Вольф Миша Вольф

(ГЛАВНЫЙ  ШПИОН  ГДР) 

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ   

Этот  эссей  наскоро  набросан  в   Гамбурге,  в конце  октября  2003  года, типо непосредственной  (полуношной)  реакциею  на  показанную    локальным  кабельным  ТВ-каналом  XXP  (контролируется  местным  СМИ "Шпигель")  подборку  материалов  и  интервью  об  и  с  Маркусом  Вольфом,  бывшим  руководителем  внешнего  шпионажа  бывшей социалистической  части  бывшей Германии. 
К  сожалению  (или:  к  счастию?)  срочные  дела  отвлекли  меня  от  надлежащего  доведения  текста  "до  ума". 
Сейчас, т.е. типа  15 лет  спустя,  я  немного,  скорее  из  косметич.  соображений,  его  подсократил, --  и кое-что  исправил (тоже  немного,  для  улучшения  стилистики).
(2018)


МИША  — ЗУПЕР-ШТАР
Маркус  (он  же:  Миша)  Вольф  — человек  интеллигентный.   
И  влиятельный.   В  его  креативно-интеллиг.  биографии,  среди  прочего,  20  лет  режиссирования  внешним  шпионажем   ГДР.  Т.е.  руления  соответствующим  сервисом пресловутого  ШтаЗи  (восточно-германское МГБ,  к-рое  унаследовало
не  только  сталинско-советск.,  но  и   кой-какие   прежне-прусские  традиции:   пресловутого  "штирлицевского"  РСХА). 

Чего  только  ни  (или не?)  творили  его  агенты!  (И  отнюдь  не   только  в  Западной  Германии).  Если  верить  свидетельствам  шишек из   ФРГ  и  НАТО  (а  кто  же им  верит, правда?)   то,  к  примеру,   в  случае  военного  столкновения  ново-прусской   Nationale Volksarmee (ГДР)  с  нью-американской  Bundeswehr  (ФРГ),  благодаря  (или  вследствие?)  информации,  полученной  людьми  партейгеноссе  Вольфа,  у ВМФ   ФРГ  "шансов  не  было". 

Ну,  просто  потому,  что "большая  часть  западно-германского  флота  была  бы  подорвана  уже  на  базах  дислокации",  a ....
ну,  и  т.д.

////тут была картинка. Журнал Шпигель с фото Вольфа на обложке / в 1970е это была сенсация //////

ТИПА   ДИНОЗАВРА
Скорее  левый  по  ориентации  (но  вполне отвечающий  за  свои  решерши) журнал  "Шпигель"  подготовил  большую  программу  о  герре  квази-пенсионере  Вольфе,  которую  транслирует  по  собственному  телеканалу:  документальные  съемки,  комментарии,  а  также  полутарочасовое  интервью  с  самим  Мишею.
 
Интервью  ведет  барышня  с  голландской  фамилией. 
Откровенная  маде  ин  Жёмани  (Уэст).  Лет  тридцать / тридцать пять,  не  девочка  уж,  но  янг  форэвер,  шуэ.  Симпатичная  мордашка,  эффектные  длинные   распущенные  волосы,  дорогой  макияж,  т.н. децентный   сюртучок.

Барышня  заученно  расширяет  и  суживает  глазки,  всячески  демонстрируря   квази-внимание  к  интервьюируемому.  Время  от  времени  она  начинает  форсированно  дышать  (это,  видимо,  значит:  волнительно),  потом  перекладывает  с  место  на  место  листочки  с  напечатанными  вопросами  (реализуя,  что:  подготовилась).

Как  то  и  положено,  ответов  герра  Вольфа  она  не  понимает  (если  вообще  их  слушает).  Диалога  у  них  нет  и  быть  не  может.  Он  с  деликатностью  и  спокойствием  резидента  в  законе,  твердолобыми  принципами  старого  киллера  (пардон!  я  хотел  сказать:  оффисера)  и  интеллектуальностью  вечного  полу-диссидента   доходчиво  (но  ненавязчиво)  разъясняет  барышне,  почему   она  сейчас  в  очередной  раз  сморозила  ахинею.  Полную.

Барышня  с  готовностию  кивает,  широко  раскрывает  прекрасныя   очи,  бурно  дышит  грудью,  тасует  туда-сюда  свои  бумажки...

И  спрашивает  очередную  чушь, никак  с  предыдущей,  впрочем,  не  связанную.

Геноссе  Вольф —  представитель  старого  мира.  В  нынешнем  Гамбурге  ему  делать  нечего.  Как  динозавру  на  Репербане.  Ну,  просто, —  не  его  размерчик. Впрочем,  он   и  сам  это  знает.
и  т.д.


ЯЗЫК   ТЕЛА
Но  кто  таков  генерал-полковник  Вольф  (по-немецки  эта  фамилия  обозначает:  волк)  —  как  человек?

Когда  за  ним  следишь,  возникает  впечатление  какой-то  гориллоподобности.  Впрочем,  горилла  —  неправильный  образ. 

На  сына  вольныя  Африки  Вольф  непохож.  У  него  умное   и  вполне  тевтонское  лицо,  говорит  он  на  правильном,  литературном  хохдейче,  практически  без  диалектного  акцента.  И  уж  во  всяком  случае, — без  этого  классического,  прусского,  гортанного,   "тёмного"   выговора  (который,  к  примеру,  порой  прорывается    в  публичных  речах   фрау-геноссин   Ангелы  Меркель,  — весьма  вероятной  будущей  (первой  в  гиштории!)  канцлерши  ФРГ).

И  в  то  же  время  —  от  вольфовской  манеры  держаться   возникает  ощущение, прежде  всего:  физически  сильного  мужчины. 

Журналисты  "Шпигеля"  крутят  эпизод,  снятый  ими  "пиратским  манером"  (то  есть  без  согласования  со снимаемыми)  лет  восемь  назад.

Какой-то  городской  рыночек,  среди  типовых  многоэтажек.  Возможно,  ИТР-овский  спальный  район  Восточного  Берлина.   Или  какой-то  другой  пригород, но тоже в  ГДР.  Впрочем,  и  в  Западном  Берлине,  Стокгольме  или  Париже  похожих  мест:   хватает.

Экс-генерал-полковник  покупает  евро-компатибельные  огурцы-мутанты  и  укладывает  их  в  плетеную  корзинку.  Он  наверняка  видит  телекамеру,  но  на  неё  не  реагирует,  держится  спокойно  и  двигается,  как  и  почти  всегда,  медлительнее,  чем  самому  хотелось  бы.

Наконец,  когда  Вольф  покидает  торговый  ряд,  журналисты  подходят  вплотную  и  задают  некие  вопросы.  Слышимость  отвратная,  вопросы  вряд  ли  серьезные,  да  в  такой  ситуации  вразумительного  разговора  и  быть  не  может. 

Тем  не  менее  тов. Вольф  держит  себя  в  руках  и  нечто,  с  расстановкою  и   рассудительно,  разъясняет.

Но  это  как-то  неважно.  Потому  что  куда  интересней  то,  что  происходит  рядом, —  и  что  никакого  отношения  ни  к  политике,  ни  к  вопросам,  ни  к  ответам  не  имеет.

А  рядом: стоит,  как  быстро  выясняется,  жена  Вольфа. 
По-видимому,  третья,  — за  кадром, вроде  бы,  в  таком  духе  что-то    пробормотал  комментатор.  Это  довольно  молодая  женщина  с   т.н.  золотыми  (надо  полагать,  крашеными?)  волосами.  На  вид  она  лет  на   двадцать  моложе  тов. генерала.  Симпатичные  и  какие-то  мягкие,  смазанно-славянские   черты  лица.  Она  смущается  и   пытается  отодвинуться  немного  в сторонку, —  чтобы  выйти  из  кадра.  Она  именно  что  смущается,  — а  не  злится  или  возмущена  назойливостью  западных  телевизионщиков.

Но:  мосье  женераль  жесткой  хваткой  держит  тов. женщину  правой  рукой  (в  левой  у  него  лукошко  с  евро-мутантами),  чуть  повыше  ее  левого  локтя.  На  ней  летнее  платье  с  короткими  рукавами,  и  красная  лапа  Вольфа,  стискивающая  её  голое  предплечье,  хорошо  видна. 

Когда  фрау  в  очередной  раз  пытается  отклониться  в  сторону,  выйти  из  кадра,  не  мешаться,  он  спокойным,  ровным,  но   не  терпящим  возражений  движением   —  притягивает  её  к  себе  обратно.

Естественно,  она  не  произносит  ни  слова.  Её  никто  ни  о   чём  и  не  спрашивает.  Она  вообще  никого  не  интересует,  к  ней  претензий  нет. 

Но:  стоять  рядом!

Мужик. Хозяин.  Босс.

и  т.д.


Bildergebnis fuer markus wolf andrea
///тут была картинка:   фото Вольфа с женой ////

ЗАСТЕНЧИВАЯ    АНДРЕЯ
Это —  чувствуется. 
Через  некоторое  время  следует  сюжетик  про  семейную  жизнь  главного  шпиона  Европы (естественно,  из  известных  общественности,  потому   что  самый  главный,  надо  полагать,  сидел  в  Москве  и  вообще  никому,  кроме 
группы  товарищей,  в  лицо  известен  не  был)

Коммунист  Вольф  был  и  впрямь  трижды  женат. 

Про  первый  брак  (показывают  фото  с орущим  во  всё  горло  ребенком  и  женщиной  невнятной  наружности)  сообщено   было  лишь,  что  он  через  несколько  лет   распался.  Была  ли  первая   Вольфиха  русской,  прусской,  арапкой  или  кем-то  еще:    не  сообщается. 

Второй  брак  на  некоей  (невыразительная  фамилия  мгновенно  вылетает  из  головы)  продержался,  вроде  бы,  подольше.  На  цветном  фото:  стандартное  лицо  ГДР-овской  женщины.  Не  очень  красивая,  но  и  не  дурнушка.  По  лицу:  заведомо  не  русская.  В  общем,  типичный  Ост-Берлин.

И,  наконец,  Андреа.  Про  нее  больше  не  сообщается  ничего. 
Именно  что  только  имя:  Андреа. 

Следуют  съемки  в  каком-то  кафе  или  ресторане.  Надо  полагать,  что  в  Берлине  (Западном?).  Вольф  и  ещё  несколько  человек   сидят  за  столом  (в  том  числе  и  тележурналист,  который  задает  вопросы,  в  то  время  как  оператор  с  камерой  на  плече  явно  крутится  вокруг  стола  за  спинами  едящих). 

Видимо,  ресторан — русский. 
Потому  как   едят  тевтоны  нечто  руссиш-совйетишное:  суп, красный,  жидкий,  с большим  пятном  сметаны  в  центре.  Надо  полагать,  борштш.  А может,  какой-нибудь  там  звекольник (кто  их   там  разберет,  эти  русские  зуппы?)

Андреа  сидит   рядом  с  мужем  и  исправно  плещет  ложкой  в  красном. 
Всё  таки:  чрез-вы-чай-но  русское  лицо.  Симпатичная,  в  молодости,  возможно,
даже красивая.  Ну,  почти  (на  красивых-то  генерал-полковники  НЕ женятся, хехе). Вздернутый  носик,  мягкие  контуры  губ,  подбородка  и  щек.  Типичная  славянка. 

Очень  сильно  смущается,  прямо  краснеет  на  глазах,  а  потом   пытается  скрыть  смущение  за   показной  "высокомерной" миной.   И: молчит.  Пару  раз  за  нее  отвечает  муж.  Без  форсирования,  спокойно. Видимо,  по  привычке,  спасая  в  очередной   раз   застигнутую  врасплох  т.н. честную  и  т.н. добрую  женщину.

Наконец,  Андреа  открывает  рот.  Произносит  буквально  два  слова.  Типа:  "Ну,  нормально."  Определить  акцент  или  его  отсутствие —  практически  невозможно.  (Даже и  прислушаться).

В  конце  концов,  т.н. немки  —  тоже  люди.  И  краснеть  они  тоже (ещё) не  разучились!  И  всё  же:  суспектно "русский" стиль  поведения,  вполне  не  западно-германские  ухватки,  с  этим  их   пенетрантным,  лощёным  феминизмом  и  циничной  наклонностью  к  трёпу  абы  потрепаться.  (А  ведь, напоминаю, 
герр  муж-то у  нас: ого-го-го!)

Проходят  еще  минут  десять,  прежде  чем  Андреа  произносит  пару  фраз. 
Средне-статистич.  дейтч,  нормальный  выговор.  Запросто  может  быть  натуральной,  туземной.  Да  и  имя  не  русское.   Разве  что:  полукровка? 

Хотя:  не  факт.  Русские,  прожившие  в  Германии  лет  двадцать,  говорят  не  хуже.  А  что  до  имени — так и  сам  Маркус  Вольф  известен  всему  миру  как:  Миша.

Как  бы  то  ни  было:  несомненно  гросс-руссише   п о в а д к и.
Даже  если  она  стопроцентная  берлинка  и  в  жизни  не  бывала в  СССР,  вывод  ясен:  в  свой  (надо  полагать)  последний  раз  Вольф  женился  если  и  не  на  русской,  то  на   чрезвычайно  русско-образной  женщине.

и  т.д.


Bildergebnis f;r markus wolf  pelmeni
////тут была картинка:  кулинарная книга Вольфа "Секреты русской кухни"  ////

ПЕЛЬМЕНИ
Это важно.
Потому  что  теле-ответы  Вольфа   (как  всегда,  рассудительные,  очень  даже  не  глупые,  но  отнюдь  не  блестяще-остроумные)   отходят  на  второй  план.
А  на  первом:  к а к   они  там  впятером  или  вшестером  сидят  и   едят.   

Всем  известно:  пруссаки не  любители  супов  (во  всяком  случае,  в русском  понимании).   Супы  в  тевтонских  ресторанах  подаются  редко, и  по  большей  части  это  — маленькая  пузатенькая   плошка  с  какой-то  густой,  пюреобразной   жидкостью.  Или  же:  эйнтопф  (но  это  грубая,  пролетарская  еда,  и  в  ресторанах  её  найти  трудно). 

Это  когда   исходно  приличные  (хотя  и  не  всегда,  конечно)  ингредиенты  изводят  на  жуткую,  густую,  вонькую  кучу-малу  из  мяса,  овощей (особенно:  чечевицы  или  гороха),  которая  сколько-то  времени  варится-тушится,  пока  совсем  всё  на  разварится  и  не  развалится.  Русские  животы  с  непривычки  от  эйнтопфа  бурлят:  гарантированно.

А  вот  большие,  открытые  суповые  тарелки,  в  которых  дымится  жирная,  но  при  этом  негустая  жидкость  с   мясом,  картошкой,  капустой  и  проч. (то  есть  нормальный  русский  суп)  в  обыкновенном,  банальном  прусском  обеде:  отсутствуют. 

Поэтому  забавно  наблюдать  за  страданиями  тевтонов,   к  такому  угощению  не  привычных.  Не  то  чтобы  им  не  нравится! Нет!  Они  обожают  всяческую  кулинарную  экзотику  и  готовы  даже  и  жареными  тараканами  давиться  (и  нахваливать!).   А  русская  еда  — это  не  жареные  тараканы,  это  вполне  понятно  и  безусловно: вкусно.  Хотя  и  жутко  калорийно,  конечно.

Но:  прусским  просто  надо   п р и н о р о в и т ь с  я.
Они  неправильно  держат  неудобные им суповые  ложки (с детства, жестко приучены к ножу/вилке),  обжигаются  неожиданно горячим  для  них  супом,  не  пригибаются  к  тарелке  (как  большинство  русских,  едящих  суп),  дабы   не  нарушить  пристойную  застольную  осанку  и  теле-позитуру.

И,  самое  главное,  совершенно  не  помогают  себе  "страхующим"  куском  хлеба  во  второй  руке.  И  как  следствие:  позорно,  с   мерзким  чмокающим  всплеском,  теряют  овощи  и  картошку  с  перегруженной  ложки,  которая  тянется  высоко,  слишком  высоко  вверх,  ко  рту.  В  общем:  как  дети  малые! 

Потому  как  пруссаки   с  хлебом  не  едят. 
Хлеб  для  них:  элемент  бутерброда  (прежде  всего  вечернего,  но  и  на  завтрак  - тоже), или  вообще  десерта, — но никак  не  супа  или  тем  более  главного  мясного  блюда. 

Но  даже  и  бутерброд    порядочный  тевтон   предпочитают  сначала  ганнибало-лекторски  исполосовать  ножами  и  вилками  на  здоровенной,  плоской  тарелке  (или  вообще  на  толстой,  круглой  деревянной  подставке  с  желобком  по  краю,  со  средних  веков  и  по  сю  пору  заменяющей  собою в  кухонном  быту  многих  прусских  семей  куда  более  дорогую  собссно  тарелку). 

И  лишь  потом,  ловко  подцепляя  массивными  вилкой  и  ножом  сию  бутербродную  расчлененку,  —  отправлять  её  в  рот.

На  фоне  этих  тотальных  леворуких  неумеек: Миша.  Дер  Шеф.

Вилка  и  нож  от  его  тарелки  небрежно  отодвинуты  в  сторону.
В правой  руке: большой  кусок  черного  хлеба  (в  отличие  от  французских,
которые  черный  хлеб  почитают  варварским,  и  шведских,  которые  черный  хлеб  едят  принципиально  только  сладким,   прусские  черный  хлеб  едят  не  меньше  русских,  и  по  вкусу  он  вполне  такой  же,  как  в  СССР,  зачастую  даже  лучше).

Засим,  совершенно  невозмутимо,  не  задумываясь  о  том,  попирает  ли  он  застольные  и  теле-приличия  или,  предположим,  нет,  партай-геноссе  Вольф  тянется  своей  большой, суповой  ложкой  к  стоящему   в  центре  блюду  с  неким  обильно  сдобренным  руссиш-зметаной  залатом. 

И  долго,  не  спеша,  намазывает  оный  салат   на  обширный  кусок  черного  хлеба.  Обалдевший  камерамен    зачарованно  следует  за  его  движениями
(А что, мон женераль, так —  можно?!) 

Намазав,  товарищ  генерал-полковник  отнюдь  же  не  устраивает 
ресторанским  мечом  несчастному  залатоброду  варфоломееву  ночь  на   тарелке  у  себя  под  носом.  Оу, ноу!  Он  невозмутимо  несет  сей  щедрый   хлебный  ломоть  директеманг  ко  рту,  подстраховывая  шуею,  — и  с  видимым  удовольствием  откусывает  от  него    пресолидный  кусочек.

Вы,  простите,  кто  у  нас  будете,  хаспадин  хороший?!
Вы  правда  из  Берлина?  Или  всё  же:  из  Рязани?

Вопрос  не  в  том,  кто  ест  кюльтюрно  или  не-кюльтюрно.
Как  известно,  японцы  и  китайцы  едят  палочками,  а  мусульмане  свой  обожаемый  пилав  —   так  и  просто  руками.  К   их  "культурности"  это  отношения  не  имеет.  Никакого.

Проблема  единственно  в  том,   что  местные    т а к    не  едят!

Следует  очень   долгий  эпизод  про  то,  как  генерал  Вольф  уважают  пельмени.  Шашлык  и  какую-то  "тройную  уху"  они,   конечно,  тоже  весьма  охотно  (В  отличие  от  батюшки,  который  был  вегетарианцем.)  Но  шашлык  и  уха  —   это  ведь  не  чисто   русская  еда,  это   им  и от  других  народов  известно. 

Пельмени  прусским,  в  принципе,  тоже  известны  (и  не  обязательно  от  русских).  Не  больно-то  замысловатое  блюдо.  Равиолей, тортеллони/тортеллини и  прочих  его  разновидностей  в  любом  магазине  —  навалом.

Но:  это  всё  НЕ  пельмени.  Не  настоящие.  Потому  как  пельмени  —   на  то  и  пельмени,  чтобы  лепить  их  дома,  самолично,  собственноручно.

Генерал  Вольф  стоит  и  лепит  пельмени.  Один.  Без  жены.  Без  детей.  Перед  огромным  столом  (видимо,  на  кухне  в  том  же  ресторане,  комплеттно  абонированном  для  телесъемок).  Пальцы  у   экс-замминистра  ГБ  не  слишком-то  гибкие,  особой  поварской  сноровки  тоже  не  заметно.

Он  такой,  как  всегда: неспешный,  сильный,  уверенный.
 
И пельмени,  в  конце   концов,  получаются  на  вид  вполне   основательные.  Между  тем  наш  кухонный  ваятель  сообщает,  что  лепит  зупер-русские  продукты  двух  видов:  одни  "изогнутые"  (то  есть  общераспространенного  типа),  а  другие  —  "круглые"  (то  есть  накладывая  пласт  раскатанного  теста  на  второй,  с  группками  мясного  фарша,  и  вырезывая  стаканом  кружкИ,  которые  подщипливаются  затем  по  окружности.) 

"Мини-пельменей",  которые  леплямши  во  время  оно  его  брат  (киношник  Конрад  Вольф)  Миша  не  производют.  "Они  у  него  были  размером  с  ноготь.  Я  на  такой  подвиг  не  способен!  У  меня  только  попроще,  порустикальнее  получается!"

В  особенную  вину  генерал-полковнику  западно-германские  критики  поставили  то,  что  после  объединения  Германий  он  выпустил  книжку  кулинарных рецептов  своей  любимой  еды, —  сплошь  русского  и  советского  происхождения.

"Шпион",  "диверсант",  "провокатор"  и  "вероятный  убийца"  пытался-де  замаскировать  свою  волчью  сущность  за  шкурой  пельменной  овечки, —  в  таком  духе   бушевали  т.н.  весси.

Потому  как:  кто  же  сейчас  в  Западной  Германии  вообще  сам  готовит  еду  (да  еще  будучи  мужчиною!)  Все  сплошь  и  рядом  лишь  разогревают  полуфабрикаты!

Вольф,  как  всегда  спокоен  и  рассудителен. 
Того,  кто  мог    обвинять  его  в  том,  что  он  пытается  "спрятаться   за  пельменями",  он  всерьез  воспринимать  не  может.   "Это,  к  сожалению,  ниже  уровня  любого  критика,  каким  бы  он  у  него  ни   был." 

С  этим  —  в  очередной  раз —   не  поспоришь...

И  всё  же:  не  в  этом  суть.   А  в том,  что  вест-тевтоны,  похоже, действительно  не  понимают,  з а ч е м   шеф  внешнего  шпионажа  ГДР  этим  вообще  занимался?   Неужели  у  него  и  впрямь  не  имелось  других  возможностей  вкусно  пообедать?!

Зачем  он  тратил  на  эти  примитивные  P-e-l-m-e-n-i  так  много  часов  подряд?  Причем  иногда  —  совместно  со  своими   агентами! 

Тевтонам  не  только  чужда  эта  еда,  её  откровенно  русская  или  даже  азиатская  тяжелость,  незамысловатость  и  основательность.  Им  чужд  сам  этот  жизненный  стиль:   лепить  с  кем-то  пельмени,  чтобы  потом  их  совместно  съесть.

Хотя:  грилить  коллективно  куски  мяса  или  вурста  (сплошь  и  рядом  с такими  кюльтюрными  достижениями,  как  пережаривание  или  недожаривание,  равно  как  и  уроняние  наиболее  аппетитных  кусков  в  грязь  или  уголь  и  проч.  маленькими  евро-радостями), —  это  пожалуйста,  это  сколько  угодно,  это  же   
в с е    делают!  (И уж  особенно:  в  Амэрике!)

Так  что,  в  конечном  итоге,  суть  (или,  если  угодно,  проблема),
видимо,  —   в    р у с с к о с т и     пельменофила.

Но: русский  ли  этот  Миша?

Aehnliches Foto
////тут была картинка:  молодой Вольф в квази-прусской форме армии ГДР отдаёт честь / к ней подпись: Пруссак он  и  есть   пруссак  (Mischa  делает  карьеру)  ////

ВЕРУЮ,   ЗНАЕТЕ    ЛИ
На  этот  вопрос  гамбургская  барышня-модераторша   и  не  думает  искать  ответ.
Вольф  для  неё   русскиш  уже  просто  потому,  что  его  семья  бежала  после  захвата  власти  нацистами  в  Москву. 
То  что,  она  лишь   в    к о н ц е    к о н ц о в     попала  в  Москву  (то  есть  после  эмиграции  в  Австрию,  оттуда  --  во  Францию,  затем  --  в  Швейцарию),  это  для  мамзель  —  мелочи.

Как  и  то,  что  (после  краха  ГДР)  Вольф  вовсе  не  собирался  оставаться  в  СССР  навсегда.  Для  теле-фрейляйн  важно  единственно  то  обстоятельство,  что  он  из  Берлина  —  с н о в а ! —     убежал  в  Москву. 
Так  что:  зачем  об  этом  спрашивать,  разве уже  и  так  не  всё  ясно? 

Возможно,  её  немного  интересует  другой  аспект:  в  какой  степени  Вольф  чувствует  себя  "предателем"?  Естественно,  т а к    она
не  спрашивает. 

Она  слишком  хорошо  помнит,  что  Германия  —  это  не  очень  хорошо.  А  нацистская  Германия  —  так  и  вообще   очень  не  хорошо. 
Поэтому    п р е д а т ь    нацистскую  Германию:    вряд  ли  возможно. 
Её   можно  разве  что   "освободить  от",   "демократизировать",  "либерализировать"  и  т.п. 

И  всё  же:  объединённая  Германия —  это  же  ведь:  не  очень  плохо?  И  предать объединённую  Германию  (в  смысле: русским), наверное,  всё  же:  можно?

Впрочем,  вряд  ли  демуазель  ведет  эту  подспудную  волнительную  дискуссию  сама  с  собою.  Разве  что:  абы  разговор  поддержать.

В  конце  концов,  вся  эта  тематика  лично  её  не  занимает.  Вольф  был  функционером    н е н о р м а л ь н о й    Германии,  —   вот  и  все  дела.   Категория  предательства  оной  интересует   её  саму  и  её   прифатное  окружение  приблизительно  так  же,  как,  допустим,  вышпионирование  и  предательство  государственных  тайн  Тувинского  автономного  округа  —  в  пользу  Папуасии.

Но  геноссе  Вольф  прекрасно  понимает  даже  тот  вопрос,  который  евро-мисс  не  сформулировала  и  в  мыслях. 

Нет,  он  не  чувствует  себя  предателем,  —  неспешно, раздельно  объясняет  он.
Он  уехал  в  Москву  из  Австрии.  Это  не  было  стихийным  бегством,  для  этого  он  всё  же  слишком  долго  занимался  тем,  чем  занимался.  Перед  отъездом  он  написал несколько  писем  видным  вест-тевтонам,  в  том  числе  "чёрному"  (то  есть:  консервативному)  бундес-президенту  Рихарду  фон  Вайцзеккеру  и  "красному"  кумиру   СДПГ  Вилли  Брандту.  В  каковых  сообщил   в  классической  аустриякско-терминаторской  манере: "Ай`л  кам  бэк!"

То,  что  ему  "пришлось"  оставаться  в  Москве  "много  больше",  чем  он  предполагал,  —  "не  его  вина."   

"Его  адвокаты"   в  Берлине  постоянно  держали  с  ним  связь  (читай:  вели  переговоры  с  Бонном  об  условиях  его  возвращения).
Почему?  "Потому  что  я  хочу  жить  з д е с ь." 

Вольф  не  употребляет  слов  "Родина",  "Отчизна",  "Отечество"  и  проч. 
Он  говорит  лишь,  что   п-р-и-в-ы-к    к  этому  городу.  Что  здесь  у  него  друзья,  знакомые  и  т.д. Что  он  вовсе  не  чувствует  себя  в  ново-старой  стране   не  на  месте.  Отнюдь,  он  по-прежнему  у  себя  дома.   
Он  говорит  это  так  спокойно  и  рассудительно,  что  ему  снова —  веришь.

Ах,  как  бы  логично было  бы  спросить  его  именно  сейчас:
"Герр  Вольф,  так   вы  чувствуете  себя:   кем?"

Но  барышне  невдомек.  Она  старательно  делает  внимательные  глаза.  Тщательно  дышит  грудью.

Для  неё  Вольф —   руссе,  пусть  даже  и  не  на  100  процентов. 
То,  что  "русские"  не  воспримут  "Мишу"  своим,  при  всех  его  пельменях  и  шашлыках,  она  понять  не  может:  просто  по  причине  её  не-знакомства  с  оными  "русскими".

А  ведь  генерал  в  отставке,  собственно,  не  скрывает,  что  Руссланд  для него  -- чужая  страна.  Он  почти   и  не  употребляет  этого   слова. Он  говорит  о  русских  и  об  СССР,  —  но  не о  России.

И  даже  пару  раз  повторяет, что  для   его  семьи,  знававшей  куда  лучшую  жизнь,  пожившей  и  во  Франции  и  в  Швейцарии,  советский  образ  жизни  поначалу  был  вполне  убогим.  Он  не  говорит:  "убогий",  он  говорит  типа:  простой, скромный  и  т.д.,  но  и  так  ясно,  чтО  он  имеет  в  виду.

Он  вовсе  не  идеализирует  СССР.  И  уж  совсем  чужда  ему  категория 
с т а л и н и з м.   Он  её  не  то  чтобы  не  понимает,  нет,  она  ему —   именно  что чужда.  Разумеется,  он  знает  о  сталинском   терроре.  В  той  или  иной  степени  тот  коснулся  и  ближайшего  окружения  Вольфа. 

Но  для  него  русские  —  не  сталинисты. 
И  не  запрограммированные  роботы,  которым  будто  бы  было  всё  запрещено. 
Нет!  Он  и  его  друзья  в  юности,  то  есть  в  СССР  тридцатых  годов,  много  и  активно    читали,  спорили,  и  "мыслили  самостоятельно".  Их  никто  не  принуждал  думать  исключительно  по-марксистски. 
Разумеется,  некоторые  книги  были  запрещены.  Например,  Троцкого. 
И  хвалить  его  публично  было,  мягко  говоря,  нежелательно.

Но  очень  многое: разрешалось  и  даже  приветствовалось. 
И  хотя  они,  тогдашние  молодые  москвичи,  были,  мягко  говоря,  не  богаты, 
они  в  интеллектуальном  смысле  ничем  не  уступали  своим  сверстникам  в  Германии  и  прочей  Западной  Европе. 
Не  уступали-де.  Де.

"Потому  что  у  нас,  вы  знаете,  у  нас  была —  вера."

Нет,  барышня  не  знает.  Никогда не  слышала.  Что  еще  за  вера  в  СССР?  В  Бога,   что  ли?  Так  ведь  они  же  все  коммунисты-атеисты!  Бред  какой-то!  Да  и  не  интересно  вовсе!

Aehnliches Foto
////тут была картинка: к ней подпись: Прусские  спартаковцы (Берлин, 1919) //

Барышня  не  интересуется,  не  переспрашивает,  не  уточняет. 
Она  дышит  этим  самым  местом,  снова  ковыряется  в  бумажках. 
Задает  новый  вопрос.  Что-то   про  то,  сколько  уголовных  дел  против  него, 
возбужденных  прокуратурой  ФРГ,  ещё   не  закрыто.

Этот  вопрос  звучит  настолько  дико,  после  вольфовских  слов  про   "ВЕРУ",    что  он  не  сразу  понимает.  Переспрашивает,  и  в лице  его  даже  возникает  некоторое  подобие  интереса  к  собеседнице. 
Быть  может,  это  у  нее:  юмор  такой?

Естественно,  вера.  А  что  же  еще?  Естественно,  идеалы.  Как  же  без них? 
Ведь  Вольф  —   не  госчиновник  и  не  аппаратчик.  Он  всячески  уклонялся  от  включения  в  состав  верхушки  СЕПГ.

Почему?  Ну,  это  ему  было  "чуждо",  он  не  знал,  что  он  там  "может  изменить  к  лучшему".   Надо  полагать,  что  и   в  саму  компартию  он  вступил  не  по  собственной  воле,  а  по  обязанности.  Отвечая  на  совсем  другой  вопрос,  с  расстановкою,  взвешивая,  он  произносит  главные  слова:

 "Идеалы  не  обязательно  совпадают  с  партией.  И  с  государством  —   тоже.  Это  не одно  и  то  же,  это  нужно  различать."

Возможно,  барышня  и   различает.   Теоретиш.   Но  её   это  не  интересует.  Она  едёт  дальше,  согласно,  как  говорится, списка.

Но  кто  же  он  тогда,  герр  Вольф?   Не  прусский.  Не  русский.  Не  нацист.  Не  капиталист.  Это  все  вроде  боле-мене  ясно.  Но  теперь  еще  выясняется,  что  он  и  коммунистом  был   довольно-таки  сумнительным. 

ЧтО  им  двигало?  КАК  он  вербовал  своих  агентов?  Чем  их  убеждал? 
Неужели  он  просто  такой  обаяшка  и  искусный  артист,  что  просто  взял  да  и  охмурил  столько  народу?  Накормил,  панимаиш,  пельменями,—  и  все  дела!

На  обаяшку  он  как-то  не  очень  похож.  На  комика  и  душу-парня — тоже. 
Но  всего  меньше: на  вруна.

и  т  д

Bildergebnis fuer Friedrich Wolf mit Mischa
////тут была картинка, к ней подпись: С  отцом и  младшим братом ///

ЕВРЕЙ,   КОНЕЧНО.    КТО    Ж    ЕЩЁ ?
Тема  еврейства  Миши  Вольфа  в  современном  западно-германском  дискурсе  отсутствует.  Теоретически  она  не  замалчивается.  Комментаторы  сразу  говорят,  что  Вольф  происходил  из  еврейской  семьи,  оттого  и  бегство  из   нацистской   Германии.  Ведь  далеко  не  все  тевто-коммунисты  бежали  от  гитлеровцев. 
Многие  даже  перешли  в  НСДАП  и  воевали  в  вермахте  и  в  СС, против  СССР. 

Но  коммунист-еврей  —  это  совсем  другое  дело. 

Это  совсем  другой  колорит.  ФРГ  к  этому  не  готова.  Еврейская  тема  в  нынешнем  светском  официозе   Германии —  это  прежде  всего  H-o-l-o-c-a-u-s-t.  Именно  в  этой,  сильно  американизированной,   пафосизированной   и  полит-корректизированной  подаче.

От  обсуждения  проблематики  активного  еврейского  движения,   всех  этих  коминтернов  и  прочих  международных  агентов-террористов  т.н.  прогрессивный  истеблишмент  ФРГ уклоняется. 

Это не  то  чтобы  запрещено.  Скорее: молодые  люди   из  хороших  немецких  семей   часто   н е    з н а ю т,    как   им   к  этому  относиться.  А  потому  не  хотят,  не  рискуют  лишний  раз  нарываться   на  неприятности  по  службе.

Ибо  перед  гамбургской  барышней  сидит  совсем  не  такой  еврей,  к  образу  которого  она  привыкла  по  спискам  шиндлеров  и  проч.  мыльным  операм  маде  ин  ЮСА.  Не  беззащитный  (ах!)  бедняжечка  с  пейсами, ни  за  что  униженный  и  оскорблённый  нацистскими  (ох!) зверями. 

А  умный,  сильный,  образованный,  очень  опытный,  и  по-прежнему:  опасный мужчина. Юберменш. Который  лет  двадцать  назад  был  не  просто  врагом  ее  родной  страны.  А  едва  ли  не   с а м ы м  опасным  ее  врагом. 
Который  даже и забыл уже  про  прусских  (равно  как  и  про  русских,  но  эти  его,  в  общем,  пока  что  не  интересуют, — не  говоря  уже  про  саму  барышню)  стОлько  всего,  чего   она  никогда  в  жизни   узнать  не  сможет!

ЧтО  двигало  этим  человеком?  Ненависть  к  ПруссоАвстрии?  К той  старой,  беспредельничавшей  Берлинии  конца  тридцатых?  Очень  похоже.  Ненавидит  ли  он тевтонов: в о о б щ е?    Ох-хо-хо!  Вот   бы  спросить  его  самого  об  этом! 

Наверняка  не  ответит,  бегло  ухмыльнется,  вильнет  хвостом,  уйдет  в  глубину...  Или:  быть  может,  стрельнёт взглядом, хмыкнет, подмигнет,  вскинет  брови?

Являлась  ли  ГДР,  с  его  точки  зрения,  прусским  (и тем  самым:  и тевтонским,  тоже)   государством?  Сомнительно  как-то.  Так  же  как  и  СССР   для  него: явно  НЕ  государство    р у с с к и х. 


Bildergebnis fuer NVA uniform
////тут была картинка: два молодых человека в соотв. военн. форме, у мемориала советским  воинам к ней подпись: прусский и русский, в  Ост-Берлине ///

А:  принципиально  много-национальное,  интер-национальное  государственное  образование.  Вольф   не  скрывает,  что  любит  русских, как  народ.  Но  жить  в   Р-о-с-с-и-и    он  не   хочет.  Для  этого  он  именно  что  слишком:  не-русский.   Но  и  не-прусский,  тоже.  Хе-хе.

Высокий,  сильный,  спокойный  и  рассудительный   еврей. 

Жертва  и  мститель.  Беженец  и  триумфатор.  И  снова  беженец. 
Хорошо  знает  СССР  и  русских, — и  отнюдь  не  идеализирует  их. 
Отделяет  ИДЕЮ  от  - всего  лишь-   партии  и  государства. 
Злейший  враг  национал-социализма  (в  том  числе  и велико-русскаго) —  и,   как  следствие,  тех  движений  и  личностей,  которые  в  той  или  иной  степени  ориентировались  в  ФРГ  на   "старую"  Германию. 

Главный  шпион.  А  потому  и  прежде  всего:  прекрасный  знаток  людской  натуры  и   человеческаго,  слишкомъ  человеческаго  нутра  любого  буржуазного  общества. 

Деньги,  конечно!  Прежде  всего  деньги,  всегда   одно  и  то  же,  голубчик! 
Но:  этого  мало!  Надо  ещё  и  немножко,  совсем  немножко,  но:  идеалов. 
Потому  как  тевтоны    всё  же   жутко  сантиментальный  народец. 

При  этом:  геноссе  Вольф  вовсе  не  превозносит  ГДР  как  отдельно  взятое,  реально  существующее  государство.  А  зачем?

А  скажите,  господин  вербуемый,  а  вот  Вам,  лично  Вам-съ,  известно  что-нибудь:  получше?  Да-да,  конечно:  ФРГ  — богаче.  А  США так и ваще! 
Но:  справедливее  ли?  И:  честнее?  И:  гуманнее?  Ой  ли?

и  т  д

Bildergebnis fuer ddr demonstrationen
////тут была картинка, к ней подпись: военный парад к 40-летию ГДР, Берлин-Ост ///

ДАЁШЬ!
Миша  Вольф.  Змей-искуситель.  Мефистофель  из   Ост-Берлина.  Падший  ангел.  Перзональный  агент  Князя  Тьмы,  —  во  имя  идеалов  Света  и  Веры  (ну, а  то?). 

Кто  мог  противостоять  ему: в  измученной  приступами  совести  и,  в  принципе,  неисправимо   н а и в н о й   ФРГ? 
И  кто  мог  его  по-настоящему  понимать  во  впадающей  в  старческий  маразм  и  тупой,  как  пролетарская  жопа,  ГДР-ии? 

И  как,  надо  полагать,  было  бы  тяжело  с  таким   вот  кадром  персонажам  типа  Горбачева,  этим  демагогам,  ничего  не  знавшим  ни  о  Европе, ни  о  Германии  и  с  дуру  решившим,  что  "Объединение"  — это  для  Москвы  не  страшно-с,  это  даже  и:  полезно-с?!

Но,  с  другой  стороны...

Возможно,  что  если  бы  шефом  МГБ  ГДР  последние  лет  20   был  не  шумный  аппаратчик  и,  в  сущности,  простой  рубаха-парень  Эрих  Мильке,  этакий  Юрий  Лужков  восточно-берлинского  помёта,  а  перфиднейший  интернационалист  геноссе  Миша  В., то:
--обе  Германии  до  сих  пор  бы  объединялись  себе  и  объединялись 
--восточно-германские  комбинаты  заваливали  бы  всю  Западную  Европу 
своим  электронным,  полимерным  и  прочим  ширпотребом 
--новые   прусские   с   жирными,    самодовольными  харями  сорили  бы  остдойч-марками  в  Париже  и  Нью-Йорке, 
--а  Берлин  был  бы  по-прежнему   аккуратненько  поделен  на  четыре  сектора 
(и  вовсе  незачем  строить   для  этого  стенку  с  пулеметами,  что  за  бред  собачий!).

Bildergebnis fuer ddr kombinat
////тут была картинка, к ней подпись:  DDR-Kombinat  Mikroelektronik (Erfurt) ///

А  рабоче-крестьянская  Красная  Армия  С.С.С.Р.,   соседствуя   в  благоустроенных  казармах   с  многоуважаемою  Народною   Армиею  Д.Д.Р.,  по-прежнему  бы  гарантировала  мирный  трудовой  сон   первого  прусскаго  государства  рабочих и  крестьян. 

А  вот  что  "Свободу"  и   "Голос  Америки"  по-прежнему  глушили   бы  по  всему  соц-лагерю:  это  как раз  сумнительно.  Не  исключено,  что  в  Гамбурге  и  Мюнхене  пришлось  бы,  наоборот,  регулярно  глушить  "Голос  Красного  Берлина".

И  то,  что  в  Бонне  некто  Кооль  проправил  бы  свои  четыре  канцлерских  срока,  —  это  тоже,  очень  даже   сумнительно-с...

И  еще  сомнительней: что  некто  Ельцин  влез  бы  на  некий  танк  и  нечто  эдакое  прокричал  бы  некой  восторженной  и  полной  человеческаго,  слишкомъ   человеческаго   толпе  юнцов  и  барышень. 

Нет,  зачем  же?  И  вовсе  это  ни  к  чему-с. 

Не  надо:  ни  Ельцина,  ни  танков,  ни  толпы... 

В  Багдаде  всё  спокойно,  дорогие  товарищи!

А  по  производству  вурста   и  пельменей  на  душу  населения  С.С.С.Р.   к  1999  году  перегнал  бы  США  и  успешно  догонял  бы  Швейцарию.

Так,  во  всяком  случае,  и  сейчас  полагает  кое-кто  в  Восточном  Берлине...

Ах,  барышня-барышня!  Блаженны  нищiя  духомъ...

и  т  д

(Гамбург,  29.10.03)