Берёза

Жила-была береза.
Она росла возле тропинки, спускающейся с пригорка в сторону реки. Вокруг росли такие же березы, дубы, кусты орешника. Она мало чем отличалась от своих соседей, разве что росла не прямо, а под наклоном. Вдоль этой тропинки тянулся деревянный забор, огораживающий большой сад. И березка жила рядом с краем забора. Сколько раз по дороге на речку Яр и Свет проходили мимо нее - невозможно подсчитать.

Родилась березка давно. Ее взрастила мать сыра земля, питая ее своими соками. Поливали теплые и студеные дожди, давая живительную влагу. Согревало доброе солнце, лаская светлыми лучами ее листву. Долгими зимами мороз одевал ее в снежное пушистое одеяние, белое и не менее нарядное, чем летнее зеленое. Туманной осенью она облачалась в золотое платье, а потом отпускала свои блестящие желтые листья-монетки, давая веселому ветру вдоволь наиграться с ними. Так и жила березка много лет на радость всем.
 
Как-то раз Свет и Яр отправились к реке и пошли той самой тропинкой.

Была ранняя весна. Еще издали они услышали тихий плач. «Интересно, кто может здесь плакать?» - подумали друзья и поспешили вперед. Никого не было видно. Но, поравнявшись с березкой, Свет и Яр остановились. Неужели это ее плач слышали они?
Да, это было так. Свет и Яр знали, что услышать голос дерева человек может лишь в исключительной ситуации, когда загадочным образом сочетаются соответствующие обстоятельства. И происходит такое, чрезвычайно редко, если не сказать - почти никогда. Достаточно упомянуть, что с ними это случилось впервые за всю их жизнь. Друзья стояли возле нее, и на них с ветвей капали слезы.

«Здравствуй, сестрица. Что с тобой, что случилось?» - спросили было они, но тут сами все поняли, увидев внизу у основания ее ствола зияющие раны.
Какой-то человек сделал две очень глубокие зарубки топором, видимо немало потрудившись. Из белой, обнаженной сердцевины обильно сочился березовый сок. «Здравствуйте», - тихо ответила березка.
Яр разволновался: «Друг мой, надо что-то делать». Свет молча осмотрел рану. Затем обратился к березе: «Тебе больно, сестра?» - «Немного, Свет», - ответила она. Свет с удивлением воззрился на нее и спросил: «Ты знаешь мое имя?» - «Конечно, - сказала она. - Я помню имена всех людей, которые часто проходили по тропинке мимо меня, чьи имена я сама слышала.
Вас с Яром я помню еще маленькими ребятишками. Как вы резво бегали на реку. Тогда, лет пятнадцать назад, я наблюдала за вами и находила очень много схожего в ваших характерах. Вы оба никогда не шумели в лесу, не ломали ветви на кустах, не обдирали листву. Не пинали деревья ногами в поиске майских жуков. Не резали стволы острыми ножами. В ваших глазах я видела часто печальную задумчивость и добрый свет. Я понимала: этим детям в будущем обязательно суждено подружиться. И подружиться на всю жизнь. Так и произошло».

- «Вот, значит, как», - задумчиво проговорил Яр и прикоснулся к березке ладонью. «А помнишь, Яр, когда тебе было лет восемь, ты проходил здесь очень расстроенный. На твоих глазах блестели слезы. Ты увидел меня, подошел и нежно обнял меня своими детскими руками. И стоял так минут двадцать, молча, прижавшись своей щекой к шершавой коре». - «Нет... - ответил смущенный Яр. - Не помню, сестра».
- «Мы можем тебе помочь? Нужно замазать раны глиной с целебной землей и пеплом», - рассуждал Свет. «Нет, спасибо вам, братья. Ничто уже не поможет. Чувствую, что нить моей жизни обрывается. Скоро я оставлю этот мир». - «Что мы можем сделать для тебя, сестра?» - «Попрошу вас: спрячьте мои раны сухими ветвями, опавшей листвой. И подставьте чашу, чтобы в нее стекал сок. Хочу перед смертью, пока еще есть силы, напоить вас живой водой. Ведь я очень люблю вас. Приходите каждый день. Чаша будет переполняться. То, что будет уходить в землю, пусть уходит. Я буду потихоньку засыпать, а вы приходите попрощаться со мной. После моей смерти вспоминайте обо мне иногда».
- «Хорошо, сестра, спасибо за доброту твою», - Яр достал свою резную деревянную чашу, и они сделали все, как сказала им умирающая береза.

После этого друзья приходили к ней каждый день и по нескольку раз. Садились рядом, пили чистый березовый сок и общались с ней. Березка говорила братьям: «Как я благодарна Господу за то, что Он сотворил меня, сотворил этот прекрасный мир. Мне так отрадно жить здесь. Птицы каждый год вили на моих ветвях гнезда. Ночами пели соловьи. Заботливые дятлы каждый день осматривали мою кору, выискивая личинок и насекомых. Шустрые белки носились вверх и вниз по стволу, прыгали с ветки на ветку. Каждый год мы с моими братьями и сестрами торжественно встречали весну и лето, спеша покрыться новой листвой и цветами. Осенью отдавали матери сырой земле то, что вырастили за лето. В теплые солнечные дни тянулись вверх к небесам, становясь все выше. Холодной осенью засыпали, чтобы вновь проснуться весной. За те долгие годы, что я живу здесь, я видела, как быстро вырастают дети. Девочки становятся красивыми девушками, мальчики - высокими юношами.
Время идет своим чередом, и человеческие жизни, по сравнению с нашими, гораздо короче. Я наблюдала, как быстро взрослеют и стареют люди. Когда-то стройная, беззаботная девушка со звонким смехом, с венком из полевых цветов на голове через годы становится седой, сгорбленной старушкой. Медленно бредет она одинокая по тропинке, опираясь на трость, и печально смотрит в землю. Больше всего я люблю детей. Они, только начиная жить, очень искренни и добры. Намного чаще, чем взрослые, они обнимают деревья, гладят их и разговаривают как со своими друзьями.
Интересно было смотреть, как приходили художники, подолгу сосредоточенно рисуя нас. Большинство людей, которых я знала, уже умерли. И мой срок уже близок».

Так прошло недели полторы. Березка с каждым днем слабела. Когда Яр и Свет допили последние капли ее сока, она сказала: «Приходите завтра проститься со мной».

Вечером следующего дня друзья пришли и сказали: «Сестрица, мы здесь». Березка молчала. Они обращались к ней снова и снова. «Неужели мы опоздали? - сокрушались они. - Надо было придти раньше!» Они обняли березу и заплакали. И тут она очнулась и сказала:
«Вы здесь, Яр и Свет? Простите меня, пожалуйста. Я уже почти ничего не чувствую, не вижу, не слышу». Друзья еле расслышали ее слова, настолько слабым голосом говорила она. «Я очень рада, что вы пришли проводить меня. Прощайте, братья, помните обо мне и любите друг друга... Ах, какой прекрасный закат, какой дивный вечер!.. Прощайте...» - «Прощай, сестрица. Покойся с миром», - ответили Свет и Яр.

Но они не могли уйти просто так. Всю ночь они просидели молча подле нее.
Наступило утро. Ясное и теплое. Птицы принялись радостно петь и звонко щебетать, а уставшие Свет и Яр отправились домой. Прошло время. Береза высохла и начала постепенно наклоняться над тропой. Так как она стала мешать людям проходить, ее спилили в один день. Теперь от нее остался маленький, немного возвышающийся над землей, полусгнивший, заросший мхом и лишайником, черный пень.