Часть 1

Предисловие.
Хочу зафиксировать на память то, через что прошёл на СВО. В первую очередь для себя. Многое забывается. Особенно ощущения и эмоции. Сейчас что-то видится иначе, что-то хочется описать по-другому. Мои друзья.
 Впечатления от первой встречи, вопреки крылатому выражению, чаще всего ложны. По крайней мере в моей жизни: относительно моего восприятия других и меня другими. Не хочу неловким словом задеть чувства моих самых близких товарищей, ставших для меня друзьями и братьями. Мы многое прошли. Но именно этот путь от стадии незнакомцев до кровного братства как раз наиболее интересен и показателен. Тем, каким образом посторонние и кардинально разные люди становятся через преодоление самыми близкими.
Сейчас жалею о том, что свои записи (некое подобие дневника) не отправил вовремя знакомым для хранения. Телефон, в котором описывал свои впечатления, остался в окопе под Работино Запорожской области, где я был ранен.
Воспоминания. Каждый человек воспринимает происходящие события по-своему. Иногда одно и то же происшествие может выглядеть для 2 разных человек кардинально противоположно. Надеюсь, мои записи не заденут чувства моих друзей. А наоборот побудят их дополнить или опровергнуть то, что видел и запомнил я сам. И тогда картина наполнится разнообразием, которое позволит понять всю глубину ада, в который мы попали и который прошли. И в котором остались многие наши товарищи, уже похороненные или до сих пор ненайденные.
И я очень хочу, чтобы внуки, правнуки, прапра...(если Господь даст мне такое счастье) прочли воспоминания и поняли. Даже не меня, а себя. Потому что они это я, а я это они. И всё, что случилось со мной, это часть их прошлого, их судьбы, их истории.
11 октября 2023 года около 11 часов утра.
-Тиль!!!
-Тиииииииль!!!
-Тиля к Коту!
-Тиль, срочно: Кот зовёт!
Мой позывной словно прибой накатил на меня, волной пронесясь по окопам. Как хорошо, что я успел выбить застрявшую гильзу из ствола и заменить в магазинах подобранные в песке патроны на новые, которые мне принесли минут за 10 до этого. С этой мыслью я выполз из лисьей норы, в которой согнувшись пополам сидел, приводя оружие в боевую готовность.
Зачем меня вызвали? Было понятно. Пропал Швед. Наш ротный. Кто-то сказал, что он пошёл вслед за нами, когда мы ушли вытаскивать пацанов с "глаз". И якобы не вернулся оттуда. Я этого не видел. Был впереди. И поэтому не очень верил в то, что Швед рванул вслед за нами и где-то пропал. Тем более что мы с Котом после того, как вытащили пацанов и прикрыли их отход, возвращались по длинной траншее и не видели никого: ни живых, ни раненых, ни погибших.
Но приказ есть приказ. И если будет поставлена задача идти обратно туда, откуда мы только что еле вышли... Это казалось крайне глупым, необдуманным и нецелесообразным поступком. Веры в то, что сможем найти Шведа впереди у меня не было. Потому что была какая-то твёрдая уверенность, что его там нет. И предположение, граничащее с надеждой, что Швед по каким-то причинам отошёл назад: за радейкой, за боеприпасами, будучи раненым...
Но меня позвали, поэтому вперёд. Вылез из лисьей норы и побежал, стараясь не ступать на капли и лужицы крови, которые остались после того, как в тыл унесли тело Чёрного, бойца, который погиб утром под миномётным обстрелом.
-Прибыл по Вашему приказу!-несколько неловко представился я ротному 8-ки. Комок энергии, давящий изнутри на грудину, добрался до гортани. В связи с чем "приказу" оказалось смазанным и не столь залихватским, как предполагалось. Кот внимательно посмотрел на меня:
-С автоматом разобрался?
-Да. Гильзу выбил, почистил, патроны поменял.
Кот кивнул головой. Его пятнистая панама, которую он носил вместо шлема, мужественно дёрнулась. Секундная пауза. Обычно такие паузы бывают в преддверии необратимого действия: прыжок в воду с вышки, первый удар в драке, громкая фраза "я увольняюсь"... Казалось бы какие-то 1-2 секунды. Но иногда восприятие времени обостряется. И в такие моменты секунда, как тягучее тесто, растягивается и рвётся в самый неожиданный момент. Понимание необратимости предстоящего действия окатило кипятком, страх перед неизвестностью отошёл на задний план, сменившись каким-то извращенным облегчением от того, что наступила ясность и закончилось ожидание неизвестности. Где-то параллельно фоном протекала мысль, что из всех бойцов нашей 9-ки, Кот для выполнения этой самоубийственной задачи выбрал меня. Не кого-то из рядом стоящих, а меня, оттянувшегося назад для передышки. Вопрос "Почему я, разве других нет?", предательски прозвучавший на закорках сознания, полностью закрылся фразой, словно начертанной белизной на алой ткани: "Я не трус!"
Были ещё какие-то обрывки мыслей, сомнений. Но слава Богу на всю эту мешанину эмоций было выделено всего 1-2 секунды.
-Пошли!
С этой фразой Кот выбрался из окопа на верх. Необходимо было преодолеть небольшой участок заваленной траншеи. Поверху было легче и быстрее. Маршрут определён. В путь. Я встал рядом. Мы с Котом посмотрели друг на друга. Его взгляд был оценивающим, смеющимся, взволнованным, наполненным адреналином, неизвестностью и... Прощанием. Может, это всё и составляет понятие "удаль"?
-Ну, что Тиль? Сходим за двенадцатью лямами?-Кот улыбнулся и внимательно посмотрел на меня.
-Сходим!- Я постарался вложить в это слово всё спокойствие, на которое был способен. Тем более, благодаря опыту было чёткое понимание, что нервы и сомнение лишь навредят.
По глазам Кота я понял, что именно такой ответ и интонация пришлись ему по душе. Я увидел, что и тени сомнений во мне у него не осталось. И это было правильно. Теперь мы могли работать, полностью доверяя друг другу, рассчитывая на самих себя. Что бы ни случилось, но пойдём до конца, не бросив и не предав. Это доверие, второй раз за утро подтверждённое действием, немного успокоило. Теперь всё внимание было сосредоточенно на поиске и наблюдению за окружающей обстановкой.
Двигаясь короткими перебежками, мы скоро преодолели ещё один участок с разрушенной и заваленной траншеей. Незадолго до этого мы отходили по ней под обстрелом. Возвращаться вдвоём туда, откуда с таким трудом отошли, было сюрреалистично. По дороге мы осматривали лисьи норы, остатки блиндажей, пустоты под обвалившимися накатами. Шведа нигде не было.
В воздухе на большой высоте появился жужжащий звук. Стрелять не имело смысла. Если мы до этого в спокойном положении не смогли снять "птичку", то во время движения сделать это было нереально. Приняв наблюдателя за сопутствующую угрозу, мы с Котом продолжили движение вперёд. После очередной перебежки спереди по нам открыли огонь. Больше беспокоящий. Хотя изредка что-то рядом проносилось со свистящим звуком. Как ни странно, стрелковка у меня не вызывала страха. Какое-то весёлое недоумение, удивление от самого факта, что это происходит. Со мной? Неужто со мной? Фьить... Прикольно. Фьить... Да, ладно. Не верю. Может, потому что огонь был неприцельным, потому и воспринимался более как странность, чем опасность.
Кот остановил меня жестом. Прислушался. Я тоже попытался выяснить расстояние до стрелка. Казалось бы, что он где-то далеко: 50-100 метров. Делать или нет ещё одну короткую перебежку? Мы с Котом посмотрели друг другу в глаза.
-Что делать будем? Дальше пойдём?- спросил Кот.
-Ты - командир. Скажешь - пойдём!- ответил я. Спокойно и с облегчением. Перекинуть ответственность за такое решение делает жизнь проще. Определить степень опасности, дальность нахождения противника, целесообразность риска да и элементарно принять решение, которое будет соответствовать необходимости и не позволит выглядеть трусом,-это ещё та дилемма. Тем более поставленную задачу по поиску нашего ротного надо было выполнить.
Мы приготовились к рывку вперёд. Времени на обдумывание и так ушло уже порядочно. Минута. Две. Это много. И тут по нам начали бить с одного бока. Через какое-то время с другого. Стало понятно, что противник, корректируемый с воздуха, начал обходить нас с целью окружить.
-Отходим,-приказал Кот и толкнул меня. Небольшая заминка. Попытка объяснить ему, что он командир и должен идти первым, а я начну прикрывать, встретилась с его взглядом и чем-то напоминающим больше рык, чем слово. Я отошел метров на 10-15. Сказал, что прикрываю. Кот рванул вслед за мной. Попытался встать рядом, чтобы я отошёл. Но тут уж я что-то похожее пробормотал. Времени спорить не было. По нам начали вести огонь сзади. И по выстрелам было понятно, что кто-то сбоку хочет нас элементарно отрезать. Перебежками, перекатами, отстреливаясь, мы с Котом начали уходить. Добежали до открытого участка над обвалившейся траншеей. Надо было преодолеть участок поверху. Стрелковка сбоку усилилась и приблизилась. Теперь "фьить" звучали не так уж романтично. Теперь прицельный огонь стал более чем реальной угрозой. Кот толкнул меня и я, выскочив на поверхность, резко рванул вперёд. Надо было переодеть несколько метров. Казалось бы чего проще? Немного пригнуться, на полусогнутых. И раз. В глубину спасительного окопа. Но адреналин и гонка по разбитой траншее с переползаниями через брёвна, нырянием под обвалившиеся накаты порядком напрягли дыхалку. Вес в 25 кг на теле так же не способствовал красоте и точности движений.
Проскочив "открытку" я занял очередную позицию и вёл беспорядочный огонь по направлениям, откуда по моим расчётам вёлся огонь. Кот через мгновение подскочил. И мы уже в более спокойном режиме двинулись назад. Противник остался сзади. Шведа не нашли. Увы.
Последний рывок. За поворотом траншеи на огневой точке увидел Змея, Ильяса. Вернулись. Мимо меня пробежал весёлый Кот. И по инерции сделал шагов десять. Я встал на корточки и высунулся из-за угла. В ожидании того, что через минуту в проходе покажутся укры, преследующие нас.
Шшух. Пффффф. В последний момент рефлекторно я сгруппировался и попытался занять максимально скрюченную, согнутую, упакованную позу эмбриона. С попыткой выставить перед собой автомат в качестве дополнительной защиты. Опыт июльских боёв, августовских обстрелов помог принять максимально сгруппировавшуюся позу, которая позволила значительно уменьшить поражаемую площадь....
Момента выхода "польки" я не слышал. Кто-то говорит, что её при желании можно засечь. Не знаю. Я ни разу не распознал выход "польки". Да, и её прилёт чаще всего для меня совпадал с моментом взрыва. А в тот раз... Примерно 11.30 утра 2023 года я смог услышать, как она прилетела. И сгруппироваться. По ощущениям... По этим личным, неточным, обманывающим впечатлениям мина упала в полуметре-метре от меня прямо в траншею передо мной. Как? Как можно было попасть в эту узкую щель к моим ногам? Стечение обстоятельств.
Шшух. Пффффф. Обжигающая, режущая боль. Мгновенное понимание, что прилетело именно в тебя. И именно понимание, а не болевые ощущения, того, что всё серьёзно. Наполненный адреналином организм не смог адекватно сразу же просигнализировать о степени того ****еца, который наступил. Кровь. Заливающая автомат, одежду, броник кровь. Не капли. Поток. И невсепоглощающая боль, а какая-то отстранённая оценка целостности организма. Как будто взгляд на себя со стороны. "Вот и всё!" "Это конец!" "С такими ранами не выживают!" "Всё это перевязать невозможно!" Мысли были спокойны, холодны своей оценочной простотой и циничны в своём отстранённом анализе.
Поначалу как-то стало горько. А потом всё равно. Холодный расчёт. Констатация факта. Эмоциональное опустошение.
-Мужики, мне ****а!-тихо и спокойно сказал я.
-Тиль, отойди в сторону!
-Мне ****а!- уже более громко и чуть более эмоционально сказал я.
-Что случилось?
-Я ранен!- с злобой, пытаясь не допустить истеричных нот в голосе, оповестил я. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но исходя из реакции Яндекса, нашего медика, я понял, что сдержать неконтролируемый поток сознания и эмоций мне удалось.
-Тиль, иди сюда! Перевяжу!-сказал Яндекс.
Я еле-еле, как андроид Вертер из "Гостьи из будущего", подволакивая и аккуратно наступая на резко ставшую негнущейся левую ногу, пошёл к ближайшей огневой точке, которая была лишь символически прикрыта парой веток.
-Тиль, ты не понимаешь? Я тебе сказал, сюда иди! Я тебя здесь перевяжу! Не светись!-уже с изрядной долей раздражения приказным тоном закричал Яндекс.
-Да, не могу я, ****ь, до тебя дойти! Ранен я, сссука! Да похуй!- сорвался я. Просто потому, что спокойным тоном донести мысль о тяжести моего ранения не получилось, а понять это почему-то под обстрелом никто не смог.
Тут Яндекс присмотрелся ко мне! Мой редкий всплеск эмоций, который видимо отличался от моего обычного поведения,  привлёк к себе внимание остальных ребят. И началась суета. Подбежавший Ильяс (или это я к нему дошел до огневой точки, уже не помню) подтащил меня под ветки и осмотрел руки. Яндекс и Кот криками подозвали Большого.
А я смотрел в небо. Голова перекатывалась с одной стороны на другую. Иногда видел просто облака. Иногда казалось, что видел ту вредную "птичку", при участии которой я занял своё нынешнее положение.
Я всегда с собой таскал по два жгута и турникета. Ильяс турникетами перетянул мне сначала правую руку. Потом левую. И начал бинтовать. Приговаривая:
- Тиль, не смотри на руки! Не смотри на руки! Смотри на верх. Смотри на меня!
-Ильяс. Прощай!-сказал я ему.- Передай пожалуйста моим, жене и дочке, что я их люблю. Что всё, что я делал, я делал для них!
-Тиль! Не говори так. Всё будет хорошо! Ты выживешь!-дрожащим голосом отвечал Ильяс, продолжая бинтовать.
 - Не смотри на руки. Смотри на верх. -  повторял он,  прибавляя к этому ещё что-то хорошее и вселяющее надежду. Жаль, что всего сказанного я не запомнил.
В этот момент я понимал, что у меня, пока я не потерял сознание, есть шанс сказать на прощание что-то самое важное. И этим самым важным... Была предельная ясность, что семья это и есть самое важное в жизни. И что последние слова должны быть адресованы им, моим близким. Конец. Осталось время. Что и как сказать? Всего не выскажешь. А самое дорогое. Оно определяется как-то автоматически. Видимо, потому что ни времени, ни будущего на сомнения нет. Потому и ответ пришёл чёткий и ясный.
А в это время в  ногах суетились Яндекс, Большой... Других не помню. Рядом был  Кот. Периодически он отвлекался и я слышал, как он кричал в рацию, вызывая эвакуацию для меня.
Штанина, в которой лежал мой телефон была срезана. В дыры на ноге Яндекс пытался запихнуть бинты. Движения его были точны и предельно рациональны. Жалость и сочувствие к раненному убивают того. Поэтому Яндекс качественно и просто постарался заткнуть всё, откуда что-то текло. После чего, остановив кровотечение, забинтовал ноги.
Боли в местах ранения я не чувствовал. То ли адреналин, то ли обезбол подействовали. Но. Я чувствовал, что у меня адски болят большие пальцы ног. Мне сказали, что они целы. Но как же сильно они болели. И пятка правой ноги, которая пострадала меньше всего. Почему? Не знаю.
Закончив, перевязку, Яндекс сказал мне, что сейчас принесут носилки и меня потащат назад. А вверху висела птичка. И где-то готовился к стрельбе миномётчик противника. Я подумал, что мы представляем из себя потрясающую цель. Что если сейчас несколько человек потащат меня по окопам, то в обороне останутся единицы. Ведь нас и так было немного в той лесополке. Мог я согласиться на то, чтобы из-за меня подверглись опасности мои товарищи?
Эти мысли пронеслись роем. Вспомнились какие-то обрывки из советских фильмов... Да. Мозг выдавал удивительные и неожиданные картинки. Я собрался с силами. Возможно их пополнил тот самый укол обезбола.
-Не надо из-за меня волноваться. Я сам дойду. Понемногу. По чуть-чуть!
 С этими словами я встал и пошёл, стараясь вывернуть левую ногу так, чтобы она была прямой. Так было легче идти. Я успел сделать шагов 10-15. Как услышал мат и крики Яндекса, обращенные в мою сторону. Их смысл сводился к тому, что я не совсем умный человек, что меня надо поймать и держать.
В этот момент мой вертикальный мир перестал быть таковым и принял горизонтальное положение. Я упал рядом с лисьей ногой, в которой укрывался Муха.
-Тиль? Ты?- спросил Муха, пытаясь добавить что-то обнадёживающее. Но у него это плохо получалось. Мне стало немного смешно. От неловкости ситуации. И в этот момент ко мне подлетели ребята. С Яндексом. Который поправил мне повязки и криком приказал оставаться ждать носилок.
В этот момент начались прилеты. Помню: я то ли кричал, то ли говорил, то ли шептал своим, чтобы они разошлись, потому что сейчас в толпу прилетит и всё... Муха попытался затащить меня к себе в лисью нору. Не получилось. Потом сделал попытку вылезти. Видимо, чтобы меня затащить. Я понял, что нас накроет. Сказал Мухе, чтобы он оставался на месте. Потому что со мной уже всё понятно. А ему не стоит из-за этого рисковать. Замешательство в глазах. Борьба с собой. И тут опять прилёт. Муха вжался в стенку. А я понял, что моё присутствие и желание минометчика меня добить могут привести к печальным последствиям.
Возможно со стороны всё было иначе. И мой мозг в тот момент не мог адекватно оценить ситуацию. Но я себе поставил цель. Встал на корачки и пополз. Первые метры дались удивительно легко. И я даже поверил в то, что сам смогу преодолеть какие-то пару км до пункта эвакуации. Или хотя бы отползти подальше от своих, чтобы никого не подставить. А там и... Уснуть можно.
К сожалению дно траншеи не было ровным. Местами оно было разъединено барьерами, высотой от 20 до 60 см. Была большая сложность переваливать через них. В какой-то момент я увидел, как мне навстречу идут 3 бойца. Кто-то из них рассмеялся, кто-то улыбнулся, кто-то намекнул, что не стоит настолько бояться, чтобы ползать по дну окопа. Один из них спросил, как дойти до 71 полка. Я ответил, что прямо. И пополз мимо них. И вот тут они меня рассмотрели. Все вместе как по команде они вросли в стену траншеи, стараясь не касаться меня. И с явным желанием, чтобы я не коснулся их. На цыпочках вдоль стенки они просочились мимо меня. После этого я вроде бы прополз ещё несколько метров. Упал. Увы. Сил не хватило.
В это время ко мне с матом подбежал Яндекс. Судя по его реакции, они меня потеряли и еле нашли. Сразу появились носилки. Меня уложили на них. И начался длинный путь. Я постоянно видел Панаму, который тащил носилки то со стороны моей головы, то со стороны ног. Какое-то время меня пытался нести Шатун. После утреннего боя, когда мы его и его ребят вытащили с глаз, оставшись прикрывать, Шатун долго не мог прийти в себя. Полученная утром контузия сильно ограничила его физические способности. В тот день я впервые увидел, как он плачет. Мне посчастливилось увидеть ещё при жизни, как меня оплакивают.
Периодически ко мне подходил Кот и ободряюще весело покрикивал:
-Тиль, ты - бесстрашный воин! Держись! Тиль, ты...
Какие-то ободряющие и хвалебные эпитеты прекращались, когда он отходил и давал отчёт в радейку.
-Тиль "триста". Тяжёлый. Нужна эвакуация. Срочно. Всё хуже. Скорей всего...
-Тиль, держись! Ты - воин!!!
Такая простая незамысловатая мужская поддержка, открытые эмоции, физические нагрузки в попытках спасти меня на пределе и за пределом человеческих сил... Я на всё смотрел, как будто со стороны. Пытался шутить. Но видимо, мои шутки воспринимались бредом.
-Кот, запомни как пахнут мои подмышки!- кричал я. На меня смотрели как... Думали, что обезбол делал своё дело. А я просто хотел ответить Коту шуткой на его поддержку... А всё  дело в том, что утром, когда  остались прикрывать отход Шатуна и ребят, мы с Котом попали под минометный обстрел. Первый прилёт и я, сидевший чуть выше Кота, сунул его голову себе под мышку. Кот был в панаме, без каски. Поэтому любой прилёт мог выйти ему боком. Так же в июле я прятал голову Хакима, а потом морпеха с 810-ки.
Помню реакцию Кота на моё движение:
-Не делай так больше!
Очередной прилёт. Автоматически опять его засунул под мышку.
-Не делай так, сука... -и еще что-то добавил, что прибьёт меня.
Третий прилет...
-Всё. Извини. Больше не буду,-ответил я на полный негодования взгляд Кота. Хорошо, что обстрел прекратился.
Так вот. Вспоминая это, уносимый вдаль сильными руками Панамы, я на прощание кричал Коту это странное пожелание. Да. Это было воздействие обезбола. Сейчас я это хорошо понимаю. Может, поэтому Кот несколько раз погружал пальцы мне в рану на ноге. Чтобы я не уснул и пришёл в сознание (что и происходило по воспоминанию Панамы резко и с матом; хотя этого я не помню)
Длинная траншея извивалась. Перегородки мешали нормально нести меня. Мешки с песком в траншеи, призванные создать дополнительную защиту лежащим в лисьих норах, становились огромной проблемой. Спустя вечность Панама с ребятами дотащили меня до 8 роты.
Как они смогли на руках пронести эти 1,5-2 км? Не знаю. Физически это было адское занятие. И Панама. Который фактически не менялся. И сжав зубы тащил. Даже не смотря на то... Где-то на половине пути я стал понимать, что начинаются проблемы с речью и сознанием. Один из признаков скорой гибели (как мне казалось). И тогда я стал просить бросить меня. Зачем погибать под минометкой всем, если меня уже не вытащить. Тело можно оттащить и в более спокойной обстановке. Опять же несколько человек, которые меня тащили, были нужны гораздо сильнее на передке. И в очередной раз, когда я потребовал бросить меня, Панама не выдержал и "попросил" меня не говорить глупости. Удивительное время рождает поразительных людей. Настоящих.
Да. 8 рота. Как меня дотащили и уложили на траву, плохо помню. Вроде бы был контрольный выход по радейке, согласование точки моей эвакуации. Уже был полдень. А значит, любые дневные перемещения сразу же бы засекались противником и пресекались огнём. Все понимали, что до вечера я просто не выживу. И было принято решение тащить меня днём. Сначала по лесополке, над которой так любили летать "птички" и куда с завидной периодичностью прилетали мины и кассетки. Потом либо вдоль поля, либо прямо по нему. Где нет ни окопов, ни укрытий. Ничего, что могло бы спасти.
Моё тело погрузили в садовую тележку. Простую. Одноколесную. На ней 8-ка раз в 2 дня привозила для себя продукты и воду. В этот раз везли меня. В обратную сторону. Голова лежала где-то в районе пояса везущего. Ноги свешивались. Два бойца, Минотавр и Химоза, периодически меняли друг друга. И так же периодически роняли меня на землю, не в силах совладать со своенравной тележкой, чьё колесо попадало то в рытвину, то в яму, то в задубевшую коллею. После чего меня, как тюк заталкивали обратно и везли дальше. При этом не забывая подводить логичную базу под мои выпадения: это делалось исключительно для того, чтобы я не терял сознание.
Всю дорогу ребята пытались со мной говорить. Чтобы я не заснул. Помню, пытался им отчитываться о своём меняющемся сознании. Как некогда Сократ о своём. Всё-таки историческое образование иногда вылазит в самых неожиданных ситуациях. Но в связи с тем, что язык уже плохо справлялся с чёткостью передачи речи, все мои попытки говорить скорей всего воспринимались очередным бредом.
Успев за достаточно короткое время преодолеть одну лесополосу, тележка упёрлась в перпендикулярную лесополку и траншею. Как раз где находились остатки взорванного танка. Место было пристрелянное противником. Но в тот день удача мне сопутствовала. И этот опасный участок удалось преодолеть достаточно быстро и безопасно.
После чего у Минотавра и Химозы прошло небольшое совещание. Как меня тащить дальше?  Первый вариант. Вдоль лесополок (по катетам громадного треугольника), что было более безопасно. Но дороги там фактически не было, а тропинка представляла из себя изрытую ямами кривую ленту. И по ней шли бы очень долго. Второй вариант (по гипотенузе через поле) был быстрее, дорога там  была ровная. Но. Днём и с тяжёлым грузом это было сравнимо самоубийству. Если бы противник засёк, то сразу бы  начались прилёты и работа "птичек".
Взвесив все "за" и "против", понимая, что каждая секунда это моя жизнь, ребята решили рискнуть своей. Я уже плохо говорил. И поучаствовать в их диалоге не мог. Минотавр и Химоза вскочили и понеслись... Ровно посреди дороги над нами появилась "птичка". Рефлекторно ребята поставили тележку и легли. Я крикнул им, чтобы они разбежались в стороны. Иначе накроет всех.
Я понимал, что это единственное верное решение. Я не хотел, чтобы из-за меня кто-то погиб. Ребята сделали на "автомате" по паре шагов в стороны. Потом вроде Минотавр матюкнулся и крикнул:
- Похуй! Хватаем его и бежим!!!