Клевец и младенец. Глава 48

Понятное дело, ловушек оказалось множество, самого разного рода, включая и довольно опасные, но почти все оказались рассчитаны на людей, не на горных троллей и не могли как-то серьезно задержать или навредить. А я еще и сам всякие шутки пробовал, например, оказавшись на четвертом этаже, обнаружил довольно большой отряд врагов, которых согнали на бой, они явно пробовали сопротивляться, но бесполезно, не отпускали. Тогда я поганцам подмигнул и подпрыгнул. Конечно, когда такая огромная туша обрушивается на пол, он банально не выдерживает и изрядный участок, почти со всеми соперниками обвалился, как и на третьем и втором этаже, а после и вовсе в подвал ухнули. Только пусть и падали с одного расстояния, но мне, как гиганту, оно показалось куда как меньше, и приземлился на ноги, лишь слегка вывихнув левую, да и та исцелилась, а вот большинство сектантов упали плашмя и разбились на смерть, или крепко покалечились, лишь десяток, тех, кто обладал магической силой, сумели воспользоваться ей и зависли в воздухе, но забыли о пернатой, которая их сразу же мечом и зарубила, быстро и одного за другим, без всякой жалости. А в подвале тут же обнаружился и закованный монстр, с пылающими алым глазами, разумеется, уродливый, с прочной броней, нечто среднее между обезьяной и тараканом. Цепи не позволяли далеко продвигаться, потому, не мог особенно мне навредить, даже достать, а я мог и сразу взялся за дело, отправляя клевцы вперед, раз за разом, пока не попал в голову, пробив лоб. Тварь рухнула на колени, глаза ее погасли, на пару мгновений став обычными, явственно прохрипела: — «Спасибо»! Рухнула замертво, преобразилась в человека, вроде, труп и труп. Но я заподозрил очередную хитрость, метнул в покойника антимагический клевец и тело немедленно вспыхнуло и обратилось в прах, словно и не существовало никогда. Весьма хитро задумано, чтобы я решил, будто убил заколдованного человека и расстроился по этому поводу.


Наивные люди все же эти поклонники Сатаны, опять же, надеялись, что их врагом станет человек и из добряков, чувствительный. Мне же было глубоко и искренне наплевать, кто полез в драку, тот и умер за подобное, надо выбираться наверх и постараться найти главного настоятеля храма или как его там зовут, и оторвать голову, не забыв спросить насчет кольца, где спрятано? А враги решили не тянуть и перестали скрывать свою истинную темную сущность, умершие превратились в ходящих мертвецов, как и ожидалось, просто чуточку раньше, чем планировалось, но и ладно, отправим на тот свет еще раз: окончательно. Подобные недруги не могли не остановить, ни даже задержать как-то особенно надолго. До верхнего этажа и покоев главного поганца добрался быстро, снова двери высадил, ворвался, а там уже и старший жрец ждет, хромой, сухорукий, горбатый, косой и кривой, в мерзотном облачении, такое впечатление, что не только в нем ритуалы жертвоприношения проводил, весь в крови свежей и засохшей, но на него еще и нужду справляли многократно, большую и малую, блевали и много чего, в том же духе, от макушки и, видимо, до пят, в уродливых шрамах, еще и волосы с бороденкой реденькие, в общем, все дурное, отвратительное и неприглядное, что бывает в человеке, тут присутствовало. Рядом с ним были еще двое служителей культа, почти столь же отвратительные. На полу некий портал о крыли, куда не стоило бы попадать. И сразу поганцы начали ругаться, оскорблять и угрожать мне.


— Зря ты сунулся к нам, глупый троллик, — начал один из них, — не говорю уже о том, что за подобное не простят никогда, и не помилуют, отомстят непременно, так и мы сейчас защитим своих повелителей и погубим вас. Пожалеете, что посмели сунуться, а поздно окажется. Кем себя вообще вообразили, жалкая нечисть? Мы есть истинные слуги тьмы, с безграничным могуществом и ныне явим свою мощь, дабы уже никто и никогда не смел даже приблизиться. А сторонников себе новых найдем обязательно, да получше прежних, и вообще, любой, кто поклоняется демонам, не рассчитывает жить долго и счастливо.


— Вы живы, до сих пор, лишь по одной причине, — прервал я скандалистов, — расскажите, где прячете святое кольцо и тогда убью быстро, или сделаю это медленно и с максимальной жестокостью, устанете выть от боли и проклинать свою горькую участь. По сути, и сам могу найти, просто возиться как-то неохота.
Противники в ответ начали злобно смеяться, делать неприличные знаки, намекая, что сотрудничать на собираются. Пришлось одного клевцом приложить, вогнав острие в тело, подтянуть к себе и порвать бедолагу надвое. Но уцелевших подобное не напугало, вероятно, тут было не только безумие, но и какие-то особые средства опьяняющие приняты, притупляющие чувства и ослабляющие умственную деятельность. Пришлось и второго так же убить. А третий решил поиздеваться и заявил, что зря я так, потому как лишь втроем могли бы извлечь волшебный предмет. Я к сатанисту прыгнул, ухватил, о пол приложил и попросил вести к месту, где прятали вещицу нужную и не хитрить, а то запытаю. Жертва, именно чтобы поиздеваться, повела за собой, в какое-то особое помещение, потолок, стены и пол которого были сплошь изрисованы темными рунами нечестивыми, указала на стену и пояснила, что требовалось нажать на панели в трех местах, и произнести особое заклятье, без сего, ничего не получить.


Я пожал плечами, ухватил проводника за шиворот и расплющил его голову о стену. Не надо, чтобы мешал, чары разрушил первым своим артефактом, а потом просто ту же стену расковырял сверхпрочным клевцом, искренне недоумевая, в чем проблема и почему это должно было меня как-то остановить, задержать и прочее? Наверное, тоже ради людей все строили и усложняли. Но неважно, главное, что святое кольцо выплыло, благополучно, и наделось на палец, замечательно, а теперь самое интересное, потому сейчас должны явиться демоны, обязательно, и они не заставят себя ждать, могли бы прибыть раньше, так логичнее, но порождения тьмы, они о своем о чем-то думают, видимо, но стоит приготовиться. Началось все с какого-то жутковатого тумана серо-фиолетового, который закрывал все вокруг постепенно, еще и какой-то звук жужжащий, раздражавший слух, вызывающий даже не страх, а тошноту. После еще и появились огоньки, красные и зеленые, отвлекали, наверное. Потом похолодало изрядно, а дальше появился тот самый портал на полу, которые создали жрецы, приполз или приплыл, явно с тонким намеком, что сейчас начнутся серьезные проблемы, потому как или вылезет нечто, или нас туда постараются скинуть, хотя с последним могут возникнуть трудности, конечно, потому, что мы будем немножко против. Вот показались морды мерзкие, одна другой отвратительнее, несколько сотен, злобно скалились, явно угрожали и злорадствовали. В общем, столкнулись с чем-то достаточно опасным, наконец-то, как и мечтали, интересно, сколько из этих тварей подлинные, а сколько лишь иллюзии? Я метнул антимагический клевец, попал в одну из голов, та отпрянула, стала менее четкой, укрылась дымом, но не исчезла полностью, опять надо бить, но получится ли? Однако, рискнул, как и думал, соперник сразу исчез и тут же вернулся обратно.


Пришлось и третий раз опробовать, тоже самое, а нельзя же сосредотачиваться на ком-то одном, да ещё и без особого результата, насмешу остальных чудовищ. И они вправду мерзко посмеивались и хрюкали, радовались тому, что не побеждаю ныне.
- Собрался уничтожить весь наш народ, а не можешь одолеть даже небольшой отряд адских колдунов, - заявила ещё одна голова, - за наглость такую и получишь наказание, не станем убивать, много чести, просто вышвырнем из этого мира, если даже сумеешь вернуться как-то, в чем сомневаемся сильно, то уже не успеешь остановить нашей армии, сметем тут же.


- Попробуйте, если сумеете, - усмехнулся я, - наверняка, придумали нечто коварное, однако, обязательно вернусь, так быстро, как смогу и лишь злее стану вас бить, потому, даже не мечтайте выиграть, не успокоюсь, пока от вас не останется воспоминаний никаких. Странно, что никто из наших союзников не спешит помогать, спасать и порушить интриги, неужели, мы им не так уж и нужны? Наверное, хотят, чтобы сами разобрались, показали себя. Но благодарен вам за одно, хоть что-то новое показали, а то предшественники больше смешили своими потугами, давно ждал кого-то стоящего, ну говорить можно бесконечно, предлагаю приступить непосредственно к схватке. Примерно представляю, чем собираетесь сразить. Только добрый совет, не убивайте моей птички, она слишком слаба, чтобы быть проблемой, но коли сгинет, разозлюсь изрядно и тогда вам точно мало не покажется. Лучше возьмите в заложницы, дабы не позволять мне возвращаться, не сработает, но достаточно для того, чтобы остальных держать на расстоянии, я имею в виду, наших паладинов.


Разумеется, демоны не собирались слушать, они же таковы, нет, Ноа не убили, даже калечить нас не собирались, с потолка упала какая-то пелена, точно не магического свойства, её главная цель – изолировать антимагическое свойства клевца, опутала нас обоих, не давая пошевелиться, словно неводом опутали, и валить не пришлось, подвели под нас портал и уронили, пернатая мычала громко, приземление оказалось довольно жестким, ещё и Чудо неожиданно заплакала, чего не делала почти никогда, заставила вздрогнуть. Я принялся стягивать пелену, пока смог добраться до воспитанницы и обнаружил ужасное. Малышка превратилась явно в обычного ребенка, без ушей, когтей и шерсти, ещё и священные кольца свалились. Второе, что дошло, пусть и не сразу, что девочка стала какой-то большой и тяжелой, вернее, осознал, да это же я уменьшился изрядно. Кольца стали обычного размера и свалились, пришлось их собирать, одно вовсе в какую-то норку провалилось, чудом выковырял. Неужели, превратился тоже в кого-то другого, и близко не тролля? Слишком хрупкий, кожа побелела, опустил глаза, набедренная повязка упала, повезло, что и цепи тоже сделались тоньше, а вот клевцы, увы, не поменялись, но теперь уже снимались с легкостью.


Меж тем, из-под пелены выбралась и Ноа, надо сказать, что теперь она выглядела куда симпатичнее, превратилась в самую обычную женщину, блондинку, да еще из одежды лишь плащ с капюшоном. С ужасом на меня уставилась, что и понятно, вместо малоуязвимого живучего гиганта получила смертного, не самое приятное открытие.


— Клевец, ты теперь человек? — пролепетала она, нервно сглатывая. — Чудо, и она, ой!


Девушка опустила глаза и тонко завизжала, повернула голову, начала судорожно спину ощупывать, после что-то дошло и поспешно закрылась руками. Я подтянул набедренную повязку, теперь она стала такой большой, что из нее вышел не то хитон, не то тога, закрепил соответствующим образом. На всякий случай, ущипнул себя, боль самая настоящая, значит, не сон, морок или иллюзия. Да, случилось самое худшее из того, что могло, и душу пытался сразить страх, возможно, в силу тупости, еще не осознавал всей огромности трагедии и опасностей, однако, не собирался поддаваться панике и сдаваться. Просто надо выживать в изменившихся условиях, пока не найдем способ вернуться, или за нами не явятся. Очевидно, с такими телами, нам ни в какую битву лезть нельзя, даже в драку, сразу погибнем ли покалечимся, второе, надо найти телегу, потому как клевцы весили безумно много, хорошо хоть от цепей отделялись без вреда конструкции, их пришлось закрепить на руках обычным способом, завязав концы узлами и положив кроху на траву. Замечательно. Малышка немного успокоилась, хотя, ей точно стало намного холоднее. Вокруг лето, но у нее теперь и шерсти нет, и не такая горячая как прежде. Меж тем, спутница опустилась на колени и раскачивалась из стороны в сторону, тихо воя от отчаяния. До чего же слаба телом и духом. А в героини ещё лезет.


— И чего мы ноем? — поинтересовался я. — Собираешься тут до ночи сидеть, пока хищники не придут? Нам требуется найти пищу, воду, еще неплохо бы, какое-нибудь поселение. Поскольку, теперь от детей Адама и Евы ничем не отличаемся, представимся путниками, которых ограбили и лишь чудом не убили, придется много и тяжело работать. Послушай, пинка дать что ли? Вставай уже.


— Ты не понимаешь, мы же проиграли, — собеседница всхлипнула, — демоны нас буквально лицом в свежий навоз ткнули и показали разницу в уровне могущества, один пинок и уничтожены. И теперь я в чужом мире, без соратников, положения и даже летать не могу, ты представляешь, какой это ужас, оказаться привязанной к земле? Лучше бы нас просто взяли и убили, чем подобное, ужас!


— И ты себя называешь паладином? — фыркнул я. — Подумаешь, выслали в другой мир. Сдаются лишь трусы и слабаки. Посмотри на меня, из героя и силача превратился в мужчину простого, но разве плачу, бьюсь в истерике и посыпаю голову пеплом? Нет, вставай, возьми Чудо, только аккуратно и отдай перевязь с мечом, клевцами долго не смогу пользоваться, если вообще получится в принципе, а напасть враги могут в любой момент, как двуногие, так и четвероногие. Да что же ты не слушаешься? Уверен, Репталия вела бы себя куда мужественнее, а ведь потеряла бы кратно больше, не одни лишь перья и крылья.


— Ее тут нет, — продолжала истерить Сладкоголосая, — осталась дома и сохранила всю свою чудесную силу, а от меня осталось мало чего, совсем бесполезная, и почему, прежде, не погибла как-нибудь величественно и легендарно?


— Вот ведь горе-злосчастье, — я схватил девушку за волосы и поставил на ноги, пусть теперь это и требовало куда больших усилий, потом, свободной рукой, отвесил пощёчину, а за ней и вторую, поднял воспитанницу и сунул ее спутницы, потом отстегнул перевязь меча и прибрал оружие себе. Соратница еще горше разрыдалась, напугав Чудо, которая тоже начала плакать, но я не мог тратить на них время, начал принюхиваться. Конечно, от прежнего слуха, обоняния и инстинктов ничего не осталось, но опыт никуда не делся, с севера ветер донес аромат воды. Если там, скажем, река, то можно идти вдоль нее обязательно набредем на город, либо поселение какое-нибудь. В данный момент, находились среди полей, но там же, на севере, виднелся лесок, значит, решено, отправимся туда. Уж еду отыщу, убежище и прочее. Между прочим, и меч весил куда больше прежнего, пусть и под женскую руку сделан, но бывшая пернатая несколько силой людей превосходила, оно и понятно, чтобы летать, требуются очень развитые мышцы груди и плеч, а также и спины. Клевцы я обратно к цепям прикрепил и просто волок за собой, словно соху, кто бы мог подумать, что доживу до подобного? Но спасала одна мысль, даже облизывался, думая о том, что сделаю с подлыми демонами, когда доберусь до них. Но, чтобы отомстить, надо выжить, прежде всего, на сей задаче сосредоточился полностью. Ноа брела рядом. Девочку успокоила и укачала, но сама все еще шмыгала носом и вздыхала.


— А нам надо уходить далеко? — спросила она, наконец. — В смысле, если нас будут искать, то как обнаружат, тем более, преображенных так сильно?


— Найдут, — отмахнулся я, — по нашему оружию, его не перепутаешь. Проблема в ином, судя по всему, в этом мире, магия или не работает совсем, или слабая, значит, союзникам придется использовать необычный портал, скорей всего, созданный с помощью науки, а не чар, а на его создание уйдет много времени, как вариант, года, или даже десятилетия. Ты собралась тут столько ждать, не имея ни пищи, ни воды, ни крыши над головой? Глупее не придумаешь. Просто умрем от голода, жажды, заболеем от холода. Не обнаружим поблизости людей, вырою землянку и начнем обстраиваться. Нельзя сдаваться, пока жив и дышишь. Обычные люди живут же как-то и ничего, справляются, а чем мы хуже?


До леса добрались далеко не сразу, хорошо, при себе имелся небольшой запас продуктов, а главное, молоко для девочки. Между прочим, почти сразу нашел довольно широкую дорогу, с колеями от колес телеги, значит, не совсем уже глушь и люди тут попадаются. Замечательно, очевидно и куда идти. Если в дне пути нет ни одной деревни, начну ловушки ставить на зверье, сплести веревку не сложно, тут не требуется колоссальной силы, а уж искусство зверолова хорошо знакомо. Однако, раньше встретились хищники, каких точно не хотелось бы встречать на пути. Из кустов появился какой-то мужик с дубиной, весьма злобного вида и заговорил что-то на неизвестном языке, но угрожающим тоном. Неужели разбойник? Впрочем, это может быть даже полезным для нас. Я снял цепи клевцов, вряд ли их можно было быстро забрать и куда-то унести, а руки должны быть свободными. Подошел к чужаку, ухватил за рубаху, пощупал ткань.


— Вроде крепкая одежда, — я кивнул, — мне подойдет и размер почти такой же.


Злодей замер от удивления, уставившись на меня, совершенно не ожидал подобного. Языка не понимал, а вот то, что я его не боюсь, вполне, и сам задрожал. Потому как пойманные путники не ведут себя так дерзко. А если растерялся, прощай инициатива, моментально получил кулаком в живот и согнулся. Силы то во мне осталось хорошо если капля от прежнего, а вот уязвимые места на теле недругов те же, что и раньше. Теперь коленом в лицо приложить, отобрать дубину и в висок. Пока обмяк, начал жертву раздевать. Конечно, из-за деревьев вылезли сразу еще пятеро, начали орать, полагаю, спрашивать, чем же это я таким занят и где это видано, чтобы разбойников с большой дороги грабили? Но я на них, как будто, даже не обращал внимания. Ухватил голову жертвы половчее и рывком шею сломал, не хотелось бы ножом в спину получить. Снял рубаху и примерил себе, тесна, особенно, в плечах и груди, но сойдет. Теперь стянуть кожаную обувь убитого и штаны. Противники не выдержали, ринулись вперед, словно стая шакалов. Я в первого метнул дубину убитого разбойника, прямо в ноги, так что он полетел кувырком, потом, одним движением, выхватил меч и срубил сразу двоих, оставшиеся отпрянули, но останавливаться нельзя ни в коем случае. Рывок вперед и вот клинок вошел в живот еще одного негодяя, тот ухнул и упал. Второй отпрянул назад, споткнулся и упал, тут же перекатился в сторону, уходя от удара клинком, начал подниматься и получил удар ногой в голову, снова растянулся и теперь оказался пригвождён к земле, изогнулся и помер. Тот поганец, который был сбит дубиной, вскочил, но предпочел, было, сбежать, однако я метнул свое оружие на манер копья и угодил в спину. Теперь добить пострадавших. Принялся обыскивать, выбирая себе более подходящую одежду. Все грязное и кишит насекомыми, но постираем позже и отмоемся. Ноа так и стояла столбом с открытым от удивления и ужаса ртом. Вероятно, подобного не ожидала вовсе. Нет, против опытных вояк так не пошел бы, но грабители ничего собой не представляли, даже в малой степени.


— Ты чего там такая оторопевшая? — поинтересовался я. — Или полагаешь, что всегда побеждал лишь за счет силы? Она важна, однако, любого воина отличает мастерство исключительно, без него, так и останешься обычным дикарем. Жаль только, что теперь мне есть людей нельзя, пока сам человек. Однако, у разбойников был свой лагерь, или какое-то жилище, поищем его, пригодится. Там не только можно самим жить, но и отыскать много нужных вещей.  а пока отрубим головы этим разбойникам, вдруг местные жители за них заплатят? И, минуточку.


Мои пальцы больше не смогли бы поднять камня, пришлось просто одной ступней на другую задвинуть, подкинуть и ударить ножнами меча, послав в дерево. Послышался вскрик и с ветвей упал какой-то юнец с луком, так он и не посмел выстрелить. Схватился за разбитый лоб и отбитый зад разом, оставалось лишь подбежать к нему и в живот ногой пнуть. Отобрал лук и нож, чтобы не сотворил чего, еще пнул, пару раз. Потом ухватил за шиворот, приподнял. Надо как-то объясниться с, наверняка, не самым умным собеседником. Не то, чтобы он был нам особенно нужен, но мало ли? Придется попробовать, мне бы ума иметь, хоть чуточку, но как-то не повезло с этим, применим опыт свой большой.


Я указал на лес, потом на трупы разбойников и спросил, растягивая слова.


— Отвечай, где ваше жилище? — начал я. — Ты нас туда проводишь или умрешь. 
— По-моему, он тебя не понимает, — подала голос Ноа, — меж тем, когда убитые тебе угрожали, некоторые слова показались знакомыми, возможно, слышала похожее наречие прежде. Позволь мне попробовать, вдруг да получится что-то?


— Попробуй, — не стал спорить я, — главное, чтобы понял и в ловушку не завел, а иначе прикончу непременно. Вполне могу найти логово негодяев по их следам, просто с проводником проще. И еще, выбери себе какую-нибудь одежду, плащ далеко не все скрывает, что требовалось бы, на самом деле. Особенно, сапоги, а то ноги поранишь и придется тащить на руках, а они мне сейчас нужны весьма.


— Никогда не носила обуви, —  девушка вздохнула, — какие у меня теперь маленькие ножки, и неудобные, за ветку не зацепишься, врага не схватишь.


Пока же, соратница попыталась договориться с молодым разбойником, по большей части, жестами, но и словами. Да он и сам быстро угадал, что нам надо, и живо согласился сотрудничать. Чего-то не желал помирать вовсе. А чтобы он не сбежал, привязал к злодею цепи и заставил клевцы волочить. Добрались относительно быстро, но Ноа все одно быстро устала, пришлось ее на спину посадить вместе с ребенком. Конечно, логово грабителей оказалось обычной землянкой, вырытой в земле, внутри нашлась какая-то старуха, которая была цепью прикована к скобе в стене. Страшно перепугалась, когда мы прибыли. Я скобу раскачал, пусть теперь это было и тяжело, выдрал, подал пожилой женщине, вывел ее наружу и подтолкнул, иди мол, уважаемая, ты здесь не нужна. Молодой разбойник начал протестовать, но я ему сразу кулак к лицу поднес, заставив заткнуться. Однако, пожилая рабыня не хотела уходить и что-то мне говорила жалобным голосочком. Конечно, у злодеев были сундуки с добром, пусть и немного, и не сказать, что нового. Я порылся, нашел кошель с медными монетами, всучил их бабушке и снова вытолкал. Уже начинала надоедать изрядно.


— По-моему, она говорит, что является чьей-то там родственницей и просит доставить домой, одна просто не выживет, — пояснила бывшая пернатая, — может, выручим, глядишь, награду дадут и прочее, а то и помогут пристроиться.


— Каждое новое знакомство, это риск, — возразил я, — к любым чужакам относятся с подозрением, возможно, что-то хорошее и будет, но шанс налететь на плохое кратно выше. Где друзья, там и враги. Тут есть дом, недалеко от места, где нас выбросили, едой обеспечу, как и прочим. Не ищи лишнего, там, где есть достаточное, а то судьба покарает непременно. Если старуху до сих пор не нашли, а разбойники не сказать, чтобы ловко маскировались, то ее близким или не нужна, или они сами не являются умными или ценными. Скорей всего, крестьянку похитили, чтобы готовила, стирала и убирала. Посмотри, руки ее грубы, явно всю жизнь работала, не аристократка. До дороги тут рукой подать, следы наши заметные, не пропустит.  А уж по широкой тропе куда-нибудь непременно доберется. Объясни ей сие.