Колесо

Есть в окрестностях городка, в котором обитают Свет и Яр, очень живописная лесная поляна. Находится она на возвышенности. Попасть на нее можно либо по прямой широкой дороге, которая поднимается к ней со стороны реки, либо с противоположной стороны, из леса, пройдя по извилистым лесным тропам. Эта поляна примечательна тем, что выглядит всегда солнечной, ясной и приветливой, даже в самую пасмурную погоду. И кода бы друзья не приходили на нее, у них неизменно поднимается настроение, и становится легко и весело на душе. Тому причиной служит то, что в этом месте окружают поляну деревья всех видов, которые встречаются в нашей местности. Весной и летом радует обилие цветов и густые травы, на которых очень отрадно поваляться вдоволь. На этой лесной поляне друзья проводят много времени. Отдыхают, рисуют, пьют медовое солнечное пиво и хмельной квас собственного приготовления. Близко к тропе, с восточной стороны растут на расстоянии пяди друг от друга елочка и сосенка. Обе одинаковой высоты - около четырех саженей. Их ветви переплелись между собой. Кажется, будто и родились они на свет в один день, погожий и солнечный. Эти два дерева метафорически сравнивают Свет и Яр с самими собой: два молодых товарища, поддерживающие друг друга и идущие вместе по жизни. Друзья, приходя на поляну, обязательно подходят к ним, здороваются, справляются, как идут у них дела, и желают хорошего настроения. Встречаются друзьям тут ежики, ящерицы, зайцы, совы, ужи, мышки-полевки... В общем «людное» это место, известное, востребованное.

Один раз Яр и Свет решили осмотреть все окрестности поляны со всех сторон. И не спеша начали свой обход. Гуляя в тенистом ельнике, они неожиданно наткнулись на большущее деревянное колесо, обитое железом, наполовину вросшее в землю. Свет, как настоящий археолог, сразу определил, что оно принадлежало колеснице Александра Македонского. Видать, в свое время, он был здесь проездом. С трудом друзья выкорчевали его из земли и покатили на поляну. Колесо было не только большое, но и порядком тяжелое. И вдруг Свету и Яру одновременно пришла в головы мысль запустить его вниз по той самой дороге, которая, спускаясь под уклон, выходила в сторону речки под прямым углом на широкую грунтовую дорогу, проложенную вдоль леса. Яр и Свет выкатили колесо к спуску, подмигнули друг другу и с силой толкнули его вперед. Колесо понеслось вниз, с каждой секундой набирая скорость, а друзья побежали следом с гиканьем и смехом. Но, куда там! Они, конечно, не могли поспеть за ним и остались далеко позади.

Колесо за несколько секунд пронеслось по всему спуску, никуда при этом не свернув, и, подскочив, вылетело на дорогу. И тут, бегущие сзади Яр и Свет услышали громкий возглас «ой!» и последовавший за ним звук удара. Перепугались друзья - неужели кого-то угораздило проходить внизу по дороге именно в тот момент, когда на нее выскочило колесо?

Подбежав к месту происшествия, колеса они уже не увидели, оно улетело в кусты, в сторону находящегося рядом болота. А на краю дороги сидела древняя старушка со сморщенным смуглым лицом и крючковатым носом, вся в лохмотьях, с клюкой и котомкой за спиной.
«Бабушка, здравствуйте, - поздоровались Яр и Свет. - Вас, случайно, колесом не зашибло?» - «Ну, как же, милочки, как раз в меня и угодило. Это вы что ли его сверху запустили?» Стыдно стало друзьям. «Простите нас, бабушка, люди здесь редко ходят, мы и не думали, что в кого-то может попасть». - «Это ничего... - ответила задумчиво старушка. - Ничего страшного. Вы и сами не представляете, какое благое дело свершилось». - «Как это так? Какое такое благое дело?» Улыбнулась бабушка радостно: «Вас, ребятушки, как звать-величать?» Представились Яр и Свет. И старушка начала свой рассказ.

«Так вот, милочки, звать меня Пульхерией, живу неподалеку в деревне. Мужа у меня не было никогда. А сиротой-то я еще в детстве осталась. Тяжела сиротская доля. Деревенские меня недолюбливали, чуждались. В ту пору я одна жила, кой-как хозяйство вела. Красотой я никогда не отличалась, и не сватался никто за меня. А с некоторых пор поклеп на меня начали соседи возводить: дескать, Пульхерия с нечистой силой знается, колдует. Молва пошла. Терпела я долго и взгляды косые, и насмешки, и слова злые. А потом сама так разозлилась на всех, что подумала: «Ну, вы у меня еще поплачете, пожалеете, что со света меня сжить решили. Все обиды я вам припомню». И сделалась я на самом деле колдуньей. Как, и при каких обстоятельствах, рассказывать не буду. Изучила науку эту дьявольскую до тонкостей и пошла чинить людям болезни да напасти.
В то же время свойство всех трав узнала, как снадобье делать разных назначений. Потом я из деревни уехала, начала зарабатывать ремеслом своим нечистым. И постепенно у меня такая гордыня сделалась, что почитала я всех ниже себя. А сама сделалась как бы неуязвимой. Ничто мне не могло вред причинить. Ни огонь, ни холод. Болеть совсем перестала, никакой боли не чувствовала. Сама даже пробовала себе раны ножом делать. Боли нет. Секунда пройдет - и нет раны. Так вот, ребятушки, я жила. С тех пор много годков прошло. Всех знакомых я пережила и решила под старость вернуться в края родные. Никто обо мне уже здесь не помнил. Стала жить-поживать. Ни с кем знакомств особенных не водила. Но со временем стала меня одолевать тоска жуткая. Чувствую, смерть скоро ко мне пожалует. Страшно стало за судьбу свою. Слыхали, наверное, что колдуны смерть тяжелую, мучительную переживают. Надумала в храм пойти, покаяться. Решить-то решила, а гордыня не пускает, пуще прежнего во мне закипает, и дьявол все время мысли разные посылает, смущает. Не хочет он так просто своих отпускать.

Маялась так, маялась, а этой ночью как бы сквозь сон услышала голос, который повелел мне с утра встать и идти этой дорогой от моей деревни в сторону Кривского. Куда идти, зачем, не открыто мне было. Но чувствовала, не спроста все это. Голос тот очень особенный был, никогда раньше такого не слышала. Встала спозаранку, собралась и пошла. Сама иду да думаю: «Что такое случится? Что мне судьба уготовила?» Несколько верст прошла, притомилась. Тут-то меня колесом и сшибло. Изумилась очень. Первый раз за долгие десятилетия такое со мной приключилось. Раньше я всегда заранее чувствовала, где мне опасность угрожает, а тут как гром среди ясного неба. И боль я почувствовала вдруг, а ведь уже и забыла, что это такое. Но, самое главное - ощутила, что вся моя колдовская сила пропала в один миг, растаяла. А за ней и злость, и гордыня улетучились... Вот как Господь меня управил, за этим сюда и послал.

Так что благодарна я вам, сыночки, очень. Кабы не ваше колесо, не исцелилась бы я в один миг. Теперь открыта мне моя дорога - каяться всю оставшуюся жизнь в грехах множественных, замаливать их. В храм идти, исповедоваться, причащаться, если допустит меня Господь, грешницу великую. И только добрыми делами жить. А жить-то уж совсем немного осталось, видно».

Очень дивились Яр и Свет рассказу старушки Пульхерии. Вот уж точно - случайностей нет, во всем Божий промысел. Побеседовали с ней еще, и, пожелав доброго пути и помощи Божией во всех делах, вернулись на поляну. Пульхерия проводила их взглядом, впервые за многие годы перекрестилась и, облегченно вздохнув, направилась домой. А Яр и Свет еще долго сидели на траве возле своих друзей - елочки и сосенки и молча наблюдали, как над поляной кружат ястребы, и медленно проплывают вечные странники - громадные облака в своем белоснежном великолепии.