Звездная метка. Книга 1. Лис Лисыч. Глава 4

Глава 4. В которой, всё никак у людей.
   Серафима отличалась от многих. В ней все было харизматично. От своенравного характера и яркого темперамента, до умения выражать свои мысли кратко, но жестко.
   Либо, она пускалась в «дебри своего разума» и закручивала кружева из букв и слов, не умея вовремя остановиться, чем ввергала, порой, в ступор собеседников.
   Еще, она кусалась. Резко и отчаянно. Когда не хватало слов.
  Заскочив на минуту в харчевню, она попросила компот и пару пирожков с вишней.
   Юркий хозяин заведения прыгнул ей в лапки, практически с разбегу, вкрадчиво заглянул в её огромные зеленые глаза и пробормотал:
   - Вы к нам по делу или так… от нечего делать? - протянул он.
   - Я к вам поесть. Или этого недостаточно, что бы вы обслужили мою скромную персону, дабы мне насладиться вашей стряпней или стряпней вашего прекрасного повара, который…, - она выдохнула все, что было в легких и набрала воздуха снова, что бы продолжить, но хозяин заведения ее опередил, прикрыв ее рот своей ладошкой.
   - Я все понял! Не утруждайтесь! Сейчас все будет в лучшем виде! - прервал ее хозяин харчевни.
    Он быстро спрыгнул с ее лап и удалился.
   Сима присела на край стула и стала разглядывать посетителей.
    За соседним столиком она увидела двух,  непохожих на остальных посетителей. Один  был явно чем-то расстроен. Другой был яркий. Почему-то именно этот факт,  бросился ей в лицо. И хвост.
   - Какой шикарный хвост! - подумала Сима,  - ну почему у него? - лязгнула она зубами.
   - Разве самцу такая «шикарность» нужна? Разве! - Сима выдохнула и стала продолжать рассматривать окружающих.
   Глаза, то и дело, возвращались к этим, двоим…
    - Странная пара…, - подытожила Серафима.
   Не прошло и десяти минут, как «Хвост» уже тащил своего приятеля наружу.  Внезапно они остановились, перекинулись парой фраз и Рыжий подхватил, скомканную бумажку со стола и они пошли к выходу. В дверном проеме, на рыжего случайно налетел один из посетителей, тем самым, «разорвав» нашу пару,
   «Рыжехвостый» налету поймал падающего «в берете», который, в свою очередь, цеплялся за все вокруг, дабы не грохнуться навзничь и не повредить «легкомысленность», как любовно, себе под нос, называл Кузьма, свою голову.
   - Что это за бумаженция? - подумала Серафима, - ежели они ее захватили с собой, а рыжий даже положил ее в нагрудный карман и, пару раз похлопал по нему, убеждаясь в том, что бумажка на месте.
  Сима встала из-за стола и пошла за ними.
  Её мучил вопрос, «что написано на том пожёванном клочке бумаги?».  Она дала себе слово,  во чтобы то ни стало, разузнать это.
  Тем временем Кузьма готовился к худшему.
  В своем воображении, он придумывал и, одновременно, прокручивал в воображении, как будет,  в тот или иной момент неминуемой смерти,  падать. Как сделать это более артистично. Какую лапу вскидывать вверх, а на какую заваливаться в предсмертной агонии.
  Но, она никак не приходила. И, он стал разочаровываться в несостоявшейся кончине, и в  своих театральных способностях.
   С каждым разом, вскидывая лапу и падая, он делал это «на отвали» и, в итоге, совершенно «завалил экзамен» по актерскому мастерству.
    Со стороны, это выглядело так, будто кто то, невидимой палкой, бьет енота по голове, а тот подпрыгивает и падает, при этом рожа у него меняет свое выражение: от дурака, до полного идиота.    
    Серафиме это «Цирк» нравился и она, глядя на все его выкрутасы, хихикала в сторону, дабы не выдать своего явного интереса к этим двум персонам.