Боровск ночью, или зимние долы

Смеркается. Зимний вечер вступает в свои права. Жители старинного Боровска не спеша ходят по его узким улочкам. В уютных окошках деревянных и каменных домов постепенно появляется свет. Дети, беззаботно игравшие в снежки и катавшиеся на санях, прощаются друг с другом и разбегаются по домам. Холодает быстро, и вот уже почти опустела центральная городская площадь. Часа через полтора прохожие встречаются на улице все реже. А часам к одиннадцати Боровск уже спит, освещаемый белым месяцем и яркими звездами. Облака движутся темной массой на горизонте, вероятно накрывая собой село Рощу и монастырь преподобного Пафнутия. Где-то лает собака. Где - сказать сложно, но, наверное, не в городе. Ночь зачастую меняет расстояния, и слышно то, что днем услышать весьма сложно. Боровские псы бегают в переулках неслышно, принюхиваясь к им одним уловимым запахам и озираясь по сторонам.

Но вот на дороге, ведущей из деревни Комлево в город, появляется человек. Он шагает такой медленной походкой, что, присмотревшись к нему издали, можно подумать, что он топчется на месте. Через его плечо переброшена сумка, а из-под шапки по спине рассыпаются длинными прядями густые светло-русые волосы. Свет, а это именно он, идет издалека. Он не помнит, когда остался позади город, в котором он живет. Перед его глазами лишь заснеженная дорога и белые холмы, да зимний лес, поскрипывающий на морозе...

Видимо, в этот день Свет проходил мимо Кривского, через Вашутино и Фатеево, и дальше в сторону Боровска. Еще дома, сидя в кресле, он отложил в сторону книгу и понял: надо идти. Старинный город на холмах всегда манил его. Свет чувствовал эту необъяснимую тягу в себе. Поэтому бывал в нем часто и один, и вместе с Яром.
На сей раз он вошел в дорогой его сердцу город тихой зимней ночью. Свет был рад этой новизне ощущений. Тем более, что изначально не знал, сможет ли вообще дойти до Боровска в этот раз - расстояние не малое, особенно зимой. Дорога утомила его, но, достигнув цели, Свет забыл про усталость. Интересно, что легкая грусть, сопровождавшая его с начала пути, теперь преобразилась и стала походить уже на печаль. «От чего это?» - размышлял Свет, медленно идя по знакомой, но непривычно безлюдной и погруженной в тишину улице. Он внимательно осматривал дома с резными украшениями, иногда останавливаясь и по две минуты глядя на затейливый узор.

«Я давно привык к чувству одиночества, но почему оно всколыхнулось во мне с такой силой сейчас? Неужели только потому, что город спит, и на улицах никого нет?.. Нет, не только это. Во-первых, ночь. Во-вторых, зима и холод. А может наоборот, не важно. Эти дома, освещенные светом серебристого месяца. Кто из тех, кто мирно спит сейчас в тепле под их крышами, подозревает о моем присутствии. Я иду как призрак, иногда сам сомневаясь в своем существовании. Но, слава Богу, я чувствую одно: я люблю этот город и люблю, кажется, всех его жителей, хотя большинство из них даже никогда не видел».

Свет почувствовал, что от мороза стынут руки, и начал согревать их дыханием. «Эх, надо было надеть рукавицы. Поздно спохватился, брат, теперь терпи». Свет шел вперед и, глядя на сосульки на крышах, размышлял: «Интересно, какие сны снятся людям, мимо которых я прохожу в ночной тиши. Наверняка добрые. Пусть будет так... Да и все ли сейчас спят?» - вдруг подумалось ему. И вскоре, словно в подтверждение его мыслям, Свет увидел тусклый свет в одном окошке. От этого ему сразу стало теплей. Постепенно Свет приближался к центру города. Полюбовавшись на высокий благовещенский собор, он медленно пересек площадь, обогнул храм Спаса на Взгорье и пошагал дальше, продолжая периодически останавливаться и осматривать здания. Еще в двух местах попались освещенные окна, и Свет радостно улыбнулся. Так он и шел по тихой улице, что-то напевая вполголоса.

Вскоре он обратил внимание, что идет уже быстро, приближаясь к окраине Боровска. «Я иду быстро, конечно, для того, чтобы согреться. А вот и снег пошел», - заметил путник. Но это был уже не просто снег. Началась метель. Сквозь плотную стену мечущихся с невообразимой скоростью снежинок Свет различил справа силуэт храма Архангела Михаила села Красное. Теперь Боровск остался позади, а дорогу заносило снегом, который продолжал скрипеть под ногами зачарованного странника, не думающего о том, куда и для чего он идет. Поворачивать назад не возникало желания. Он отрешенно брел вперед, обдуваемый порывами неумолимого ветра. Вихри снега, не переставая, кружились в исступленном хороводе. Свету даже казалось в этот момент, что нет ничего, кроме него самого и этого мчащегося со всех сторон, словно живого снега...

Но вот чувство голода вернуло его из космических пространств на землю. Свет остановился, попытался осмотреться кругом и, свернув с дороги, пошел через поле к лесу. Здесь уже поспокойней. Свет стряхнул с себя снег и стал искать место для костра. Но ветер все равно был сильный, и Свет ушел вглубь леса. Среди старых елей он очистил маленькую площадку, после чего стал собирать сухостой, всякие коряги, лапник.

Наконец костер разведен. Свет сидит, не отрываясь глядя на огонь, и постепенно согревается. Теперь можно и потрапезничать. Но только он принялся за еду, как на связь вышел Яр: «Привет, друже! Ты как?» - «Здрав буди, Яр! Не спится тебе?» - «Да вот что-то все ворочаюсь с бока на бок, волнение пришло. Как там, думаю, друг мой, все ли у него хорошо». - «Спасибо, все нормально. А я щас не дома». - «Правда что ли? А где же ты?» - «Я еще днем отправился в Боровск. Но пока добрался, наступила ночь. Побродил вдосталь по его улицам. Потом метель началась. Шел по дороге мимо села Красное в сторону Бутовки, а потом свернул в лес. Сижу вот возле костра, греюсь». - «Вот это ты даешь! У тебя хоть еда есть с собой?» - «Конечно». - «Хочешь весь остаток ночи там просидеть?» - «Да». - «А что не попросился к кому-нибудь на ночлег?» - «Не знаю, брат. Просто у меня не было такого в планах». - «Ну, смотри, мистик, не окоченей там». - «Не переживай. Костер буду поддерживать». - «И на обратном пути в сугроб не свались от усталости». - «Ладно, договорились, Яр».

Подкрепив свои силы, Свет продолжал созерцать пламя. Через пару часов появилась легкая грусть, а за ней еще большее чувство одиночества, как будто разговор с Яром ему только пригрезился. «Почему так?» - размышлял Свет и пришел к выводу, что, бродя по пустынным боровским улицам, он все же не был одинок.

Не дождавшись рассвета, Свет выбирается из лесной чащи. «Хорошо, что не хочется спать. Так идти намного легче», - замечает он и вновь по темноте устремляется к Боровску. Его расчет оказался верен, и он поспевает к литургии в Благовещенском соборе.

Когда в конце службы Свет подходил ко кресту, священник внимательно посмотрел на него. «Сын мой, ты неважно выглядишь, тебе нужна помощь?» Свет опустил глаза. «Спасибо, отче. Я просто не спал эту ночь и немного приболел». - «И, наверное, издалека». - «Издалека», - кивнул он. «Тогда дождись меня. Будешь с нами чай пить», - сказал с улыбкой священник и ушел в алтарь.

Сидя в большой компании, Свет согревался горячим чаем с малиной и слушал разговоры прихожан. Через час, снабженный всяческими вкусностями и в новых теплых рукавицах, он вышел на улицу, зажмурившись посмотрел на сияющий диск солнца, вдохнул морозный воздух и, любуясь как от печных труб медленно поднимается вверх голубой дым, бодро пошагал по оживленным улицам. Ему предстоял долгий путь домой, и он был рад этому. Снег, как и прежде, мелодично скрипел под ногами. Свет шел и раздумывал над загадочным, таинственным и по-своему непостижимым словом БЫТИЕ...