик в оранжевой майке.
-Ребята, ребята, разве так можно? Вы же юные ленинцы, обижать своих товарищей недостойно пионеров. Если кто-то заблуждается или не всегда следует ленинским принципам, наша задача его перевоспитать. После завтрака идем репетировать смотр строя и песни. А потом Анюта и Юра пойдут со мной в ленинскую комнату охранять знамя, - заключила Ирина.

О галстуках и салютах
На завтрак дали манную кашу и кусок хлеба с маслом. В стакане плавала какая-то бурая жидкость и хоть называлась она какао, на привычный «Несквик» была совсем не похожа. Анита кашу любила. Но совсем не такую. Отчего-то даже в их школьной столовой каша была намного вкуснее, не говоря уже о той, что готовили мама или тем более бабушка. Потому завтракать Анита не стала.
-Я бы сейчас даже йогурт съела наверное, - вздохнула она.
-Чего? – поперхнулся Юра.
-Йогурт, даже если с кусочками фруктов. А, кстати, может, нам хоть фруктов дадут – ну персик там или черешню.
-Хватит задаваться! – выкрикнула Маша, - подумаешь, папа заграницу ездит! Может вам домой и привозят персики с черешней, а весь советский народ ест манную кашу и не спорит.
Это было несправедливо. Как раз папа заграницей не был ни разу. И домой им никакие фрукты никто никогда не привозил, разве что с бабушкиной дачи. Но что можно доказать! Да и станет ли кто-нибудь ее слушать… Анита повернулась и выбежала из столовой.
-Ну и подумаешь, ну и не надо со мной дружить, ну и ешьте свою кашу, - так или примерно так думала она, сложив крест-накрест руки на груди, надув губы и глядя исподлобья на приближавшегося к ней Юру.
-Ты не расстраивайся, - начал мальчик, - понимаешь, выделяться нельзя. Ну если у тебя очки, или ты толстый, или наоборот тощий и длинный, ну или даже ты в Париже был, или не был, но рассказываешь…Вобщем, даже побить могут, - неожиданно вздохнул он.
-А тебя били? – заинтересовалась девочка.
-Частенько, - Юра рисовал носком сандалии загогулины на песке, - я же в очках. Хочешь, пойдем по лагерю погуляем!
Анита согласилась. Втайне она надеялась как-нибудь потихоньку расспросить Юру, в какую такую игру они тут все играют.
Территория лагеря была прямо-таки уставлена гипсовыми мальчиками с барабанами на шее и девочками с гимнастическими лентами в руках. Еще здесь была скульптурная композиция – пятеро ребят смотрели куда-то вдаль, вскинув руки над головой. Анита подумала, что те самые носы и ноги, которые она нашла в ящике в сарае, служили запасными частями этим памятникам. Вообще-то статуи ей нравились. Просто как живые.
-Ну надо же, как здесь любят памятники ставить, - проговорила девочка, - интересно, это какая-то выставка или просто для красоты? И почему они так одинаково забавно вскидывают руки?
Юра как-то странно посмотрел на нее:
-Это пионерский салют. Ты разве никогда не видела?
-Салют-то видела, конечно. У нас парк рядом. Там каждую пятницу такие фейерверки, что сквозь стеклопакеты слышно. А еще мы на мой день рождения запускали салют из конфет и фольги. Но вот пионерский салют мне ни разу не попадался. Он какого цвета?
Юра остановился:
-Я никак не пойму: то ли ты надо мной издеваешься, то ли с другой планеты прилетела.
-Я не издеваюсь, - пролепетала Анита, - просто я первый раз в лагере…
-Ага, и про пионеров первый раз слышишь!
-Я слышала что-то, но совсем не помню, что именно. Кажется, мама с папой пионерами были.
-А тебя что же, не приняли?
-За кого?
-В пионеры, спрашиваю, не приняли тебя?
-Наверное, нет, - совсем растерялась Анита.
-Ты, может быть, плохо учишься?
-Да нет, я даже как-то отличницей была, и вообще меня хвалят.
-А может быть у тебя родители – враги народа?
-Даже и не знаю, мне кажется, что не враги, они хорошие.
-И что же ты, одна в классе в пионеры не вступила?
-Да у нас никто никуда не вступал!
-Во всем классе?!
-Во всей школе! И во всем городе Самаре!
-Что ж это за город такой?
-Хороший город, красивый, - вступилась Анита за малую родину и подумав неуверенно добавила, - мегаполис. Уж больно слово было красивое.
-Ты полегче! Я ведь тебя не обзывал, хоть ты и не пионерка. А откуда же у тебя галстук? – хитро прищурился мальчик.
-Это мне тетя завязала, которая меня в отряд привела.
-Знаешь что, ты не говори никому, что тебя в пионеры не приняли. Галстук у тебя есть, пусть думают, что ты как все, а не то задразнят!
Между тем завтрак закончился и пора было возвращаться в отряд.



Плакаты с героями и без

На этот раз с ребятами разговаривал вожатый Дима. Он сообщил, что им предстоит трудовой десант. А что это такое Анита поняла только когда стали распределять фронт работ. Это так Дима сказал, про фронт. Аните привиделись залпы артиллерийских орудий, фонтанчики земли, выбиваемые пулями, крики раненых. Она решила, что сейчас будет игра в войнушку. На самом деле фронтом работ вожатый называл то место, где ребятам предстоит поработать дворниками: собрать бумажки, подмести дорожки, вымыть полы.
Аниту и Юру отправили собирать мусор на центральной площадке. Но это был не самый плохой вариант. Веснушчатого Толика, к примеру, обаяшка-Дима послал мыть пол в какой-то там пионерской. Причем, горемыке предстояло заниматься этим благородным делом, ползая по полу. Швабры не полагалось.
Площадка Аните понравилась. Яркая такая. Посредине бетонное возвышение, а из него железная палка торчит. Это флагшток – пояснил Юра, по нему флаг поднимают. А на возвышении в это время пионеры-горнисты в горн трубят, а пионеры-барабанщики стучат палочками. Замечательное сооружение!
Прямо перед возвышением большая каменная тумба, а на ней голова лысого дяди. Обрамляли площадку огромные портреты. Одного Анита сразу признала – тот же самый человек, что и на тумбе. Другой был с огромной бородой. А третий с бородой поменьше. Дальше следовала фотогалерея мужчин в одинаковых пиджаках и с медалями. Через всю площадку ярко алел плакат: «Решения XXV съезда КПСС претворим в жизнь!» Слева и справа от площадки тянулись клумбы. Цветами на них были выложены надписи: «Пионерское лето» и «1979 год».
-А кто это? – равнодушно спросила Анита, кивнув в сторону лысого дяди на тумбе. Юра округлили и без того круглые глаза:
-Дедушка Ленин.
-А что за Лена у нас такая, что ее дедушку тут вместо памятника поставили?
Юра даже присел:
-С ума сошла совсем? Тебе что, шутки, над вождем мирового пролетариата смеяться? В пионеры не вступаешь, разговоры страшные ведешь. Может быть, ты шпионка?
-Никакая я не шпионка, просто ничего в вашей игре не понимаю. Ну расскажи мне, что и почему. Я же все время путаюсь! Вот почему, к примеру тут нарисованы два икса и еще галочка и что это за КПСС?
Юра словно стал еще более взъерошенным, если бы такое вообще было возможно. Он подскочил к Аните и зажал ей рот замурзанной ладошкой. Отфыркиваясь и отплевываясь девочка выскользнула из-под его руки:
-Так нечестно!- закричала она. – Я только спросила. Я же первый раз в лагере. Я ничего не знаю! И она выхватила из кармана мобильный телефон, чтобы позвонить маме и попросить забрать ее из этого странного места. Телефон не подавал никаких признаков жизни. Он даже не мог определить сеть, в которой находится.
-Что? Что это у тебя? – попятился Юра.
-Мобильник, что еще, - отвечала Анита. – Видишь, в этом дурацком месте даже телефоны не работают. Вон, посмотри, на дисплее только время и дата – 20 июня 2009 года. А сети нет…
-Какого года?! – прошептал мальчик.
-Обыкновенного. 2009-го от Рождества Христова, - съязвила Анита.
Юра, продолжая пятиться, с размаху плюхнулся прямо на асфальт и стал потихоньку отползать к кустам.
-Ты чего? – удивилась девочка.
-Анюта,  - заикаясь проговорил ребенок, - тебе сколько лет?
-Десять.
-А в каком году ты родилась?
-В 1999-м, еще в прошлом веке, - гордо ответила Анита.
-В каком???
-В 1999-м.
-А сейчас какой??? – мальчик уже почти плакал.
-2009-й. Двадцатое июня.
Юра молча повел рукой в сторону клумбы.
-Ну и что? – не поняла девочка. – Подумаешь, пионерское лето…
-Год… - прошептал Юра.
-Что год? Написано 1979-й.
Юра покивал головой:
-Сейчас 1979-й год, понимаешь?
-Не шути так.
-Я и не шучу. Четвертый год пятилетки. Советский Союз на пороге коммунизма. По всем показателям мы опередили царскую Россию на многие годы вперед. Мы помогаем дружественным странам. Недавно наши войска вошли в братский Афганистан, чтобы помочь маленькому народу…
Анита машинально покачала головой:
-В Афганистане погибнет очень много русских солдат и войну они проиграют. Так и уйдут ни с чем и все ракеты с вертолетами заберут. А война там до сих пор идет. Только теперь американцы воюют. Я кино смотрела.

Где я?
Потрясенная, Анита опустилась на траву:
-1979-й… Тридцать лет назад…
Юра тоже молчал, разглядывая ее, словно впервые в жизни увидел девочку с косичками. Анита же лихорадочно думала. Мысли метались в голове, наскакивая одна на другую. Позвонить родителям? Телефон не берет. Ладно, но может быть здесь есть телефон-автомат?
Кому звонить? – тут же одернула она себя. Сколько там было тридцать лет назад ее родителям лет? Маме – девять, папе – пятнадцать. Представив себе как она заявится к девочке еще младше себя и скажет ей, что она ее дочка из будущего, Анита совсем растерялась. А может быть, мама почувствует? Ведь она же мама? Хотя нет, сейчас-то она совсем еще и не мама, а такая же пионерка, как Юра. Вот Анита бы наверняка ничего не почувствовала, если бы к ней вдруг пришла девочка на год старше ее самой и заявила, что она Анитина дочь.
Кто еще? Бабушка? Дед? Нет, не поверят. Перебирая в уме родственников и знакомых, девочка добралась до тетушки Оли. Оля выручит обязательно и с головой окунется в любую самую сказочную историю. Однако, сообразив, что уж тетушке-то сейчас всего три года, Анита и от этой мысли отказалась.
Прийти к папе? Анита представила пятнадцатилетнего дядьку, который еще совсем не собирается заводить детей и наверняка ей не обрадуется. А самое главное – Анита не знала куда идти. Где жили ее родители в 1979-м году? Бабушка с дедушкой въехали в свою квартиру, когда мама школу заканчивала. Значит, раньше жили где-то в другом месте. Другая бабушка вообще переехала в Самару уже когда Анита была. А до этого в Оренбурге жила. Где ее искать в этом Оренбурге? И как туда добираться?
Что же делать-то? Что делать?! Как там мама говорила: если случилось что-то невероятное, первым делом надо успокоиться, осмотреться по сторонам и найти человека в форме – лучше милиционера. Да только вот милиционер девочке сейчас не поможет. Скорее ее отправят в сумасшедший дом. Юра и тот вон смотрит на нее с выражением дикого ужаса в глазах.
А что будет, если сделать вид, что ничего не произошло и она просто пошутила? Ну или договориться с мальчиком, чтобы не выдавал ее? Тогда после смены ее отправят обратно в Самару… то есть в Куйбышев. И кто ее в Куйбышеве ждет? Одиннадцатиэтажка, в которой живет их семья, еще не построена. Родителей еще нет. И получается, что ей прямая дорога в детский дом. Туда Анита совсем не хотела. Ну просто категорически.
 -Послушай, - подошел к ней Юра, –А как ты вообще сюда попала?
Хороший вопрос. Анита и сама его себе уже задала. Из автобуса она выходила в 2009-м году, это точно. Ребята были те же самые, что и в поезде. А потом она пошла в беседку… Стоп! В том самом сарае с гипсовыми головами что-то и произошло! Потому что, как только Анита из него вышла, так и начались всякие странности. Значит, надо этот сарай найти! А что будет дальше, это уж как получится…
Анита поделилась своими мыслями с Юрой и тот горячо ее поддержал. Ребята отправились на поиски.

Ленин, кола и круассаны
-Слушай, а у вас телевидение цветное есть? – начал расспрашивать осмелевший мальчик.
-А какое же еще? Цветное, конечно.
-А кино?
-Есть кино. Много кинотеатров. Даже 3D. Ну и дома можно посмотреть по кабельному.
-А что это такое?
-Ну когда много каналов разных.
-А много это сколько?
-Штук семьдесят, кажется.
-Сколько? – Юра остановился как вкопанный.
-А у вас сколько? - спросила Анита, думая о своем.
-Два. Только по ним очень редко кино показывают. А детские фильмы вообще только по пятницам. «В гостях у сказки» называется.
-А у нас детские каналы круглосуточно. Хочешь, можешь ночью мультики смотреть.
-А родители?
-А родители в своей комнате спят. Можно тихонечко включить, они и не услышат.
-Здорово! Ты наверное кино с утра до ночи смотришь. И мультики, да?
-Мультики там дурацкие, американские, а кино тоже надоедает. Я в основном за компьютером сижу.
-У тебя что, дома ЭВМ???
-Нет, ЭВМ у нас нет, у нас компьютер.
-Это одно и то же. Я знаю. У меня папа на ЭВМ работает.
-Ну да, куда без них. Сейчас все на них работают.
-Какая же у вас квартира? Ведь ЭВМ занимает целый дом?
-Тогда у нас не ЭВМ. Компьютер, он маленький. Системный блок это вот такой вот ящик, - Анита обозначила руками, какой величины по ее мнению системный блок. – А монитор, он примерно как маленький телевизор. Хотя они тоже разные бывают. Да ладно, не забивай голову!
Меж тем ничего похожего на сарай, в котором Анита нашла всякий хлам, им так и не попадалось.
-Скажи, а в школу надо ходить?
-Еще как надо, - вздохнула Анита, - Знаешь, сколько уроков задают!
-А учат роботы?
-Какие еще роботы? Мультиков насмотрелся? Обыкновенные учителя. И тетрадки обыкновенные. И учебники. И даже дневник не говорящий. Только форма школьная у нас другая. Хотя мне гораздо больше нравится та, которая у мамы была.
Юра разочарованно отвел глаза:
-А я думал, что хоть лет через тридцать…
-Даже и не думай! – оборвала Анита и добавила не к месту где-то слышанное: - Учиться никогда не поздно!
-Слушай, - оживился мальчик, - а на Луне города построили?
Анита только молча покачала головой.
-А коммунизм на всей земле наступил?
-А что такое коммунизм?
-Это когда от каждого по способностям и каждому по потребностям.
-Как это?
-Ну каждый работает и делает то, что может, для всех. А ему за это все, что он хочет и бесплатно.
-Здорово! - восхитилась девочка и разочарованно заключила, - похоже что не построили, а что должны были?
-Ну да, партия сказала, что в 1982 году у нас будет коммунизм.
-Может быть и был он, коммунизм этот в 82-м году, да только меня еще не было. Хотя, я думаю, что все-таки что-то у них не получилось…Знаешь, пойдем, что ли, попить купим. Где здесь магазин?
-Не знаю, наверное, в деревне.
-А в лагере нет?
-По-моему нет.
-Ну пошли тогда в деревню.
-А что ты хочешь купить?
-Не знаю: пепси-колу, спрайт или фанту – все равно.
Юра приоткрыл рот:
-Ты что, хочешь сказать, что можешь купить запросто пепси-колу???
-Не так уж и запросто, а если деньги есть.
-А сколько надо денег?
-Смотря какая бутылка. Если маленькая, пол-литровая, тогда рублей тридцать-сорок.
-Сколько??? – поразился мальчик.
-Ну да, тридцать-сорок, смотря где. Ты чего застыл?
-Ха! Тогда понятно, почему можешь купить – за сорок рублей и сейчас наверное можно!
-А ты думаешь, что сорок рублей это много денег?
-А ты думаешь мало? – хитренько прищурился пионер.
-На эти деньги только воду и купишь, ну или буханку хлеба.
-Этого не может быть, - сделал категорический вывод Юра, - Просто не может быть и все. Хлеб не может стоить тридцать рублей! И кто же за такие деньги его купит?
-Все покупают, - пожала плечами Анита, - другого-то нет.
Мальчик пребывал в шоке.
-Получается, что через тридцать лет я смогу заработать на две буханки хлеба в месяц и, если повезет, еще на бутылку лимонада останется?
-Через тридцать лет и зарплаты будут другие и цены.
-И колбаса появится?
-Далась вам эта колбаса, - фыркнула девочка, - все что хочешь сможешь купить. Какой угодно продукт. Если денег хватит. Чаще всего не хватает. Но в магазинах, я тебе точно говорю, и колбаса есть, и мясо, и пирожное-картошка, и сосиски с курами, и сыр в ванночках…
-Целыми ваннами???
-Да не ваннами, а ванночками.
-И ты все это ела?
-Конечно, ела. А в Париже знаешь, какой хлеб вкусный и круассаны хрустящие!
-Ты можешь за хлебом в Париж ездить? – совсем растерялся Юра.
-Нет, в принципе могу, конечно. Но я туда ездила совсем по другому поводу.
-И куда хочешь можешь поехать?
-Куда денег хватит.
-В любую страну?
-В любую. Я же говорю – если денег хватит.
-Да, похоже, коммунизм и впрямь не построили… Все деньги, деньги…И вообще у вас как-то все странно. У нас колбаса по талонам, да и то не везде. Чтобы хлеб купить или там молоко – очереди огромные. Я иногда по три часа стою. Мы с братом меняемся. То он постоит, то я. Номера на руке записываем.
Настала очередь Аниты пребывать в недоумении:
-Какие номера? Зачем?
-Ну как зачем? Захочешь ты, к примеру, в туалет отойти, ну или в соседний отдел очередь занять, вернешься, а тебя не пустят, скажут, что не стояла ты здесь. Тогда ты показываешь номер и встаешь на свое место.
Пару минут девочка обдумывала полученную информацию:
-А что очереди везде-везде?
-Везде-везде. И преогромные. Без очереди можно только рыбные консервы купить.
-Какой ужас!
-Но зато хлеб стоит двадцать копеек, а мороженое есть даже по девять.
Анита ничего не понимала. Она даже монет таких не видела – девять копеек. Ну допустим даст она продавцу десятик, а чем же он ей сдачу вернет? Ведь десять копеек самая мелкая монета, это все знают.
-А кино? – не унималось любопытство.
-Детские фильмы десять копеек.
-А пирожные?
-Разные есть. Самые вкусные двадцать две копейки стоят.
-Послушай, - оживилась девочка, - у меня тут в кармане сто рублей завалялось. Пойдем в деревню, накупим пирожных и лимонаду и вообще, чего захотим!
-Завалялось??? А ты не врешь случайно?
-Я никогда не вру. Ну почти никогда, - исправилась она и достала из кармана смятую сотню.
-Дай посмотреть, - Юра жадно схватил желтоватую бумажку.- Э, да она не настоящая!
-Как же не настоящая? Самая настоящая! Мне папа на вокзале дал, чтобы в дороге воды купить.
-Тогда где здесь Ленин? – спросил Юра, разглядывая купюру на свет.
-Не знаю, - честно ответила Анита, - а без Ленина лимонаду не дадут?
-Конечно нет. Вот посмотри на свет – если видно портрет вождя, значит деньги настоящие, если нет – фальшивка. А за фальшивки расстреливают!
-Да что же это за законы такие – из-за неправильных денег людей расстреливать???
-А не надо советскому человеку подделывать рубли. Нам и так всего хватает. Партия позаботилась.
-И какая же это партия, «Единая Россия», что ли?- назвала Анита единственное запомнившееся ей партийное название.
-КПСС, - растеряно ответил Юра. – У нас одна партия…
-А у нас – целая куча. И ни одна не заботится. И ничего не хватает, хоть и все есть…
-Я не понимаю, как это, - пропищал мальчик. – Ну хоть что-то осталось? Ну вот лагерь этот?
-Лагерь остался, я же в него приехала.
-И море на месте?
-Море тоже никуда не исчезло. И горы. И Кавказ.
-Слушай, а ты в Абхазии была? Говорят, там еще красивее, чем в Сочи.
-С ума сошел? Там же опасно! Война только недавно закончилась.
-Какая война? С американцами?
-Нет, с Грузией.
Юра едва не перестал дышать:
-Но ведь не может же страна сама с собой воевать? И Грузия, и Абхазия – это же все СССР.
-Да какая там одна страна! Их целая куча. А Украина с Прибалтикой вообще… - осеклась Анита. Отчего-то в этот момент ей вспомнился мамин рассказ про одного писателя-фантаста, который считал, что если человек отправится
в далёкое прошлое и там раздавит бабочку, это приведёт к катастрофическим изменениям будущего. А вдруг она сейчас, рассказав Юре о первом десятилетии двадцать первого века, как раз и раздавит ту самую символическую бабочку? Вдруг из-за нее, из-за девочки из Самары, изменится вся история человечества? Стоило крепко подумать.
-Послушай, - осенило Юру, - выходит через тридцать лет никто и не вспомнит кто такой Ленин и что такое партия??? И памятников вождю не будет??? И заграницу всех будут пускать???
Анита молчала, опустив голову, ей нечего было сказать – и так все понятно.

Катастрофа в ленинской комнате
-Вот вы где! А я по всему лагерю вас ищу – на тропинку выбиралась вожатая Ирина, - вы дежурить в ленинской комнате собираетесь?
Ребята дружно повернулись к ней и так же дружно закивали. Вожатая привела их в отдельно стоящий домик с большой верандой. Открыв дверь своими ключами, она пропустила детей вперед.  Анита узнала ту самую комнату с горнами и барабанами, где ей выдали пионерский галстук. Значит, и сарай неподалеку. Надо только вспомнить, по какой дороге ее вела та самая женщина, с которой все началось.
-Ваша главная задача, - напутствовала их вожатая, - охранять знамя. Это наша самая большая ценность. Если знамя пропадет, то и отряд расформируют. Понимаете?
Они опять согласно закивали.
-А вот тут, - Ирина подошла к шкафу, - хранится еще одна большая ценность. Завтра у нас будет игра в зарницу. Победившая команда найдет клад. Так вот, этот самый клад и секретные карты, по которым команды будут играть, находится здесь, за дверцей. Я закрываю ее на ключ. А вы следите, чтобы клад не пропал, а уж тем более, чтобы не исчезли карты.
У Аниты аж дух захватило – ну надо же, секретные карты, клад, самое настоящее приключение! Вожатая посмотрела на часы:
-Через три часа вас сменят. А пока – выполняйте задание и никуда не отлучайтесь. Кто-то один всегда должен находится внутри.
Хлопнула входная дверь. Ирина ушла.
-Ух ты! Ух ты! – не могла сдержать эмоций девочка, козочкой запрыгав по комнате, -Замечательно жил Ленин! Просто здорово жил Ленин!
-А при чем здесь Ильич?
-Ильич ни при чем. Я про Ленина говорю.
-Ленин и есть Ильич.
-Ну как же, ведь этого его комната, ленинская?
-Да не его, а в честь него!
Анита в недоумении захлопала глазами?
-Разве есть разница? Ду-ду-ду, - подудела она в горн. – Трам-пам-пам, - пробежалась палочками по барабану, -Вот это да! Вот это повезло! Мы – дежурные!
Юра непонимающе смотрел на нее:
-Ты чему так обрадовалась? Придумала, как домой выбираться?
-Нет, пока не придумала, - веселья в голосе явно поубавилось, - я просто очень-оченть-преочень хотела на барабане поиграть и в горн подудеть.
-Потрубить. Надо говорят потрубить.
-Ладно. Буду трубить, - не стала спорить девочка. – Бу-бу-бу, ду-ду-ду, вжжжжжжжжжик! – в раскрытое окно влетел камень.
-Что это? – притихла Анита. Юра поднял с пола завернутый в бумагу булыжник. Через смятый тетрадный листок тянулась кривая надпись: БЕРЕГИТЕСЬ!
-Ха! Это нас так проверяют, какие мы дежурные. Смелые-умелые или трусишки-зайчишки, - догадалась умненькая девочка
-Никто никогда не проверял, - прошептал Юра.
-Подумаешь! А сейчас вот проверил!
В этот момент в окно кто-то постучал. Анита храбро высунулась почти по пояс, но никого не увидела.
-Кто здесь? – громко крикнула она. Но вокруг было тихо, только ветер качал верхушки кипарисов и с моря долетал ровный гул.
Девочка отошла от окна. Тут же стук раздался снова. Она снова подскочила к окну и снова никого не увидела. Тогда Анита сделала знак Юре и он тут же понял все без слов, на цыпочках подобрался к окну и спрятался за занавеску. Анита отошла в глубь комнаты, и вновь послышался тихий стук. Мальчик среагировал мгновенно, тут же высунув голову в окно, но и он никого не увидел.
В ту же секунду в дверь постучали. Анита негромко взвизгнула, Юра побледнел, но мужественно двинулся к двери, резко распахнув ее. За дверью никого не было. В это время со стороны окна донесся глухой вой, такой тоскливый и  страшный, что захотелось бежать как можно дальше. Но ведь пост покидать нельзя. Никак нельзя.
-Да что же это за день-то такой, - возмутилась Анита. - Сначала забрасывают в прошлое тысячелетие, потом обзывают врушкой, потом кормят противной манной кашей, а потом еще запирают в комнате с призраками! – И она в досаде даже топнула ногой.
-Ты думаешь, это призраки? – ужаснулся Юра.
-А ты думаешь это кто?
-Не знаю, - стушевался мальчик. И тут в окно снова постучали.
-Ну хватит, кто бы это ни был, ему сегодня крупно не повезло! Даже если это призрак, я его сейчас разорву на мелкие кусочки! – рассердилась путешественница и распахнула дверь. Выбежав на веранду, она стала заглядывать под скамейки приговаривая:
-Выходи, дурацкий дух, появись, я тебя поколочу! – Но под скамейками были только клубы пыли. И больше ничего. Юра вышел за ней следом и тоже стал осматривать все потайные уголки. Порыв ветра захлопнул дверь. Дети бросились к ней, но войти в комнату уже не смогли. Кто-то запер дверь изнутри. Аниту уже было не остановить. Уж очень она рассердилась. Обогнув дом, девочка влезла в окно, отперла закрытую изнутри на задвижку дверь и впустила Юру. В комнате кроме них никого не было. Только дверца шкафа поскрипывала, раскачиваясь на петлях.
Страшная догадка озарила Анитину русую голову, она заглянула внутрь. Полки шкафа были пусты – ни клада, ни секретных карт. Дети встретились глазами:
-Ну все, мы пропали, - Юра уселся прямо на пол. Теперь из пионеров исключат, из лагеря выгонят и родителям сообщат, - заплакал мальчик.
-Ну и исключат, подумаешь. А из лагеря тебя никто не выгонит – деньги родители до конца смены заплатили.
-Деньги, деньги, - передразнил Юра, - что ты понимаешь? Ты самых простых вещей не знаешь, а туда же, учить берешься!
-Ах так! – обиделась девочка, - и это говорит человек, который компьютера в глаза не видел, Гарри Потера не читал, в Диснейленде не был и понятия не имеет о Скуби Ду или Винкс, отсталый вобщем человек! Человек из прошлого! – она не удержалась и показала язык, хотя совершенно точно знала, что воспитанные девочки так себя не ведут. Тут же ей стало ужасно стыдно. Она опустилась на колени рядом с мальчиком:
-Юр, ты прости меня, я сама Гарри Потера не читала, если честно.
-Да я не обижаюсь, - всхлипывал пионер, - просто мне очень страшно. Нам теперь от Ирины достанется, да еще на линейке перед всем лагерем выставят и будут позорить.
-Ну вот еще! Никто не имеет права нас позорить. Мы ничего плохого не сделали.
-Да, но клад-то не сохранили, да еще карты секретные…
-Мы их прошляпили, мы их и найдем! – уверенно заявила Анита.
-Да где же мы станем искать…
Резкий вопль, от которого кровь застыла в жилах, не дал мальчику договорить. В открытое окно влетела черная кошка и начала метаться по комнате. Юра забился в угол, слезы высохли и он с ужасом наблюдал за несчастным животным.
На Аниту черная кошка произвела совсем другое впечатление. Девочка обожала животных, особенно выделяя среди них лающих и мяукающих. Страдания зверька были для нее невыносимыми. За пушистый комочек она могла сразиться даже с целым полчищем призраков. Поймав котенка, Анита пристроила его у себя на руках и поглаживая за ушком нежно шептала:
-Не бойся маленький, мы тебя не обидим. Хороший мой, ты здесь посиди, а я пока найду того, кто все это затеял и отверну ему голову! – и она пулей вылетела из домика.

Волшебная сила доброго слова
Какое-то резкое движение привлекло ее внимание. Так и есть. За кустами кто-то прятался, мелькнула голубая майка. Анита рванула в ту сторону и увидела впереди себя конопатого Толика из их отряда.
Ярость придала сил и девочка в два прыжка настигла удирающего противника:
-Ах ты, кошек обижать! – вцепилась она в его лицо разъяренной тигрицей. Мальчик взвыл и стукнул ее по коленке. Завязалась самая настоящая драка,  в которой у Аниты шансов не было.
Всем известно, что оружие девочки это ее язык и Анита начала психологическую атаку. При этом она пыталась на всю катушку использовать свое положение:
-Да знаешь ли ты с кем связался, - шипела она, - я самая настоящая колдунья. Я все вижу – что было, что будет…чем сердце успокоится, - неожиданно добавила девочка.
-Ну так расскажи, – пыхтел Толик, пытаясь отцепить Анитины пальцы от своей рыжей шевелюры.
-А ты задавай вопросы, - не растерялась она.
-Приедут американцы на московскую Олимпиаду?
-Не приедут. И не надо. Зато открывать ее будут очень красивым концертом, а на закрытии в небо запустят олимпийского мишку на шариках.
Мальчик остановился, Анита же по инерции продолжала трепать огненные кудри. Одной рукой он смахнул ее с себя:
-Да погоди ты, что правда, все знаешь?
-Правда знаю, - пробурчала Анита.
-А когда еще будет Олимпиада в СССР?
-В Сочи будет, в 2014-м году, только зимняя.
-Ой, не могу! Сочи-то вон он, совсем рядом. Море, солнце и горы. Как же здесь зимнюю Олимпиаду проводить, где ты снег возьмешь?
-Сделают искусственные трассы.
-Из чего?
-Есть такие специальные химические вещества, из которых снег делают, - прищурилась девочка, обходя его по кругу. В московском зоопарке такую установку белым медведям поставят, чтобы они летом не мучались от жары.
-Ладно, а когда наступит мир во всем мире? Не знаешь? – неожиданно дернул он ее за косичку.
-Никогда, - честно ответила Анита, крутанув ему ухо.
-А кем я стану, когда вырасту? – не сдавался Толик.
-Бандитом, кем еще!- и девочка пихнула его кулачком в живот.
-Тоже мне колдунья, чего же ты свой клад не найдешь, если такая ясновидящая?
-И найду, только мне надо быстро, - она достала из кармана мобильный телефон и нажала кнопку воспроизведения звуковых эффектов. А эффекты в телефоне у Аниты были что надо – не для слабонервных. Направив телефон на Толика, девочка заявила:
-Это такой специальный прибор. Им можно кого хочешь заколдовать. У тебя есть пять минут, чтобы все рассказать, а иначе я сделаю так, что ты просто исчезнешь, развалишься на кусочки, - вспомнив собственное пожелание, добавила Анита. Телефон подтвердил ее слова диким воем пожарной сирены. Хулиган побледнел. Вой сменился хлюпающими звуками, а они унывным завыванием – словно все космические ветры собрались в стаю и плакали по затерянным мирам.
Звуки мобильника произвели эффект разорвавшейся бомбы. Противник сжался в ужасе и попытался присесть на травку. Но и этого девочке показалось мало. Она включила видеозапись и наставила телефон глазком камеры на перепуганного мальчишку.
-Чего рассказывать, - заныл Толик, - я пошел за вами в ленинскую комнату и подслушивал под окном, что вам вожатая говорила. Решил, что мне надо забрать этот клад себе, потому что я все равно никогда не смогу его найти. У меня никогда ничего не получается, - размазывал он по щекам мелкие колючие слезы. – Вечно все призы другим достаются, а мне – ничего.
-Призы зарабатывать надо, - очень серьезно заметила Анита, - только тогда они радость принесут. А какая тебе радость от того, что ты клад с картами украл? Будешь сидеть в темноте и в одиночку конфеты лопать, да маршруты секретные изучать? Ну и что?
-Да то, что вам-то за этот клад попало бы будь здоров! – с непонятным ожесточением ответил Толик.
-Ах, ты так! – тут же прекратила его жалеть девочка и еще ближе поднесла телефон к его лицу, так что малолетний бандит даже прикрылся ладонями.
-Руки убери и рассказывай, как ты умудрился проникнуть за закрытую дверцу и куда дел документы и конфеты!
-Стащил ключ из кармана вожатой, потом пришел к домику, привязал гайку на ниточке под окно, дергал за нее, она по стеклу барабанила, а сам я в кустах сидел, - забубнил Толик. – Пока вы к окну бегали, я в дверь постучал. А уж потом вы на веранду выскочили, ну я и не растерялся, залез в окно, открыл дверцу и забрал клад и карты и запер входную дверь изнутри на щеколду, а сам в окно выпрыгнул, - в голосе рассказчика появились хвастливые нотки.
-Ты не очень-то радуйся, - напомнила о себе Анита и включила воспроизведение видеозаписи. На дисплее мобильного телефона появился Толик собственной персоной, он шмыгал носом и рассказывал о своих подвигах. Мальчик чуть не потерял сознание, увидев себя как в зеркале в этом непонятном приборе. Анита услышала отчетливый дробный стук и не сразу поняла, что это герой записи стучит зубами с перекошенным от страха лицом:
-Как… Почему… Я не хочу…- шептал Толик.
-Так вот запомни, - голос  Аниты стал строгим как у завуча средней школы, - я с тобой не шутила. Я умею колдовать. И в эту штуку, - оно покосилась на мобильник, - я всегда смогу наблюдать за тобой или даже поймать и посадить тебя внутрь, как джинна в бутылку! Так что никогда больше в жизни не вздумай брать чужое, подличать и обманывать. Наказание последует сразу же. А сейчас говори – куда дел награбленное?
-Куда, куда, я когда в пионерской полы мыл, то случайно нашел там…
-Ну я так и знала, - вожатая Ирина, внезапно появившаяся перед детьми, просто кипела от возмущения, - Анюта, тебе же поручили знамя охранять, а ты гуляешь! И ты, Толик, ну-ка марш к ребятам к смотру строя и песни готовиться! Живенько!
Выбора не было и ребята разошлись в разные стороны. Причем мальчик ушел в сопровождении вожатой.

В поисках клада
Запыхавшаяся Анита влетела в ленинскую комнату:
-Знаю, все знаю! – выкрикнула она.
Юра налил воды из графина и протянул ей стакан. Напившись, девочка затараторила:
-Я его выследила. Это Толик, рыжий такой, из нашего отряда. Это он клад стащил, и карты тоже он. На, смотри! – и Анита прокрутила видеозапись признаний малолетнего хулигана. Юра был потрясен не меньше героя ролика:
-Как он туда попал? - прошептал мальчик.
-Ну это вроде как кино снимают, все то же самое, только на телефон.
-А где же камера? – не понял Юра.
-В телефоне, конечно.
Мальчик не стал спорить. Потрясений для одного дня было даже многовато. Нужно было срочно выяснить главное – где спрятан клад, ведь совсем скоро их сменят с дежурства и преступление откроется. Тогда уж Аните с Юрой точно несдобровать!
-Давай подумаем, - предложила девочка, - куда он мог все это подевать?
-Да куда угодно, лагерь-то большой!
-А вот и нет, он сказал, что мыл в пионерской полы и нашел там… Что нашел, не сказал. Значит, надо идти в пионерскую и искать это что-то. Может, тогда сообразим.
-Но мы же не можем уйти вместе, кто-то должен остаться здесь…
-Хорошо, я пойду одна, а ты шкаф охраняй! Скажи только, в какой стороне эта пионерская. – Юра махнул рукой в сторону волейбольной площадки.
Асфальтовая дорожка привела девочку к округлой клумбе, посреди которой на небольшом возвышении трубил в горн гипсовый мальчик. Одет мальчик был в короткие штанишки и пилотку. Скульптура показалась ей странно знакомой:
-Да это же тот самый пионер с отбитым носом, которого я в самом начале видела, - подумалось Аните, - только нос у него на месте и рука цела. Ну и правильно, он ведь совсем новенький, а  разбитым я его видела в 2009-м году. Значит, где-то здесь рядом тот самый сарай, который забросил меня в прошлое…
Действительно, невдалеке виднелось небольшое деревянное строение, дверь которого был прикрыта петлей для замка. В петле торчала палочка. Анита палочку вынула и вошла внутрь.
Квадратная комната сияла свежевымытыми полами. Да это же и есть та самая пионерская! – догадалась Анита. Большие деревянные окна украшали красные бархатные шторы. Вдоль стен высились стеллажи, увешанные грамотами и дипломами с изображением Ленина, на деревянных полках горделиво выстроились кубки и наградные статуэтки. В простенке между окнами располагался бюст вождя – круглая голова на гипсовом постаменте. Заваленный журналами стол посреди комнаты окружали деревянные стулья.
Девочка присела за стол и призадумалась. Куда же здесь можно было спрятать клад и карты? Да куда угодно! Хоть в шкаф, хоть за постамент с гипсовым бюстом. В том, что украденные ценности спрятаны именно здесь, она нисколько не сомневалась. Как там сказал Толик, Анита еще раз прокрутила видеозапись:
-Я когда в пионерской полы мыл, то случайно нашел там…
Что же он такое нашел, куда потом спрятал? И вдруг внезапная догадка осенила девочку, она вспомнила, как нога провалилась в тайник. И было это в этой самой комнате. Где же он?  Было где-то ближе к выходу…Ей не терпелось поскорее проверить догадку. Анита опустилась на четвереньки и стала простукивать доски пола – она в кино видела, если под доской пусто, звук будет звонким. И действительно, одна из половиц звучала иначе. Анита попробовала ее сдвинуть, но ничего не получилось.
Тогда она стала прощупывать соседние доски. Случайно нажав на один из гвоздей в полу, девочка услышала щелчок и в ту же секунду половица приоткрылась. В углублении Анита увидела кусочек секретной карты. Под картами лежал клад – шоколадные конфеты и целая куча медалей, видимо на весь победивший отряд. Девочка осторожно освободила сокровища.
От дверей послышался какой-то шум и в комнату вбежали Юра и Толик. Громко дыша, пихаясь локтями и перебивая друг друга, они поведали, что Толик не мог найти себе места после того, как вожатая увела его на репетицию, и при первой же возможности сбежал. Он хотел рассказать ребятам про тайник и пошел за ними в ленинскую комнату, но застал там одного Юру. Времени остается совсем не много, скоро придет смена и ценности надо срочно вернуть на место. И вот они оба прибежали сюда, чтобы показать Аните…
-Вот это? – спросила девочка, протянув им карты и клад.
-Как же ты нашла? – изумились мальчишки.
-А вы разве забыли, что я колдунья? – рассмеялась она.
В ту же секунду  из щели в полу выскочила мышка, покрутила головой и ринулась к Аните. Девочка очень любила животных и мышей совсем не боялась, но одно дело посмотреть на мышку в клетке и даже покормить ее яблоком, и совсем другое, когда грызун намерен вскарабкаться по тебе как по трамплину. Анита невольно отшатнулась и  нога  тут же потеряла опору:
-Это не тайник, а просто какая-то ловушка, - успела подумать девочка прежде, чем в глазах потемнело от боли в раненой ноге.
А мышка вновь покрутила головой и снова скрылась под фундаментом. Вслед за ней исчезла и Анита. Только что была здесь со своими двумя косичками и с неизменной сиреневой сумкой в руке, и вот ее уже нет, словно и не было никогда.
Мальчишки переглянулись.
-Анюта, ты где? – робко спросил Юра. Никто не ответил ему, только Толик задумчиво прошептал:
-Колдунья…

Детский лагерь. Римейк

Когда туман рассеялся, Анита заметила, что комната непостижимым образом изменилась. С окон исчезли бархатные шторы, не видно было и стеллажей с грамотами и кубками. Лишь один покосившийся шкаф украшал обветшавшие стены. Обои свисали грязными серыми клоками, а из дыр в потолке падали косые солнечные лучи, в которых пылинки крутили свой бешеный вальс.
И тут в кармане зазвонил телефон. Девочка дрожащей рукой нажала на кнопку и услышала самый родной голос на свете. Мама интересовалась, как дочка добралась до лагеря, и что она ела в дороге, и с кем подружилась – самые обычные вопросы, мамины вопросы, довели девочку до слез. Анита все никак не могла поверить, что приключение уже закончилось и весь кошмар позади:
-Мама, скажи честно, сколько тебе лет? – строго спросила она.
-Женщинам такие вопросы задавать не принято, - уклонилась от ответа родительница.
-Стало быть женщинам, уже хорошо, - подумала девочка. – Раз женщинам, значит, она уже взрослая.
-Мам, а какой сейчас год? – голос зазвенел от напряжения.
-Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе, - рассмеялась мама, - 2009-й от Рождества Христова. Это тебе путешествие таким долгим показалось, что ты даже забыла какой сейчас год?
-Ты даже не представляешь, насколько ты права, - прошептала Анита.