Книга о смерти и о душе

 

Валерий Воронков





«Книга о смерти и о душе» – наполовину документальное, наполовину художественное произведение. Но читается она на едином дыхании, как приключенческая литература. В некоторые вещи трудно поверить – настолько они необычны, а порой просто мистические. Но так как в книге поднимаются очень важные вопросы, особенно о душе и смерти, то автор обратился за комментарием к своей работе к известному протоирею отцу Николаю (в миру – Николай Агафонов) и доктору наук, профессору Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики Олегу Маслову. Их впечатления читатели могут прочитать в конце книги. 





«Что такое жизнь?  Вечное путешествие к истине,
 вечное странствие к себе и Богу».
Дмитрий Агалаков. Из романа «Апостолы»


ГЛАВА 1. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА СО СМЕРТЬЮ.

Еще совсем молодым, читая Вольтера, увидел у него одно изречение, что, мол, если бы даже Бога не было, то человечество должно его придумать. Меня такое предложение возмутило, так как тогда   был ярым материалистом и безбожником. Но спустя время, задумался и понял, что в чем-то великий писатель прав: ведь только вера в бессмертие души сдерживает в людях многие низменные желания и поступки. Да и само существование человечества без Бога становится бессмысленным. Зачем нужна мораль, искусство, любовь, если потом кромешная тьма и забвение?
Но к этой теме я вернусь немного позже.
Сначала хочу оговориться, что идею написания этой книги мне предложили еще в конце восьмидесятых годов два известных писателя Анатолий Тоболяк и Валентин Богданов (о них речь зайдет в других главах), после того, как они прочитали мой «Дневник бредовых мыслей». Но сейчас сесть за перо заставила мысль, будто кто-то сверху сказал: «Время пришло, пора через собственную жизнь, через сотни сомнений, терзающих тебя, рассказать, что к Богу можно придти не только по настоянию верующих родителей, но и через знания, жизненный опыт и, как не странно, через материализм».
Сразу хочу оговориться, что все мною написанное – правда. И если кто-то усомнится в некоторых историях из моей жизни, историях, полных приключений и некоторой кажущейся мистики, сразу скажу – судьею мне будет Господь Бог.

Да, я родился далеко не в религиозной семье. Моя бабушка Воронкова Анна Васильевна вступила в коммунистическую партию в 1918 году. Она мне рассказывала о страшном голоде в Поволжье в 1921 году; как ей приходилось участвовать в продразверстке, забирая излишки у кулаков, чтобы спасти в Симбирске умирающих от голода детей.
Мой отец Александр Иванович Воронков, как сын погибшего офицера, моего деда Ивана Васильевича Воронкова, в 1943 году был принят в Ташкентское Суворовское училище. В Ташкенте и сегодня находится мемориальная доска с выбитыми фамилиями первого выпуска училища. Среди них есть и Воронков А.И.
Потом он кончил высшее пограничное училище и был направлен на Кавказ, на границу с Турцией. Он прекрасно знал политэкономию, научный коммунизм (потом, в семидесятых и восьмидесятых годах, на общественных началах преподавал в университете марксизма-ленинизма в городе Куйбышеве). Вот в такой семье проходило мое детство. И я с малых лет уже четко знал, что Бога нет! И переубедить меня было невозможно.
Вместе с такими же оболтусами младших классов в середине шестидесятых годов в Самаре (тогда еще Куйбышеве) я вбегал в Покровский кафедральный собор, что около стадиона «Динамо», и радостно кричал: «А Бога нету!»
Даже мои двоюродные бабки из города Алатыря, куда я иногда приезжал на каникулы, не могли переубедить меня. Они служили при местном храме и были очень набожными старушками.
Садясь около здоровенного самовара, тетя Поля, тетя Нюра и тетя Дуня наливали горячий чай, щипчиками откусывали крохотные кусочки сахара, клали их за щеку, отхлебывали из блюдец и вели со мной душеспасительные беседы.
Моего отца, по их мнению, перевоспитывать было уже поздно, так как над его мировоззрением хорошо потрудились преподаватели суворовского училища и коммунистическая партия, в которую он вступил еще до окончания высшего пограничного училища. И двоюродные бабки брали меня с собой в церковь, показывали иконы, рассказывали об Иисусе Христе, о Николае Угоднике и прочем, прочем.
Обстановка в церкви, не скрою, мне нравилась. Я с интересом рассматривал иконы, распятия, росписи на стенах и сводах. Был приятен и запах ладана, но разговоры о Боге, которого, как мне внушили, вообще нет, а все создала Природа, на меня навевали скуку.
В конечном итоге мои бабки сказали, что я, как и мой отец, такой же безбожник и отправили меня в село Астрадамовка, что в Ульяновской области. Там жила родная сестра моей бабушки – баба Шура. Та не стала со мной церемониться, а сказала: «Я не позволю, чтобы ты вырос антихристом!» После чего чем-то намазала мне лоб и перекрестила. «Теперь, – добавила она, – ты крещенный».
Мне тогда казалось это смешным, будто взрослые люди играют в какую-то детскую игру. И вообще все разговоры о Боге считал несерьезными, будто я что-то в этом понимал. Меня лишь пугали мысли о смерти. И тому была весьма веская причина: однажды, будучи совсем крохой, я впервые увидел мертвецов, и зрелище меня сильно потрясло.
  Это случилось в 1958 или в 1959 году на границе с Турцией. Тогда мне было четыре или пять лет.
Но сначала надо оговориться, что я родился в Батуми, в Аджарии, и ранее детство провел на заставах среди пограничников.
Впрочем, и само рождение было не как у всех людей. Ночью 16 октября 1954 года вся застава была поднята в ружье. Остались только дежурные, дневальные и караул. А также Воронкова Тамара Витальевна, у которой начались родовые схватки. Но помочь ей было не кому. И тогда она села на коня и спустилась вдоль реки Чорох до Батуми. Там, на крыльце роддома она меня и родила.
Видимо, такое необычное рождение в дальнейшем сыграло огромную роль в моей судьбе, потому что  всегда выбирал экстремальные профессии: геолог, моряк, шахтер, лесоруб, журналист, связанные с риском и путешествиями (перед самой смертью мать показала мне пожелтевший дневник и запись за май 1954 года, где я прочитал такую фразу: «Если у меня родится мальчик, то я его назову Валерием, а когда он вырастет, то станет писателем»).
В то время мой отец служил в Грузии, а потом его перевели в Армению. Именно там, недалеко от горы Малый Арарат, все и произошло.
Надо сказать, что большинство застав были построены по одному плану: рядом с воротами офицерский дом, посередине казарма и столовая, в стороне вольер для овчарок и конюшня, обязательно бассейн и хозяйственные постройки. Все это было ограничено высоким каменным забором с бойницами для стрельбы с положения лежа, с колена и стоя.
Детская память удивительна. До трех лет у меня все запечатлено, как на фотографиях. Такие красочные, сочные и четкие. И лишь с трех лет картинки задвигались. Именно с трех лет у меня появилась сразу куча вопросов, с которыми я приставал ко всем: к отцу, бабушке, солдатам и даже к повару, который всегда был чем-то недоволен и ворчлив.
И вот однажды заревела сирена. К вою сирен и шакалов я привык с рождения. В этот раз подняли в ружье всю заставу.
Мой отец вернулся через сутки сильно расстроенный. Он о чем-то поговорил с моей бабушкой, которая тут же собралась и собрала меня в дорогу. Нам выделили легкую бричку, и мы в ночь куда-то поехали.
Я смотрел на Луну, меня удивило, что она от нас не отстает. Тут же начал мучать вопросами бабушку и пограничника, который управлял лошадью. Так за вопросами и уснул.
Проснулся, когда мы въезжали на другую заставу. Перед казармой, как и на нашей заставе, бетонный плац. Но здесь он почему-то на четверть был накрыт плотным брезентом, на котором выступали бурые пятна.
Из любопытства я нагнулся и в страхе отшатнулся: из-под брезента выглядывали голые человеческие ноги…
Лишь потом, став взрослее, я узнал подробности. При задержании диверсантов или контрабандистов тогда погибли пограничники,  среди них один офицер. А у него осталась жена и двое двухлетних сыновей-близнецов. И мой отец попросил мою бабушку, чтобы она поехала успокоить вдову и взяла меня с собой, чтоб я поиграл с малышами.
И тогда у меня с бабушкой состоялся примерно такой диалог.
- А почему эти дяденьки накрыты брезентом?
- Потому что они умерли, - ответила она.
- А когда они встанут?
- Уже никогда.
- Почему?
- Потому что после смерти уже никто не встает. Их похоронят на кладбище.
До этого я никогда не слышал таких слов, как смерть, кладбище, мертвец. Поэтому снова и снова задавал вопросы, пока не понял их смысл. И тогда я заплакал. Мне стало жутко оттого, что люди смертны, что и меня когда-то не станет в этом мире.
Для меня это показалось целой трагедией, так как в одночасье рухнули все мои представления об окружающей действительности.
Сейчас на понятия «жизнь» и «смерть» я смотрю с философским спокойствием, особенно после того, как в 1982 году перенес клиническую смерть.
Это произошло в Самаре. Мне тогда было 28 лет.
Всю жизнь я был заядлым спорщиком. Особенно любил разыгрывать людей, разучив несколько десятков разных фокусов и приколов. Например, я могу и сейчас на спор расколоть кирпич простой рюмкой хоть вдоль, хоть поперек; забросить простую папиросу на третий этаж; выпить из бокала с обратной стороны и тому подобное (кстати, у меня уже лет тридцать лежит недописанная книга с подобными фокусами, которую я назвал «Пари для любой компании»). Но самый лучший из моих розыгрышей – это разбивание бутылок  ладонью,  их я расколотил  сорок штук. 
И вот тогда, в 1982 году, на берегу Волги около костра на спор взял в левую руку бутылку (это была по счету роковая сорок первая). Но взял не как всегда – за горлышко, а посередине. Правой ударил со всего маха, но бутылка раскололась не как обычно, ближе к донышку, а разлетелась в мелкие осколки. Одним из них мне перерезало сухожилие на среднем пальце левой руки. Так я оказался в больнице 4-го ГПЗ (Государстаенный подшипниковый завод) у хирурга Владимирова. Это известный на всю страну врач по хирургии кисти. Кажется, он уже тогда имел звание профессора. Но, как  потом стало понятно, его во время операции подвел анестезиолог, не проверивший меня на восприимчивость к новокаину, который, как  оказалось, я не переношу.
Сразу после укола услышал звон колокольчиков. «А-а, - подумал, - это они меня так усыпляют». А потом почувствовал дикую боль, в десятки раз сильнее зубной. Мне показалось, что мне разрезают не только палец, но и всю ладонь, а потом еще дальше до локтевого сгиба.
Кричать мне было стыдно, и я лишь заскрипел зубами, да так, что сразу вылетели все пломбы. Сквозь дикий звук колокольчиков услышал удивленный голос Владимирова: «Ты разве что-то чувствуешь?»
Но тут произошли удивительные события: боль неожиданно прошла, и я понесся с огромной скоростью. Какое-то время слышался голос профессора, который кому-то кричал, чтобы мне срочно дали кислородную маску и сделали укол. Но вскоре шум и суета остались в стороне, и я влетел в розовый коридор. Скорость становилась все больше и больше, мной даже овладел какой-то восторг. Было легко и свободно. Тело не ощущалось вообще. Также пропало и чувство времени. Только неимоверная радость.
Очнулся снова на операционном столе в кислородной маске. Боли никакой. Лишь легкое покалывание в пальце, который мне торопливо зашивали (из-за того, что операцию пришлось быстро завершить, мой средний палец на всю жизнь так и остался скрюченным).
На другой день около меня собрался целый консилиум врачей. Мне задали немало вопросов. Из разговоров понял, что у меня была клиническая смерть.
Кстати, она меня не напугала, но заставила задуматься над многими вещами. И не только над смыслом жизни. Какая-то сила вдруг подтолкнула написать рассказ «Погоня». Он вышел в восьмидесятых годах в нескольких фантастических изданиях. Последний раз его опубликовали в 1996 году в самарской газете «Мир приключений и фантастики» в № 39.
Я его специально назвал фантастическим, хотя, на мой взгляд, там фантастикой и не пахнет. Просто без этого его при советской власти вряд ли  опубликовали бы. Но об этом лучше судить тому, кто читает эти строки. Итак, рассказ.


ПОГОНЯ

Рождаясь Здесь, мы умираем Там.
Умирая Здесь, мы рождаемся Там.

Сначала была тьма. И было хорошо. Но сколько это продолжалось, Карина не знала, потому что ощущение времени в этой тьме как бы отсутствовало. Но вдруг непонятная сила понесла Карину по тесному коридору.
Ей стало страшно...
Она неслась и ничего не понимала...
Впереди показался свет. Он становился все ярче и ярче. Чей-то голос словно нашептывал: «Не бойся. Все будет хорошо. Только не забывай о том, что ты должна сделать...»
Но что она должна, Карина не знала, а может, забыла от страха. Наконец, она вырвалась из тесного коридора и от ужаса закричала. Однако ее вопль заглушил чей-то радостный возглас:
– Ой, какая хорошенькая девочка! Какая курносенькая! И уже с волосиками!
– Покажите скорее мою дочь!
– Смотрите. Какая прелесть!
А Карина завопила еще громче...
Прошло восемнадцать лет. Из курносой светловолосой девчушки выросла миловидная блондинка. В ней было, казалось бы, все: и интеллект, и такт, и вообще все, что тянет мужчин к этим существам под названием «женщины». Однако родители Карины за эти годы ужасно измучились: у Карины с самого рождения был один недостаток – страсть к бродяжничеству.
Как только она научилась ходить, тут же умудрилась обмануть бдительность мамы и скрыться в парке, где они гуляли каждое утро. Карину нашли, когда она пыталась пролезть между прутьями металлического забора, ограждающего парк.
Ее почему-то всегда тянуло в сторону юга, словно в ней был заложен какой-то компас, указывающий именно это направление.
– Ну почему ты бежишь из дома?! – рыдала мать, – Неужели тебе так плохо с нами?
– Мамочка! – Плакала на ее коленях Карина, – мне очень хорошо с вами. Я люблю вас с папой и сама ничего не понимаю!
Ночами она мучительно думала над своей непонятной тягой к бродяжничеству и как будто что-то вспоминала. Но все было напрасно. Лишь однажды ей приснился чей-то тихий голос и фраза: «Не бойся! Все будет хорошо. Только не забывай о том, что ты должна сделать...»
– Где-то я уже слышала это, – проснувшись, сама себе сказала Карина и заплакала от невозможности вспомнить все до конца. Но о чем вспомнить?
И она вновь сбегала из дома, будто там, куда она бежит, находится ответ на странность ее характера. И чем старше она становилась, тем дальше от дома, но ближе к неведомой цели ее ловили.
– Карина, – в который уже раз ее расспрашивал психиатр, – какие ощущения ты испытала на этот раз?
– Чем дальше я ехала на юг, тем спокойнее мне становилось на душе.
– А сейчас?
– Сейчас я снова готова сбегать.
– Но для чего?
– Я не помню...
– Как это не помнишь? – удивился врач.
– Потому что забыла... Понимаете, я знаю, что там, куда я бегу, я что-то должна найти и что-то сделать. Но что – я забыла...
Врач вздохнул и записал свое окончательное мнение о болезни Карины, и вскоре девушка оказалась в больнице, на окнах которой чернели металлические прутья.
В этот момент внутренние ощущения Карины обострились до предела. Она чувствовала, что ее тайна вот-вот должна открыться. Для этого лишь надо снова поехать в тот город, куда ее тянет. Но какой это город?
– Пустите меня! – кричала Карина, отбиваясь от санитаров, которые натягивали на нее смирительную рубашку. – Негодяи! Я совершенно здорова!
– Все здесь здоровы, – усмехались санитары, завязывая длинные рукава смирительной рубашки. – Здесь больных не держат. Ха-ха! – и довольные своей шуткой они втолкнули Карину в тесную комнату, обитую матрасами.
Это было ужасно. Душа девушки рвалась на юг, а тело, связанное и бессильное, билось в дикой истерике. И Карина потеряла сознание, но где-то в его глубинах вновь всплыла фраза: «Не бойся. Все будет хорошо. Только не забывай о том, что ты должна сделать...»
– Точно, я сумасшедшая, – решила, очнувшись, Карина. – Просто однажды я где-то случайно услышала этот голос и вбила себе в голову, что он говорил именно мне. Иначе бы я давно вспомнила, что же я должна сделать. Да-да, я сумасшедшая. Я – сумасшедшая!
Но через три дня она обманула бдительных санитаров, врачей, водителя, который привозил продукты, и сбежала из больницы, что казалось невозможным. Правда, когда есть цель, никакие преграды не страшны.
Три месяца Карина пробиралась на юг, в город, который столько лет манил ее к себе. За это время она так научилась хитрить, врать, лукавить, обманывать, изворачиваться, льстить, хамить, что сама себе удивлялась. Но у нее не было угрызений совести, даже от того, что стала воровать: надо же как-то питаться и одеваться.
Она побывала в Гомеле, Чернигове, Киеве, Житомире, Белой Церкви, Виннице, пока не попала в Одессу. И только тут она поняла, что это – именно тот самый город, куда она рвалась всю свою восемнадцатилетнюю жизнь.
Однако успокоение не наступило. Наоборот, чувства обострились, как у хищника, напавшего на след.
Карина понимала, что ее ищут. И разыскивают именно в южных городах. Поэтому ей приходилось быть предельно осторожной и хитрой.
Впрочем, ей помог бархатный сезон. Одесса была переполнена приезжими и моряками. Целые толпы бродили по улицам города, чем вызывали недовольство коренных одесситов, вынужденных лишнее время стоять в очередях, толкаться в переполненном транспорте. Лишь те, кто сдавал внаем комнаты, вернее, койки в своих квартирах, еще более-менее терпимо относились к отдыхающим.
Карине повезло – она остановилась у бабы Кили, ворчливой, но доброй старушки с мизерной пенсией.
Баба Киля жила около Большой Молдаванки в полуподвале старинного дома. Каждое утро она будила Карину, подавала ей чашку чая и мягкую булочку и ласково говорила:
– Беги на море, а я по делам, – и шла торговать шапочками, рукавичками и носками, которые от бессонницы вязала по ночам.
Карина, как любой человек, мечтала о море, о теплой соленой воде и крике чаек, но вместо этого упорно бродила по городу, чувствуя, что где-то здесь находится то, к чему она стремится.
Но однажды, когда она, уставшая, сбившая ноги в мозоли, брела по улицам вечернего города, на нее накатило отчаяние. Слезы потекли по щекам, и Карина обессиленно села на лавку в каком-то дворе, увитом лозами винограда.
В доме шла обычная жизнь. Кто-то под аккордеон немного хмельным голосом тянул грустную песню. Слышался визг капризного малыша, не желающего спать. Чья-то перебранка заглушала вздохи и поцелуи парочки влюбленных, стоявших в детской беседке.
Карина утирала слезы, а они все катились и катились. Вдруг прямо перед ней зажегся свет в окне.
– Это здесь! – прошептала девушка. Теперь она точно знала, что именно в эту квартиру ее тянуло все годы... Из окна выглянул парень... И Карина его сразу узнала, хотя ни разу в жизни не видела. Но она его узнала. Без всяких объяснений, без всякой логики. Узнала, и все!
– Что плачешь? – спросил парень.
 Карина пожала плечами и рассмеялась.
– Ты чего, того, что ли? – парень покрутил пальцем около виска.
–Ага, того! – радостно ответила девушка.
– А тебя как зовут?
– Карина.
– А меня Михаил... Хочешь музыку послушать?
– Хочу.
– Тогда заходи.
Через несколько минут они сидели в уютной квартирке, пили кофе, слушали музыку и весело болтали о всякой чепухе.
– А хочешь вина, – спросил Михаил. – У меня бутылка от дня рождения осталась. Предки на три дня уехали в Кишинев, а про эту бутылку забыли.
– Сколько тебе исполнилось?
– Восемнадцать.
– И мне восемнадцать стукнуло позавчера, – сказала Карина.
– И мне позавчера, – удивился Михаил. В его глазах мелькнула какая-то смутная тревога, но она тут же рассеялась от милой улыбки девушки.
– В общем, пьем! – сказал он. – Тем более, у нас для этого два повода: общий день рождения и наше знакомство.
Карина захмелела быстро и ничуть не сопротивлялась, когда Михаил стал настойчив...
Проснулась она далеко за полночь. Было темно и тесно в чужой постели, в которой рядом сопел Михаил, тот, к которому Карина добиралась с самого рождения.
– С самого рождения, – прошептала Карина. И она вспомнила. Вспомнила все.
Тихо, чтобы не шуметь, Карина включила ночник и пробралась на кухню. Открыла стол и выбрала длинный и острый нож. Затем вернулась к тахте, где лежал Михаил.
– Наконец-то я тебя нашла, – прошептала она. За одну минуту ее взгляд из наивного и ласкового превратился во взгляд хищника, настигшего добычу.
– Я нашла тебя! – закричала Карина и с силой вонзила нож по самую рукоятку в грудь Михаила.
Парень открыл глаза, и их взоры встретились.
– Я знал, что ты найдешь меня, – прошептал Михаил. – Но я не думал, что ты будешь в образе ангела. Но ты меня не догонишь.
– Догоню! – дико взвизгнула Карина и, вырвав нож из тела своего врага, вогнала лезвие в свое горло...

– Узнаете? – спросил следователь, откидывая край простыни с лица девушки.
– Карина! Доченька! – и женщина упала на руки мужа.
Психиатр, лечивший девушку, потер пальцем переносицу и задумчиво произнес:
– Неужели ради этого она всю жизнь сбегала из дома? Значит, я ошибся... Она не была больной. Тут что-то другое…

И вновь была тьма. И было хорошо. Но сколько это продолжалось, Карина не знала, потому что ощущение времени в этой тьме как бы отсутствовало. Но вдруг Карина понеслась по темному коридору. И вскоре забрезжил свет. И Карина увидела его. Он опять успел вырваться вперед, как в прошлый раз, когда сбежал в тот трехмерный мир. Но и там она его нашла. Теперь ему не уйти!
– Тебе не уйти от меня! – закричала она вслед тому, кто несколько минут назад был Михаилом.

Раньше писатели были куда более востребованы, чем теперь. Встречи с читателями были постоянны. Со своими собратьями по перу я выступал в клубах и Дворцах культуры Сахалина, Курил, Камчатки и Самарской области. И нам за это еще платили деньги. Конечно, не такие большие, как зарабатывают шоу-мэны, но на жизнь хватало.
Как правило, я выступал не с серьезными рассказами и фантастикой, а как писатель-сатирик. Исключением был Южно-Сахалинский педагогический институт, куда меня иногда приглашали читать лекции по фантастике для студентов филологического факультета. И вот как-то раз, в начале девяностых годов, прочитал рассказ «Погоня». На первом ряду сидела девушка, по ее щекам текли слезы. Потом она встала и возмущенно сказала:
- Почему вы их «убили»? Ведь Карина не была больной.
- Но без этого пропал бы смысл рассказа, - начал объяснять я. – Ведь рождаясь здесь, мы умираем там. А, умирая здесь, мы рождаемся там.
- Все равно не надо было их убивать. Пускай лучше бы поженились, а любовь их бы объединила, а после смерти они оба стали бы ангелами, - вся еще в слезах сделала свое заключение студентка.
И, надо сказать, я пытался изменить сюжет, но у меня ничего не получилось. Возможно потому, что до сих пор ярко вижу тот коридор, по которому летел с удивительной скоростью. Но моя смерть была кратковременной. Возможно потому, что моя миссия на Земле выполнена не до конца?
Кстати, книги «Жизнь после смерти» Реймонда Моуди, «Жизнь после смерти» Артура Форда и «Смерть и после» Петра Калиновского я прочитал лишь в середине девяностых годов, спустя почти пятнадцать лет после того события в моей жизни. И переживания людей, прошедших клиническую смерть, которых опросил Моуди, во многом схожи с моими впечатлениями. Но в большинстве своем они летели по черному коридору и долетали до яркого света. Лишь единицы мчались по розовому коридору, как это случилось со мной.
И этот момент меня несколько тревожит и наводит на мысль, что эти коридоры ведут в разные измерения или потусторонние миры.
Другими словами, души умерших людей, действительно, попадают в некие места, которые мы называем «ад» и «рай». 
Когда я прочитал строки Петра Калиновского из его книги «Смерть и после», то, надо признать, без сомнений с ним согласился: «Наука о смерти – молодая наука, но уже принесла в мир новое понимание процесса умирания и самой смерти. Наука подтвердила учение христианства. При умирании какая-то часть личности переходит в новые условия реальности и продолжает сознательное существование».   
Кстати, процессу смерти и умирания за историю человечества созданы сонмы книг, философских и научных трудов, религиозных трактатов. Создавались десятки обществ, члены которых посвящали свою жизнь лишь подготовке к смерти. Например, такие, как манихеи. Ради спасения душ они предлагали либо  аскетически изнурять плоть, либо предаваться неистовому разгулу, разврату, чтобы ослабевшее тело,  выпустило душу на свободу. Такие действия считались манихеями достойными, так как мораль, честность, праведность просто упразднялись: ведь если все материальное считалось злом, то любое его уничтожение почиталось за благо, как убийство, так и самоубийство.
Манихеизм, как религиозное течение, и вообще, как явление, исчез в конце ХIV века, но отголоски этого кровожадного учения проявляются до сих пор, когда новоявленные лже-Иисусы призывают своих последователей к массовому самоубийству («Клуб самоубийц» в книге Р.Л.Стивенсона «Приключения принца Флоризеля» - просто невинные дети по сравнению с тем, что сейчас предлагают новоявленные «мессии» и прочие шарлатаны в интернете или в различных закрытых сектах). 
Тут к месту привести отрывок из моего романа «Дешан», где я как раз рассказываю о подобной секте.
Но прежде немного  о самой повести, и о том, кто такой Дешан.
Еще мальчишкой, приезжая к двоюродным бабкам в Алатырь, я часто слышал от них рассказы о моем прадеде Воронкове Василии Павловиче по кличке Дешан, который в девятнадцатом веке промышлял бурлачеством. С гордостью показывали они на картину Ивана Репина «Буралки на Волге».
- Вот твой прадед, - говорили  мне, тыкая пальцем в самого здорового мужика, который, насупив густые брови, вторым тянул лямку.
По словам моих бабок, их отец женился поздно, когда ему было под пятьдесят лет. Прожил он бурную жизнь, полную приключений, и умер в 1944 году, когда ему перевалило за сто пять лет.
Эти рассказы меня настолько заинтересовали, что после службы в армии я начал собирать информацию о своем прадеде. Хорошо, что тогда еще были живы многие, кто знал его при жизни. А своего отца я вообще заставил написать несколько общих тетрадей воспоминаний не только о Дешане, но и о последующих  30-х, 40-х и 50-х годах.
Кроме этого мне пришлось самому «перелопатить» кучу газет и хроник о конце Х1Х, начале ХХ веков.
Конечно, образ Дешана у меня получился собирательный, но в его основе - мой прадед. Первый газетный вариант повести был напечатан в Самаре в 1981 году. Второй, переработанный вариант вышел в начале ХХI века в журнале «Русское эхо», а в 2006 году – в книге. Сейчас готовлю третий, расширенный вариант.
Кстати, после выхода книги в свет, обо мне, как о внуке бурлака с картины Ивана Репина, рассказали в журнале «Самарские судьбы» и сняли сюжет в фильме, посвященном творчеству художника. И я, действительно, горжусь, что в моем роду всегда были интересные люди, о которых есть что рассказать.
Ниже дан отрывок из романа, в котором  действие происходит после того, как Дешан вылез из могилы, куда его захоронили, приняв за покойника. Выбираясь наружу, он выломал крышку гроба, а теряя сознание, увидел  образ ангела  До этого случая он был безбожником. Но после решил пообщаться со священниками и божьими людьми. Вот одна из его попыток.
   
Отрывок из романа «ДЕШАН»

Наутро Дешан подошел к жене.
- Знаешь, Пелагея, - сказал он, - что-то в последнее время меня всякие думы одолевают. Съезжу я с этим отцом Федором в его село. Может, развеюсь. Тем более,  он – божий человек, глядишь, кое-какие мои сомнения развеет. А уж как вернусь, сразу хозяйством займусь.
- Что ж, Вась, коли надумал, то езжай. А то, правда, ты весь, как не родной, - и она уткнулась в грудь мужа.
С печи подал голос младший сынишка:
- Папаня, и меня возьми!
- В другой раз, сынок, - и Василий Павлович пошел запрягать Воронка, черного, как смоль, четырехгодовалого коня.
К телеге со своей котомкой подошел отец Федор.   
- Я, как понимаю, ко мне в гости едем? – спросил он.
- А как ты догадался, божий человек?
- Просто до того момента, как  ангела увидел, ты жил, как букашка, одним днем. Все у тебя было просто. Ты радовался восходу солнца и чарке водки после тяжелого дня, гордился своей силой и справедливостью, любил жену и детей, а для чего ты живешь на этом свете – никогда не задумывался. А теперь задумался и ищешь ответа. Надеешься, что эта поездка тебе даст ответ.
- Смотри-ка, ты словно мысли читаешь.
Пелагея подошла к телеге и положила большую корзину.
- Здесь тебе одёжа на смену и поесть вам в дорогу, - сказала она…

Воронок резво бежал по дороге, вдоль которой столбиками стояли суслики и с любопытством поглядывали на проезжавшую мимо телегу с двумя седоками.
- Отец Федор, а ты к какой церкви относишься? – после долгого молчания спросил Дешан.
- Из молокан я.
- Слышал я о таких. Но в чем у вас отличие от православия?
- Так мы все православные. Только в отличие от попов, которые из религии сделали для себя кормушку и лезут в политику (император-то наш, Николай ни один Указ без их ведома не подпишет), мы рассматриваем Бога и главную божественную книгу Библию совсем иначе.
- Это как?
- Вот ты, Василий, как Бога представляешь?
- Как в Библии написано: создал Господь Адама по образу своему и подобию. Значит, как на иконах писано. Кто-то его видел, раз потом нарисовал, - потом помолчал и добавил. – Да я его и сам видел…
- Не Бога ты видел, Василий, а ангела. А это разные вещи… Вот погляди вокруг. Видишь: поля, солнце, небо, деревья, а ночью – луна, звезды, бездна неземная. Вот это все и есть Бог. Он повсюду: в каждой травинке, песчинке. Все пронизано им, духом его. Этот дух заполняет весь мир и зовется божественным эфиром. И этот эфир пронизывает все насквозь, в том числе и каждого из нас. То есть в каждом из нас есть частица Господа нашего. Мы с Богом одно целое. И в каждом из нас присутствует Иисус Христос. Не случайно сам Иисус говорил: «Я сын божий, Я сын Человечий».
- Как же понимать эти слова?
- А очень просто. При зачатии каждого дитяти вместе с мужским семенем в лоно будущей матери через эфир вливается божественный дух. Поэтому в каждом из нас одновременно присутствует и животное, и божественное начало. В каждом из нас живет Иисус Христос. Только сатанинские силы не дают раскрыться этому духу. Однако в некоторых, кто прошел очищение, может проявиться Христос. И он проявлялся и будет проявляться неоднократно, а не только один раз, о котором упоминается в Новом Завете.
Дешан молчал. Всю свою жизнь он о Боге как-то не думал. Какой он, где он? Несколько раз пытался прочитать Библию, но она почему-то наводила на него скуку. Церковные службы тоже не любил за их излишнюю пышность и долгое стояние среди молящихся, которые всегда чего-то просили у Господа. А ему просить почему-то было неудобно. «От гордыни это!» - сказал ему отец Анастас, когда Василий Павлович поведал ему о своих сомнениях.
- А вы, молокане, у Бога что-нибудь просите? – вспомнив слова отца Анастаса, спросил Василий Павлович.
- А зачем? Вера, лишь истинная вера даст все, а не поклоны перед иконами. Вот посуди сам: Бог всемогущ, всесилен?
- Всемогущ.
- Тогда зачем ему – Всемогущему – жалкое поклонение людишек? Зачем ему огромные соборы и церкви? Зачем эти расписанные иконы в дорогостоящих окладах? Это же обычное идолопоклонство, как у дикарей или северных народов. Был я однажды у самоедов и видел их деревянных истуканов, которым они приносят в жертву животных. Перед каждым истуканом свой жертвенник. Так же и в наших церквях – свой алтарь. А алтарь и есть место для жертвоприношений, - желтые глаза Федора от возбуждения загорелись неким фанатичным огнем. – А как ты смотришь на то, что попы, давая пастве кагор и просвиры, говорят: «Вкусите кровь и тело Христово»? Это прям людоедство какое-то. А поклонение мощам? Ты скажи, как можно поклоняться трупам? Нет, все это преследует лишь одну цель – обогащение церкви за счет прихожан. А вы мало того, что в церковь ходите, идолопоклонством занимаетесь, так еще дома иконы держите.
- Так ты ж сам, когда ко мне в избу вошел, на икону перекрестился! – удивился Дешан.
- Это чтобы лишних вопросов не возникало. Да и привычка осталась. Я ведь раньше в духовной семинарии учился. Некоторое время при церкви служил, пока не разобрался что к чему, пока на меня божественное откровение не снизошло, - и отец Федор вознес глаза к небу.
Умолчал он в последнем невольном признании, что выгнали его из семинарии за блуд и пьянство. А в церкви служил сторожем, но попался на воровстве икон из запасников и  церковного вина.
Поступая в семинарию, как любой честолюбивый человек, он видел себя Патриархом всея Руси. Но учеба шла из рук вон плохо. Больше прельщали гулящие девки и вино. И тут ему пришла в голову мысль по-своему истолковать Библию, чтобы собрать вокруг себя послушную паству. Мотаясь по России по различным религиозным сектам, случайно забрел на реку Усу, где в одном из сел познакомился со вдовушкой Марфой, ядреной бабой с крепкими грудями, но полной дурой. Через месяц супружеской жизни она почитала его, как мессию, который пришел в этот мир, чтобы воздать всем по заслугам и повести всех за собой в царство небесное. Именно она разнесла по округе весть об отце Федоре – новом Иисусе – и помогла в организации секты, которую сам отец Федор почему-то причислил к «молоканам».
Дешан об этом не догадывался. Наоборот, некоторые слова и мысли спутника запали ему в душу. Так за два дня в беседах добрались они до места.
Дом у отца Федора оказался значительно просторнее, чем у Василия Павловича. Большая кухня, несколько спален, огромная зала, где могло разместиться человек пятьдесят. Но зала изнутри была завешена плотными шторами, а снаружи закрыта плотными ставнями: видимо, для того, чтобы никто со стороны не мог наблюдать за таинствами, которые творятся в этом доме.
На другой день после приезда во двор стали сходиться люди. В основном молодые мужчины и женщины. Опустив очи вниз, они, молча, входили в залу и становились вдоль стен.
Нигде ни одной иконы, лишь по углам горят тусклые свечи. Когда собралось человек сорок, в комнату вошел отец Федор. За ним следом две крепкие девахи внесли чан с жидкостью, распространяющей дурманящий аромат.
- Братья и сестры, - тихим и монотонным голосом сказал мессия, - пригубим божественного напитка, чтобы наши души слились воедино, - и он сам первым кружкой зачерпнул из чана. Жидкость потекла по его бороде и рубахе. Но основная часть попала по назначению, желтые глаза отца Федора ярко заблестели в тусклом свете, а голос окреп.
- Братья и сестры! – заговорил он звонким голосом. – Бесы нас окружают всюду. Но сегодня я вам привел человека, который умер и был похоронен. Но ему явился ангел – божье творенье и божий посланец. И ангел дал понять ему, что не наступил еще его час, и воскресил его. И показал ему дорогу назад. И вот он перед вами, человек, вернувшийся с того света. Господь дал ему такие силы, что он выломал крышку гроба и вылез из могилы. Василий, выйди на середину.
Дешан вышел в центр. Его тут же окружили. Бесцеремонно щупали, дергали за волосы и бороду. Потом протянули чашу с зельем, которую он машинально выпил.
По телу разлилась истома, голова закружилась, но внутренняя плоть вдруг затрепетала, особенно после того, как одна из молодух как бы невзначай задела его крепкой грудью. Откуда-то издалека доносился голос отца Федора:
- Господь в каждом из нас, только объединившись, мы можем изгнать из себя бесов! Мы одно целое. Каждый из нас частичка Бога, вместе мы почти Бог! Я ваш Иисус, слушайте меня. Объединяйтесь! – и отец Федор первым начал сбрасывать с себя одежду.
Через минуту десятки людей катались по полу. Мужики задирали юбки девахам, а те стаскивали с мужиков штаны.
К Дешану подскочили сразу две молодые бабенки и попытались повалить его на пол. При этом их руки нагло лезли в исподнее.
Василий Павлович увидел их бесноватые глаза с расширенными зрачками и сразу пришел в себя. Вырвавшись из цепких бабьих рук, он выскочил во двор. Подошел к колодцу, набрал ведро воды и с маху вылил на себя.
Дурман немного сошел. Ночная прохлада обдала мокрое тело.
- Это шабаш какой-то, - со злостью сплюнул он. – Домой! Хватит мне этого богоискательства. Домой.
Отворил ворота в конюшню и в темноте нащупал Воронка. Вывел его на улицу и подвел к телеге.
Во двор выскочил отец Федор, на ходу надевая рубаху.
- Василий Павлович, да ты ж ничего не понял! Я ж тебе еще ничего не рассказал и не показал. Мы с тобой вместе такие дела делать будем…
- Я тебе сейчас одно дело сделаю, - сказал Дешан и со всего маху дал новому мессии в ухо.

Сект, подобных той,   что я описал в романе «Дешан», и по сей день исчисляют сотнями. Здесь, конечно, в первую очередь, играет роль человеческое честолюбие и гордыня. Как в политике, так и в религии, самые тщеславные, кто не добился признания у своих коллег, создают новые течения (политические,  теологические), несмотря на то, что все они – и христиане, и мусульмане, и индуисты, и буддисты, и еще тысячи религиозных направлений – считают Создателя мироздания единым Богом.
Конечно, все религии во многом отличаются друг от друга. Особенно языческие. Это друиды – поклоняющиеся силам природы. Шаманизм – основанный на вере в духов. И мифический культ, в котором боги находятся в тесном контакте с людьми, вступают с ними в связь, производят на свет детей, а некоторых героев делают полубогами. Это древнегреческая команда во главе с Зевсом, римская – с Юпитером, египетская – с Осирисом, славянская – с Сварогом и т.д. Объединяет их всех – вера в загробное существование. 
 Правда, страх перед смертью многих заставлял искать разные философские метафоры. Например, Эпикур, боясь смерти, говорил: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения... Все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения. Поэтому правильное знание того, что смерть не имеет к нам никакого отношения, делает смертность жизни усладительной,  не потому, чтобы оно прибавляло к ней безграничное количество времени, но потому, что отнимает жажду бессмертия... Глуп тот, кто говорит, что он боится смерти не потому, что она причиняет страдания, когда придет, но потому, что она причиняет страдание тем, что придет: ведь если что не тревожит присутствия, то напрасно печалиться, когда оно только еще ожидается. Таким образом, самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Таким образом, смерть не имеет отношения ни к живущим, ни к умершим, так как для одних она не существует, а другие уже не существуют».
Другой философ Ян Чжу, живший в древнем Китае с 440 по 360 гг. до н. э., подчеркивал, что смерть являет собой символ социальной справедливости, ибо уравнивает всех людей: «При жизни существует различие - это различие между умными и глупыми, знатными и низкими. В смерти существует тождество - это тождество смрада и разложения, исчезновения и уничтожения... Умирают и десятилетний, и столетний; умирают и добродетельный, и мудрый; умирают и злой, и глупый».
А некоторые религиозные апологеты вообще считают смерть куда более важным явлением, чем жизнь, потому что именно смерть и делает жизнь - жизнью, персонифицирует ее.
Правда, смерть бывает не только физическая. Например, в православной богословской энциклопедии архимандрита Никифора (издание 1891 года) написано: «Смерть бывает двоякая: телесная и духовная. Телесная смерть состоит в том, что тело лишается души, которая оживляла его, а духовная в том, что душа лишается благодати Божией, которая оживляла ее высшею духовною жизнею. Душа также может умереть, но не так, как умирает тело. Тело, когда умирает, теряет чувства и разрушается; а душа, когда умирает грехом, лишается духовного света, радости и блаженства, но не разрушается, не уничтожается, а остается в состоянии мрака, скорби и страдания. Смерть вошла в мир через грех наших прародителей. Все люди родились от Адама, зараженного грехом, и сами грешат. Как из зараженного источника естественно течет зараженный поток, так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, естественно происходит зараженное грехом и потому смертное потомство».
В буддизме же смерть не просто естественна, она желанна. Познающий истину, стремящийся к Абсолюту, должен, по учению Будды, подавлять в себе все чувственные ощущения, все краски и запахи земли. Поэтому смерть – необходимая ступень к Идеалу. Но она отнюдь не гарантирует достижения Абсолюта, потому что посмертная судьба человека зависит от его земной жизни. После смерти человека могут ожидать три варианта судьбы: мгновенное перерождение (сансара), попадание в ад (до вселения в новое тело) и уход в нирвану.
В исламе сложилось несколько иное представление. А именно: между смертью и Судным днем, когда Аллах будет окончательно решать судьбы всех людей, существует некое промежуточное состояние «барзах» («преграда»). В этот время тела умерших все еще обладают способностью чувствовать, хотя и находятся в могилах, а души умерших попадают либо на небеса, либо в колодец Барахут в Хадрама-уте. Понятно, что на небеса попадут только мусульмане, а в колодец – все неверные.
Объединяет все религии и всех философов то, что все они считают человека единственным существом в природе, осознающим свою смерть, и то, что смерть нельзя проконтролировать: людей можно заморозить, усыпить на несколько лет, они могут десятилетиями находиться в коме, но избежать смерти  еще не удалось никому. Поэтому процесс умирания во всех религиях возведен в степень своеобразного искусства.
Мне приходилось читать тибетскую «Книгу Мертвых». Это настоящее учебное пособие по предсмертным и посмертным переживаниям. Чтобы правильно ступить на тропу посмертного опыта, умирающий должен быть в полном сознании. Только в этом случае он сможет максимально отчетливо воспринимать читаемые тексты. Считается, что в самый момент смерти человек получает первый шанс мгновенного просветления сознания. А после смерти ему продолжают читать, что его ждет впереди, какие подстерегают опасности, и что ему нужно делать, чтобы достичь конца пути в загробном мире.
Подобное встречается и в православии. Здесь тоже есть определенные ритуалы, чтобы душа умершего не запаниковала. Не случайно, около гроба зажигают свечи и лампаду, а родственники покойного всю ночь разговаривают с ним, как с живым. Даже советуются по простым житейским вопросам. Кстати, я сам разговаривал с умершими близкими мне людьми. И мне казалось, что явственно ощущал их присутствие в комнате…

ГЛАВА 2. ТЕЛЕПАТИЯ

После клинической смерти у меня произошли  и другие изменения: из моих пальцев при прикосновении к металлу начали вылетать искры. Таким образом я «сжег» несколько телевизоров.
В восьмидесятые годы и в начале девяностых еще не было пультов для переключения телепрограмм, поэтому приходилось вставать с дивана и пальцем нажимать на кнопки. Как правило, кнопки металлические. Искра из моих пальцев – экран гас. Через час-два снова появлялось изображение. Но после пяти-шести таких искр телевизоры больше ремонту не подлежали. Сейчас с дистанционным управлением проблема разрешилась сама собой. Но осталась другая – стартер в машине. После искры стартер так же отказывает минут на десять-двадцать. Но после нескольких искр ему, как говорится, кранты.
Одно время я чуть не разорился на этих стартерах, пока мне кто-то не посоветовал попробовать менять только втягивающее устройство. Это меня спасло от разорения. Зато в бардачке пришлось возить по несколько «втягивающих», а снимать, ремонтировать и ставить на место стартер  научился в считанные минуты, как заправский автослесарь. 
Правда, с годами искр становится все меньше. Наверное, старею или «батарейки» сели.
Сегодня на многие вещи  смотрю даже с некоторым юмором и понимаем неизбежного, но тогда, мальцом, на плацу, глядя на мертвые тела пограничников, я был потрясен, что и меня когда-то вот так же не станет. Слава Богу, что мне сразу поручили заниматься близняшками, которые в два года бойко разговаривали, и окружающая смерть их вовсе не волновала.
Моя бабушка успокаивала убитую горем вдову, а я начал малышам показывать буквы в букваре. 
Спасибо моей бабушке Анне Васильевне, которая с трех лет заставляла меня учить азбуку и составлять слоги в слова. В пять лет я уже бегло читал. И это занятие мне  так понравилось, что до сих пор не могу остановиться. И когда нахожу книгу хорошего автора, то искренне радуюсь, что наша российская литература еще жива, несмотря на все потуги сверху ее уничтожить.
А вскоре, лет в шесть-семь, стал замечать некоторые необычные вещи. Например, происходило какое-то событие, а я точно знал, что это уже со мной было.
Своими наблюдениями поделился со знакомыми. Оказалось, что подобное ощущение переживал почти каждый человек. Но у меня проявился еще один дар: сам того не осознавая, начал отвечать на вопросы, которые мне еще не задали.
К этому времени моего отца с Кавказа перевели на границу с Китаем в село Джалинда Сковородинского района Амурской области. Река Амур и окружающая тайга меня очаровали.
Две страны жили дружно. По Амуру ходил колесный допотопный пароход американской постройки, если мне память не изменяет, под названием «Дружба». Он забирал пассажиров на правом китайском берегу, потом на левом советском берегу и шел вниз по реке, а потом обратно. Китайцы и русские не смешивались, так как палуба от рубки до кормы была разделена скамьями, около которых стояли пограничники обеих стран. Но через лавку можно свободно дотронуться до представителя другой державы. Чем мы, русские и китайские пацаны, и занимались, тыкая друг друга пальцами и громко хихикая.
Надо сказать, что в те времена китайцы жили очень бедно. Напротив Джалинды, через Амур (а река в том месте не очень широкая), находилось китайское селение: убогие хижины, покрытые соломой.
Я у отца брал полевой бинокль и разглядывал чужую страну. Летом там дети бегали совершенно голыми, что нам казалось удивительным. Взрослые китайцы одевались кое-как. Некоторые,  это сам видел в бинокль, ходили в обычных мешках, прорезав внизу дырки для ног, а по бокам – для рук. Вверху, на шее затягивали узел, чтобы мешок не свалился на землю.
Видимо, от бедности зимой некоторые китайские семьи переходили по льду Амур, чтобы остаться в СССР.
Как правило, пограничники их выпроваживали обратно. Но некоторые каким-то образом умудрялись остаться, обзаводились хозяйством, работали.
Как раз напротив нас жила большая китайская семья. Муж, жена и шестеро детей. Младшего звали Колькой. И я с ним подружился.
Говорил он по-русски неважно, а я знал по-китайски только два слова: «хо» - хорошо и «пухо» - плохо. Вот тогда и пришла идея,  используя свой дар, читать мысли Кольки. Как ни странно, я его понимал.
Кроме этого мы с другими мальчишками из моих непонятных способностей сделали игру. Они завязывали мне глаза, давали мне пощупать какую-нибудь игрушку, а потом ее прятали. А я, растопырив в сторону пальцы рук, наподобие антенн, начинал искать. И почти всегда находил.
 Однажды отец, которому, наверное, надоело слушать от меня ответы на еще незаданные им вопросы, завел серьезный разговор, примерно такого содержания.
- Валера, запомни раз и навсегда, что телепатии не существует. Тебе просто кажется, что ты читаешь мысли. Нет, это не так. Существует масса вещей, которые обычные люди просто не замечают или не обращают на них внимание. Ты же, наоборот, подсознательно, пойми,  именно подсознательно все это подмечаешь. Это может быть моя мимика, какой-то жест, взгляд. Неважно. Но подсознание моментально дает тебе ответ: «Твой папа сейчас тебя спросит именно об этом». И ты, не дождавшись моего вопроса, уже мне отвечаешь. Пойми, все это объясняется очень просто. Здесь нет никакой тайны, а тем более – телепатии…
Как ни странно, он меня тогда этим убедил. И я перестал делать эксперименты по чтению чужих мыслей. Не стал лишь рассказывать отцу про нашу игру, когда я с завязанными глазами находил спрятанные предметы. Как показало время, эта способность никакого отношения к чтению мыслей не имела. Но об этом речь пойдет чуть позже в моем рассказе «Планета призраков» и других примерах.
Несмотря на то, что отец аргументировано отговорил меня заниматься, как он сказал, «чепухой», я стал искать любую информацию о телепатии, заставив родителей подписаться на журналы «Наука и жизнь», «Юный техник», «Техника-молодежи», «Знание-сила». В семидесятые годы  те небольшие способности, которые у меня были (впрочем, они есть у всех с самого рождении), я почти растерял. Но вера в телепатию осталась. И в 1975 году, сразу после службы в армии, мне представился случай не только подтвердить свои убеждения, но и заставить несколько сот человек поверить в силу человеческой мысли. В доказательство привожу свою статью, опубликованную в газете «Рыбак Сахалина» № 35 от 1 сентября 1990 года.

ДВА СЛУЧАЯ ИЗ ЖИЗНИ ЖУРНАЛИСТА

Гипноз, телепатия, телекинез, левитация, полтергейст, экстрасенсы, черная магия, белая магия, оккультизм, спиритизм… Фу-у, всего и не перечислишь.
Кто-то на этом наживается, кто-то радуется, что появилась интересная тема для разговоров, а кто-то хватается за голову… мол, откуда все это?
А это было всегда: и в Древней Греции (вспомните мистерии), и в средние века, и даже в недалекие 60-е годы.
Да-да, загляните в подшивки журналов «Наука и жизнь», «Техника молодежи», «Знание – сила», которые печатались в то время, и вы найдете немало информации о телепатах, экстрасенсах и прочем-прочем.
Но в 70-е годы на эту тему наступило резкое затишье, словно не было в помине Ф.Месмера (основоположника «животного магнетизма»), В.Мессинга (известного телепата) и им подобных. Вне критики остались только гипнотезеры (но тут понятно: придраться не к чему). А телепаты стали объяснять свои способности не умением читать мысли, а, якобы, особой чувствительностью кожи и так называемыми идеомоторными актами.
В связи с этим мне вспоминается интересный эпизод. В 1975 году в Куйбышев приехал ученик Вольфа Мессинга, Лев Бендиткис.
Выступал он в Доме офицеров. Вышел на сцену и очень неубедительно начал доказывать, что он… не телепат, что он мысли не читает, а просто их… угадывает с помощью идеомоторных актов.
Мы, в основном молодые ребята, слушали его речь и не верили в эти дурацкие «акты». И нам было очень обидно, что настоящего телепата заставили себя оговаривать.
Но вот настал момент эксперимента. Лев Бендиткис попросил из зала выбрать жюри, а желающих написать на записках задания. Сам он в сопровождении свидетелей из числа зрителей покинул зал.
Наконец, жюри отобрало из всего количества три записки. В их числе оказалась и моя.
Мое задание было не из легких.
Бендиткис попросил, чтобы я его взял за кисть, и стал задавать мне вопросы.
- Наверное, кого-то надо вывести на сцену?
Я, сжав губы, мысленно сказал: «Да». И мы пошли вдоль рядов.  Телепат, трогая рукой кресла, вопрошал:
- Этот ряд?
«Нет» (естественно, не вслух).
- Этот?
«Да».
Короче, он вывел на сцену лохматого парня, которого я заприметил заранее, и мою  жену. По моему заданию он должен был достать из дамской сумочки массажную расческу, затем со стола жюри взять графин, полить водой на расческу и сделать парню начес.
Бендиткис безошибочно нашел расческу и спросил:
- Теперь кого-то расчесать?
«Нет».
Тут телепат растерялся. Я тоже.
Мы стояли лицом к зрительному залу, а спиной к жюри. И тогда я решил не говорить эти «да» и «нет», а просто ярко представил образ графина. Бендиткис посмотрел на меня и, может, мне показалось, одобрительно кивнул.
 Он тут же подошел к столу жюри и взял графин. А я отпустил его руку и специально отошел на другой конец сцены и начал представлять, как телепат льет воду на расческу, а затем делает начес лохматому парню.
Зал рукоплескал Бендиткису. Всем стало понятно, что все эти идеомоторные акты, в данном случае – чушь (ведь нас разделяло несколько метров), что телепатия есть на самом деле.
В общем, поверить в то, чему ты сам не был свидетелем, очень трудно. Особенно сейчас, когда кроме телепатии появились еще сотни всяких чудес. С одним из них я столкнулся совсем недавно, будучи в командировке на Курилах.
Полный адрес называть не буду, так как отец этого мальчика попросил меня об этом (к сожалению, культура поведения у нас еще такова, что мы сперва надсмеемся над чем-то необычным, а потом, возможно, убедимся в действительности факта).
Назовем, к примеру, этого мальчика Данилом, а его папу Сергеем Ивановичем.
- Все это началось несколько лет назад, -  рассказал мне при встрече Сергей Иванович. – Данил тогда ходил в детский сад и еще не мог ясно выражать свои мысли. Поэтому его словам мы с женой первое время не придавали особого значения, считая все это детской фантазией. Но потом я понял, что детский ум просто не в состоянии до такого додуматься: откуда ему, пяти-шестилетнему мальчугану знать о полтергейсте?
А с Данилом происходили удивительные вещи.
Однажды днем он прилег на диван и уснул. Проснулся от холода. Глянул, а пухового платка, которым был накрыт, нет… Платок висел в воздухе посередине комнаты.
Данил подошел к нему, попробовал его взять, но тот был словно из дерева и абсолютно не реагировал на усилия ребенка.
Тогда Данил взял стул и с помощью его забрался на платок.
Потом на мальчика неожиданно (а ведь он уже выспался) напала дремота. Проснувшись, он обнаружил себя и  платок снова на диване.
Спустя некоторое время Данил нашел спички и захотел поджечь их. Вдруг в воздух поднялась кочерга и оттолкнула его от спичек.
Мальчик испугался и кинулся на балкон, чтобы позвать на помощь отца, который был на улице, но кочерга преградила ему дорогу.
Данил схватил ее и принялся бороться с ней, пока в сердцах не плюнул на кочергу: в той тут же пропала вся сила. Однако из кухни прилетели совок и веник, и тоже стали не пускать Данилу на балкон, пока он не плюнул и на них…
Пишу эти строки, а сам думаю: «Чертовщина какая-то!», но тут же вспоминаю Льва Бендиткиса…
Да, трудно поверить в то, чему сам не стал свидетелем.
- И мне трудно поверить в то, что происходит с Даниилом, - сказал Сергей Иванович. – Но ведь он не мог придумать этого. Тем более, что кое-что я видел сам…
Конечно, кто-то скажет, что мальчика надо бы обследовать у психиатра. Но это проще всего…
Необычные явления появились не сегодня. Они существовали испокон веку. И, наверное, в этом что-то есть. Только пока не для нашего ума…

    Встреча со Львом Бендиткисом окрылила меня. Во-первых, я уверился в своей правоте по поводу телепатии; во-вторых, попытался материалистическим путем объяснить столь необычное явление и облёк свои мысли в форму  фантастического рассказа под названием «Планета призраков», который написал  в середине семидесятых годов. К сожалению, из-за постоянных командировок, переездов, рассказ у меня затерялся. Лишь через тридцать с лишним лет, после смерти моей матери, в ее квартире мне удалось обнаружить часть своих рукописей  и среди них – его. Он впервые был опубликован в литературном журнале «Русское эхо» в 2014 году в седьмом номере.

ПЛАНЕТА ПРИЗРАКОВ

Часть I
Егор Васильевич Пересветов, купец первой гильдии, весьма гордился своей фамилией. Стоило ему на каких-либо торжествах перебрать лишнего, как он тут же начинал хвалиться своей родословной.
– Вы, неучи, – говорил он, поглаживая короткую, но широкую бороду, – а знаете ли вы, что мой род идет от самого Пересвета, который погиб на Куликовской битве? Думаете, раз он монах, то от него и потомков нет? А? Так вы думаете? А вот и неправда ваша! Пересвет до того, как принять монашество, был боярином. Был женат и имел кучу детей. Часто ходил в походы и принимал участие в крупных сражениях. Думаете, почему преподобный Сергий Радонежский выбрал Александра Пересвета и Родиона Ослябя для битвы? Да потому, что оба они были знатными воинами, и преподобный Сергий постриг их в Великую Схиму, присвоив тем самым им ангельский чин…
Гости смиренно слушали пьяные речи, ничуть не веря, что Пересвет имеет хоть какое-то отношение к фамилии Пересветов. Однако, рассказам о самой Куликовской битве они внимали с большим интересом. Особенно им нравился сам бой Пересвета с Челубеем. И они задавали Егору Васильевичу вопросы. Тот сразу добрел, и пройдохи тут же просили у него в долг под самый малый процент. В такие моменты отказов не было.
Но когда Пересветов трезвел, то становился до жути жадным. Тут уж к нему не подходи. Даже сыновья трепетали перед ним и боялись попросить даже пятак на гостинцы.
Занимался Егор Васильевич торговлей и перевозками грузов по Волге и Каспию. Дела шли неплохо. В Самаре у него был добротный двухэтажный дом, конюшня, несколько складов и магазинов. Деньги текли к нему рекой, но никто не знал, где он их хранит. Банкам Пересветов не доверял, всех банкиров считал жуликами и проходимцами. Но где прячет свои капиталы, никому не рассказывал. Даже своему любимому младшему сыну Алешке.
Алешке было всего семнадцать лет, но он уже многому научился от отца. Ходил на пароходах с ним на Каспий, в Азербайджан и Иран, овладел секретами торговли и мореплавания. Старшие братья, Иван, Петр и Архип, в отличие от него, наоборот, выросли лодырями и пьяницами. Они вечно клянчили у отца деньги, а чаще их просто воровали, а у Лешки иногда отбирали заработанные им накопления.
О странном нежелании хранить деньги в банке прознали местные самарские жулики. Они несколько раз забирались в дом Пересветова, но ничего не могли найти.
Однажды старшие сыновья заметили, как Егор Васильевич менял червонцы на золотые монеты и украшения. Они тут же сделали предположение, что у их отца где-то есть тайник. Они простучали все стены в доме, облазили чердаки, перерыли подвалы в доме и на конюшне.
– Вот гнида старая! – ругались они. – И ведь смерти ему не пожелаешь. Если деньги не найдем, то по миру пойдем. А деньжищи-то немереные.
– Да, – сказал Архип, – лежали бы эти деньжищи в банке, дали бы батяне сзади по башке, а потом наследство по-честному поделили. Верно я говорю?
– Верно, – отозвались братья. – Только не держит он свои сокровища в банке. Может Лешка знает где?
Но и Алексей ничего не знал. Лишь однажды Егор Васильевич, будучи навеселе, обнял младшего сына, прижал его к груди и со слезами на глазах сказал:
– Ты единственная моя кровинушка в этом сонме лоботрясов и бездельников, которые только и мечтают о моей смерти, чтобы промотать богатства, накопленные мной, моим отцом и прадедом. Но шишь им, иродам. Я их насквозь вижу. Моего секрета им никогда не узнать. Но тебе я его скоро открою. Но клятву с тебя потребую. Понял, сынок?
– Понял, отец…
Вскоре после этого разговора Егор Васильевич зашел в ювелирный магазин и на большую сумму закупил золотых украшений. Сел на пролетку и отправился за город в сторону Сокольих гор.
День был ясный. Пересветов проезжал мимо дач. В садах отцветала черемуха, соком и густым ароматом наливалась сирень. От чудных запахов приятно кружилась голова. И старый купец предался воспоминаниям.
Он вспомнил, как его отец впервые открыл ему семейную тайну, где они хранят свои сокровища, и повез его туда, куда он ехал сейчас.
Дачи закончились. Конь въехал в густую тень орешника, обильно разросшегося в Студеном овраге. Продравшись сквозь лещину, пролетка пошла в гору.
Через полтора километра Пересветов остановил лошадь и дальше отправился пешком. По узкой тропе, порой рискуя сорваться вниз с огромной высоты, он осторожно спускался вниз. Наконец, он оказался на берегу. Метрах в семидесяти протекала могучая Волга. За ней виднелись древние Жигулевские горы.
Егор Васильевич повернулся лицом к скалам Сокольих гор, по которым он только что спустился. Вверху, прямо над ним, зияли несколько пещер. Он направился к левой из них. Ее потолок уходил вверх на десяток метров, но затем резко снижался, пока не стал узким лазом, в который, покряхтывая, залез Пересветов.
Стены пещеры то расширялись до нескольких метров, то снова так сужались, что приходилось ползти на карачках. Наконец, Егор Васильевич попал в небольшой зал, где все стены были обледенелые, а с потолка свисали огромные сосульки. Немного передохнув, купец двинулся дальше.
Следующий зал был намного просторнее и теплее. Пересветов посветил масляной лампой. Впереди зиял очередной грот, уводящий дальше вглубь горы. Но купец повернул влево. У самой стены лежал огромный валун. Казалось, что он упирается в стену и в свод пещеры. Но это было не так.
Это открытие сделал прадед Порфирий. И он первый из их рода стал прятать здесь свои сбережения.
За валуном находился провал глубиной тридцать метров. Даже если бы кто его обнаружил, то вряд ли рискнул спуститься вниз.
Пересветов зашел за валун и стал спускаться в искусственный колодец. Лишь на глубине четырех метров появились металлические скобы. Их тоже вбил в известняк его прадед Порфирий.
«Да, пора Лешку приобщать к нашей семейной тайне, – подумал купец, покрывшись от усталости испариной. – А то, не дай бог, что случись, так и помру на своем злате».
На дне колодца была вода. Она доходила Пересветову до пояса. Егор Васильевич достал из-за пазухи вновь принесенные золотые украшения, перекрестился, глубоко вдохнул и ушел под воду. Там он нащупал в стене дыру, а в ней три вместительных бронзовых кувшина. Два из них были заполнены под самое горлышко, а третий лишь наполовину. В этот третий кувшин купец и высыпал новые сокровища…
Вечером Пересветову стало плохо. Он лежал на широкой металлической кровати, на спинках которой красовались сверкающие шары с хороший кочан капусты. Вокруг него собрались все сыновья, прислуга, прибежали соседи и друзья. На извозчике привезли врача, знахарку и, на всякий случай, священника из ближайшего собора.
Егор Васильевич несколько раз знаками подзывал к себе Алексея, пытался на ухо ему что-то рассказать, но горло было столь распухшим, что ничего не получалось. На остальных сыновей он смотрел с ненавистью.
Его мучения продолжались несколько часов. И самое ужасное, что умирал он в ясной памяти и здравом рассудке, но ничего не мог ни сказать, ни написать любимому сыну, чтобы передать ему семейный секрет…
Еще не привезли гроб, а старшие сыновья принялись искать деньги. Никого не стесняясь, они обыскивали весь дом. Ломом выломали мощные крышки отцовских сундуков. Но кроме двух тысяч рублей (хотя это тоже были огромные деньги для конца девятнадцатого века) да золотых украшений покойной матери они ничего не нашли. Тогда они подошли к кровати, с ненавистью плюнули покойнику в лицо, сняли с его пальцев три тяжелых перстня и ушли пьянствовать в ближайший кабак.
После похорон Иван, Петр и Архип снова напились.
– А чего это наш батя перед смертью все на ухо Лешке шептал? – вдруг спросил Архип.
– Небось секрет ему передал, где деньги спрятал, – тут же подхватил подозрение Иван.
– А мы сейчас его об этом и спросим, – наливаясь кровью, прошипел Петр.
Алексея били сильно и долго. Но он ничего не мог сказать.
– Братцы мои кровные, да не знаю я ничего, не смог мне тятенька секрет свой рассказать, так как говорить перед смертью не мог, – умолял он своих жестоких братьев.
Но те не успокаивались.
– А, может, он тебе раньше секрет открыл!
Алексей потерял сознание, и его бросили на кровать, на которой недавно умирал его отец. А ночью ему приснился странный сон.
Он как бы проснулся, встал, оделся, но случайно глянул на руки. И ужаснулся: это были руки его отца. На пальцах – три перстня, которые сняли старшие братья.
«Не может этого быть», – подумал Алексей и увидел отражение в зеркале. Но там был не он, а его отец.
Он подошел к окну и во дворе, около конюшни увидел самого себя. Открыл один ставень и крикнул самому себе:
– Лешка, помоги Матвеичу коня в пролетку запрячь. Да кухарке вели мне в дорогу пирога положить и квасу жбанчик. Приеду после обеда.
«Наверное, я сплю, – снова подумал Алексей, – ведь отца мы похоронили. И я не могу быть одновременно в двух телах и разговаривать сам с собой».
Но чудеса продолжались дальше без всякого на то вмешательства Алексея. В теле Пересвета старшего он поехал в ювелирный магазин, где купил золотые украшения, потом направился за город, вдыхал сладкий аромат сирени. Наконец он въехал в Сокольи горы, оставил наверху коня, а сам по тропе спустился вниз, проник в пещеру, спустился в подземный колодец, нырнул под воду и высыпал в третий кувшин золотые украшения. После чего проснулся в собственном теле…
Пока Алексей отлеживался после побоев, его братья заложили дом, конюшню, два парохода и вовсю гуляли во всех кабаках бандитской Самары. И однажды утром на берегу Волги их нашли с проломленными затылками.
И тогда Лешка пошел в пещеру и ничуть не удивился, найдя три кувшина с семейными сокровищами.

Часть II

– Ну, как вам эта история? – спросил Роман Радин, наш психолог и одновременно известный на Земле физик в области квантовой механики.
– Занятный случай. Но, в целом, какая-то мистика, – сказал командир Иван Шелестов.
– Это точно! – поддакнул я, исполняющий на нашем звездолете обязанности штурмана, программиста, геолога и много кого еще, кого нет в должностных инструкциях.
– Никакой мистики здесь нет, – ответил Роман. – Тут есть над чем голову поломать. И, думаю, эта загадочная планета даст нам ответ на эту загадку, – но, помолчав, поправился, – а может быть и наоборот…
– Может. Все может быть, – зевая, сказал Иван. – Все, пора отдыхать. Через два часа ты, Шурик, отправишься на поиски остатков городища. Вот сюда, – ткнул он пальцем на нарисованную схему. – По всем данным именно здесь должно что-то остаться…
Шурик – это я. А точнее Александр Жигулин. И через два часа я уже блуждал по этой жуткой планете, которой мы еще не дали названия.
Липкий пот заливал глаза. Даже мои густые брови не помогали от потока текущей испарины. А встроенный в скафандр кондиционер я потом, на Земле, принесу конструктору и заставлю его пару часов посидеть в сауне при двухстах градусах Цельсия.
С трудом выкарабкиваюсь из русла высохшей реки. Вся пойма плотно насыщена парами воды. Наконец-то, вездеход. Связываюсь со звездолетом.
– Где тебя черти носят? – громыхнуло у меня в шлеме. Это, конечно, Иван. Ну, и голосище.
– Русло реки обследовал, ничего особенного. Никаких следов былой жизни.
– Что?! Вообще никаких следов?!
Господи, ну зачем же так орать? Сколько раз я ему говорил, мол, не ори. А он: «Я не кричу! Это у меня просто такой голос!»
Ничего себе голосок – вся Вселенная по швам трещит, когда Ваня с Землей разговаривает. В детстве пиратов я представлял точно такими же, как Шелестов. Здоровый, на полголовы выше меня, хотя и я не маленький – один метр восемьдесят сантиметров. Сам он рыжий, как мухомор, глаза расставлены широко, чуть раскосы. Фигура борца, бросившего спорт. И чего он в астролетчики пошел? Выступал бы себе в цирке. Там и слава и почет. А о нас знают только в космопорту, да еще те, кого мы спасли. Ведь мы – звездные исследователи и спасатели.
– Давай, возвращайся, – уже более спокойно донеслось до меня.
– Уже мчусь. Ждите, – чуть прибавил ходу и слегка расслабил мышцы спины.
Скоро буду дома. Звездолет для нас дом и кусочек Земли. Иван, наверное, уже заварил чаёк. Мы с ним всегда чаи гоняем. Жаль, нет настоящего самовара. А так бы – как на картине Кустодиева.
В рубке, утонув в кресле, сидит задумавшийся Иван. Рядом у компьютера – Радин.
– Значит, ничего нового? – спросил меня Шелестов, когда я устало плюхнулся рядом с ним.
– Ничего. Даже простейших организмов не осталось. Спускался в русло реки. Думал, что найду хоть остатки ила. Но он весь спекся в непонятную массу. Взял образцы грунта. Попью чайку, и за работу.
– Да, Саша, обработай образцы. Радин, а у вас что нового? Чем порадуете?
– Есть кое-что интересное. Только что получил информацию о рельефе планеты. Здесь мной составлена карта. По ней ясно видно, что на планете прежде существовало много рек и морей. Но моря не глубокие, порядка ста метров. Прошу взглянуть.
Мы склонились над картой.
– Да, интересная картина получается, – сказал я. – Только Земля нашла в космосе собратьев по разуму, несколько лет тому назад послала сюда экипаж с самыми, самыми лучшими учеными… И вот – ни цивилизации, ни звездолета. За два месяца мы обследовали обширный район, нашли остатки городов, дороги, но ни одной живой души. Даже простейших организмов нет. Только один пар. Да-с, загадочка. Прямо детектив какой-то.
– Вот этот детектив нам, парни, и надо разгадать. Роман, тебе, как известному ученому, это о чем-то говорит?
– Конечно. Приборы показывают, что поверхность планеты каким-то образом (возможно, от мощнейшего протуберанца местного солнца) резко раскалилась, а сейчас остывает. С течением времени пар будет конденсироваться и выпадать в виде осадков. В дальнейшем эти осадки вновь заполнят чаши морей и озер. И, возможно, на этой планете вновь возникнет жизнь.
Под мерный голос Радина глаза самопроизвольно стали слипаться. Так и не допив чай, доплелся я до своей каюты и провалился в сон. Мерещились какие-то кошмары: яркое солнце и длинные существа, закрывающие тела своими руками от палящих лучей.
Тело ноет от усталости, так и не окрепнув после сна. Опять плетусь в рубку допивать чай. Радин все еще колдует за компьютером.
– А где Иван? – позевывая, спрашиваю его.
– Уехал в поиск на ближайшее городище.
– Это которое находится в ущелье?
– Да, туда.
Что ж, пора за работу. Достаю образцы и выкладываю их на стол.
Меня заинтересовали два камня, напоминающие наш земной известняк. На одном из них ясно виден отпечаток растения. На другом – что-то похожее на головоногого моллюска.
Время за работой пролетает мгновенно. Впрочем, оно непостоянно, как женщина. Может ползти, как улитка, плестись тебе назло, а иногда кажется, что оно вообще остановилось, и именно в тот момент, когда тебе нужно, чтобы оно мчалось. Но время может и лететь так, что его не догонишь, чтобы схватить и остановить. И летит оно тогда, когда хочешь продлить какой-то приятный миг. Не успеешь оглянуться, как к тебе подходит горбатая старость… Ба-а, о чем это я? Мне ж всего двадцать пять лет, а тут – о старости. Я взглянул на часы и остолбенел.
– Когда Иван ушел в поиск?
– Ах, ты! Совсем забыл. Семь часов как ушел, а на связь выходил три часа назад, перед тем, как ты проснулся.
Я вскочил и попробовал связаться с Иваном, но тот, видимо, был далеко от вездехода, через который у нас шло соединение (по какой-то причине из скафандров со звездолетом связи не было).
– Если через час командир не объявится, поеду его искать, – сказал я Родину.
Час тянулся мучительно долго, и я вновь начал размышлять о парадоксах времени. Иногда вскакивал и метался по рубке, как лев в клетке, бросая на Романа злые взгляды, так как именно тот отвечал за постоянную связь с теми, кто уходит в поиск.
Но тот тоже, видно, переживал. Лишь его глаза, как всегда, были спокойными, не выражали никаких эмоций.
Меня всегда это удивляло. Или у него такие железные нервы? Даже когда он улыбается, его глаза остаются равнодушными, как сейчас. В них нет того живого блеска, который присущ всем людям. Странно все это…
Прошел час. От Ивана никаких известий. Ну что ж, поеду на розыски. Складываю образцы и записи.
– В общем, господин Радин, пошел я. На связь выйду через полчаса. Не забудь в этот раз, – с ехидцей пробурчал я, направляясь в шлюзовую.
– Подожди, Саш. В последний сеанс Иван сообщил, что спускается в ущелье с той стороны, где остатки здания, похожего на египетского сфинкса у пирамиды Хеопса.
– Спасибо за информацию.
Вездеход веду на предельной скорости. Вот и городище. Еду по нему. Страшное зрелище открывается перед глазами. Одни развалины. Нельзя понять какие тут были здания.
Что же за катастрофа произошла на планете? Может, у них началась термоядерная война, в результате которой взорвалась тяжелая вода в морях? Ученые давно раскрыли тайну планеты Фаэтон, которая находилась между Марсом и Юпитером. Там произошел подобный случай. Правда, взрыв был такой силы, что Фаэтон распался на куски, и сейчас на его орбите пояс астероидов.
Нет, здесь было что-то другое. Страшная планетка. Прямо призрак какой-то. Может, так ее и назвать – «Планета призраков»? А чего? Вот найду Ивана, и скажу ему об этом.
Но где же его вездеход?
Что там Радин говорил о сфинксе? Кстати, вот похожие развалины. Ого, и вездеход здесь.
– Радин, вездеход командира нашел. Его не вижу. Иду на поиски.
– Ни пуха, ни пера.
– К черту! – что за странное пожелание. Что этим выражали наши предки? Кур что ли щипали?
Свой вездеход ставлю тут же. Медленно обхожу сфинкс, заглядывая во все проломы и провалы. Идти очень трудно. Пот опять струями катится по лицу.
Скоро будет два часа, как я покинул звездолет, а Ивана все нет. Но тут нога наступает на что-то мягкое. Я вздрагиваю от неожиданности и нагибаюсь. Шелестов. Тормошу его.
– Иван! Ты слышишь меня? – перехожу на ближнюю связь. – Иван, очнись!
Никаких эмоций. Живой ли он?
Взваливаю его на себя. Ох, тяжел, бродяга. Падаю через каждые десять шагов. Ничего перед собой не вижу. Но больше всего меня пугает то, что не слышу дыхания командира.
Наконец, вездеход. Из последних сил втаскиваю в него Ивана, а сам валюсь в кресло почти без чувств. На ощупь нашариваю тумблер дальней связи.
– Радин!
– На приеме. Что нового?
– Нашел Ивана. Подожди, передохну немного, – с минуту прихожу в себя. Дыхание восстанавливается медленно. Перед глазами уже не прыгают разноцветные точки.
– Так вот, Ивана нашел. Здесь он, со мной.
– Вот и прекрасно.
– Ничего прекрасного! Кажется, он мертв. Я еду. Встречай. Приготовь того робота, которого нам всучили перед вылетом вместо старого. На всякий случай почитай инструкцию.
Вернувшись назад, вместе с Романом занесли Шелестова в его каюту и уложили  в постель. Рядом робот. Он прикладывает свои пальцы-присоски, вводит электроды в тело Ивана. Ох, как долго возится этот железный истукан, напичканный лекарствами и всеми знаниями медицины.
На груди робота загорелась зеленая лампочка, и откуда-то из нутра раздался глухой голос:
– Пациент находится в шоковом состоянии. Перенес сильное нервное потрясение. Необходим покой и глубокий сон. Прошу пациента не тревожить, он находится под моим наблюдением. К тому же у него на теле многочисленные ожоги первой и второй степени.
Прошло двое суток. Мы с Радиным ничего не предпринимаем. Обрабатываем собранные данные, но к разгадке тайны этой планеты не продвинулись ни на шаг. Иногда забегаю к Ивану, но тот все спит под воздействием лекарств.
Какое же, черт побери, он перенес нервное потрясение? Это с его-то железными нервами!
С Романом за все время перебросился парой фраз. Я на него все еще зол. Поэтому молчим. Но тут я заметил, что Родин возится со скафандром командира.
– Что это ты там увидел?
– Странно, Александр. Почему-то у Ивана отключена электромагнитная защита.
– Ну и что из этого? Здесь нет электромагнитных бурь и излучений, опасных для человека.
– Да. Но когда была включена защита, все было благополучно. Интересно, Иван случайно или специально ее отключил?
– Ты лучше ответь, откуда у Ивана на теле такие ожоги? Ведь скафандр не поврежден.
– Это загадка для меня, – но договорить он не успел, так как из каюты командира донесся дикий вопль.
Не знаю, как у Романа, но у меня кровь застыла в жилах. Какое-то время мы оба стояли в немом оцепенении, потом разом бросились на крик.
Нашим взорам предстало поразительное зрелище: робот валялся перевернутый, а Иван забился в угол, руки поднял кверху, как будто от кого-то загораживался. На его лице застыл неописуемый ужас. Глаза в истерике метались в глазницах. Он что-то бормотал, но слов нельзя было разобрать. И снова раздался крик, еще ужасней, чем первый. Шелестов упал на спину, перевернулся на живот и забился в припадке.
Мне было страшно и больно смотреть на этого могучего человека, который сейчас мало чем напоминал прежнего Ивана.
Так началась наша кошмарная жизнь. Через каждые три-четыре часа мы вскакивали от душераздирающих криков. Бежали к командиру, который уже бился в припадке, укладывали его в постель, робот делал укол и продолжал лечить загадочные ожоги.
Прошла неделя. Нервы у меня начали сдавать от неопределенности, от страшной тайны, которая окутывала эту планету. Больное воображение рисовало картины одну ужасней другой о том, что произошло с Иваном. На что уж Радин невозмутим, и тот стал заметно нервничать.
– Знаешь, – сказал я после того, как снова уложили Шелестова в постель, – я еду к сфинксу. Бездействие выбило меня из колеи.
– И что ты собираешься делать?
– Я? Отключу электромагнитную защиту. Надо же узнать, что произошло с Иваном.
– Я тебя не пущу.
– Почему это?
– Дело в том, что на этой планете я могу быть полезен лишь внутри корабля. Вне звездолета мой КПД равен нулю.
– Ну, и черт с тобой. Трясись здесь в рубке, как заяц. Кто только тебя послал с нами. Если бы не ты, то и Ивана можно было бы спасти значительно раньше, – решительным шагом я направился в шлюзовую.
Радин преградил мне дорогу.
– Не пущу!
– Прочь с дороги! – и я в бешенстве отшвырнул его в сторону.
Тот упал, но тут же вскочил и снова встал на моем пути, схватив меня за руку. Я попытался его отпихнуть, но он крепко держал меня. Началась молчаливая борьба. Мы упали на пол и катались, сплетясь в клубок, как пара змей. С силой рванувшись, я высвободился и стал бить Радина по голове и лицу. Раздался хруст, и на пол со стуком что-то упало.
Я взглянул на Романа, и меня всего передернуло: его глазницы были пусты. А Радин ползал и шарил вокруг руками, пытаясь нащупать свои, как потом оказалось, электронные глаза.
Нагнувшись, я поднял их, и подал ему.
– Прости меня, Роман, не знал…
И стал помогать ему приводить себя в порядок. Не зная, чем искупить вину перед этим странным человеком, я был противен сам себе.
Радин сел в кресло. Он по-прежнему казался невозмутимым, глаза смотрели спокойно и равнодушно. Лишь лицо местами припухло.
Я, как провинившийся школьник, разместился напротив него, не зная, что сказать. Он первый прервал затянувшееся молчание.
– Александр, прошу тебя забыть этот неприятный инцидент. Думаю, теперь ты понял, почему я не выхожу на эту планету: в тумане мои «глаза» ничего не видят.
Я был восхищен мужеством Радина, испытывая к нему огромное уважение, и невольно заговорил на «Вы»:
– Роман, я не любопытен, но вы заинтриговали меня. Приоткройте хоть ненамного завесу вашей жизни.
– Ну, что ж. Раз ты, Саша, узнал мою тайну, вкратце расскажу. Ты знаешь, кто такой Гаран?
– Кто ж не знает знаменитого астролетчика, исследователя новых миров? Но он же погиб со всем экипажем десять лет назад.
– Правильно. Десять лет назад он погиб, но не со всем экипажем. Из его команды остался жив лишь один человек – ваш покорный слуга.
– Вы?! Вы летали с самим Гараном? – удивлению моему не было границ.
– Да. В тот последний рейс на окраине нашей Галактики мы наткнулись на одну интересную планету, где одновременно существовала углеродная и кремниевая жизнь. Атмосфера насыщена кислородом, обилие океанов и морей, и никаких бактерий опасных для человека. Но хоть планета напоминала рай, жить на ней было опасно. Углеродная жизнь оказалась разнообразной, как на Земле. Несколько десятков видов приматов. Но кремниевая жизнь в виде огромных мастодонтов повсеместно уничтожала весь углеродный эволюционный процесс. Вот тут Гаран, вопреки космическому Кодексу, решил вмешаться в ход истории этой планеты, выбрав для спасения углеродной жизни один большой остров, который мы окрестили «Островом Надежды». Каждый день гибли астролетчики в борьбе с мастодонтами, унося с собой сотни этих чудовищ. Последнего из них убил я, пытаясь спасти Гарана. Но в предсмертную минуту чудовище выпустило из пасти какую-то жидкость, несколько капель которой попало мне в глаза. Ужасная боль пронзила мой мозг. Когда я очнулся, меня окружала кромешная тьма. Это было жутко. И я знал, что кроме меня в живых не осталось никого. Как добраться до звездолета? В какой он стороне? В отчаянии я уже хотел покончить с собой, но тут почувствовал легкое прикосновение. Это оказались приматы. Они трогали меня своими мягкими ручками. Их прикосновения были нежны и безобидны. Они словно понимали, что я их спаситель, и не причиняли мне вреда. Наоборот, кормили меня вкусными плодами и проводили до звездолета, откуда я выходил на связь с Землей. Вскоре за мной прилетели спасатели… Вот и вся история.
Радин замолчал. Наконец я выдавил из себя фразу:
– Еще раз прошу…
– Все! – резко остановил меня Роман. – Все! С извинениями закончено.
– Хорошо. Но что же нам делать? Ведь положение безвыходное: вы не можете выходить на поверхность этой планеты, а мне одному нельзя отключить электромагнитную защиту. Замкнутый круг какой-то. А без этого мы не сможем выяснить тайну этой планеты Призраков, а значит, не сможем излечить Ивана.
– Вот что, Александр, ложитесь и отдохните. Вам перед поиском необходимо набраться сил, а у меня появилась кое-какая мысль.
Я безропотно подчинился…
Спал очень крепко. Проснулся бодрым и уверенным в успехе. Было такое предчувствие, что вот еще немного, и мы узнаем тайну этой планеты. В прекрасном расположении духа вхожу в рубку. Радин возится с моим скафандром. Услышав мои шаги, оборачивается.
– Ну, Роман, удачи тебе. Когда доберешься до того места, именно до того, где нашел Ивана, сообщи мне. Я кое-что изменил в схеме защиты. Теперь она будет отключаться непосредственно из рубки. Я отключу ее всего на одну минуту. Не более. Рисковать не будем.
Я быстро собрался, пожал Роману руку и направился в шлюзовую.
До сфинкса доехал быстро, но долго добирался до нужного места.
– Роман, прибыл.
– Понял, выходи. Через пять минут отключу защиту.
Быстро выбираюсь из вездехода и встаю там, где нашел командира. Прошло пять минут. Ничего не происходит. Что такое? Иду к вездеходу.
– Радин!
– Ну, что? – голос встревоженный.
– Да ничего.
– Странно… А в каком положении ты нашел Ивана?
– Он лежал между двумя огромными валунами.
– А ты стоял?
– Да. На одном из них.
– Вот что. Ложись точно так, как лежал Иван. Через пять минут будь готов.
– Всегда готов!
Включаю таймер и опять иду на место и делаю все, как сказал Радин. Минута прошла. Неприятный липкий страх заполняет грудь. Сердце замирает, нервы напряжены. Цифры на таймере мелькают. Осталось десять секунд…
А-а! Что со мной? Как жарко. Я весь горю. Какие-то странные существа вокруг меня. Они черные, как негры, со странными приплюснутыми головами и совершенно без шей. Туловища гибкие и длинные, ноги тонкие, но, видимо, сильные, так как прыгают они довольно высоко. Существа издают пронзительные крики.
Так вот они какие…
Но странно, я понимаю, о чем они кричат. Это крики боли и зов о помощи. Заламывая трехпалые руки, они падают, ползут, некоторые закрывают своими телами маленьких – это дети.
Нестерпимо жарко. Нет сил терпеть. И вдруг ловлю себя на том, что тоже кричу и прыгаю не ниже, чем они. Гляжу на свои руки. О-о! Ужас: они черные и трехпалые.
В страхе я дико закричал, но тут меня сбили с ног. Извиваясь змеей, я пополз к высокому, красивому зданию, где в тени пряталось несколько существ.
Мой мозг совершенно перестал что-либо понимать в происходящем. Я знал, что я – Человек, но в то же время был в оболочке этого существа, жил его мыслями, страдал его болью. Иногда эта грань полностью стиралась, и я начисто забывал, что прибыл сюда с Земли.
Наконец доползаю до стены и прячусь в тени. Но и здесь зверски жарко. Вдруг напротив, у серого здания (я знаю, что это библиотека), вижу маленькое существо. Это мой ребенок. Всеми фибрами души знаю –  он мой.
Бегу к нему. Он обхватывает меня ручонками, жмется ко мне. Милый мой, ненаглядный…
Как жарко.
Крики становятся еще громче, сливаются в единый хор. Пекло… Кожа на мне начинает лопаться пузырями. Ужасная боль по всему телу. Предметы уже нельзя рассмотреть: ослепительный свет. Он все ярче и ярче. Резкая боль в глазах. Я больше не могу переносить эти муки. Ничего не вижу. Одна боль… боль… боль…
Медленно, пульсирующими вспышками возвращается сознание. Перед глазами четко вырисовывается только что пережитая картина. Ориентация во времени полностью потеряна. Пытаюсь разобраться, кто же я на самом деле. Сильное ощущение раздвоения личности, как будто я живу сразу в двух измерениях.
Поднимаю голову. Оглядываюсь. Смотрю на себя. Какое счастье, я – человек! Но тут же из глубины мозга выплывают трехпалые руки, черные существа и я среди них. Это настолько сильно заслоняет и отодвигает на второй план мое представление, что я человек, аж, голова идет кругом. С ума сойти можно.
Наконец, беру себя в руки. Поднимаюсь. Кожа на теле вся горит. Стиснув зубы, с трудом забираюсь в вездеход.
– Радин, – еле шепчу я.
– Наконец-то! – слышу его обрадованный голос. – Почему так долго не выходил на связь?
– Это ты почему так долго электромагнитную защиту не включал?
– Как долго? Ровно через минуту выключил. А что?
– Эта минута мне показалась вечностью. Знаешь, я, наверное, сумасшедший.
– Что случилось? Объясни толком.
– Только не сейчас. Жди. Еду…
Из шлюзовой камеры иду в рубку. Сам снять скафандр не могу. Радин стаскивает с меня одежду и удивленно восклицает: мое тело покрыто ожогами. Правда, меньше, чем у Ивана, но тоже внушительно.
Робот долго возился со мной. Роман весь напрягся в ожидании моего рассказа. Во всех подробностях передаю ему все, что пережил, все мои ощущения.
Во время повествования у меня опять произошло раздвоение личности. Радин уложил меня в постель. Во сне мне снилась Земля. Проснулся бодрым. Никакого раздвоения личности. Я – Человек! Ожоги побаливали, но это не так страшно.
– Роман! Мне Земля снилась. Я как переродился заново.
– Теперь я знаю, как нам лечить Ивана. Ведь это я тебя подключил к установке видеосна. Сейчас пойду к нему, пусть смотрит Матушку-Землю.
Вскоре Радин вернулся и возбужденно заходил по рубке. Потом резко остановился, повернулся ко мне и весело рассмеялся. Я впервые услышал, как он смеется. У него приятный чистый смех. Мне показалось, что даже его электронные глаза и те смеялись.
– Знаешь, Александр, теперь, благодаря тебе, я знаю тайну этой планеты. Действительно, это планета Призраков. Помнишь ту историю, которую я вам с Иваном рассказал о купце Пересветове и его сыне? Так вот – она аналогична твоему случаю.
– Ну, что-то общее есть. Но там сыну купца снился сон, а со мной все было наяву. Вот даже ожоги.
– Ничего подобного, я сейчас докажу тебе, что оба эти случаи полностью идентичны, только с разными последствиями. Ты, конечно, знаешь, что наш мозг постоянно излучает биотоки во всех направлениях. Сила излучения зависит от напряжения и возбуждения мозга. Но также биотоки можно концентрировать в пучок и направлять. Этой способностью обладают гипнотизеры.
– Но прежде я остановлюсь вот на чем, – задумавшись, сказал Радин. Потом продолжил. – Мы, люди двадцать первого века, многого добились. Возможности техники не имеют границ. За последние два столетия открытия сыплются, как из рога изобилия. Но, как и в первобытном обществе, мы, дети прогресса, не научились управлять своим мозгом. Не знаем его возможностей, лишь кое-что узнали о коре головного мозга, гипофизе и гипоталамусе. Но, как и раньше, под сомнением остается телепатия, фантастикой и шарлатанством считаеются телекинез, левитация и телепортация с помощью работы человеческого мозга… Вот ты спросил меня насчет ожогов. Это легко объяснить. Еще в древние времена проводили такие эксперименты. Испытуемому прикладывали к телу холодный предмет, но внушали, что он раскален докрасна. И тут же у человека появлялся ожог. А телепатия…
– Здесь не было телепатии, – возразил я, – ведь то, что я увидел, произошло неизвестно когда. Этих существ уже нет в живых. А телепатия – это как раз передача мыслей именно между живыми людьми.
– Не торопись, Александр, – спокойным голосом продолжил Радин. – Сейчас дойдем и до этого. Я продолжу, но по порядку. Итак, дело в том, что каждый мозг – это субстанция, излучающая биотоки на определенной волне. У каждого мыслящего существа своя частота волн. Телепаты – как раз те люди, которые обладают способностью настраиваться на нужную волну. Ученые обратили внимание, что у близких людей их субстанции «работают» почти на одной частоте, и между ними существует постоянная связь. Этим объясняются случаи, когда на войне гибнет сын, а мать даже за тысячи километров это чувствует. Или такой пример: когда у Ломоносова в Холмогорах умер отец, то великий русский ученый, находясь в Петербурге, почувствовал это. Как? Между ними оборвалась эта связь.
– Роман, но как объяснить случай с купцом и со мной?
– Я думаю, и то существо, в оболочке которого ты побывал, и купец перед смертью были сильно возбуждены. Излучение мозга было настолько велико, а окружающие условия столь благоприятны, что их мысли сконденсировались. В случае с купцом конденсатором, видимо, послужили металлические шары на кровати, где он умирал в мучении. В твоем случае конденсатором явились те два больших валуна.
– Понятно. Значит, частота волны купеческого сына соответствовала отцовской, и он во время сна прочитал мысли покойного батюшки, – подытожил я рассуждения Радина. – А в моем случае роль приёмника сыграл мой мозг. А у Ивана, наверное, частота совпала с другим существом, которое перед смертью перенесло еще более сильные муки.
– Видимо, так оно и есть. Если б было по-другому, то вы с Иваном ничего бы не почувствовали.
– Но почему я все понимал?
– Дело в том, что мы думаем не словами, а образами. Словами мы только выражаем все наши чувства, эмоции, действия, обозначаем предметы. Когда беседуют два человека, то говорящий передает образы с помощью слов, а слушающий эти слова вновь переводит в образы. Это, конечно, долгая процедура. Телепатия была бы лучше. Но, увы, прогресс отнял ее у человечества. Однако во всех ваших случаях мысли не только передавались и читались на расстоянии, но и сохранились во времени. Так что эта планета помогла раскрыть еще одну загадку в необъятной Вселенной под названием «Мозг».
– Так что же могло произойти с этой планетой Призраков?
– Возможно, одна из газовых оболочек, выброшенных звездой, достигла планеты и полностью сожгла ее. Возможен и другой вариант. Если здесь в морях было предостаточно тяжелой воды, то она могла взорваться при термоядерной войне. Сама же планета не рассыпалась на куски благодаря плотным породам, из которых состоит…

Так закончилась наша эпопея на планете Призраков. Сейчас я снова на Земле и готовлюсь к новой экспедиции.
Действительно, мы, люди – интересные существа. Нам всегда чего-то не хватает: одним удовольствий, другим путешествий, третьим – знаний. А все это – от нашей любознательности. Если бы мы всегда довольствовались существующим, то, может быть, и по сей день жили бы в первобытнообщинном строе. Но мы всегда в поиске. И это будет всегда, пока существует Земля, Солнце, пока существует Человек.

Вот такой рассказ, о котором я забыл, нашелся именно в тот момент, когда  писалась эта книга. И в нем, как могут убедиться читатели, речь идет не просто о телепатии, а о записи и сохранении мыслей, которые спустя время можно прочитать. Это как бы телепатия в квадрате.
Впрочем, Библия этого не отрицает. В ней как раз и говорится, что все наши мысли, поступки и прочее известны Всевышнему.  Это  теперь не отрицают и ученые. Именно они материалистическим путем доказали, что носителем информации во Вселенной являются частицы под общим названием лептоны.
Другими словами, все мироздание насыщено мыслями всех существ. Не случайно древние философы на полном серьёзе говорили: «Мысли витают в воздухе». А Платон в своих «Диалогах» вообще заявил, что все творческие люди, которых он называл «пиитами», по сути своей – дураки, и являются лишь передатчиками между Богом и людьми (непонятно лишь, почему во времена многобожия Платон отметил Бога в единственном числе). Правда, добавил, что все же творения пиитов-дураков-передатчиков зависят от их таланта.
Что касается меня, идеи многих рассказов и повестей, действительно, часто приходят мне во сне. Сны очень яркие. Сначала пытаюсь понять, почему мне это приснилось. Потом, поняв идею, начинаю прорабатывать сюжет. И лишь тогда сажусь писать, в душе посмеиваясь над собой, что я простой передатчик между Господом Богом и людьми.
Кстати, снам я придаю огромное значение. Конечно, не всем, а особенно ярким, красочным и со смыслом. Пытаюсь понять, что же мне удалось уловить из Вселенского информационного источника.
Что же касается моего отца и его неверия в телепатию, то он полностью изменил свое мнение после одного случая, который потряс не только его, но и меня самого.
Это произошло в 1978 году. Мы с отцом жили в разных концах Самары. Однажды летом, проснувшись в два часа ночи,  в кромешной темноте я увидел удивительную картину: напротив меня в углу, где у меня стоял магнитофон и установка цветомузыки, светился торшер, и была видна часть квартиры моего отца. Отец лежал на спине под торшером, руками он держался за горло и задыхался.
Сколько времени длилось это видение – секунда, две или десять – не могу сказать. Но чувство тревоги охватило меня всего. Даже не было удивления от столь необычного явления. Я это все воспринял, как должное.
Быстро оделся, и побежал на угол к таксофону, чтобы позвонить отцу. Все телефоны в округе оказались сломаны: радиолюбители раскурочили все трубки ради микрофонов и наушников.
Тогда я вернулся домой и взял свой спортивный велосипед «Спутник». Домчался до отца минут за тридцать и позвонил ему в дверь.
Когда он мне ее открыл, то его горло было перевязано компрессом. Я объяснил, почему я приехал среди ночи и что видел.
Отец был потрясен. Громко говорить он не мог, почти шёпотом он поведал, что в два часа ночи  проснулся оттого, что задыхается – неожиданно распухли миндалины. И он подумал, что вот сейчас умрет, а я, его сын, ничего не узнаю и не смогу ему помочь.
Лишь после этого случая он поверил в телепатию. А для меня случившееся вообще было шоком, так как в тот момент я не читал его мысли, а воочию увидел, как на киноэкране, то, что происходило с отцом.
До этого происшествия  сам не особо верил в рассказы о матерях, которые находясь дома, видели, как на фронте погибали их сыновья.
Действительно, в подобное трудно верится: ведь это случилось не с вами. А раз этого в вашей судьбе не было, значит, подобное невозможно. Именно так рассуждают многие. К счастью, не все. 
   

ГЛАВА 3. ПОЛТЕРГЕЙСТ

Но сейчас я хотел бы вернуться к своей публикации «Два случая из жизни журналиста», где речь идет о мальчике Даниле и о полтергейсте.
Когда  писал ту статью, то хотел ограничиться повествованием о Льве Бендиткисе, так как все мною прочитанные или услышанные истории о полтергейсте не внушали мне доверия. Ну, не верил я в эту чушь. Пока со мной не приключились подобные казусы. Тогда о них писать не стал, а ограничился рассказом о Даниле, которого хорошо узнал, бывая на Курилах. Но сейчас, думаю, к месту вспомнить те случаи, участником которых стал не чужой дядя, а именно  сам.
Впервые с этим явлением столкнулся в канун Нового 1985 года. Тогда я работал заведующим отделом городской газеты «Долинская правда» города Долинска Сахалинской области.
После работы зашел на ёлочный рынок и купил небольшую ёлочку. Чтобы не исколоть руки, натянул шерстяные перчатки. Зашел в подъезд. Темень непроглядная, так как перегорела лампочка. Ёлку прислонил к стене, с правой руки снял перчатку, зажал ее в левой руке. Правой рукой достал из кармана ключи, открыл дверь, зашел в коридор и нащупал выключатель. В этот момент почувствовал, как из левой руки выскользнула перчатка и мягко упала вниз, одновременно включил свет… перчатки на полу не было.
Я прекрасно помнил и чувствовал, как перчатка упала на пол между ног, но она исчезла. Занес ёлку в квартиру, взял фонарик и обшарил весь подъезд.
Вернулась с работы жена. Рассказал ей о «чуде», что произошло, и мы начали вместе искать злополучную перчатку. Ничего!
Тут пришел мой приятель, психиатр местной больницы Виталий Кузлякин. Выслушав мой рассказ, он сказал:
- Понимаешь, Валерий, порой люди делают немотивированные поступки, которые тут же забываются. Например, сегодня ты мог зайти, поднять с полу перчатку, затем положить ее в шифоньер, вернуться на прежнее место и напрочь об этом забыть.
- Виталий, ты сам-то в это веришь? – спросил я его. На что он развел руками.
В этот момент в гости зашел еще один мой приятель, инструктор горкома партии Вениамин Владимиров. Выслушав все теории по поводу случившегося, он предложил обыскать всю двухкомнатную квартиру. Мы с тщательностью криминалистов осмотрели все шкафы, все полки (даже на кухне в ящике с вилками и ложками), под диванами, креслами и за унитазом в туалете. Перчатка исчезла.
Через неделю, когда  махнул рукой на эту историю, вдруг увидел на сетчатой, почти прозрачной полке для шляп и шапок, перчатку с правой руки.
До сих пор не могу понять, где она находилась целую неделю. И вообще, не могу дать объяснение этому явлению.
Но, как оказалось, это было лишь начало. Полтергейст стал меня просто преследовать. Правда, с большими промежутками времени. И каждый раз проявлялся по-разному.
Второй случай произошел в Южно-Сахалинске в 1987 году. Тогда я уже больше года работал заведующим отделом областной газеты «Молодая гвардия». Мне только что дали двухкомнатную квартиру в самом центре города на пятом этаже с видом на сопки и горнолыжную базу «Горный воздух».
И вот как-то летом ко мне пришел мой приятель, журналист Сергей Барабаш. Мы попили кофе, поговорили о делах, и зачем-то зашли в другую комнату. Я прошел первый и ничего не почувствовал. А Сергей был на голову ниже меня. Он шел следом и вдруг говорит:
- Что за вонь?
- Где?
- Да вот.
Но я ничего не чувствовал. Лишь нагнувшись, я унюхал мерзкий запах.
Мы с Сергеем стали искать источник этого «амбре». Около пола ничего не ощущалось. Наверху – тоже.
Тогда мы взяли рулетку и, применив собственное обоняние, измерили невидимый вонючий шар, который был диаметром девяносто сантиметров и висел в полуметре над полом. Запах чувствовался лишь внутри него.
О случившемся прослышали мои друзья и коллеги. Некоторые приходили ко мне домой, и убеждались в непонятном явлении.
Вонючий шар провисел около двух недель и исчез. До 1993 года он появлялся еще пару раз на короткое время и так же без последствий пропадал.
В 1995 году мы с женой переехали в старинный дом в старой части Самары недалеко от Волги. Кирпичные стены были толщиной около метра. В конце девятнадцатого века строили добротно и на совесть.
Мне нравилась вся эта старина. Она навевала разные мысли о прошлом, о людях, населявших когда-то этот, видимо, купеческий дом.
И вот в конце ноября рано утром пошел снежок. Я полюбовался им через окно и пошел мыться-бриться. Закончив процедуру, полотенцем вытер лицо и стал вытирать руки. И вдруг чувствую, как с правого безымянного пальца снимается серебряная печатка и остается в полотенце. Спокойно разворачиваю полотенце… печатка исчезла.
Захожу в зал и говорю жене:
- Повторяется такая же история, как с перчаткой, только на этот раз с серебряной печаткой.
Возвращаемся на кухню, где  умывался, и вместе начинаем поиски, которые переходят в зал, потом в спальню, в ванную комнату и в прихожую. Печатка как сквозь землю провалилась.
В расстроенных чувствах одеваюсь и иду за хлебом. Соседка с третьего этажа Татьяна работала дворником и чистила только что выпавший снег. Притом до самого асфальта.
Купил хлеба, вернулся, позавтракал, снова оделся и выхожу во двор. Новые снежинки только что выпали и искрились, как драгоценные камни. А в самом центре двора лежала моя серебряная печатка.
Если бы я ее уронил, когда шел за хлебом, то соседка сгребла бы ее лопатой и закинула в сугроб. Как она оказалась на самом видном месте? Ума не приложу. Но больше всего меня поразило то, что когда я взял печатку в руку, то она была теплой.
А через месяц произошел еще более странный случай, которому вообще нет никакого объяснения.
В самый канун Нового 1996 года проснулся от крика жены. Я побежал в зал. Супруга стояла посередине комнаты и в страхе показывала на телевизор. На нем сидел серенький, с маленькой головкой, соловей.
Все двери в квартиру, все окна и форточки были закрыты. Залететь он никак не мог. Да и откуда в декабре – соловей? Это же птичка перелетная, к морозам не привыкшая.
В общем, полная жуть и мистика!
К тому же случайно залетевшие в дома птицы ведут себя напугано, мечутся, пытаясь найти выход. Этот же соловей сидел на телевизоре очень спокойно. Я взял его в ладонь. Он даже не трепыхался и не вырывался.
- Выбрось его на улицу, - попросила жена. Вид у нее был очень напуганный.
Я подошел к входной двери, открыл ее и выпустил птаху. Соловей пролетел несколько метров и сел на забор нашего палисадника.
В душе мне стало его жаль. Но все отдавало непонятной мистикой, и я закрыл дверь. А через несколько часов узнал продолжение этой истории от соседки Галины Сергеевны, которая жила напротив нашего дома. Вот ее точный рассказ:
- Я, Валерий, видела, как ты выпустил соловья из двери. И очень удивилась – откуда у тебя зимой соловей. Мне его стало жаль, и я взяла его с палисадника (он даже не  вырывался) и отнесла к себе домой. Он немного полетал по комнате и сел на шкаф. Тут решила испечь пирожки, но мука кончилась. Оделась, но прежде чем уйти, решила спрятать соловья от моего кота, который кровожадно поглядывал на пташку. Взяла картонную коробку из-под обуви, насыпала туда пшена и поставила блюдце с водой. Сняла соловья со шкафа и поставила его в коробку, которую накрыла крышкой, а сверху положила несколько тяжелых книг большого формата. Ушла. Прихожу. Кот лежит как прежде. Коробка на месте, книги на месте. Снимаю книги, открываю крышку. Блюдце с водой на месте, пшено нетронуто… а соловья нет!
Мы еще долго обсуждали с Галиной Сергеевной необычное явление (ну, не мог же кот снять тяжеленные книги, съесть соловья, не оставив даже ни одного перышка, а затем положить книги на место), но так и не смогли найти хоть какое-то приличное объяснение. Кроме одного: «Чертовщина какая-то!»
Последний случай полтергейста произошел со мной в 2002 году. В сентябре вместе с женой мы оправились на машине на Черное море. Останавливались и жили там, где нам нравилось: в Анапе, Кабардинке, в Геленджике, Туапсе. Но больше всего нам понравилось в Ольгинке. Чудесное место.
Там мы поселились на самой горе, в доме гостеприимного армянина Алика, душевного и доброго человека. И лишь когда наступил октябрь, мы решили возвращаться обратно в Самару. Проверив машину, мы начали паковать вещи. Когда оба чемодана были набиты до отказа, я их закрыл на замки и поставил около двери.
Вдруг с кофты супруги отлетает красивая декоративная пуговица, падает на пол и катится под тахту. Я нагибаюсь, заглядываю вниз… пуговицы нет.
Нас это удивляет. Что за чудеса?! Появляется здоровый интерес и некий азарт, и мы отодвигаем тахту. Затем обшариваем всю комнату. Пуговица испарилась.
Возвращаемся в Самару, заходим домой, открываем чемоданы. В одном из них на самом дне… лежит злополучная пуговица.
Что это? Как это объяснить? Мой материализм и здравый смысл был посрамлен. Впрочем, и как писатель-фантаст я не мог дать всем этим историям никакого объяснения.   
Но самый необычный случай, произошел в 1973 году в Забайкалье, где я служил в ракетных войсках. В тайге находилось немало секретных объектов. На один из них мне нередко приходилось выезжать в составе группы из пяти человек: начальник караула, его помощник и трое караульных. Целую неделю мы несли дежурство в полной изоляции от всего человечества.
Объект охранялся с особой тщательностью. Вокруг колючая проволока в три ряда. Между рядами – путанка. Эта такая тонкая проволока, скрученная в кольца на высоту почти до двух метров. Пройти ее невозможно – запутаешься, как рыба в неводе. Были и другие  виды защиты, которые, возможно, и поныне находятся на вооружении.
Мы приехали менять другой караул, но на территории увидели множество офицеров при «высоких погонах» (были даже два генерала). Все в непонятной панике.
Нас быстро ввели в курс дела. Оказалось, что за сутки до нас на объекте обнаружили посторонних людей. Ими оказались семидесятилетние дед с бабкой (ближайшее село находилось не менее чем в двадцати километрах). 
Как они оказались в самом центре охраняемой территории, старики объяснить не смогли. Сказали, что пошли по грибы, но через какую-либо колючую проволоку не перелазили. Мол, просто шли-шли и пришли.
Весь периметр солдаты и офицеры обследовали неоднократно. И  нас, вновь прибывших, тоже послали обследовать весь объект.
Мы несколько раз обошли все вокруг, но не обнаружили никаких следов проникновения. Было такое ощущение, что старик со старухой приземлились на парашютах. Другого объяснения просто не было.
До нас потом доносились слухи, что дело дошло до Москвы. Оттуда приезжали особисты, десятки раз допрашивали деда с бабкой, о которых уже знали всю их подноготную до седьмого колена. Но эта история так и осталась тайной. А когда чему-то нет объяснения, в голову лезет всякая чушь про инопланетян, про порталы, соединяющие разные измерения и даже целые миры. А что было на самом деле, никто, наверное, никогда не узнает.
Но вернемся к тому случаю с Данилой, когда он отбивался от веника с совком. Это  может показаться выдумкой мальчика и его отца. Но подобных историй десятки, если не сотни. Например, вот что писал священник Н.П.Цветков в позапрошлом веке: «В 1873 году в Симбирской губернии Ардатовского уезда в селе Барашеве с 23 по 28 декабря самовар с кипятком поднялся с пола и отлетел аршина на два; из русской печи вырывало и разбивало вдребезги кирпичи; домашняя посуда и утварь летали в разные стороны и разбивались. Момент поднятия какой-то вещи с известного места и перелет её при внимательном наблюдении моем ни разу не был замечен, а только ее падение».
О похожем случае, произошедшем через четырнадцать лет,  рассказывалось в газете «Сибирский вестник»: «В 1887 году в Томской губернии возле города Маринского на кожевенном заводе купца Савельева в ночь с 1 сентября полный погром: почти во всех окнах двухэтажного флигеля, где жили хозяева, перебиты стекла и множество всякой посуды. Прибыли следователь, товарищ прокурора, воинский начальник; хозяева и 40 рабочих показали, что видели, как вещи, лежавшие спокойно, внезапно поднимались с места и стремительно летели в окна и разбивали их. Никто не мог уловить момента поднятия, но все ясно видели полет вещи».
Сам Александр Сергеевич Пушкин в декабре 1833 года записал в дневнике: «В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебели вздумали двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Князь В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки. N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков».
А вот что сообщается в викепидии: «Происшествия, которые могут быть классифицированы как полтергейст, случались в течение всей новейшей истории. Иудейские, греческие и римские историки описывали случаи так называемой «бесовской одержимости», проявления которых близки к тем, какие сопутствуют полтергейсту. Несколько подобных случаев в «Тевтонской мифологии» описывает Якоб Гримм (один из братьев Гримм), в частности,  происшествие в Бингеме-на-Рейне (355 год н. э.), когда невидимая сила швыряла в людей камни, выбрасывала их из постелей и издавала всевозможные шумы. Валлийский священник и летописец Джеральд Камбренс (1191 год н. э.) описывает происшествие в Пемброкшире, где «нечистый дух» швырял грязь и предметы, рвал одежды и даже говорил человеческим языком, выдавая интимные секреты людей, при этом присутствовавших. Множество подобных случаев было описано и в средние века. В 1661 году в Англии широкую огласку получил случай с Барабанщиком из Тедуорта, когда барабан, принадлежавший заключённому в тюрьму нищему, продолжал играть самостоятельно; при этом самопроизвольно летали стулья, двигались кровати (вместе со спящими в них слугами), и слышались громкие царапающие звуки.
В России одно из первых сообщений о происшествиях, которые по внешним признакам могли бы быть классифицированы как полтергейст, относится к 1666 году, когда в московской богадельне близ Иванова монастыря «нечистая сила» стала издавать шумы и сбрасывать постояльцев с постелей. На борьбу с нею был вызван преподобный Илларион, изгнавший из богадельни нечисть силой молитвы.
Но все это чужие истории. И, как ни странно, я к ним отношусь с недоверием. Видимо, такова уж человеческая натура – все, что не поддается логике, ставить под сомнение, особенно, если это произошло не с тобой, а с кем-то другим.
Например, несколько  лет назад в Самаре ушел из жизни талантливый журналист Юрий Олех. В начале восьмидесятых годов мы с ним вместе учились заочно в Казанском университете.  Однажды мы остановились в гостинице «Совет» на улице Баумана. Сидим в номере. Вдруг Юра меня спрашивает:
- Валера, вот ты пишешь фантастику. А ты сам-то веришь в инопланетян?
- Юр, было бы смешно считать, что в необъятной Вселенной наша Земля стоит особняком. Законы физики и химии – они, где бы то ни было, останутся законами. Даже, если представить, что таких планет, как наша, ноль целых и одна миллиардная процента от всех планет, то это все равно будет бесконечное число, так как Вселенная, если верить ученым и Библии, бесконечна.
- Значит, веришь, - удовлетворенно кивнул головой Олех. – Просто, не хочу, чтобы ты принял меня за психа, потому что эту историю я больше никому не рассказываю. Надоело слушать насмешки.
И он мне поведал, как однажды, во время похода в Сокольих горах недалеко от Лысой горы в Самаре, он с друзьями увидели над самыми деревьями летательный аппарат размером  несколько десятков метров, очень похожий на сигару. 
Знаю, что Юрий мне не врал. Он больше всего не хотел, чтобы его считали болтуном или психом. Но, как я уже говорил, такова человеческая натура – не доверять ничему, что выходит за рамки человеческой логики. Именно – человеческой! А она далека от совершенства. И это не только мое мнение.
Вернее всего, истину мы познаем лишь после смерти. А пока нам остается только сомневаться.   
Что же касается Льва Бендиткиса, то я решил более подробно узнать о его жизни и зашел на сайт российских иллюзионистов. И вдруг узнаю, что о нем практически ничего нет. Наоборот, сами распорядители сайта просят хоть что-то сообщить из биографии Бендиткиса.
Тогда я послал им историю нашей с ним встречи в 1975 году в Куйбышеве. Буквально через день мне позвонил из Союза российских иллюзионистов некий Андрей Федоров и на полном основании заявил, что Лев Бендиткис не был телепатом, а был простым фокусником, так как выступал от Госцирка. Это был его главный аргумент. Его даже не смутил тот факт, что и Лев Мессинг тоже выступал от Государственного цирка, а не от академии наук.      

ГЛАВА 4. МАГИЯ

Впрочем, если бы люди не сомневались, а верили во все бездумно, то мы сейчас продолжали бы жить в первобытнообщинном строе. Именно сомнения заставляют искать правду, делать открытия и даже познавать суть мироздания.
Пусть даже через ошибки, через боль и страдания. Но лишь тогда от познаний истины получаешь настоящую радость.
Судьба распорядилась так, что я всю жизнь чему-нибудь учусь. Как вечный студент: чем больше узнаю, тем больше удивляюсь. Но главное – всё хочется попробовать, испытать на себе.
Не буду рассказывать о том, как с малых лет занимался скалолазанием без страховки, увлекался спелеологией, археологией (у меня была очень хорошая коллекция монет), геологией (даже работал старшим техником-геологом, со всей страны собрал коллекцию минералов), бредил морем (одну навигацию проработал рулевым мотористом на танкерном флоте), изучал аутогенную тренировку, хатха- и раджа-йогу. Об этом в другой раз и в другой книге. А вот чего, по моему убеждению, делать не стоит – так это изучать магию.
Магию подразделяют на «черную» и «белую». Но это не так. Нет ни «белой», ни «черной», есть просто магия. Все зависит от того, как ее применять. Во благо или во зло.
Но лучше этим вообще не заниматься. И некоторые события из моей жизни дают мне право так говорить.
Был у меня друг (где он сейчас, не знаю) Владислав Плаксин. Вся его семья – потомственные циркачи. Отец, дед и прадед – гипнотизеры, сам же Владик окончил Киевское цирковое училище и работал акробатом. От предков у него остались старинные фолианты XVIII–XIX веков по гипнозу и магии.
И вот в семидесятых годах  мы увлеклись этими книгами (сейчас этого добра навалом, как магов с дипломами и шаманов с сертификатами) и читали о личном магнетизме, гипнотизме, месмеризме, оккультизме. Узнали о тайных молитвах Энхеридиона, о великом пантакле Соломона, об астральных существах и т.д., и т.п.
Однажды в одном из фолиантов нам попалась глава, как выйти из собственного тела и в виде астрала путешествовать, где тебе вздумается.
Подобное мне до этого встречалось в йоге. Но там это очень длительный процесс, который по времени занимает целую жизнь. Человек сначала должен освоить хатха-йогу, то есть искусство владения собственным телом, и лишь потом переходить к раджа-йоге, искусству управления своей энергетикой и душой. Лишь достигшие состояния нирваны в состоянии покинуть собственное тело. Но, как я уже говорил, для достижения таких возможностей требуются годы и годы тренировок.
В магии же все было куда проще. Не буду рассказывать, как этого можно достичь, чтобы меньше было дураков, каким был я тогда.
Когда у меня кое-что стало получаться, мы с Владиком решили провести эксперимент. У него был брат-двойняшка, Александр. Он как раз приехал в Самару в отпуск и остановился у брата, ночевал в маленькой комнате.
По заданию я должен был ровно в двенадцать часов ночи астрально выйти из собственного тела. Тогда телевидение работало всего до одиннадцати часов, поэтому люди ложились спать пораньше. Далее уже в виде астрала мне предстояло «идти» к дому Владика, «подняться» на второй этаж, «зайти» в его квартиру, «подойти» к кровати, где спал Саша и «взять» того за горло. А Плаксин из другой комнаты должен наблюдать за братом. 
Как мы договаривались, так я и сделал. Не буду вдаваться в подробности о тех ощущениях, которые испытал, чтобы, не дай бог, никто подобного не повторил.
Утром ко мне прибегает Влад. Глаза восторженные.
- Ты видел, как Сашка от страха проснулся?
- Конечно, это же я его за горло «взял».
Лишь потом, став взрослее,  узнал, что подобные эксперименты могут привести к тому, что, «выдавив» из себя тонкую астральную оболочку, та потом может не найти собственное  тело.
Но с момента перестройки в СССР, когда на прилавках появились книги по магии, а также всюду стали практиковать шаманы, колдуны и магистры, которые о магии имели такое же представление, как дикарь о ядерном реакторе, глупые люди стали экспериментировать.
Особенно этому способствовали различные групповые семинары, где слушателям, при том за «бешенные» деньги, предлагали медитировать, чтобы увидеть потусторонние измерения или себя в прежних жизнях. Кстати, именно тогда было замечено много случаев, когда в больницы поступали больные в коматозном состоянии без явных причин и травм головы. Вполне возможно, что это жертвы подобных экспериментов, а их астральные тела, как раки-отшельники, потерявшие свои раковины, по сей день в ужасе «носятся» по планете в поисках утраченных физических оболочек.
Но тогда мы с Владиком еще долго обсуждали возможности магии. Слава богу, что мы не вызывали духов, фантомов и прочей гадости. И, слава богу, что старинные фолианты были в то время только у Плаксина.
Но теперь такую «литературу» достать не сложно. И главное, что ее покупают. А некоторые их читают. И даже изучают. И даже экспериментируют (ладно бы на себе – еще одним дураком меньше стало бы, а то ведь на других).
Я не сторонник жестких мер, но в данном случае необходимо вмешательство или со стороны государства, или со стороны церкви. Если бы сам на себе не испытал, такого не говорил бы.
Эти опыты, которые мы проводили с Владиком, заставили меня задуматься. Результатом этих дум стал рассказ «Охота на ведьм», в котором описываю некоторые ощущения, испытанные в ходе изучения магии. Он был опубликован в разных сборниках и газетах, как фантастический рассказ.

ОХОТА НА ВЕДЬМ

Марии исполнилось шестнадцать лет. И в этот для нее радостный день ее обвинили в колдовстве. Два мрачных и всего навидавшихся стражника равнодушно заковали девушку в цепи и взяли с праздничного стола кувшин с добрым вином.
– Какая же она колдунья?! – причитала и заламывала руки рядом с ними мать Марии. – Вы только посмотрите на ее лицо!
– Хороша, – сказал один из стражников и залпом выпил большую кружку с вином.
– У всех ведьм красивые мордашки, – поддакнул его напарник.
Марию вели по городу. Большинство людей сочувственно покачивали головой и виновато опускали глаза. Но были и такие, кто злобно шипел вслед: «Проклятая колдунья! Это ты сглазила моего мужа! Будь ты проклята!»
Лишь на допросе до Марии дошел смысл происходящего.
– Кто, я ведьма? – растерянно спросила она у троих инквизиторов, сидевших за покрытым черным сукном столом.
Тусклый свет бросал блики на мрачные лица судей и секретаря, который что-то писал в толстую книгу. В самом конце подземелья зловеще проглядывались орудия для пыток.
– Да, тебя обвиняют в колдовстве, – сказал отец Доминго, старший из троицы инквизиторов. – Поэтому очисти свою душу, дитя.
– Но мне не в чем признаваться! Отпустите меня домой! Ради бога! – взмолилась Мария.
Отец Доминго сделал грозное лицо и дико закричал:
– Против тебя выдвинуты страшные обвинения! И мы заставим тебя во всем признаться! – а своим товарищам шепнул: «До чего же хороша, чертовка». Те в ответ согласно кивнули, но вперили в Марию не менее грозные взоры, чем отец Доминго.
К столу подвели старуху Эсмеральду, соседку Марии. Брызгая слюной и протягивая костлявый палец в сторону девушки, старуха завизжала:
– Это она нынешней весной так сглазила моего внука, что тот повесился на чердаке. А по ночам, я это видела много раз, она летает на метле к Лысой горе на шабаш ведьм. К тому же, она пьет кровь младенцев. Думаете, отчего она такая красивая?
Эсмеральда еще долго изрыгала из себя домыслы и проклятия. Как всякая в прошлом потаскушка, она в старости лютой ненавистью возненавидела молодых и особенно красивых девушек. Ее черная душонка еще была похотлива, но дряблое тело уже никуда не годилось. И всю свою злобу старуха направила на Марию.
– Ну, что ты скажешь в свое оправдание? – спросил отец Доминго.
– Бред какой-то, – прошептала девушка.
– Значит, ты все отрицаешь? – вскричал инквизитор.
– Да!
– Себастьян, приступай!
Из темного угла вышел огромного роста человек с маленькими обезьяньими глазками. При виде его Марию забила крупная дрожь.
Себастьян подошел к девушке и пристально вгляделся в ее лицо. С каждой секундой его белки все больше наливались кровью. Насладившись испугом Марии, палач рывком сорвал с головы черную маску, показав расплющенный нос с широкими волосатыми ноздрями, и громко засмеялся. От его смеха и слюны, стекавшей из углов губ, Мария потеряла сознание. Очнулась она на дыбе...
Поздно ночью узница горько рыдала в своей темнице. Ее юная душа страдала куда значительнее, чем измученное от пыток тело.
– Подлая, подлая Эсмеральда! – шептала девушка.
До этого дня Марии доводилось сталкиваться с человеческой завистью, неблагодарностью, но с такой чудовищной клеветой – еще никогда.
– Я ни за что не буду признаваться в том, в чем не виновата, – говорила она сама себе.
– Какая я ведьма? Смешно, право... Но я все вытерплю. Никакая сила меня не сломит!
Да, может быть, бедняга и выдержала бы все пытки. Но Мария еще не знала жизни, а тем более того, что эта жизнь ей готовила. А самое главное, она не знала, какими негодяями могут быть люди. Палач Себастьян был одним из исчадий ада. Сын проститутки и отца-пьяницы, он, кажется, куда больше имел мозгов в седалищном нерве, чем в голове. Видимо, этим он и понравился отцу Доминго, который взял Себастьяна к себе в подручные. Инквизитор не ошибся. Палач оправдал надежды: сотни подозреваемых в колдовстве после одной-двух пыток признавались во всех наветах.
Однако Мария оказалась крепким орешком.
– Очисти свою душу, ведьма! – с пеной у рта кричали ей инквизиторы.
Себастьян испробовал почти весь свой зверский арсенал, но девушка упорно молчала, лишь то и дело теряла сознание.
На седьмой день пыток палач сел около дыбы и с удивлением начал разглядывать Марию. Его волосатые ноздри вдруг затрепетали.
– Ты-ы-ы! – взвыл он и в ярости накинулся на де¬вушку. В одно мгновенье он сорвал с нее всю одежду.
Поняв, что хотел сделать Себастьян, даже инквизиторы пришли в ужас.
– Не смей! – вскричал отец Доминго и бросился к палачу.
И тут Мария сломалась.
– Я во всем признаюсь! Только уберите его. Лучше костер, только уберите его!
Узницу унесли в темницу, а Себастьян еще долго катался по каменному полу.
Ночью он пришел к двери, за которой находилась уже осужденная к казни девушка. Открыл небольшое оконце и заглянул в камеру.
Взоры Марии и палача встретились. Один – взгляд измученной жертвы, другой – хищника, жаждавшего живой невинной плоти. Но их разделяла мощная дверь, ключ от которой хранился у отца Доминго.
Лишь когда петухи оповестили утреннюю зорьку, Себастьян оторвал свой взор и захлопнул оконце. Девушка тут же потеряла сознание.
Весь день лежала она без признаков жизни. Солнце ушло за горизонт. Как только на небе появилась луна, бедняжка пришла в себя и, что самое странное, совсем не чувствовала своего тела. Видимо, плоть была настолько измучена, что сознание как бы отделилось от нее.
Мария словно парила рядом со своей физической оболочкой. И ей было легко. Казалось, что если бы она захотела, то могла бы запросто улететь прочь.
«А, может, попробовать?» – подумала девушка. Дальше началось нечто невообразимое. Она прошла сквозь стены тюрьмы и вырвалась наружу.
Сверху видны были ночные улицы её родного города. Мария летела, заглядывала в освещенные окна домов, видела людей. Но, оказалось, что ее никто не замечал.
«Наверное, я на самом деле колдунья?» – подумала Мария. Но оставшееся в темнице тело будто позвало ее...
И снова вернулась боль, и снова она увидела бешеные глаза Себастьяна, который и в эту ночь пришел к двери и смотрел на девушку через маленькое оконце.
Так продолжалось несколько дней. И с каждым разом Мария все лучше и лучше училась управлять своим сознанием, покидая израненное тело. Она облетела весь город, побывала дома, где наблюдала за убитой горем матерью. А однажды слетала на Лысую гору, но никаких ведьм там не обнаружила...
Заскрежетала дверь. На пороге стоял отец Доминго.
– Мария, – сказал он, – очисть свою душу от грехов своих. Завтра на костре мы изгоним из тебя дьявола, и ты предстанешь перед Господом Богом.
– Значит, завтра? – спросила девушка.
– Завтра...
Ночью снова откинулось оконце, и показались злобные глаза Себастьяна.
– Будь ты проклят! – прошептала Мария.
И в ней появилась такая ненависть к этому чудовищу, которая, казалось, могла бы растопить целые ледники.
Чтобы не смотреть на палача, девушка уже натренированно отделила сознание от тела, и хотела было вырваться в последний раз на волю, как вдруг ей пришла неожиданная мысль: «Ведь у этого животного совсем нет мозгов, но какая силища. Вот если бы на время завладеть его телом, чтобы открыть темницу и спасти свое собственное тело».
Мысль, конечно, была фантастична, но в отчаянии любой человек пытается ухватиться даже за соломинку.
Словно молния сверкнула рядом с Марией. Первое время девушка ничего не могла понять: каким это таким образом она смотрит через оконце в свою темницу и видит свое тело?
Вдруг послышалось сопение. Звуки исходили из нее.
«Что со мной?» – испугалась Мария и взглянула вниз с высоты семи футов.
На ней была одежда палача. Она поднесла к лицу большие волосатые руки, пахнущие свежей кровью.
Но тут девушка ясно почувствовала еще чье-то присутствие. Это что-то было страшное и злобное. Оно было рядом и пыталось вытолкнуть её из этого большого тела.
«У меня получилось!» – удивилась Мария и через несколько минут борьбы со своим злобным соседом полностью овладела чужим телом.
«Значит, ключ от двери у отца Доминго», – вспомнила она и нерешительно двинулась по коридору. Стражники со страхом пропускали ее во всех помещениях.
Наконец, Мария с трудом нашла комнату отца Доминго.
– Что тебе, Себастьян? – недовольно спросил инквизитор, оторвавшись от чтения книги.
– Ключ от темницы.
– Нет, – покачал головой отец Доминго. – При всем к тебе уважении, я не позволю тебе надругаться над этой девушкой.
– Ключ, – снова потребовала Мария и протянула к инквизитору чужую руку.
– Что с тобой, Себастьян? – испугался отец Доминго и бросил взгляд на угол стола, где лежал какой-то ключ, тем самым выдав себя.
Мария шагнула вперед.
– Нет! Пошел вон, вонючая обезьяна!
Видимо, куриные мозги Себастьяна тоже как-то присутствовали при этой сцене, потому что после этих слов, сказанных инквизитором, тело вышло из-под контроля Марии, и она, уже в роли наблюдателя, увидела, как могучие руки скрутили и связали отца Доминго.
– Я не вонючая обезьяна, – без всякой воли девушки прошипели губы Себастьяна.
Взрыв гнева прошел, и куриные мозги палача вновь забились в самый дальний угол сознания и притихли.
Мария взяла с постели отца Доминго плед и двинулась в обратный путь. Ключом отомкнула темницу и подошла к своему телу. Бережно завернула его, забросила на плечо и через два часа была за городом на берегу реки.
«Слава Богу, – подумала она, – я на свободе. Теперь надо лишь вернуться в свое тело». Но вдруг другая мысль остановила ее: «Если вернусь в свое тело, то сознание Себастьяна тут же пробудится к жизни, и тогда он сделает со мной то, что не успел во время пыток, потом отнесет меня в темницу, а утром меня сожгут на костре. Господи, что же мне делать?»
Да, положение создалось отчаянное. Растерянность Марии почувствовал и Себастьян. Вновь злобный дух зашевелился в его мозгу и начал проявлять активность. Руки и ноги уже меньше подчинялись девушке. Она понимала – еще немного и её палач полностью овладеет положением, тогда все ее труды и небогатый опыт пропадут напрасно.
Неожиданно налетел порыв ветра, несколько волн громко шлепнулись о берег реки. «Река! – обрадовалась Мария. – Меня спасет река!» И воля Себастьяна снова оказалась парализованной, а тело подчинялось, как и прежде.
Девушка, используя Себастьяна, отнесла свое тело к опушке густого леса и вернулась к берегу. Затем вошла в воду и поплыла на другую сторону. Река была не столь широка, но своенравна. То и дело попадались сильные водовороты, которые тянули на глубину.
Наконец, Мария выбралась на сушу. «Ну что ж, прощай, кровожадный убийца!» – сказала она и открыла глаза в своем теле.
А на другом берегу реки в лунном свете бесновался и изрыгал проклятья Себастьян...
Через три дня на городской площади изгоняли дьявола из бывшего палача. Из гигантского костра долго раздавался его чудовищный крик:
– Будь ты проклята, ведьма!
«Да, наверное, я ведьма, – думала Мария, глядя на смерть своего мучителя. – Но если я колдунья, то мое место в лесу». И она, не оглядываясь, пошла прочь. От злых людей. Навсегда...
А в городах продолжалась охота на ведьм.


ГЛАВА 5. БИОПОЛЕ И ЭКСТРАСЕНСЫ

После написания предыдущей главы я специально вошел в интернет, чтобы узнать, а что там есть по этому поводу. Полно всего! Это «Школа вне телесных путешествий» Михаила Радуга, «Астральная динамика» Роберта Брюса, «Путешествие вне тела» Роберта Монро и многое-многое другое. Не говоря уже о книгах по магии и колдовстве.
Вобщем, читай, учись, а там – куда кривая выведет: или просто уснешь, и будешь видеть красивые сны, или на самом деле будешь блуждать по Вселенной (главное, чтобы путешествовал не до Судного дня).
Но тогда, в семидесятые годы, мы с Владиславом Плаксиным быстро сориентировались, и свои знания направили на изучение биополя. И добились неплохих результатов. Особенно Владик. Его даже пригласили в какой-то засекреченный НИИ в Краснодаре, где он по штату числился оператором энергетических полей. На самом деле так называли экстрасенсов.
Именно Плаксин познакомил меня со многими экстрасенсами, от которых я тоже многому научился.
Официально в то время на подобных людей шло настоящее гонение. Особенно изголялся корреспондент «Литературной газеты» Олег Мороз (в других вопросах - очень талантливый журналист). В своих статьях он описывал всех экстрасенсов грязными, вонючими и вечно пьяными мужланами. Вначале восьмидесятых годов я не выдержал и написал в «Литературку» письмо, в котором высказал протест против однобокого подхода к данной теме.
Конечно, ни от «Литературной газеты», ни от Олега Мороза ответа  не получил. А вот другой журналист, если мне память не изменяет – Сафронов (или Сафонов?), писал совершенно о другом: о том, как достичь знаний в этом вопросе, и как эти знания и умение использовать на благо людям.
Однако Сафронова не публиковало ни одно издание СССР. Все его статьи и книги «выходили» Самиздатом (я лично на портативной печатной машинке перепечатывал его работы).
 Первые опыты я стал проводить на обычном репчатом луке. Взял две луковицы, опустил каждую в стакан с водой и поставил на разные подоконники так, чтобы солнечное освещение было одинаково.
Затем только над одной из них стал держать руки, направляя энергию из ладоней и кончиков пальцев.
Результат оказался поразительным. Спустя несколько дней у той луковицы, на которую я воздействовал своим биополем, зеленый росток был выше в несколько раз, чем у другой.
Подобных экспериментов провел несколько. И результат был один и тот же.
В это время моя супруга почти год мучилась после операции: шов  не затягивался, через свищ постоянно сочился гной. Врачи прописывали всякие мази, еще какое-то лечение. Но ничего не помогало. И однажды я предложил ей попробовать исцеление моим биополем.
Надо сказать, что она в это не верила, и считала мое увлечение несерьезным занятием. Однако после долгих уговоров она согласилась на эксперимент.
И вот перед сном я поднес обе руки к ее свищу, настроился и из моих рук «полились» невидимые «струи». Для первого раза сеанс сделал всего три минуты. Утром проснулся от крика жены: «Ты что со мной сотворил!»
Увидев на месте свища огромную шишку размером с кулак, я сам перепугался. Тут же отправил ее в больницу. Через пару часов она возвращается, и в небольшом кульке приносит горсть каких-то «рыбьих костей».
Оказалось, что это никакие не кости, а нитки, которыми ей год назад зашивали внутренние органы после операции. Но они почему-то не растворились, как должно было бы быть, а закостенели. Именно из-за них послеоперационный шов так долго не мог зажить. Но именно воздействие моим биополем как-то сдвинуло их с места, и они приблизились к свищу, откуда хирург их вытащил.
С той поры супруга не только поверила в чудодейственную силу биополя, но в скором времени сама научилась чувствовать ауру других людей.
Однажды встретил экстрасенса (меня с ним познакомил Владик Плаксин), который показал интересный эксперимент.
Нас в комнате находилось человек шесть. Экстрасенс ушел на кухню. По заданию один из оставшихся в комнате должен был рассыпать из коробка спички по столу, взять одну из них и подержать секунд пятнадцать, а затем положить ее обратно.
Эту спичку мы все должны были запомнить.
Затем экстрасенс вошел в комнату, «пощупал» биополе каждого из нас, стал водить рукой над рассыпанными спичками… и указал именно нужную спичку.
И тогда я вспомнил нашу детскую забаву, когда от меня прятали какую-нибудь игрушку, а я с завязанными глазами ее находил.
Эта способность человека не имеет никакого отношения к телепатии. Просто каким-то образом остаточное биополе остается на предмете, а экстрасенс его чувствует.
В восточной философии этим явлениям посвящено множество трудов, а среди европейцев первым, кто написал об ауре, был известный ученый Парацельс. Изучая теософию, он пришел к выводу о том, что существует некая жизненная сила. Однако его учение было признано еретическим. А вот немецкий химик и естествоиспытатель Карл фон Рейхенбах исследовал эту жизненную энергию и назвал ее силой «Од» (по имени верховного бога скандинавов - Одина).
Рейхенбах утверждал, что данная сила свойственна магнитам, кристаллам и людям. Проявляется она как мистическое свечение человеческих и других органических и неорганических тел. При определенных условиях, люди, обладающие сверхчувствительными способностями, могут не только ощущать, но и видеть ее проявление в виде светового излучения без помощи каких либо технических устройств.
Это было известно еще в доисторические времена. В древних пещерах и поныне находят наскальные рисунки, на которых вокруг человеческой головы имеется полукруг, похожий на шлем скафандра. Вернее всего так наши пращуры рисовали светящийся круг в виде нимба. Те экстрасенсы, которые могут видеть ауру, утверждают, что биополе около головы желтого цвета. Именно так изображают святых иконописцы.
На сегодняшний день существует множество различных взглядов, гипотез по поводу биополя и биоэнергетики. Возникают теории абсолютно противоположные. Однако почти все исследователи признают факт существования в живом организме особой структуры биополя, качественно отличной от других известных в физике полей, которую иногда называют «пси-энергией».
В принципе, любой человек с сильной биоэнергетикой может увидеть свою собственную ауру. Конечно, не всю, а только часть ее. Для этого нужно в полной темноте к глазам поднести правую руку. Затем сблизить большой и указательный палец, но так, чтобы между ними было пространство около пяти миллиметров. И тогда в полном мраке вы увидите слабое свечение: это и есть часть вашего биополя.
Всем, кто не верил мне,  предлагал провести этот нехитрый эксперимент. И лишь немногие не видели очевидного.
Таким образом, я постепенно научился не только владеть своим биополем, но и чувствовать ауру других людей. И там, где у кого-то больной орган, в центре правой ладони чувствовал холодок.
Сначала просто предлагал своим знакомым обратиться к врачу. Как правило, мой диагноз, если это так можно назвать, подтверждался.
Поначалу не решался проводить эксперименты, подобные опыту со свищем моей супруги. Но потом по настоянию друзей стал влиять на больные органы силой своего биополя. И всегда результаты были положительными.
Правда, иногда после таких сеансов чувствовал себя уставшим. И это не случайно: ведь  я отдавал свою энергию, а не черпал ее от присутствующих, как это стали делать экстрасенсы с конца восьмидесятых годов, собирая полные залы жаждущих исцеления и чуда больных людей.
Особенно меня возмутили опыты по телевидению, в которых задействовали, а вернее использовали, талантливого медика и экстрасенса Анатолия Кашпировского.
Вслед за ним на просторах Советского Союза, как грибы после хорошего дождя, появились десятки экстрасенсов. Они стали разъезжать по всей стране с массовыми показательными выступлениями.
Не хочу сказать, что все они были шарлатанами. Отнюдь, в основном – это  опытные специалисты.
Вопрос в том, как они использовали свои способности.
На эту тему с конца восьмидесятых и по двухтысячный годы я написал немало статей. Одну из них предлагаю вниманию читателей.

 
ДАЖЕ ХРИСТОС НЕ ЛЕЧИЛ ТОЛПЫ

Такое ощущение, что в Евангелии от Матфея в главе 24 говорится о нашей России: «Тогда, если кто скажет вам: «вот здесь Христос», или «там», - не верьте: ибо восстанут лжехристы, и лжепророки дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных». Действительно, уж слишком много – и сразу – появилось у нас прорицателей, экстрасенсов, магов, чародеев и прочая-прочая.
В средствах массовой информации полно объявлений, где читателям предлагают раскрыть необычные способности и получить диплом целителя-экстрасенса международного класса или магистра черной и белой магии за несколько дней занятий(?!), приглашают на массовые исцеления, гарантируют контакты с инопланетянами и духами, обещают научить воздействовать на психику другого человека, заставлять его принимать нужное вам решение.
И это все воспринимается и редакторами газет, публикующих подобные объявления, и народом вполне нормально. А чего там: в демократической стране живем! Но если узнает кто-нибудь, что в России проводятся испытания психотропного оружия, крик поднимется до небес. Хотя все вышеперечисленное уже является психотропным оружием в руках простых обывателей, а не государства.
Впрочем, один мощный эксперимент в нашей стране прошел. Мы все тому свидетели. И связан он с именем Кашпировского.
Не могу судить о том, каким образом это произошло. Главное – джин из бутылки был выпущен.
Лично мне приходилось бывать на сеансах так называемого массового оздоровления, где новоявленные экстрасенсы, калеча сотни людей, сидящих в зале, вылечивали двух-трех больных. Подобных целителей надо называть биовампирами. Вот что по этому поводу писал известный индийский философ Свами Вивекананда: «Управление центрами, устанавливаемое на время в гипнотическом пациенте, заслуживает в высшей степени порицания… При каждом из этих процессов человек, подвергающийся им, теряет часть своей умственной энергии, и его сознание вместо того, чтобы приобрести способность управлять, становится бесформенной, бессильной массой: единственный конец такого пациента – дом умалишенных».
Но об этом в восьмидесятых годах никто не задумывался. Руководство страны шло семимильными шагами к демократии, а миллионы советских граждан сидели у телевизоров и раскачивались, как зомби, из стороны в сторону под жестким взглядом новоявленного «целителя» Кашпировского.
Первыми забили тревогу медики, когда к ним на прием хлынули жертвы «массового оздоровления». В начале 90-х годов в «Медицинскую газету» пришло письмо за подписью врачей дорожной клинической больницы станции Самара Куйбышевской железной дороги. Оно было опубликовано под заголовком «даже Христос не лечил толпы». Медики писали: «Мы, врачи, считаем недопустимым проведение таких «оздоровительных» сеансов. Временная мобилизация резервных сил организма, которая дает иллюзию мгновенного исцеления под действием грубого внушения, может привести к новому витку развития патологических процессов... Церковь оказалась много ближе к истинному пониманию врачевания, чем чиновники от медицины, допускающие «коллективное лечение» в огромных залах. Православная церковь предостерегает своих прихожан от попыток подвергать свою душу и тело воздействию «заряженных» газет и телесеансов. Мы с глубоким уважением относимся к народной медицине и являемся сторонниками применения различных методов лечения, включая энергетические воздействия, но только в тех случаях, когда проводится индивидуальная, компетентная работа. Необходимо пресечь любые возможности деятельности псевдомедицинских центров по обучению и массовому лечению...»
Одним из авторов письма была Н.Соколова, иглорефлексотерапевт. Ей не раз приходилось излечивать людей, побывавших на подобных сеансах или на приеме у безграмотных зкстрасенсов.
- Среди народных целителей есть очень одаренные люди,– сказала  она мне. - Однако немало и таких, кто, даже имея способности, не владеет техникой лечения (да и можно ли ее освоить за несколько дней платных курсов?). Мало кому известно о совместимости энергии экстрасенса и пациента. А представьте зал с сотнями людей, где под действием внушения биополе каждого человека сливается в одно единое со всеми паталогиями и болезнями. Покидая массовый сеанс, каждый уносит всю эту информацию, записанную на лептонном уровне. У кого-то чужие болячки проявляются сразу, у кого-то через десятки лет. Только потом он вряд ли их свяжет с давним коллективным лечением…
Н.Соколова, бывший хирург, как иглорефлексотерапеет практикует более десяти лет. И все эти годы она повышает квалификацию на многомесячных курсах, так как прекрасно понимает: от ее профессионализма зависит здоровье пациентов. Нередко на прием приходят и жертвы горе-целителей. Недавно в ее кабинет привели женщину, которая сама идти практически не могла. Та рассказала, что недавно обратилась к экстрасенсу с болями в пояснице. А после нескольких сеансов чуть не стала инвалидом. Вернула ее к нормальной жизни Н.Соколова.
Некоторые целители, чтобы не отпускать от себя денежных пациентов, каждый раз «открывают» у тех все новые и новые недуги. А поскольку к экстрасенсам чаще всего обращаются люди суеверные, подверженные психозам и самовнушению, хвори на самом деле вскоре начинают проявляться.
Другие врачеватели-самоучки, чтобы не терять клиентов, используют гипноз. Н.Соколова столкнулась с этим явлением на практике, когда к ней пришла женщина, тоже «лечившаяся» у экстрасенса. Пациентка просто испугалась, заметив возникшую у нее потребность обращаться к нему по любому поводу. Естественно, за деньги. Врачу с трудом удалось снять эту зависимость.
Ну, чем это не психотропное оружие со стороны «целителя»? Но, открывая газеты, мы часто видим объявления: «Научим воздействовать на психику другого человека…»
- Если при энергетическом воздействии целитель физически, а тем более морально болен, то он обязательно нанесет пациенту определенный вред, — утверждает Н.Соколова. - Настоящие врачеватели никогда не устраивают коллективных лечений, а работают с каждым индивидуально и не обещают чудес.
Зато их сулят различные издательства, выпускающие огромными тиражами самоучители по оккультным наукам.
Например, товарищество «Клышников-Комаров и К» выпустило книгу «Черная и белая магия» тиражом 100 тысяч экземпляров, ТОО агентство «Десот» отпечатало 50 тысяч экземпляров книги «Оккультизм и магия». Подобных изданий с каждым годом появляется все больше.  Вот названия некоторых глав: «Как надо вызывать злых духов», «Вызывание умерших». В главе «Освящение жертвы» сначала дается текст заклинания, после чего «надлежит заколоть жертву и частью ее крови окропить комнату или то место, где производится операция». Какая это жертва, не уточняется. Может быть, котенок, петух, а может, и человек?
В этих книгах также даются советы, как навести порчу на расстоянии (а ведь это психотропное оружие!), как напустить икоту и отомстить за обиду. Издатели, печатая эти «рекомендации» огромными тиражами, набивают карманы деньгами, не задумываясь над тем, какой вред наносят обществу. Впрочем, он отражен в сводках уголовной хроники, где все чаще появляются сведения о сектах молодых сатанистов, которые курочат кресты на кладбищах и приносят в жертву собак и кошек... Пока лишь их...

Лично мое мнение: Анатолия Кашпировского использовало  правительство, которое в то время стояло у власти.
Почему?
Для ответа на этот вопрос надо вспомнить так называемую Перестройку, организованную Генеральным секретарем ЦК КПСС, а потом первым президентом СССР Михаилом Горбачевым.
В целом, задумки были неплохие. Например, искоренить пьянство в стране. Для этого в мае 1985 года вышел Указ по борьбе с алкоголизмом. Хотя точно такой же Указ уже существовал с 1972 года за подписью Л.И.Брежнева. Они ничем не отличались, кроме суммы штрафов за самогоноварение.
Однако поднялась изрядная шумиха, которая кроме вреда всему народу ничего не принесла.
Во-первых, сразу вокруг производства и продажи алкогольной продукции появилась организованная преступность, в которой скооперировались уголовные элементы, милиция, производители спиртных напитков, типографские работники, изготавливающие талоны на реализацию водки и т.д. и т.п.
Во-вторых, если прежде основной народ (не надо сюда причислять хронических алкоголиков) выпивал по особым случаям, то после Указа словно сошел с ума. Ну, нельзя российскому народу что-либо запрещать, он же все сделает наоборот. В результате, пьянство просто захлестнуло всю страну.
Кроме этого внутри самой верхушки шли страшные разногласия и интриги. Однажды (я тогда жил в Южно-Сахалинске) мой знакомый - завотделом горкома партии – показал мне один любопытный документ, который неофициально прислали из Москвы  некие партийные функционеры. В нем очень подробно было расписано, что надо делать, чтобы сорвать все мероприятия по проведению в жизнь Указа по борьбе с алкоголизмом.
В частности, там говорилось о необходимости закрытия почти всех точек для продажи спиртных напитков, чтобы люди часами простаивали в очередях, тем самым вызывая народный гнев к политике Михаила Горбачева (а политика была на самом деле слабая, скоропалительная и построенная на личностных амбициях).
Так же впоследствии провалился Указ по борьбе с нетрудовыми доходами, а также попытки организовать в стране мелкий бизнес. А все потому, что неповоротливая законодательная система просто не успевала за идеями президента СССР. И в конечном итоге экономика империи зашаталась.
Вот тут-то, чтобы чем-то отвлечь народ от бытовых и производственных проблем, сильные мира сего прибегли к неординарным способностям Анатолия Кашпировского. В этом также могли принять участие и наши секретные службы, чтобы провести научный эксперимент по зомбированию десятков миллионов людей.
Лично я к Кашпировскому отношусь с почтением и нисколько не умоляю его способности. Но в том, что все эти опыты кроме вреда ничего не принесли, уверен полностью. Для подтверждения моей уверенности достаточно вспомнить слова Ницше:  «Когда сто человек стоят друг возле друга, каждый теряет свой рассудок и получает какой-то другой». А если вспомнить, какое воздействие они получают на сеансах массового излечения, то все сомнения сразу отпадут.
Особенно неприятный осадок  получил, побывав на выступлении экстрасенса Васильевой. Под этой фамилией значится несколько парапсихологов. Поэтому не могу утверждать, какая именно из них в начале девяностых годов приезжала в Южно-Сахалинск.
Выступление проходило в концертном зале Дома офицеров Советской Армии. Аншлаг! Ни одного свободного места. Люди в надежде на исцеление (медицине у нас  почему-то меньше доверяют, чем народным целителям) приехали со всего Сахалина и даже Курильских островов.
Свое выступление Васильева начала с рекламы своих способностей: мол, столько-то парализованных она подняла за пять минут, столько-то незрячих сразу прозрели и т.д. Потом стала проводить какую-то массовую терапию.
Сознаюсь, я изначально был настроен против нее, поэтому «настроился» и начал воздействовать на ее ауру. Васильева на самом деле оказалась сильным экстрасенсом, потому что сразу обратилась к залу примерно с такими словами: «Кто-то из присутствующих мешает мне проводить сеанс. Поэтому этого человека прошу или выйти, или не мешать».
Конечно, я прекратил свое вмешательство и стал обычным зрителем.
Далее Васильева излечила одну девочку с параличом. Но во время ее сеанса люди в зале вели себя как-то неадекватно. Было такое ощущение, что я попал в какой-то сумасшедший дом: вместо зрителей – человеческая масса с выпученными глазами, которая раскачивалась из стороны в сторону, размахивая руками. У некоторых, слава богу, что не у всех, взгляды просто безумные.
Конечно, не буду утверждать, что дело обстояло именно так, но тогда у меня зародилась уверенность в использовании некоторыми экстрасенсами специальной аппаратуры по зомбированию толпы.
Дело в том, что инфразвук обладает свойством воздействия на психику людей. Первые инфразвуковые генераторы как средства массового воздействия испытывались еще в начале XX века ученым Николаем Тесла. Впоследствии  он их уничтожил, так как пришел к выводу о крайней опасности своего открытия.
С тридцатых годов подобные работы стали вестись в некоторых европейских странах, а также в СССР.
В нашей стране инфразвуковые генераторы, которые неофициально назвали «генераторами паники» были созданы и успешно испытаны в конце сороковых годов. Они способны в кризисные моменты, особенно в крупных городах, снизить массовую активность, посеять легкую неосознаваемую панику и вообще влиять на человеческую психику. Кстати, об этом очень хорошо написал Александр Беляев в своем романе «Властелин мира».
И что самое страшное – подобные генераторы сегодня может спаять практически любой радиолюбитель.
Поэтому я был и всегда буду противником массовых сеансов экстрасенсов и прочих парапсихологов. И неважно используют ли они секретную аппаратуру или насыщаются биополем толпы, главное, излечивая одного человека, они калечат десятки и сотни здоровых людей.
А в случае с Анатолием Кашпировским инфразвуковыми генераторами вполне могли служить обычные телевизоры, многократно усиливая парапсихологические возможности экстрасенса.
Со мной же судьба распорядилась весьма необычным способом: летом 1993 года загорал на берегу Охотского моря, и мне на поясницу, шутя, резко села супруга. В копчике у меня что-то хрустнуло, и я сразу почувствовал изменение в своем биополе. С той поры дар лечения у меня пропал. Могу лишь определить у человека место, где у него что-то болит или будет болеть.
В том же 1993 году о своей беде посетовал отцу Иенофану из Южно-Сахалинска. На что он мне ответил приблизительно так:
- Это тебя Господь Бог спас. Ведь ты же отдавал свою энергию, а не забирал ее у других, подобно новоявленным «целителям», собирающих полные залы страждущих. Да и не дело это – брать на себя функции Иисуса Христа.
Сегодня уже никто не сомневается в экстрасенсорных способностях человека. Даже журналист Олег Мороз со времени появления Кашпировского не опубликовал ни одной порочащей статьи. Хотя именно сейчас надо внести некоторую критику в этот процесс, как его используют шарлатаны для набивания своих карманов.
Наравне с талантливыми людьми, обладающими даром исцеления, в эту сферу кинулись тысячи проходимцев, которые кроме вреда ничего не дают. Особую опасность несут фирмы, проводящие трех или четырехдневные курсы, где они якобы обучают слушателей экстрасенсорике и парапсихологии. Кроме этого они выдают сертификаты и дипломы «Экстрасенса высшей категории».   
В некоторых, так называемых пособиях, даже описываются методы, как подпитываться чужим биополем.
Кстати, некоторые наши русские великие писатели порой тоже увлекались подобными описаниями в своих произведениях. Например, И.Тургенев в своей «Повести торжествующей любви»; А.Куприн в повестях «Олеся» и «Звезда Соломона». А в одной вещи (кажется, тоже Куприна) описывается такая ситуация. В одной деревне сильно занедужила одна старуха, которую все считали колдуньей, и к которой часто обращались за советами и разными снадобьями. Перед самой смертью она попросила привести ей соседского мальчика лет четырнадцати, чтобы передать ему какой-то секрет. Когда он пришел, старуха попросила его дать ей свою руку, что тот и сделал. Она подержала ее несколько минут, потом улыбнулась и крепко уснула. Утром мальчик неожиданно умер, а старуха, как ни в чем не бывало, уже возилась на огороде. 
В то время, когда прочитал этот рассказ, я работал подземным горнорабочим на шахте «Долинская» Сахалинской области.
Шахта была не стволовая, а горизонтальная. Лишь в нескольких местах было пробито несколько бренсбергов, уходящих под углом в 45 градусов на глубину до шестисот метров. Поэтому до забоев мы добирались в пассажирских вагонетках примерно час, а потом по штрекам шли до места.
Работа шахтера весьма тяжелая, хотя у меня за плечами был опыт геолога, лесоруба, рулевого-моториста. При шестичасовом рабочем дне мы находились на работе более двенадцати часов (идешь к бригадиру и начальнику участка за разнорядкой, переодеваешься, забираешь аккумулятор, в столовой термосок с едой, садишься в вагонетку; после смены все в обратном порядке, плюс душ).
И вот однажды, уставший после работы, сажусь в пассажирскую вагонетку, а рядом со мной присел некий Слава, здоровенный парень под два метра ростом. Про таких говорят – кровь с молоком. Работал он электриком, потому особо не перетруждался, как мы в забое.
В общем, садится он рядом, и, как человек с хорошей психикой, закрывает глаза и быстро засыпает. При этом одна его рука повернута ко мне ладонью.
Тут вспоминаю рассказ о старухе-колдунье. «А не попробовать ли мне провести небольшой эксперимент» - думаю я.
«Уговаривал» себя минут двадцать. Потом незаметно протянул свою правую руку к его ладони и стал, как бы втягивать в себя его энергию. Через короткое время почувствовал себя значительно лучше. Усталости как не бывало.
Вскоре подъехали к перрону. Слава вышел первым, и вдруг его качнуло так, что он сверху облокотился на вагончик. К нему подбежали два его приятеля.
- Слав, что с тобой? – спросили они.
- Сам не знаю, - удивленно ответил он. – Голова что-то кружится, и слабость какая-то.
И я тут же дал себе слово, что больше никогда не стану делать подобные эксперименты. И это слово не нарушил ни разу.
Так что еще раз хочу повторить: игры с биополем и магией – опасные вещи. И если вы увидите в продаже подобные книги, не покупайте их, чтобы не искушать себя. И не ходите к знахаркам, магам и прочим медиумам, которые рекламируют себя, почем зря, так как на одного специалиста приходится, как правило, сто шарлатанов и неучей. Но, что особенно важно, не пытайтесь сами экспериментировать в данной области, не изученной за многие тысячелетия существования человека. Это то же самое, что кувалдой пытаться разобрать атомную бомбу.
      
   
ГЛАВА 6. ДНЕВНИК БРЕДОВЫХ МЫСЛЕЙ

Теперь перехожу к главному – что же лежит в основе этой книги?
Отвечу:  мой «Дневник бредовых мыслей», который был начат в 1980 году. А в 1989-ом ко мне в гости пришли мои друзья, известные писатели Анатолий Тоболяк и Валентин Богданов. И я рискнул им прочитать свой дневник.
Уже тогда они сказали, что на базе этих записей надо готовить рукопись к изданию. Но я решил это дело преждевременным, так как считал себя недостаточно готовым к такому труду. Тем более, сам дневник был «сыроват», некоторые моменты весьма спорные, а порой наивные. Однако сейчас в «Книге о смерти и о душе» частично публикую его без всяких правок, чтобы читатели могли понять ход моих мыслей, которые не случайно назвал бредовыми.

Из дневника бредовых мыслей

1984 год. Идея  рассказа.
Человека принимают за сумасшедшего. Он глухонемой. Но в другом временном измерении он – слепой певец. Он живет сразу одновременно в двух разных исторических эпохах. В одной все видит, но не может слышать и говорить, в другой – все слышит и говорит, но слеп. Но он даже не догадывается, что в этом есть нечто необычное, а думает, что все живут точно так же, как и он.

Вот короткая фабула, приснившаяся мне во сне. После этой записи я несколько лет ломал голову над сюжетом, но ничего не получалось. Лишь в конце восьмидесятых придумал полная версию и  за два часа написал вот этот рассказ, опубликованный в 1996 году в приложении к журналу «Русское эхо» - «Литературной Самаре» №1

ГУСЛЯР
         Часть I

По пыльной жаркой степной дороге брели двое. Первый был светловолосый парнишка в длинной рубашке и рваных подштанниках. Его босые ноги, покрытые цыпками, наверное, никогда не знали никакой обуви кроме лаптей, которые, связанные бечевкой, висели на левом плече.
За другое его плечо держался седой старик с ясными, но ничего не видящими глазами. В правой руке он бережно нес большие гусли.
– Дед, – сказал мальчик, – долго нам еще идти?
– Какой же ты, Федотка, нетерпеливый.
– Устал я, да и есть хочется...
– Потерпи. Сейчас лесочек пройдем, перейдем улицу, а там и до моего дома рукой подать.
Федотка остановился и повернулся к гусляру.
– Дед, ты правда чокнутый. Какой лес? Степь же кругом.
– Да что я, не вижу что ли! Вон, видишь, речка и пристань...
– Ну, если ты такой зрячий, так зачем ты меня в поводырях держишь! – чуть не со слезами вскричал Федотка и вдруг затих, вглядываясь вдаль.
По степи скакали всадники.
– Дед, половцы! – испуганно произнес мальчик.
Около десятка наездников осадили коней. Один из половцев, видно, самый старший среди всех, кивнул толмачу и сказал:
– Темрук, спроси – куда они путь держат и кого по дороге встречали?
– Хорошо, Бутухан, – ответил Темрук, подъехал ближе к двум путникам и повторил вопрос.
– Домой, – сказал дед.
– А где твой дом?
– Да вон за тем лесочком.
– А большой ли у тебя дом? – засмеялся Темрук.
– В пять этажей...
– Что он говорит? – спросил Бутухан у Темрука.
– Видать это тот сумасшедший гусляр, о котором молва по всей Руси идет. Голос у него, как у соловья, но поет он престранные песни о каком-то загадочном мире, в котором огромные юрты, где живут сразу сотни людей. Поет он о железных птицах, летающих по воздуху, и железных конях, на которых умещается уйма народа.
Бутухан засмеялся. Потом поудобней уселся на коне и сказал:
– Пусть споет.
Темрук спрыгнул на землю и подошел к деду,
– Тебе оказана большая честь, – сказал он. – Сам Бутухан желает тебя послушать. А за это я дам тебе кумыса и еды.
– Устал я, – ответил слепец,
– Дед, – толкнул его Федотка, – спой: так есть хочется. Ну, спой!
– Ладно, – нехотя ответил дед и сел на землю. Осторожно положил гусли на колени, задумался и тихо тронул струны.
Чудные звуки полились над степью. И гусляр запел.
Трудно было поверить, что в этом старом теле может жить такой голос. Казалось, что даже камни не могли оставаться равнодушными, слушая его.
Половцы сидели на конях и завороженно слушали, не понимая слов, лишь Темрук вникал в суть песни. И чем дальше, тем удивленнее становились его глаза.
Прозвучали последние аккорды. Половцы ускакали дальше, оставив возле гусляра небольшой бурдюк кумыса и нехитрую снедь.
Федотка тут же накинулся на еду. Жадно жуя, он иногда на мгновение останавливался, вспоминая слова только что прозвучавшей песни. Он как бы пытался понять их смысл, но бросил это занятие, решив для себя окончательно, что дед просто ненормальный,
Вскоре наступила ночь. Далеко в степи в балке горел яркий костер. Около него, задумавшись, сидел Темрук.
– Так о чем же пел этот гусляр? – спросил его Бутухан.
Темрук оторвал взгляд от огня.
– Странная у него была песня. Он пел о том, как люди сделали железное копье величиной с гору. А в этом копье было место, куда посадили человека. Потом это копье запустили к самым звездам, и тот человек облетел Землю вокруг, потому что Земля круглая, как яблоко.
– Ха-ха-ха! – засмеялся Бутухан. – У старика голос, конечно, удивительный. А вот песни смешные. Рассмешил, право. Однако спать надо: завтра опять весь день в дороге...
Но Темрук еще долго не мог заснуть, и еще долго смотрел на небо, где ярко горели звезды,

Часть II

Мы с мамой недавно переехали в этот дом на самой окраине города. Дом как дом, пятиэтажный. Как и везде, у нас часто нет то света, то воды. Да и сантехника старая: трубы забиваются, отчего мама постоянно ворчит, но каждый раз сует слесарю пятерку, а потом говорит, что все вокруг взяточники.
Но зато место здесь отличное. Прямо через дорогу небольшой лесок, потом речка и небольшая пристань, с которой очень здорово нырять.
Мама, понятно, ругается, что я часто пропадаю то в лесу, то на речке, и запрещает прыгать в воду с пристани. Но она же женщина, и ей просто не понять, как это здорово. И еще она все время твердит, чтобы я близко не подходил к этому старику из восьмой квартиры.
Просто не знаю – чего она так боится? Дед совершенно безобидный, просто чокнутый. И, к тому же, он глухонемой. Ну, понимаете, совсем ничего не слышит и вообще не говорит.
А глаза у него такие ясные и совсем не «сумасшедшие». Он всегда с таким интересом рассматривает все вокруг, словно пытается вобрать в себя весь мир. Мы с ребятами и сами стараемся его стороной обходить, особенно когда он начинает странно двигаться. Вытягивает вперед левую руку, словно кого-то за плечо держит, а правую руку держит так, как будто что-то несет, А иногда он вдруг садится. Представляете, среди бела дня садится на землю. Потом как-то по-особенному подбирает ноги, будто на колени что-то кладет, и быстро, быстро перебирает пальцами, как по струнам, и то открывает, то закрывает рот. Поет, что ли? Так он же глухонемой...

Из дневника бредовых мыслей

1980 год. Бредовая идея.
Возможно, раньше телепатией владели все люди (это нынче телепатия – атавизм). Язык же был изобретен специально, чтобы люди разучились читать чужие мысли и смогли скрывать свои. В результате появилась возможность лгать, лицемерить, клеветать.
Кстати, с изобретением языка и его усовершенствованием к власти все чаще приходят люди морально испорченные, поднаторевшие в интригах и предательстве друзей. Мужественные и честные вожди  – привилегия первобытнообщинного строя, и то самого его начала.

1987 год. Размышлизмы.
Человек – самоуправляющийся биоробот, популяция которого четко регулируется. Видимо, в генетическом коде Вселенной заложена информация не только о строении живых организмов и каждой клетки, но и все события, прожитые и пережитые нашими предками, а также некий тормоз от демографических взрывов. Иначе, как объяснить вспышки эпидемий.
Но мор и войны в ХХ веке не смогли сдержать рост населения Земли. И тогда появился СПИД.
И если человечество не вымрет от СПИДа, то произойдет еще какая-нибудь катастрофа.
 
1988 год. Бредовая идея.
Мир устроен совсем не так, как его представляем мы, как его пытаются представить некоторые ученые, живущие еще по представлениям ньютоновской физики. Если бы у нас были другие органы чувств, то и мир мы воспринимали бы иначе.
Вернее всего, картина Мира выглядит так.
Если Мир рассматривать с позиции микромира, то тот же электрон не какой-то твердый шарик, который можно пощупать, а волна с определенной частотой, то есть просто энергия.
И вся Вселенная есть сгусток энергии. И мы, люди, тоже – сгустки энергии. Просто мы себя воспринимаем так, а не иначе. Но почему?
Для этого Вселенную надо представить, как огромный компьютер.
Даже, если взять обычный компьютер и заложить в него особую программу – саморазвивающуюся, построив на дисплее, допустим город, создав людей и прочее. Так вот, эти люди будут там жить, рожать детей и т.д., а на самом деле – они ничто иное,  как поток частиц в ячейках памяти.
Поэтому нет ничего удивительного, что и мы просто поток частиц, сгустки энергии в гигантском природном компьютере.
Если верить цикличности Вселенной, то она имеет свой генетический код, раз в определенное количество миллиардов лет она умещается в объеме десять в девяносто четвертой степени миллиметра и вновь взрывается и разлетается. То есть она повторяет себя не раз и не два. Значит, повторяемся и мы.
Этим тогда объясняются линии на руке, которые предсказывают, а вернее  предупреждают нас о грозящих опасностях (видимо, в прежних жизнях мы погибали именно от того, о чем говорят линии на руке). И те люди, которые умеют избегать этих опасностей, меняют не только свой генетический код, но и генетический код Вселенной.  Поэтому у новорожденных линии на руках показывают не только будущее, но и прошлое их существование.
Не исключено, Вселенная не существует только в нашем времени, она сразу существует в прошлом, настоящем и будущем.
В это трудно поверить. Но если представить, что время всего лишь одна из форм материи, то многое станет понятно. Кстати, об этом я написал в своей фантастической повести «Назад к динозаврам» еще в 1979 году.

Далее привожу отрывок из произведения, которое впервые увидело свет лишь в 1994 году в сборнике фантастики во Владивостоке под названием «Этот чертов треугольник».
Чтобы отрывок был более-менее понятен, объясню фабулу: корабль во время шторма в Бермудском треугольнике неожиданно переносится из двадцатого века на 65 миллионов лет назад. Люди в панике. Капитан приглашает профессора-физика, который находится на судне, чтобы тот разъяснил обстановку.

Отрывок из повести «НАЗАД К ДИНОЗАВРАМ»

Завтрак в ресторане был скуден. Во время десерта по селекторной связи раздался спокойный голос капитана:
– Внимание, господа! Говорит радиоузел трансатлантического лайнера «Геркулес». Прошу всех пассажиров соблюдать выдержку и спокойствие. Сейчас перед вами выступит профессор Барк Лефони. Он попытается популярно и доходчиво объяснить вам причину катастрофы, в которую мы попали. Еще раз прошу вас соблюдать спокойствие.
С полминуты динамики молчали, затем послышался кашель профессора. Откашлявшись, он начал говорить:
– Господа, последние годы своей жизни я посвятил разработке некоторых гипотез, которые касаются пространства-времени. Мои теоретические изыскания натолкнули меня на мысль, что время имеет массу, заряд и скорость, а, значит, оно материально и обладает колоссальным запасом энергии. Такое заключение привело меня к мысли о направлении, а вернее, движении времени. И хотя время течет вне пространства, но оказывает на него огромное влияние.
Некоторые идеи уже подтверждены исследованиями известных астрономов с мировым именем. Они доказали, что в некоторых участках Вселенной время течет намного медленнее, чем в нашей солнечной системе, а порой его скорость практически равна нулю. Если в такую точку поместить человека, то он стал бы свидетелем зарождения и исчезновения галактик, взрыва сверхновых звезд и т.п. Все это промелькнуло бы перед его глазами в мгновение.
– Я долгие годы пытался раскрыть законы механики времени, но совсем недавно понял, что время движется не только прямолинейно, но может возвращаться назад, течь параллельно себе и даже пересекаться. Да, да! Даже пересекаться! То, что с нами произошло, подтвердило мою мысль. Этой ночью я раскрыл тайну Бермудского треугольника и знаю, куда исчезают корабли, и откуда в двадцатом веке в океанах появляются доисторические рыбы и прочие морские чудовища. С нами произошел редчайший случай: наш корабль «Геркулес» попал в точку пересечения времени, то есть, если так можно выразиться, в коридор между двумя эпохами.
– В том, что время обладает огромной энергией, вы убедились сами. Многие из вас, наверняка, помнят сильный грохот в ту злополучную ночь. Шум был такой, словно рядом взорвали мощный снаряд. Это как раз и была та сила, которая вышвырнула нас из двадцатого века в доисторические времена.
– Вас, конечно, интересует, как нам вернуться в свое время? Этого пока я не знаю. Но я над этим сейчас упорно работаю. А пока нам всем просто необходимо приспосабливаться к новым условиям, непривычным, крайне тяжелым. Но мы должны доказать прежде всего себе, что мы, люди, в любых экстремальных условиях останемся людьми.

Вот такие неадекватные мысли приходили мне в семидесятые годы. Однако стоит признаться, что в школе у меня был замечательный учитель по физике – Федосеев Алексей Иванович. Он пророчил, что я обязательно  стану физиком. Увы, лень к точным наукам сделала меня гуманитарием.

.
1989 год. Бредовая идея
То, что мне недавно пришло в голову, кажется, не лезет ни в какие ворота. Но мысль занятная. И в чем-то объясняет многие религии.
Мы удивляемся порой происходящим метаморфозам.
Например, грациозные и красивые бабочки откладывают личинки, из которых появляется совсем другая форма жизни – гусеницы. Те же, в свою очередь, создают коконы, из которых опять же появляются бабочки.
А не являемся ли мы тоже своего рода коконами, в которых создается и рождается другое существо для жизни,  в отличие от бабочек, в другом измерении – четырехмерном или пятимерном. Это существо мы называем душой.
Для нас душа – это что-то эфимерное, невидимое. На самом деле – это существо, которое после смерти человека продолжает жизнь в ином измерении, где совсем другие законы и отличное от нашего трехмерного мира мироздание.
Этим объясняются  религиозные верования в существование некого рая и ада. Возможно, это и есть другие измерения, в которых продолжают существовать взращенные в нас души.
Этим объясняются и индуистские  представления о переселении душ. Возможно, эти существа, то есть души, чтобы перейти в другое измерение, должны пройти как бы полное созревание в наших телах.
Если это так, то между нашим измерением и другими существует некая связь. И все религии есть производное от этого предположения.

1989 год. Некоторые выводы.
Итак, рассмотрим несколько теорий рождения и развития Вселенной. Допустим, что Вселенная возникла случайно. Что каким-то образом пустота стала «рождать» материю, к примеру, один позитрон  в какой-то промежуток времени. Тогда это самый лучший вариант, чтобы объяснить многие процессы и законы нашего мироздания. И в этом случае у Вселенной никогда не будет конца, так как она постоянно производит на свет материю, и  всегда будет расширяться в пространстве.
Но тут остаются некоторые вопросы.
Каким образом пустота стала «рождать» материю? Значит, пустота РАЗУМНА и обладает энергией? Тогда это не пустота, а уже материя, только другой консистенции.
Однако, если пустота РАЗУМНА, то что же было тогда до пустоты?
Впрочем, на эти вопросы человечество никогда не найдет ответов, так как, видимо, существует некий тормоз в сознании человека, который не дает понять или разгадать эту загадку, которая, вероятно, настолько проста, что ее понимает только младенец, пока он не  научится говорить.   
Но такую теорию развития Вселенной нельзя отвергать, хотя она и  сомнительна.
Теперь допустим, что Вселенная циклична, о чем есть много неопровержимых доказательств. Например, остаточное свечение фотонов от взрыва сверх атома, который  занимал объем с футбольный мяч, но туда входила вся масса Вселенной, что вообще трудно представить.
Если Вселенная циклична, то в ней обязан присутствовать некий генетический код (иначе она бы никогда себя не повторяла  и не была бы цикличной).
Однако, вероятнее всего, Вселенная не повторяет себя каждый раз один к одному. Почему? Ну, если человек на протяжении своей жизни может менять линии на ладони своей волей и жизненными коллизиями, то, значит, он уже, хоть и незначительно, изменил что-то во Вселенной, повлияв на её генетический код.
Другими словами, каждый раз, возрождаясь, после сверхвзрыва,  Вселенная в целом ведет себя по-прежнему, но каждый раз с незначительными и неразрушительными изменениями.
Вполне возможно, что кроме нашей Вселенной существуют другие, где разумные существа так повлияли на генетический их код, что они стали мутантами, и в них происходят совсем иные процессы, возникли другие физические законы и прочее. Не исключено, что подобные Вселенные-мутанты влияют на соседние Вселенные и пытаются их изменить.
Но какой бы Вселенная не была, стационарной или цикличной, ясно одно: может она и неразумное существо, но в ней обязательно присутствует программа развития. Впрочем, здесь возникает закономерный вопрос – а кто заложил эту программу?
Это опять загадки без отгадки. Поэтому лучше всего рассматривать Вселенную, как огромный космический компьютер, где всё: планеты, звезды, электроны, люди, нейтрино и т.д.  есть ничто иное, как ячейки памяти. И эту программу могут изменить лишь разумные порождения самой Вселенной. Например, люди.
Тут к месту вспомнить Библию, первую главу книги Моисея  .
Ее можно рассмотреть с двух позиций.
Первая. Господь Бог запрещает Адаму и Еве подходить к древу жизни и знаний. Мол, наслаждайтесь Эдемом и будьте на уровне животных. То есть он выступает как диктатор. А дьявол в образе Змия дает им яблоко, вкусив которое, Адам и Ева прозревают и понимают, что наги, и начинают мыслить как разумные существа, им открываются неизведанные знания и чувства. И тут дьявол выступает как просветитель и революционер. 
Вторая позиция. Став разумным, человечество кроме вреда Вселенной ничего не принесло, и не только на одной планете Земля, но уже и в космосе. То есть человек выступает как разрушитель, так как активно влияет на генетический код Вселенной, что и нужно дьяволу, который жаждет хаоса, чтобы уничтожить все созданное Господом Богом, и самому стать во главе Мироздания. И  с этой точки зрения, не допуская Адама и Еву к древу жизни, Господь Бог выступает, как весы, пытаясь удержать Вселенную в равновесии. В данном случае ему глубоко наплевать на разум Адама и Евы, потому что все Мироздание в целом ему куда дороже. В случае чего, он первый сотрет с лица Земли всех людей, что, судя по Библии, делалось не раз.

    Чтобы не вступать в полемику с теологами и знатоками Библии, которые справедливо упрекнут меня в неверном толковании Библии, хочу напомнить, что «Дневник бредовых мыслей» писался более тридцати лет назад, когда я был безбожником. Также в  защиту себя тогдашнего,  хочу спросить: а где хранится правильное трактование Библии?
Если бы оно было, то никогда бы христианский мир не распался на католицизм, лютеранство, протестантство, православие и еще десятки и сотни религиозных направлений и сект.

     Вернемся к вопросу о Вселенной. По-видимому, это не просто пространство, напичканное галактиками, звездами и планетами, но более сложная структура, которую нашим разумом вообще невозможно представить. Но предположить, думаю, можно.
Представим себе сложную фигуру, состоящую из миллиона граней. В нее вписана другая, но с меньшим количеством граней. И т.д., где последняя фигура – куб.
Этот куб состоит из очень плотных структур, далее октаэдр – из менее плотных и т.д. по возрастающей. Это и есть многомерность Вселенной, где каждое измерение, словно матрешки, вписано одно в другое. И в каждом измерении свои физические законы, своя жизнь и, возможно, разумные существа.
Ввиду того, что  все измерения вписаны одно в другое, вероятно, в точках соприкосновения существуют некие коридоры, по которым можно перейти из одного измерения в другое, или хотя бы заглянуть в другой мир, как в окно.
Кстати, этим  легко объяснить такое явление, как полтергейст. Может быть, через эти коридоры  каким-то образом к нам, то есть в наше измерение, случайно (а может и не случайно) попадают существа из менее плотных структур и начинают проводить над нами опыты или хулиганить.
Кстати, в сложных геометрических фигурах, по моему предположению, скрыта огромная энергия. Еще в детстве, случайно проводя ладонью над пчелиными сотами, я почувствовал в ладони легкое покалывание. Потом, лазая по пещерам, обратил внимание, что в некоторых гротах, имеющих сложные формы, у меня появлялись странные внутренние ощущения. А если вспомнить магию, где геометрическим фигурам маги придают огромное значение, то все сомнения насчет моего предположения отпадают. Более того, эти эффекты могут объяснить тайну Пермского треугольника. Вернее всего, там, под землей, имеется много карстовых пустот сложной конфигурации, которые и вызывают аномалии…
Теперь попробуем рассмотреть Вселенную совершенно в ином ключе.  Но для этого вновь обратимся к Библии и к науке, хотя, казалось бы, эти два постулата как бы исключают друг друга. Но в этом и есть парадокс Вселенной, так как она построена по нашему человеческому понятию на алогизмах. Но это для нас. Для космического Разума это, наоборот, все логично.       
Итак, в чем алогизм библии? 
В Библии очень много противоречий. От чего сразу возникает два предположения. Первое – Библию писали дилетанты, собравшие факты из различных исторических источников Израиля, Шумера, Египта и т.д.  Второе – Библию составляли люди, обладающие иной логикой, чем остальное человечество.      
Вот одно из ярких противоречий из книги «Бытие» Моисея. В первой главе описано чисто материалистическое происхождение Вселенной и человека, как его описывают ученые. Сначала был  свет, потом твердь, рыбы, животные и люди. Люди в появляются в самом конце.
В другой же главе, буквально на следующей странице, читаем, что Господь сначала создает Адама, затем, чтобы ему не было одиноко, остальных существ, и лишь потом из ребра Адама он «делает» Еву.
А в чем алогизм науки?
Возьмем для примера электрон. С одной стороны, это как бы твердый шарик, обладающий зарядом, массой и скоростью, который вращается в энергетическом поле вокруг ядра атома. С другой же стороны – это энергия с определенной волной и частотой, которая одновременно  распределяется по всему энергетическому полю вокруг того же ядра атома. Два взаимоисключающих состояния.
Но снова вернемся к вопросу о Вселенной.
В первую очередь нужно оговориться, что Вселенная – это не только бесконечность во времени и пространстве. Другими словами, надо найти определенные понятия.
Первое: наша Вселенная – это не вся Вселенная, а только ее часть.
Второе: всю Вселенную лучше назвать не Космический компьютер, а как ее называли древние – Логос. То есть – то, что является изначальным.
Третье: наша Вселенная и остальные – уже являются ячейками памяти Логоса.
По моим предположениям, как рождается человек, так изначально рождается и каждая Вселенная. На первых порах ее можно сравнить с саморазвивающимся компьютером. Как и ребенок, который пытается неумело слепить из песка замок, этот компьютер пробует что-то создать. Естественно, он начинает с малого. Сначала – это туманность, которая, являясь носителем информации, дает определенные биты. Накопив их, Вселенная продолжает свое развитие. Следующей стадией становятся звезды и кометы.
Это уже более сложные структуры. Значит, Вселенная эволюционирует.
Далее идут планеты, более сложные химические элементы, минералы, кристаллы. То есть с каждым своим экспериментом Вселенная становится опытней и разумней.
Но в туманностях, звездах, планетах, кристаллах, несмотря на их огромный информационный потенциал, есть существенный недостаток – гигантское время накопления этого (информационного) потенциала. И Вселенная, как саморазвивающийся компьютер, ищет новые формы ускоренной добычи информации. Для этого нужны более насыщаемые формы не только по объему битов, но и по времени. По принципу закона Карла Маркса об обороте капитала: чем быстрее капитал оборачивается, тем больше прибыль. И Вселенная начинает создавать иные формы материи – органические. 
Но изначальный опыт создания первых  живых организмов, видимо, оказался неудачным: они и по сегодняшний день практически бессмертны. Просто не умирают, а, значит, и не передают в полной мере информацию.
Бессмертные существа – это, конечно, одноклеточные существа по типу амеб, возраст которых исчисляется сотнями миллионов лет.
И чтобы Вселенная получала информацию от органических форм, вселенский разум создал Смерть.
Но и этого оказалось мало. Если звезды, планеты, туманности напрямую связаны с космическим компьютером, так как являются неотъемлемой его частью за счет общей энергии, то органические существа, как более экранированные, после смерти могли передавать лишь крупицы той информации, что накапливали в течение жизни.
Чтобы передавать всю информацию, нужен был проводник. И им стала Душа!
Сколько на это понадобилось времени – одному Богу известно. Видимо, немало. Но вернее всего, душа была создана лишь после образования трехмерного мира и органики.
Трехмерный мир, как более грубый и плотный, вероятнее всего необходим для аккумуляции энергии и информации. Это своего рода атомный реактор, энергией которого питаются остальные измерения и существа обитающие там.   
На каком этапе животной эволюции появилась душа – сказать трудно. Но, видимо, не все смертные существа имеют душу.
Первоначально количество душ было незначительным. Это подтверждается тем, что в процессе эволюции появились не мелкие существа, а, наоборот, гигантские рептилии, динозавры, диплодоки, черепахи и т.п. Этот факт как раз подтверждает гипотезу, что биомасса на Земле всегда была неизменной, что миллиард лет назад, что сегодня: менялся лишь количественный и весовой состав самих особей того или иного вида.
Когда же число душ достигло достаточного числа, что им уже явно не стало хватать живых тел на планете, природа поступила разумно для себя, но  по-варварски в отношении к бедным динозаврам – она просто-напросто их уничтожила (но как – этот вопрос остается на повестке дня) и заменила их более мелкими существами.
Кстати, именно с ростом населения Земли (имеется в виду человеческое население) сокращается численность многих видов животных, как в море, так и на суше, так как общее количество биомассы остается неизменным. И экология здесь не причем. Экология даст себя знать потом, когда на смену людям, собакам, лошадям и прочим благородным животным придут полчища крыс, тараканов и прочей твари, способной жить в любых условиях. 
В природе все взаимосвязано. Вполне вероятно, что души, прежде чем передавать энергию и информацию из трехмерного мира в другие измерения, должны созревать от примитивного состояния до высокоразвитого. И это созревание души будет продолжаться до тех пор, пока она не сольется с Логосом в единое целое.   
Вполне возможно, что есть души, которые достигли состояния слияния с сознанием одной, допустим, только с нашей Вселенной. Но наша Вселенная – это не весь Логос. Она тоже разумна. Но в отличие от Логоса, который не предвзятен и является центром равновесия всего Космоса, разум отдельных Вселенных имеет личностные проявления. И от созревания душ во многом зависит Эго Вселенных.
Но так как человечество пошло не по тому пути развития (думаю, с этим никто спорить не станет), души вместо того, чтобы переносить добрую энергию и информацию, несут в другие измерения негатив. Там они не принимаются, а отторгаются обратно в наш трехмерный мир.
Здесь они вновь вынуждены искать себе новые тела. А так как их сразу не найдешь, то некоторые души порой становятся искусителями и сводниками мужчин и женщин.   И как только сперматозоид оплодотворил яйцеклетку, душа начинает виться вокруг матки. При этом ей приходится отгонять другие души, которые тоже не прочь войти в будущее тело.
И только когда плоду исполнится три месяца, душа вселяется в него.  Возможно, поэтому после трех месяцев издревле запрещались аборты, так как это уже не просто плод, а плод с душой: сделав такой аборт, губишь не только будущего ребенка, но и душу.
Получается парадокс, который, вполне вероятно, не предусмотрел Разум нашей Вселенной. С одной стороны каждая душа стремится покинуть наш трехмерный мир и уйти в менее плотные измерения – ближе к Богу; с другой стороны – цивилизация со своим прогрессом, жестокостью и  прочими проявлениями низменных страстей не только тормозит качественный рост души, но и развращает ее.
Ученые как-то даже взвесили душу. Думаю, если бы они провели десятки тысяч таких взвешиваний, причем у людей разных социальных групп, то обратили бы внимание,  что вес у душ разный, и, стало быть, образ жизни каким-то образом влияет на вес души. И чем  она тяжелее, тем более привязана к трехмерному миру, и тем труднее ей проникнуть в менее плотные измерения и слиться с разумом Вселенной.
В этом, по моему  предположению, отрицательную роль  играет околоземный разум. Это своего рода искусственный фантом, порожденный человечеством и злой энергией от войн и прочих общественно-политических, религиозных и национальных катаклизмов.
Этот фантом, облекшийся в лептонное тело, есть ни что иное, как дьявол. Именно  так его назвал народ.
За историю человечества Дьявол накопил огромный энергетический потенциал, так как в отличие от разума Вселенной, не говоря уже о Логосе, он находится в непосредственном контакте с людьми. А значит, и сильнее влияет на все человечество.
Сказки о том, что дьявол пытается завладеть душами человеческими, не вымысел. Ведь чем больше душ с отрицательной энергией останется в пределах трехмерного мира Земли, тем больше этой энергии будет получать этот фантом. Его границы станут расширяться. Сначала до размеров Солнечной системы, потом галактики и т.д. Другими словами, человечество своим образом жизни создает новый вид разума, который коренным образом может повлиять на разум Вселенной, что приведет к созданию Вселенной-мутанта.
Впрочем, вполне возможно, что наша Вселенная уже является мутантом. Ученые уже предположили, что  она находится как бы в огромном экранированном космическом резервуаре, похожим на обычную бутылку, из которой пока еще есть крохотный выход в Логос через «горлышко»
Если это так, то Логос просто-напросто изолировал нашу Вселенную как злокачественную, от других Вселенных.
Вылечится ли наш мир – это зависит от всех людей, населяющих Землю. То, что сегодня творится на планете, вряд ли облагородит души. Нужен  новый  путь развития и воспитания человека.   

Вот такие мысли посещали меня в восьмидесятые годы. Сейчас некоторые из них мне самому кажутся несколько наивными. Но в целом – что-то есть. Именно на это и обратили внимание мои друзья – Анатолий Тоболяк и Валентин Богданов.
Это были очень талантливые люди, к сожалению, их обоих уже нет в живых. Тоболяк еще в конце семидесятых годов прославился своей повестью «История первой любви». Было снято даже два фильма – в Болгарии и в СССР на Свердловской киностудии. А его пьесы шли во многих городах страны.
Валя Богданов – это поэт есенинского плана. Но о нем я немного расскажу в другой главе.
Однажды с Толей у меня произошел интересный случай. Как-то зимой мы с ним возвращались из гостей. Были слегка навеселе. Ночь была чудесная. Звезды светили ярко, казалось, протяни руку и собирай их гроздьями.
Тоболяк зашел в телефонную будку и кому-то стал звонить. Я же смотрел на звезды. И тут меня охватил удивительный восторг, мне (так показалось) открылась вся тайна мироздания. На мой смех из будки выглянул Толя:
- Ты чего? -  удивился он.
- Оказывается, Мир устроен так просто! – радостно сказал я.
- Хорошо, завтра расскажешь.
Но утром я ничего не мог вспомнить, о чем жалею всю оставшуюся жизнь. И от горького сожаления написал вот этот рассказ. 

ИСТИНА
 
  Евгений Петрович – очень умный человек. Может быть, даже талантливый. И его друг Олег Иванович – тоже очень умный человек. В общем, оба они – доктора наук, профессора и всякие там лауреаты.
Они изучали строение и познавали суть мира, делая одно открытие за другим. Казалось, еще чуть-чуть – и они узнают, где пуп Вселенной и откуда чего появилось. Но вдруг, открыв очередной закон, оба поняли, что они не приблизились к разгадке ни на йоту и что вообще они ни черта не знают.
И тогда, как все русские мужики времен расцвета всех застойных периодов, начиная с крещения Руси, Евгений Петрович и Олег Иванович взяли и надрались, как сапожники, какой-то гадости.
Они сидели в своей лаборатории. Чего-то там крутилось и булькало, кипело и трещало контактами, будто бы говоря: мир многообразен и недоступен человеческому пониманию.
– Знаешь, дружище, – сказал Евгений Петрович. – Вот гляжу я на все это и думаю, как бы плюнуть на все и куда-нибудь в лесники или пасечники податься, потому как мир непознаваем для человека, и все мы, в конечном счете, дураки!
– Не поймут тебя, Женя, – сказал Олег Иванович и слегка всплакнул. – Мы с тобой всю жизнь угробили, чтобы понять истину, но кроме того, что Вселенная бесконечна, а Земля все-таки вертится, мы ни хрена не узнали. А от того, что ты плюнешь на всех, тебя, Женя, не поймут. А может, даже и побьют.
– А плевать! – заорал очень умный, но очень пьяный Евгений Петрович. – Мир никому не дано понять! Поэтому давай, дружище, хряпнем еще этой противной штуки. Бр-р-р! Одного не пойму – почему за нее еще деньги надо платить, а не наоборот?
– О-о, Женя, это диалектика, – и Олег Иванович немного загрустил, уронив лицо на прибор, способный улавливать остаточное свечение фотонов от взрыва Вселенной, который они придумали и сконструировали сами.
Евгений Петрович растолкал друга и сказал:
– А давай еще.
– Давай, – ответил тот, и они снова чокнулись лабораторной посудой, приспособленной под фужеры.
Видимо, новая доза спиртного чего-то у них в мозгах замкнула. Оба профессора огляделись по сторонам и засмеялись.
– И мы ломали голову, в чем суть мира?! – вскричали они. – Ведь все так просто! Она – в вине!
Им стало легко и радостно.
– Вселенная – это большой соленый огурец! – орал Евгений Петрович.
– Верно, Женя, – поддакнул друг.
– А люди – ошибка природы! На существование имеют право только амебы. Они совершенны, им мир понятен, потому что у них нет интеллекта!
– Правильно, Женя. Но одно обидно: столько лет мы с тобой убили, чтобы сделать это величайшее открытие. Вселенная – огурец. Грандиозно!
Оба профессора обнялись и заплакали от избытка чувств, и оттого, что, наконец, пришла удача. Радостные, со счастливыми слезами на глазах, они прикорнули на каком-то сверхчувствительном приборе…
Утром они долго пытались вспомнить свое уникальное открытие. Но оно напрочь вылетело из их памяти. Снова в лаборатории что-то крутилось и булькало, кипело и трещало контактами. Профессора искали суть мира. Лишь иногда они грустно вздыхали и сожалели, что не записали тот вчерашний разговор на пленку. Тогда они знали бы все о Вселенной и могли бы спасти человечество от грядущих катаклизмов.

Видимо, иногда человеку, находящемуся  в неадекватном состоянии, Господь Бог дает возможность заглянуть по ту сторону бренной жизни, а потом, чтобы любопытство не обернулось сумасшествием, на его памяти об увиденном ставит запрет. Не случайно психиатры утверждают, что все на Земле рождаются с зачатками шизофрении. Но не все становятся шизофрениками. Другими словами, шизофрения – это защитный механизм человека от негативных последствий или внешнего воздействия.
По этому поводу мне вспоминается одна девушка, с которой   был хорошо знаком некоторое время. Назову ее Надя.
Среднюю школу она закончила с золотой медалью, музыкальную школу с красным дипломом. На фоно играла великолепно. Я мог часами слушать ее.
У нее был лишь один недостаток: врачи признали у нее шизофрению. Каждую весну и осень (видимо, при смене сезонов что-то менялось в ее мозгу) Надежду клали в клинику для душевнобольных.
Во время этих периодов она называла себя королевой Моравии – Вероникой. И даже очень подробно рассказывала все, что видела в своих (даже не знаю, как это назвать)  видениях или галлюцинациях.
Тогда я начал писать повесть «Королева Моравии». Действие происходит в двух эпохах: в средние  века на территории нынешней Чехии, и в советское время в городе Куйбышеве.
Первоначально главной идеей было то, что жизнь той королевы Моравии повлияла на генетический код ее потомков. И, спустя столетия, личность Вероники стала вытеснять из мозга Нади, которая оказалась ее пра-пра-пра-внучкой, ее личность.
Но потом мне в голову пришла идея куда более интересная. А именно, в истории человечества и религии описано немало случаев, когда в тела живущих людей вселяются души умерших. Порой, даже несколько душ.
Впрочем, до сих пор понятие «душа» трудно поддается точному определению. Если «дух» обозначает жизненную силу физического тела, без которого существование человека просто невозможно, то «душа» - это что-то эфемерное, но в то же время – суть человеческой личности. И везде, кроме классического буддизма, который больше является учением, чем религией, душа признается бессмертной. Кроме того, душа считается отделимой от тела в продолжение жизни, она может странствовать во время сна, болезни. Отсюда пророческие сны, необычные идеи и открытия, особенно у творческих людей.
Что же касается Надежды – королевы Моравии, то о дальнейшей ее судьбе ничего не знаю, а повесть, к сожалению, так лежит недописанная. Может быть, ждет своего часа, как дождался своего часа, благодаря пожеланиям моих друзей – Тоболяка и Богданова - мой «Дневник бредовых мыслей».      

ГЛАВА 7. САТАНИЗМ
 
Есть такой теолог Уильям Крейг. Его труды  стал читать с конца восьмидесятых годов прошлого века (как это страшно звучит: «с конца прошлого века», будто я столетний старик), и во многом был с ним не согласен.  Спорил с ним на полях его книг, делая рукописные пометки. Но спустя годы, как и в случае с Вольтером, с которого начал свое повествование, на многое посмотрел иначе.
Например, вот что писал Крейг:  «Поскольку жизнь не завершается могилой, человеку не уйти от ответа за свои действия. Зло будет наказано, добро - вознаграждено. В конце концов, весы Божьей справедливости придут в равновесие. Каждый злой поступок, совершённый во Вселенной, будет наказан. Поскольку Бог будет судить мир, наши действия обладают реальной нравственной ценностью. Более того, если Бог существует, то существуют и абсолютные критерии добра и зла. Тогда Десять заповедей - это выражение нравственной природы Самого Бога. Святость и доброта, заключённые в природе Бога, - это и будет тот абсолютный стандарт, по которому меряются все поступки. Поэтому мы с полным правом можем считать войну, ненависть, угнетение и эгоизм истинным злом. Так библейское христианство выявляет в жизни ценности. Поскольку человек получает дар бессмертия, он живёт не просто затем, чтобы умереть. Христианство говорит нам, что жизнь имеет смысл, ценность и цель. И человек может прожить свою жизнь последовательно и  счастливо.   Если Бога нет, жизнь  бесцельна и абсурдна. Если же Бог Библии существует, тогда обеспечены условия для осмысленной жизни. Только второй вариант позволяет человеку быть и счастливым и  последовательным».
Другими словами, Крейг  в иной форме повторил Вольтера.
И самое главное, что даны понятия добра и зла.
Однако, во все века существовали люди, секты, движения и партии, которые проповедовали мировое зло, убийство, эгоизм, отрицание добра. И все они приходили к одному знаменателю – сатанизму.
На мой взгляд, сатанизм – это  самое страшное явление в истории человечества, потому что за кажущейся игрой в оккультизм, магию и духов, стоит отрицание всего святого и доброго, что человечество накопило за тысячелетия своего существования.
Сатанизм может проявляться в открытой пропаганде, в виде шутки или игры, в фильмах ужасов или литературных триллерах. Его преподают на различных курсах, тренингах, медитациях, где глупым и доверчивым женщинам и мужчинам внушают их неповторимость и исключительность, что они такие единственные и уникальные, а остальные - грязь и мусор под их ногами. Это даже не разумный эгоизм Писарева, а куда хуже, так как из людей делают моральных уродов, циников, готовых идти по трупам других, лишь бы им, «любимым», было все дозволено и хорошо. 
Тут к месту привести одну главу из моего романа «Дешан», где я пишу о подобных людях.
 
Отрывок  из романа «ДЕШАН»

В трактире на углу Казанской и Предтеченской улиц из-за толстых кирпичных стен было попрохладнее, чем на улице. Рабочий день еще не кончился, поэтому свободных мест хватало. Дешевые проститутки не подошли, а «давалки» за стакан мадеры или водки иногда подходили к редким посетителям и лениво, позевывая от духоты, заводили разговоры в надежде, что им нальют хоть пива.
Под одним из столов лежал бородатый мужичок, сильно смахивающий на попа-расстригу, и сильно икал. Потом открыл глаза и безумно заговорил:
- Армагеддон! Армагеддон наступил, антихристы! Только я вас могу спасти от апокалипсиса. Я – ваш новый Иисус! – он снова икнул, откинулся на спину и захрапел.
Хозяин трактира Никита Большаков посмотрел на расстригу и сказал здоровенному парню, который стоял у пивной бочки с насосом:
- Микола, еще раз он заорет, вышвырни его на улицу.
- А может, он правда, мессия новый? – спросил глуповатый Микола. – Он вчера такие вещи о конце света сказывал, жуть.
- Я тебе еще не такие вещи могу рассказать, в штаны от страха наложишь. Развелось их, как вшей в голодный год. Хлысты, молокане, субботники, ильинцы, духоборцы и эти, как их, тьфу, сатанисты, мать их в кочерыжку. Православие совсем забыли. Супостаты!
Дверь открылась, и вошли несколько грузчиков с причалов. Они тяжелой поступью направились к самому большому столу. Опять хлопнула дверь. Это группа рабочих с чугунно-меднолитейного завода «Бенке и К». Следом появились разряженные девицы, полногрудые, хохочущие и наглые. Они тут же разбрелись по всему залу, заглядывая за шторки  в несколько закутков, где тоже стояли столы.
В одном из таких «кабинетов» за тяжелой шторой сидели два небритых типа. Тот, что был повыше и покрупней, смахивал на атлета: под серой рубахой перекатывались бугры мышц. От уха и вниз по шее шел шрам. Второй напоминал молодого разорившегося купца или недоучившегося студента. Во время разговора он все время «якал» и хвалился, левой рукой поглаживая перстень с ярким рубином на безымянном пальце правой руки.  Перед ними стоял початый штоф водки, в тарелках лежали куски запеченного судака, грузди, свежие огурцы, полпирога опять же с рыбой и жбан холодного кваса.
- Кавалеры, - заглянула к ним одна из девиц, - не угостите даму папироской?          
Атлет протянул ей пачку, но его напарник вдруг зло ощерился:
- Пошла отсюда, прошмантовка!
- Не грубите даме, хам, - сказала девица, но тут же выскочила за шторку.
- Ты чего это, Алексей? – удивился его собеседник.
- Чего-чего! Щас прицепилась бы, а нам поговорить с тобой надо. Ладно, Гурьян, не бери в голову. Давай лучше выпьем за нашу удачу.
Гурьян молча смотрел, как его товарищ разливает по стаканам. Потом неожиданно спросил:
- Алексей, а зачем ты вчера купчихе палец-то отрезал?
Алексей как-то удивленно,   с некоторой долей изумления поглядел на приятеля.
- Так кольцо ж с пальца не слазило.
- Ну, оставил бы его.
 - А на какие шишы мы всю зиму будем на юге жить, если золото на пальцах у каждого оставлять? Там нас знают как картежников, разорившихся золотоискателей с Алдана. Там нам рисковать нельзя. А здесь, в Самаре, приезжих больше, чем местных жителей, да и бардак тут такой, что делай что хочешь…
Гурьян с некоторым страхом посмотрел на своего товарища. Он и сам был еще тот душегуб. В пятнадцать лет задушил отчима и убежал из дома. Потом прибился к шайке, которая грабила купцов. Жертвы порой приходилось  пытать, чтобы сказали, где лежат спрятанные деньги и золотишко (отчего-то большинство купцов не доверяло банкам, всё хранили дома в тайниках), иногда брал грех на душу, убивал. Но, как он считал, по необходимости. А вот так, как это делал Алексей Жмыга (в паспорте у того значилась эта фамилия), с садисткой радостью и удовольствием на лице, Гурьян Кузин себе не позволял. Да и не получал он от убийств особой радости, тем более, что в последнее время ему начали сниться кошмары.
Со Жмыгой он познакомился год назад в одесском порту, где от безденежья разгружал английский корабль, прибывший из Марокко с апельсинами и прочими заморскими фруктами. Алексей сидел на причале и с ехидной улыбкой смотрел на Гурьяна.
- Чо глядишь? – зло спросил его тот.
Жмыга засмеялся.
- Да с твоей мордой надо банки грабить, а ты тут апельсины таскаешь, - сказал он. – Бросай это глупое дело и пошли со мной…
Как Алексей его высчитал среди десятков докеров, Гурьян до сих пор не мог понять. Но той же ночью они вломились в дом к одному еврею-ювелиру. Тот божился, что он самый бедный человек на свете. Но после того, как Жмыга отрезал ему ухо, отдал все, что было в доме. Через месяц все деньги проиграли в карты в Ялте и подались в Ростов. Там во время грабежей убили троих (убивал в основном Алексей) и зиму скрывались в Оренбурге. А в этом году объехали почти все города Поволжья, но больше всего им понравилось в Самаре – пьяные купцы (особенно сошедшие с транзитных пароходов),  увешанные золотом и золотыми часами с цепочками, с тугими бумажниками так и просились, чтобы их ограбили. 
Но Гурьян так и не мог понять желания Алексея убивать без повода. Правда, тот однажды сказал, что он не убивает, а приносит жертву. Но сказано это было как-то промежду прочим. И Кузин ничего не понял. А если бы понял, то тут же от Жмыги убежал бы. Сам он хоть и душегуб, но в Бога верил, и часто по ночам вымаливал у него прощенье.
Алексей же поклонялся сатане. Еще гимназистом он познакомился со старцем Георгием, который быстро обратил его в свою веру. И не только его. Вместе они собрали единоверцев.
- Без зла не познаешь добра, - говорил Георгий. – Если бы не дьявол в образе Змея, который дал Еве яблоко с древа знаний, то люди и сейчас бы ходили голые и не знали стыда. Не было бы науки, городов, пароходов, театров. Не было бы ничего. Потому что Господь не желал, чтобы человек был разумным. Так кто тогда Господь? Тиран! А кто дьявол? Революционер среди других ангелов, который желает счастья людям, чтобы они не были безмолвными тварями подобными баранам и свиньям…
Его речи с, казалось бы, неопровержимой логикой и совершенно иной трактовкой Библии производили на слушателей неизгладимое впечатление. А те, кто не совсем дружил с головой (неврастеники, истерики и прочие параноики), становились фанатиками-сатанистами. Особенно после ритуальных пиршеств, во время которых приносили в жертву детей или девушек.
Алексей часто вспоминал те времена. Правда, закончилось всё плачевно: в лесу, где их секта в очередной раз проводила свой шабаш, их окружила полиция и казаки. Сатанисты, при виде них, в каком-то дьявольском экстазе ножами перерезали себе вены и сонные артерии. Георгия шашкой зарубил казак. А Жмыге удалось кустами уйти дальше в лес и скрыться. Но с тех пор вид крови его возбуждал, и он начинал чувствовать себя самим Сатаной, повелителем рода человеческого.
- Чо задумался, Леш? – спросил его Гурьян.
-  Пора нам из Самары съезжать. Лучше на будущий год в это же время приедем. Социалистов много тут всяких развелось. Из-за них и нас обыскать могут…
***
Судьба-злодейка.
Через одиннадцать лет Февральская революция освободит садиста, насильника и сатаниста  Жмыгу, который вскоре по воле случая познакомится с Троцким. Их общим увлечением окажется, как это ни странно, изучение сатанизма. И в команде Троцкого Жмыга пройдет всю Гражданскую войну, потом станет одним из руководителей Оренбургской ЧК, где одним из его помощников будет Петр Тимофеевич Чибисов. В 1928 году Алексей Жмыга разыщет Гурьяна Кузина, который умрет в страшных мучениях и с сожалением, что в июле 1906 года не придушил своего напарника по грабежам. Расплата придет лишь в 1937 году, когда Сталин начнет великую чистку партийных рядов, а вернее – садистов и карателей, которые в годы Гражданской войны помогли уничтожить более тридцати миллионов человек. В эту мясорубку в первую очередь попадут троцкисты, в том числе и Жмыга. Правда, к тому времени на его счету будут сотни безвинно замученных им людей.

Кстати, среди коммунистов кроме Троцкого было немало сатанистов. И первым из них являлся – основатель коммунизма Карл Маркс. Своим маленьким дочерям он часто рассказывал придуманные им самим сказки о человеке, продавшем душу дьяволу. Обе дочери впоследствии покончили собой. А в своем стихотворении «Скрипач»   Маркс пишет такие строки:

«Адские испарения поднимаются и наполняют мой мозг
до тех пор, пока не сойду с ума,
и сердце в корне не переменится.
Видишь этот меч? Князь тьмы подал его мне».

Здесь не случайно звучит слово «меч». В сатанинских  ритуалах меч кандидату подает сам Сатана.
Другие последователи Карла Маркса оказались не лучше его. Как писал Г.М. Кржижановский, Ленин уже в пятом классе гимназии снял свой крест и выбросил его в мусор. А потом, в 1905 году, говорил, что всякая религиозная идея о всяком боженьке, всякое кокетство с боженькой - есть невыразимейшая мерзость… самая опасная мерзость, самая гнусная зараза. В октябре 1917 года, сразу после переворота, Ленин дает указание провести беспощадный массовый террор против попов.
Читая работы Ленина, удивляешься его ненависти к Православной Церкви. Арестованных  священнослужителей не просто убивали, а порой мучили перед смертью, словно приносили в жертву. А, как известно, у сатанистов главным в ритуале считается не сама смерть, а муки терзаемого ими человека или животного.
За десятилетия коммунистического террора по сохранившимся документам известно, что было убито почти 300 тысяч священнослужителей. Именно Ленин и его идейные соратники - основные идеологи этих злодеяний. Так могли поступать только сатанисты.  По этому поводу хочу привести один из своих очерков.

ЖИТИЕ САМАРСКОГО СВЯЩЕНОМУЧЕННИКА
ВАСИЛИЯ ВИТЕВСКОГО
(памяти невинно убиенных)

В 2000 году Православная церковь причислила к лику святых иерея Петропавловской и Аманакской церквей Василия Витевского, который не сломался под пытками ВЧК и НКВД, отдал жизнь, но не отрекся от учения Божьего во имя сохранения Веры в душах своих прихожан и будущих поколений России. И сейчас его светлое имя занесено в «Белую книгу» о жертвах политических репрессий Самарской области.
Отец Василий является родным дедом Почетного ректора Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики Владимира Борисовича Витевского.
Для него  весть о том, что его деда канонизировали, была неожиданной и в то же время приятной от мысли, что добро восторжествовало, что время и память людская все расставили по своим местам. И он начал собирать сведения о своем святом предке.
К сожалению, почти вся информация об отце Василии была или уничтожена палачами той непростой и многоречивой эпохи, или  хранится в архивах, часть которых и до сей поры считается сверхсекретной. Но и тех сведений, что раздобыл внук священномученика Василия Витевского, вполне достаточно, чтобы понять в какое сложное время жил и нес слово Божие его дед.
13 января 2004 года в Петропавловской церкви города Самары состоялось освещение иконы отца Василия, которая нынче находится в иконостасе этого храма.
При огромном стечении прихожан состоялся вынос иконы. Служба проходила при непосредственном участии Владыки Сергия – Архиепископа Самарского и Сызранского. Под сводами церкви находились простые жители Самары и руководители областного центра, в том числе и мэр.
К этому торжественному дню на средства внука священномученика было издано брошюрованное «Житие Василия Витевского», создателем которого является автор этой статьи.  И прихожане с огромным вниманием слушали строки из «Жития», которые читал перед алтарем один из священников:
            «В годы Октябрьского переворота отец Василий был уже зрелым и опытным человеком и священнослужителем. Не только душой, но и умом он прекрасно понимал, к чему могут привести все эти вожаки скороспелого коммунизма. Он воочию видел, как понаехавшие из-за границы вожди превращают страну в плацдарм для казарменного социализма, чтобы  народ стал подобен человеческому стаду, которое эти вожди поведут в земной рай с живыми земными богами. «Богами», отрицающими не только Господа Бога, но и духовные ценности.
Как человеку образованному, выросшему в семье священнослужителя, а также как человеку глубоко верующему, ему порой открывались страшные картины будущего, какие, например, видел Федор Достоевский и вложил их в сон Родиона Раскольникова: «Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселяющиеся в тела людей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими… Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали… Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром… Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе…».
Отец Василий все это понимал и старался во время проповедей разъяснить людям истинное положение вещей, помочь им отличить добро от зла в овечьей шкуре.
И это он делал во времена, когда повсеместно крушили православные храмы и церкви (почему-то другие религиозные концессии новая власть не трогала, а всю свою лютую злобу направила именно на Православие). Сохранившиеся храмы превратили в клубы, склады и сельсоветы. Силой отбирали священные реликвии и ценности, которые православные священники собирали и хранили веками. Культ безбожия внедрялся силой и внушался молодому поколению, которое объединили в комсомол и пионерскую организацию.
Отец Василий сразу увидел, к чему может это привести, и стал отговаривать прихожан от того, чтобы они отдавали детей в пионеры, ибо детская душа еще не окрепшая и подвластна дьявольскому искушению. Тем более, что пионерам и комсомольцам изначально были даны большие права по агитации новой власти и доносительству (предвидение отца Василия подтвердилось немного позднее, после того, как был создан культ Павлика Морозова).
Прихожане тянулись к отцу Василию не только оттого, что он умел в трудную минуту подбодрить или отпустить грехи во время исповеди, но и за его добрые советы, за умение образумить оступившегося человека. А главное – за его прямоту, честность и умение сказать правду, не страшась даже за собственную жизнь.
А правду он говорил всегда. И не по углам, а перед своей паствой, среди которой, чего скрывать, всегда найдется паршивая овца. Впрочем, его и арестовывали всегда по доносам.
Отцу Василию было вдвойне горько наблюдать,  как вчерашние мальчишки, не по своей воле отрекшиеся от Бога, а от посулов новой власти быстрого построения рая на земле, с коммунистическим максимализмом пытались переделать тысячелетнюю историю России, не считаясь с желаниями других людей. Их лозунгом стали стихи Маяковского:
         И тот, кто
                Сегодня
                Поет не с нами,
        Тот против нас.
Стоить отметить, что Василий Витевский стал священнослужителем по предсмертному завещанию матери. Он родился 24 января 1873 года в селе Новая Бинарадка Самарской губернии в семье сельского священника Ивана Витевского. Мать прожила недолго. Но, умирая, дала наказ мужу и сыну Василию, чтобы тот пошел по стопам отца.
И Василий с детских лет пел и читал в храме, выполнял все церковные обряды. А так как его семья была весьма образованной и просвещенной, то познавал и естественные науки, к коим имел не меньшее прилежание, чем и к Закону Божьему. 
Впрочем, все члены его семьи и ближайшие родственники были людьми одаренными и имели хорошее по тому времени образование. С малых лет им прививали трудолюбие, стремление к познанию Законов Божьих и одновременно  житейских истин, без которых просто нельзя жить в миру. Одни из них впоследствии стали священниками, другие – талантливыми учеными и педагогами. Например, В.Н.Витевский был известным ученым Х1Х века. Его труды по истории Приуралья и казачества позволили приоткрыть интересную страницу прошлого этой части России.
Сам Василий Иванович после окончания школы поступил в Самарскую духовную семинарию, которую успешно окончил в 1895 году, и был направлен в село Красный Яр Самарской губернии, где нес службу в сельской церкви.
В 1903 году Василий Иванович женился на дочке сельского священника Надежде Алексеевне (в девичестве Сардинская, годы жизни 1883-1957), воспитанной также в православной атмосфере  и получившей хорошее образование: она свободно владела старославянским и французским языками. Жили они в благочинном согласии и уважении друг к другу. И было у них пятеро детей: Антонина (1904 г.), Серафима (1906 г.), Владимир (1908 г.), Борис (1910 г.) и Иван (1914 года рождения).
Василий Иванович очень любил природу и домашних животных. Крестьянский труд знал не понаслышке. А это значительно поднимало его авторитет среди сельских прихожан. Рыбалку просто обожал, но на нее времени как раз и не хватало. Поэтому он лишь помогал сыновьям готовить снасти и передавал им рыбацкие секреты. И эта его страсть к рыбной ловле передается в семье Витевских из поколения в поколение.
В 1914 году отца Василия переводят священником Аманакской слободы Бугурусланского уезда Самарской Губернии. С 1921 года он становится иереем Петропавловской церкви города Самары, где он пользовался огромной любовью среди прихожан. При этом надо учесть, что это было время смуты и великого голода на Волге, когда вымирали миллионы людей. В Самаре даже был создан специальный «Музей голода». Это страшный музей. В нем были представлены ужасные фотографии и документы о трупоедстве и людоедстве. Вот к чему привел тоталитарный режим, когда к власти пришли люди не ради народа, а ради самой власти.
Но к отцу Василию обращались не за куском хлеба, а за словом Божьим, без которого истинному верующему было трудно нести все тяготы свалившегося всенародного горя.
Отец Василий ясно видел, как безбожие и отсутствие веры отупляло и развращало людей. Новая власть внушала: Бога нет! А что это означает? Это означает, что не будет Божьего суда, что после смерти нет ничего, одна пустота. Тогда зачем нужна совесть и жизнь по божьим законам? Живи одним днем! Для одного себя любимого. Грабь, убивай, насилуй! Именно эта идеология и привела к тому, что брат пошел против брата, сын против отца. Юнец в кожаной тужурке, облеченный властью, мог запросто – именем революции – расстрелять любого в ком он, по собственной прихоти, увидел врага революции. И отец Василий говорил своим прихожанам: «Не судите, да не судимы будете: ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить… Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтоб они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас… Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные… Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые».
Первый раз отца Василия арестовали в 1928 году. Его обвинили по статье 58 УК РСФСР. Ему инкриминировали пропаганду против Советской власти, что в беседах с прихожанами он говорил о профессиональной неподготовленности руководителей страны и их неспособности организовать нормальную жизнь народа, о духовной опасности вступления детей в пионерские организации, в которых приветствовалось предательство родителей и близких. Чтобы сломить его дух, заставить отречься от веры, его поместили в одну камеру с отъявленными уголовниками. Но и там он стойко держался. Даже в бандитах и убийцах оставалась искра Божья. И отец Василий даже в тюремных стенах пытался раздуть эту искру, ведя с преступниками беседы о смысле Бытия.
Главная цель   преследований состояла в том, чтобы разрушить православную веру, добиться отречения от Веры Божией, в первую очередь, священнослужителей, а через них  и прихожан их церквей, родных, близких.
Преследования продолжались и после освобождения из тюрем – решением Особого совещания при Коллегии ОГПУ священники лишались прав проживания в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону и Средне-Вожской области в течении трех лет. Все делалось для того, чтобы оторвать их от прихожан, семьи.
Создавались невыносимые трудности жизни. У отца Василия было пятеро детей. Он  всегда трудился, не гнушался мирского труда и стремился помочь своей семье. До последнего ареста  Василий Иванович работал техническим бухгалтером на Алебастровом заводе артели «Новый путь» Куйбышевского Многопромсоюза. Однако основные житейские заботы легли на плечи хрупкой женщины, его верной супруги Надежды Алексеевны. Бог помог ей вырастить детей достойными гражданами России.
Не сломив лишениями и пытками в тюрьмах (голодом, ограничениями в виде кормления соленой рыбой без хлеба, рукоприкладством и т.п.), власть решила физически уничтожить главных носителей религии. Отец Василий был арестован еще раз 30 ноября 1937 года. В эту ночь по всем улицам города вели арестованных, которых сопровождали близкие. Шли пешком группы людей, с плачем и причитаниями женщин и детей. Они сливались в огромный поток и образовали как у плотины, у здания УНКВД огромную оглушительно стонущую толпу. Выдвинув снова еще более нелепые обвинения по кровавой ст. 58 УК РСФСР, тройка при УНКВД по Куйбышевской области приговорила многих священнослужителей к высшей мере наказания. Иерей Василий Витевский был осужден 29 декабря 1937 года и расстрелян 8 февраля 1938 года в г. Куйбышеве. Место захоронения неизвестно…
Отец Василий после десятилетий преследования и гонений спокойно воспринял жестокое решение тройки и говорил на прощание, что «на то Воля Божия и Всевышний поможет моим детям». Его мученическая смерть сохранила и возродила в душах многих россиян Веру Божию. Сегодня  очи прихожан радуют своим блеском купола многочисленных восстановленных и вновь построенных православных церквей.
После доблестной Победы народа в Великой Отечественной войне не без Божьей помощи отношение власти к религии  несколько изменилось, и отец Василий был посмертно реабилитирован военным трибуналом 14 января 1956 года.
Преданность священномучеников учению Божию стало одним из истоков нового возрождения Православия в России – Второго Крещения Руси.
Печально, что не удалось установить  место захоронения отца Василия, чтобы люди могли преклонить свои колени перед его могилой.
Владимиру Борисовичу Витевскому известно две версии гибели деда. По одной из них отец Василий умер от истощения в тюрьме в 1940 году, спустя три года после вынесения приговора.
По другим данным, действительно, 8 февраля 1938 года группу приговоренных к расстрелу священнослужителей увезли далеко от города, вывели на середину Волги около специально прорубленной проруби и казнили. И концы, как говорится, в воду. Поэтому нет ни трупов, ни места захоронения. А известно это стало со слов одного из дьяков, которому в тот день удалось бежать с места казни. Он три месяца скрывался у прихожан церкви, которым все и рассказал. Однако, его выследили и привели приговор в исполнение. Но легенда эта, как одна из версий, сохранилась в людских преданиях.
Владимир Борисович не хотел, чтобы я рассказывал об этих версиях, так как не нашел им подтверждения в официальных источниках. У меня же на сей счет совсем иная позиция. И я пошел за советом к известному российскому писателю Алексею Солоницыну, который написал немало произведений о русских священниках, замученных и уничтоженных ярыми служителями Дзержинского, Ягоды, Ежова и Берия. На мои сомнения Алексей Солоницын ответил однозначно: «Каждая версия имеет полное право на опубликование. И тут сомнений быть не должно. А тому, что самарских священнослужителей часто топили в Волге,  есть немало подтверждений».
Одним из таких подтверждений служит повесть А.Солоницына «Врата небесные», которую он назвал «преданием об убиенных монахинях Самарского женского монастыря Иверской иконы Божьей Матери». Алексей Алексеевич, как автор многих подобных произведений, нашел немало архивных доказательств жестокой расправы священнослужителей. Вот небольшой отрывок из его повести: «Новая власть не ограничилась закрытием монастыря. Когда пришло время усилить борьбу с религией, «опиумом для народа», как заметил еще Карл Маркс, когда была поставлена задача окончательного уничтожения православной веры, политотдельцы НКВД разработали замечательный по хитроумности план ликвидации монахинь Иверского монастыря. Дело в том, что, как считали чекисты, многие из них остались не только жить, но и продолжали  вести свою «черную» работу на домах. Политотдельцы решили дать объявление в газете «Волжская коммуна», что Иверский монастырь вновь открывается. Была твердая уверенность, что монахини сами стекутся к монастырю, и взять их не составит никакого труда. План был принят и одобрен. Были даже смешки и радостное потирание рук. Ну, а чтобы долго не возиться с монахинями потом, решили посадить их всех на старую баржу, вывезти на Волгу за остров какой-нибудь пустынный – и пусть отправляются к своему Богу прямо в рай. После объявления в газете к монастырю пришли все оставшиеся в живых монахини Иверского… Самую старую монахиню, золотошвею Феодору принесли на носилках. Монахиня Анна, которая добралась до монастыря из деревни на другой день после захвата сестер, была силой оправлена домой сторожем монастыря – и потому осталась в живых… Дождь и ветер прекратились, и в наступившей тишине стало слышно, как в щели течет вода… Накренившись еще больше, оседая кормой, баржа стала погружаться в воду. Сестры поняли, что наступила минута прощания, и запели дружно, подхватив голос сестры Ефросинии:
Под кров Твой, Владычице,
Вси земнородни прибегающе, вопием Ти:
Богородице, упование наше,
Избави ны от безмерных прегрешений,
И спаси души наша…»
Вот по такой накатанной схеме уничтожалось православие не только в Самаре, но и по всей стране.
 
Вечная слава всем священномученикам, не отрекшихся от Веры во имя будущих поколений православной России. В пояс поклонимся им всем, и отцу Василию Витевскому…

Еще в девяностые года судьба свела меня с одним замечательным человеком – Сергеем Васильевичем Архангельским,  кибернетиком, доктором наук, генеральным директором ЗАО «Инфотранс». Я иногда публиковал статьи о нем и его предприятии на страницах газет «Волжская коммуна», «Гудок» и в международном журнале «Телекоммуникационное поле регионов». А потом, в 2011 году, мне предложили написать юбилейную книгу «Инфотранс – 20 лет» и повесть о самом Архангельском «Точный расчет». Что я потом и сделал.
В повести «Точный расчет» тоже есть глава о расстреле священнослужителей, которую хочу привести, как доказательства сатанинских действий  НКВД.

ТОЧНЫЙ РАСЧЕТ
памяти невинно погибших 

2010 год. Июнь только что наступил, но жара и духота окутала весь город. Асфальт стал словно пластилин. Он впитывает в себя солнечные лучи и тут же отторгается еще большим пеклом. В общем, Самара напоминает собой огромную сковородку, на которой, словно грешники, жарятся жители города.
Неким оазисом среди автострад и многоэтажек является парк имени Юрия Гагарина. И сюда потянулись тысячи самарцев.
Здесь дышится значительно легче, воздух чище. Прохлада идет от раскидистых деревьев, от пруда и каналов, по которым с удовольствием катаются горожане на круглых скутерах и педальных катамаранах.
И всюду – кафе, кафе, киоски, аттракционы, мороженое и радостный визг детворы, которая прыгает на батутах, крутится на каруселях, едет на паровозиках.
Люди посолиднее, в основном это супружеские пары, неторопливо прогуливаются по аллеям. Они стараются уйти подальше от шума под сень дубов, берез, лип  и каштанов, растущих в северной части парка. И здесь, вдали от людей стоит скромный гранитный обелиск. На нем выгравировано: «Памятный знак установлен на месте захоронения жертв репрессий периода 30-40 годов. Поклоняемся  памяти невинно погибших».
На плите около памятного знака всегда живые цветы, положенные добрыми людьми.
О том, что именно здесь происходили массовые расстрелы, жители Самары (тогда еще Куйбышева) узнали в семидесятые годы, когда началось строительство микрорайонов.
Через парк стали проводить коммуникации, и обнаружили человеческие кости и черепа с пулевыми отверстиями. И как не скрывали НКВД, а потом КГБ факты массовых расстрелов, правда выплыла наружу.
Истину собирали по крупицам, но имена всех убиенных пока так и неизвестны. Но Сергей Васильевич Архангельский все же узнал, что именно в этой братской могиле в парке захоронены его дед Александр Михайлович Архангельский и родной брат Петр Михайлович Архангельский. Они были арестованы 30 ноября 1937 года.  Обвинялись по статям 58-10 и 58-11 УК РСФСР,  21 декабря 1937 года так называемой «тройкой» при УНКВД по Куйбышевской области приговорены к расстрелу. Расстреляны 8 февраля 1938 года. Место захоронения - Куйбышев. Реабилитированы в январе 1956 года Военным трибуналом Приволжского Военного Округа.
Оба Архангельских были священниками при Самарской епархии, которую в тридцатые годы возглавлял архиепископ Александр (Трапицын), тоже расстрелянный в 1938 году.
Это было сложное время. Самый разгар гонений на церковь. Взорвали прекраснейший Воскресенский собор, закрыли большинство самарских храмов. Шла массовая «зачистка» духовенства. Например, в Петропавловской церкви уничтожили всех служивших от архиепископа Иринея (Шульмина) до уборщицы. В течение полугода в Петропавловской церкви не было священника. Приходили бабушки, читали акафисты и каноны, пытались сохранить церковь, так как официально власти храм не закрывали.
29 ноября 1937 года в НКВД поступил донос на владыку Александра. Вернее всего, этот донос организовали сами следователи, так как уже на следующий день, то есть без всякой проверки фактов, владыку арестовали, а вместе с ним еще двадцать три священника и двоих мирян.
В следственной тюрьме мест не хватало: карательные жернова не успевали перемалывать человеческие судьбы и жизни. Поэтому священнослужителей увезли в ближайшую исправительно-трудовую колонию, где содержали в бараках. И вполне возможно,  вместе с уголовниками.
Если их на самом деле бросили к уголовникам, то, возможно, это было сделано специально, а не только потому, что в тюрьме не хватало мест. Ведь власти часто использовали так называемый люмпен-пролетариат для издевательств над политзаключенными. А  здесь стояла важная задача – заставить священников признать, что владыка Александр являлся руководителем контрреволюционной группы церковников, вел погромно-повстанческую агитацию, руководил нелегальными сборищами в своем доме, где давал антисоветские установки. И в данном вопросе «помощь» уголовников, их давление на священников  могли повлиять на психику подследственных и на «положительные» результаты следствия.
Но никакие ухищрения не помогли. С 30 ноября, с момента ареста, и по 21 декабря 1937 года, до момента приговора, никто из двадцати трех священников, взятых под стражу вместе с владыкой, не признал себя виновным, не оклеветал своих братьев по вере.
Часть приговоренных расстреляли 14 января 1938 года. Остальных, и в их числе двоих братьев Александра Михайловича и Петра Михайловича Архангельских, под покровом ночи 8 февраля 1938 года привезли за город, где теперь парк имени Юрия Гагарина. Поставили перед свежевырытой ямой и зачитали приговор.
Сегодня трудно сказать, как вели себя эти люди перед неминуемой гибелью. Но, думаю, достойно, раз они не сломались при допросах и унижениях.
Священники прекрасно знали, что им не дадут времени перед смертью помолиться. Как только прозвучат последние слова офицера, тут же раздадутся выстрелы. Поэтому (и, видимо, это было так, потому что даже самый ярый атеист перед лицом опасности всегда вспоминает Господа Бога) каждый из них вполголоса начал читать молитву: «Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго преставльшагося раба Твоего  и яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная его согрешения и невольная, избави его вечныя муки и огня геенскаго, и даруй ему причастие и наслаждение вечных Твоих благих, уготованных любящим Тя: аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно во Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Тя в Троице славимаго, верова, и Единицу в Троице и Троицу во Единстве православно даже до последняго своего издыхания исповеда». 
Кто-то из иереев запел псалом об отмщении: «Боже отмщений, Господи, отмщений, яви Себя! Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым. Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут? Они изрыгают дерзкие речи; величаются все, делающие беззаконие. Попирают народ Твой, Господи, угнетают наследие Твое. Вдову и пришельца убивают, и сирот умерщвляют. И говорят: «Не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев».  Образумьтесь, бессмысленные люди! Когда вы будете умны, невежды…»
Раздались выстрелы, и псалом оборвался на полуслове… 
Все темные дела творятся ночью. Братскую могилу закопали и так все засекретили (в этом НКВД даже спустя годы не упрекнешь), что правда о тех событиях всплыла лишь через десятки лет.

Когда я писал эту повесть, то спросил Архангельского:
- Сергей Васильевич, а Вы верующий человек?
- Да, и пришел к Господу Богу только через знания кибернетики, так как понял, что создать все это, - и он развел вокруг себя руками, - без программы просто невозможно. Все в мире предначертано.
Наш разговор состоялся на его даче в поселке Богатырь. Это одно из красивейших мест Жигулей. Здесь рядом полно всяких гротов, пещер и штолен, с которыми связано много тайн и преданий.
В 2006 году в эти места приехали мои приятели из Москвы – рок-музыканты. Они искали клад под селом Ширяево. Я им в этом помогал. И мы на самом деле его нашли под корнями дерева на глубине трех метров. Однако металлический бочонок был перевернут и пуст. По дереву мы определили, что клад был выкопан в году двадцать пятом прошлого века. Возраст бочонка тоже  начала 20-го века. И тогда мне в голову пришла идея повести о том, как после революции чекисты изымали церковные сокровища, часть отдавали государству, а часть закапывали до лучших времен. А служители Бога тоже до лучших времен часть реликвий прятали от сатанистов большевиков.
Уверен, что Жигулевские горы забиты кладами, начиная со времени, когда Волга еще называлась Ра, и кончая годами гражданской войны. Поэтому, изучив некоторые документы той эпохи,  предлагаю небольшую главу из приключенческой повести «Тайны Жигулей» (это пока рабочее название).

ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ «ТАЙНЫ ЖИГУЛЕЙ»

–  Отец мой, батюшка Иенофан! – вскричал Питирим, обросший, как вепрь, монах из Жигулевского скита «Монахов светлого лика Господня». – Беги, спасай сокровища церкви своей! Слуги дьявола идут к тебе, хотят твою церковь закрыть, а все иконы придать огню! Они всех моих братьев в штольнях убили из своих проклятых «Маузеров». Я лишь чудом спасся!
 Иенофоан с удивлением посмотрел на Питирима, которого уж как два года отлучил от церкви, и гневно молвил:
- Как ты посмел переступить Божий порог? Вон отсюда, выродок!
- Не гневись на меня, Иенофан, - уже спокойнее сказал Питирим. – Я тебе говорю то, чему был свидетель. Я не знаю, как наш скит нашли чекисты, но знаю и видел одно, как они всех моих братьев убили из наганов, из этих страшных «Маузеров». Меня спасло лишь то, что я в тот момент в самой дальней штольне кормил сеном наших лошадей.
 Питирим был простым монахом, и далеко не самым лучшим из скита за свое пристрастие к вину. Но за лечение прихожан травами и прочими народными средствами, отец Иенофан предал его анафеме, как еретика и чернокнижника. И сейчас у него не было малейшего желания разговаривать с Питиримом. 
К тому же отец Иенофан по своим убеждениям терпеть не мог скит «Монахов светлого лика Господня».
Причина заключалась в простой вещи. Когда к власти пришли большевики, отец Иенофан остался на своем посту, не поддался панике, как некоторые иеромонахи. Просто решил остаться, и нести свой крест, вплоть до Голгофы.
Однако другие священники, такие, как Питирим, сбежали от своих паств, и сбились (как это понимал Иенофан) в трусливую секту, по типу раскольников.
«Монахи светлого лика Господня» появились не случайно. Когда Ленин объявил, что церковь отныне отделена от государства, некоторые священники поняли, что надо не только прятать святыни, но и спасать собственные жизни. Идти на смерть, как Иисус Христос, захотели не все. Поэтому по всей послереволюционной России начали создаваться различные подпольные религиозные секты, схроны, скиты и прочие объединения, в которые входили не только священники, но и жулики, и проходимцы всех статей, наций и народов.
  Жигули, впрочем, как и Урал, Алтай и Забайкалье, стали самым лучшим местом для подобных сект и религиозных общин. В этом огромную роль играли пещеры и штольни, протяженность которых измеряется не десятками, а сотнями километров. Достаточно туда войти… и ты потерян навсегда, если не знаешь пути назад. Именно такие условия были в Жигулях. Здесь искусственные штольни соединялись с природными пещерами и карстовыми пустотами общей протяженностью на десятки и десятки километров. Даже самые посвященные знали десятую долю подземелий.
Одними из таких посвященных стали монахи светлого лика Господня. Они собрали огромное количество религиозных артифактов и скрылись с ними под сводами пещер.
Но чтобы как-то прокормиться, они собирали грибы, облепиху, орехи и прочие дары леса. Охотились на лосей, кабанов, медведей, которые здесь  водились в изобилии. Кроме этого монахи постоянно бродили по деревням, где вели проповеди и лечили людей от различной хвори. Этим они зарабатывали на продукты: молоко, яйца, муку. В общем, на то, чего они не могли найти в лесу.
Питирим с надеждой смотрел на Иенофана.
- Ну, что ты скажешь? – наконец спросил он.
- Вы простые паникеры! – с ненавистью произнес Иенофан.
- Паникеры?! – вскричал Питирим. – Тогда пошли!
Иеромонах сначала хотел отказаться, но ненормальный блеск в глазах Питирима подействовал на него удивительным образом. Так, что он поверил в его бредни.
- Хорошо, - сказал он. – Пошли.
Сначала они ехали на лошадях, потом шли пешком.
- Мы, конечно, могли пойти и через штольни, - объяснил Иенофану Питирим, - но так быстрее.
Наконец они подошли к распадку гор. В самом стыке зияла огромная пещера.
- Сюда, - сказал Питирим. Пошарив в стороне, он нашел факел, зажег его от свечной спички, и пошел вперед.
Иенофан двинулся за ним.
До этого ему никогда не приходилось ходить по пещерам и штольням. Но то, что он увидел, очаровало его. Огромные своды, просторные коридоры, по которым могут разъезжать царские кареты, были удивительной красоты.
Где-то через полчаса Питирим остановился.
- Это здесь, - сказал он и отдал факел Иенофану.
Иеромонах машинально взял факел и посветил перед собой, и тут же в страхе отпрянул назад.
Под сводами пещеры лежали трупы десятков людей в монашеских одеяниях.
Отец Иенофан перекрестился и с испугом спросил:
- Что произошло?
- Именно то, о чем я говорил с самого начала.
- Так ты хочешь сказать, что их убили чекисты?
- Да!
- Я в это не верю! Хоть у меня к ним нет веры, но они не варвары.
Отец Иенофан мало походил на иеромонаха. Аскетическое лицо с худыми скулами, обрамленное жиденькой бородкой, более похожую на мочалку из каких-то светлых побегов захиревших трав, больше напоминало засохшую мумию, чем  лик служителя Господа Бога. Но, не смотря на это, народ к нему тянулся. Даже  в то время, когда всем четко и ясно сказали, что Бога нет.
Он обладал удивительным даром воздействия на людей. Его проповеди не были похожи на проповеди тех служителей церкви, которые требовали от прихожан неприкаянной веры во Всевышнего. Мол, веришь, значит, будешь в Раю. А коль не веришь, то гореть тебе окаянному в Геенне огненной.
Абсолютно не имея поповского вида, а тем более зычного голоса, каким всегда славятся православные священники, отец Иенофан покорял своих слушателей спокойной тихой, но очень понятной для простых людей, речью.
Но и врагов у него тоже оказалось не мало. Особенно после гражданской войны, во время которой в России погибло почти тридцать миллионов человек.
Врагами оказались бывшие прихожане. Но именно те, кто не желал работать. Советская власть наряду с хорошими лозунгами типа «От каждого по способности и каждому по труду», дала возможность всяким подонкам клеветать друг на друга. И даже, что самое ужасное, дала многим из них оружие. 
   Именно об этом подумал Иенофан, глядя на трупы своих бывших недругов из секты «Монахов светлого лика Господня.
Однако дух противоречия заставил его произнести фразу:
- Питирим, я все же сомневаюсь, что это сделано по указу власти. Конечно, все это ужасно. Но может это какие-нибудь бандиты?
Питирим мрачно поглядел на него и спросил:
- Ты помнишь такого Василия Ложкина?
- Да. Это кум моей сестры. А причем здесь он?
- При том, что он сейчас в ЧК оперуполномоченный по делам религии, и занимается экспроприацией, как они говорят, сокровищ, неправедно отобранных церковью у народа. И именно он со своими сотоварищами убил моих братьев по скиту. Я сам это видел. А еще я видел, как он, отправив своих людей с нашими святынями, остальные сокровища куда-то унес со своим другом.
- Зачем?
- Зачем? Наверное, чтобы спрятать для лучших дней.

Да, если судить по сохранившимся документам тех лет, то большевики здорово надругались над русскими храмами. Особенно цинично прозвучали слова одного из главных сатанистов СССР Лазаря Моисеевича Кагановича, когда он включал взрывное устройство для уничтожения храма Христа Спасителя: «А теперь задерем подол России-матушке».
Одним из явных подтверждений, что к власти пришли сатанисты, стали их атрибуты. Например, перевернутая звезда – это стилизованное изображение  морды дьявола: внизу козлиная борода, по бокам усы, а сверху два рога. Кстати, сначала на ордене «Красной Знамени» в 1918 году так и было. Но это выглядело столь явно, что Ленин, Троцкий, Свердлов и другие повернули звезду одним лучом вверх, как сейчас на башнях Кремля. А красный цвет в сочетании с другими составляющими и горящим факелом на ордене – тоже атрибут культа  Сатаны.
Кстати Дьявол часто изображался в магических книгах и картах Таро на фоне перевернутой пентаграммы с факелом в левой руке.
Другими словами, самую большую страну в мире захватили сатанисты, главным жертвоприношением сделав убийство всей царской семьи. Потом на Красной площади  построили Мавзолей Ленину. И никого не смутило, что это строение сильно напоминает капище, где дьяволу приносят жертв.
С той поры прошло много лет, но дело сатанистов продолжает процветать.
Что самое главное для власти, чтобы править народом? Народ должен быть послушным, с историей, которая выгодна лишь правящей партии, народ – имярек, народ, которому все до лампочки. На эту тему я написал десятки статей, которые были опубликованы во многих газетах и журналах. Привожу для вашего внимания несколько из них, что были напечатаны в конце восьмидесятых и в девяностых годах. Но и сегодня, думаю, они не потеряли своей актуальности.

ФАЛЬШИВЫЕ ЦЕННОСТИ

Важнейшим из всех искусств у нас является кино... Нет, сегодня правильнее сказать: важнейшим инструментом искусства оболванивания подрастающего поколения является кино. И не только американское, заполонившее все каналы российского телевидения, но и наше, отечественное. Снятое в последние годы, оно точь-в-точь скопировано с зарубежных аналогов, только с доморощенными бандитами и коррупцией. Об эротических сценах я уже не говорю.
Нет, я не пуританин и меня абсолютно не шокируют крутые боевики, «ужастики» и т.д. Шокирует отсутствие вкуса у режиссеров, снявших низкопробную продукцию, и у тех, кто тиражирует видео. Боевик боевику тоже рознь. В низкопробном, как правило, больше крови, жестокости, насилия и совсем мало добра. А в профессионально поставленном, наоборот, автор и зритель принимают сторону слабого, который в ходе сюжета возрождается и становится личностью с большой буквы, как, например, в фильмах с участием Чарльза Бронсона.
Пусть читатель не подумает, что пишу рецензию на кинофильмы. Просто, глядя на игры пацанов, вижу их потуги копировать героев боевиков, причем часто с садистскими наклонностями. В детстве, даже в драках, у нас было неписаное правило — ногами не бить. А уж бить лежачего — это вообще не дозволялось. Сегодня культивируется жестокость. Не могу полностью утверждать, что в этом повинны только низкопробные фильмы. Но и их влияние на несформировавшуюся психику подростков исключать нельзя.
Однако, вернемся к играм сегодняшней ребятни... Несколько раз ради интереса спрашивал мальчишек — знают ли они, что такое «лапта», «чижик», «казаки-разбойники»? Увы, не знают... Зато они хорошо произносят такие слова, как «айкидо», «карате-до», «кемпо», «секс», «порнуха».
Всю эту информацию они получают из видео и телевидения. А к настоящей культуре вкус  пропадает,так как  не воспитывается никем.
Видео и телевидение просто подминают под себя остальные виды искусства. И не потому, что лучше, а  потому, что доступнее: даже из дома никуда выходить не надо.
Каждый раз, приезжая в другие города,  первым делом иду в художественный музей, а затем в музей краеведения. И всюду наблюдаю практически пустые залы... Это похлеще любого «ужастика», когда видишь, как в течение короткого времени погибает одна из богатейших культур мира. Культура России! На прилавках книжных магазинов сегодня вы редко найдете А.Чехова, Ф.Достоевского, Ч.Диккенса. Зато книг о том, как стать половым гигантом или вторым Брюсом Ли, — сколько угодно. Не говоря уже о «желтой» бульварной прессе.
Компьютерные игры — еще одно хобби сегодняшних мальчишек. Но и там одно насилие. Конечная цель большинства игр — убить противника. Словно все программисты сговорились учить детей убивать, убивать, убивать. Есть, правда, и добрые программы — например, по спасению дельфина, попавшего в подводную пещеру. Но таких, увы, очень мало. 
Если, уважаемый читатель, вы заходили в «Детский мир», то непременно обращали внимание на игрушки мальчишек. Что мы видим? Пистолеты с пульками, рогатки, наборы, состоящие из наручников, дубинок и кастетов. И хоть это все сделано из пластмассы,  но это опять же культивирование насилия.
В начале восьмидесятых годов на прилавках многих магазинов появились игры-головоломки: «кубики Рубика», «магики», «пирамидки» и т.п. У меня до сих пор сохранилась приличная коллекция подобных игрушек. И когда сегодня ко мне приходят друзья со своими детьми, то те первым делом просят эти забавы. Особенно им нравится головоломка «Земной шар». Она сделана по типу «кубика Рубика», но круглая. Для ее сборки мало знать «секрет», необходимо знание географии.
К сожалению, эти полезные игры, развивающие у ребят воображение и логику, полностью исчезли из продажи. Их заменили игрушки-дубинки и игрушки-кастеты.
Правда, для девочек выбор кукол огромен. Они всех видов и расцветок, с набором платьев и мебели. Тут вам и игрушечная спальная комната, и кухня, и персональный автомобиль... О ценах говорить не будем. Важно другое.
Вспомните, в какие куклы играли прежде? Они были похожи на маленьких детей. И каждая девочка, нянчась с любимой Машей, называла ее дочкой. Уже с детства у девочек закладывались чувства добра и ласки, потребность опекать.
На кого похожи нынешние куклы? На взрослых эротичных леди. Какие чувства они вызывают у своих маленьких хозяек? Возникает такое ощущение, будто кто-то искусственно лишает детей детства, импортируя всю эту продукцию.
И резкое разделение общества на очень богатых и очень бедных не прошло незаметно ни для взрослых, ни для детей. Но если взрослые, собрав в кулак гордость, презрительно поглядывают на нуворишей, то дети не могут понять, почему у соседского мальчика есть компьютер и «навороченный» велосипед, а у них этого нет? А зависть, как и любовь, присуща любому возрасту. Отсюда возникает ненависть. Потом насилие... Но главное — меняется шкала человеческих ценностей...
Прежде для того, чтобы уничтожить какую-нибудь культуру, захватчики первым делом сжигали все папирусы, книги, рукописи, искореняли науку, искусство и письменность, лишая полоненные народы истории и памяти. Так поступали Чингисхан, конкистадоры, так пытался сделать Гитлер.
В настоящее время подобное совершить практически невозможно. Даже после термоядерной войны останутся памятники культуры. Поэтому, чтобы добиться такой цели, надо ценности поменять местами.
С взрослыми людьми этот номер не пройдет. У каждого имеются свои убеждения, устоявшееся мнение и прочее. Но есть дети.
Помните, как поступил Мао Цзедун во времена китайской «культурной революции»? Он дал простор деятельности самым юным, учащимся средних школ, студентам и работающей молодежи, которые стали называться хунвэйбинами («красными охранниками») и цзаофанями («бунтарями»). Почувствовав безнаказанность, наплевав на мудрость предков и национальную культуру, молодые люди позволили использовать себя для расправы с политическими и общественными деятелями Китая.
В нашей стране на сегодняшний день нет такого лидера, как Мао Цзедун, за идеями которого слепо пошла бы молодежь. Но  есть другой путь, чтобы сделать в будущем россиян имяреками, не помнящими родства своего. Это с детства на примерах насилия, роскоши, секса отбить желание логически мыслить, понимать прекрасное и доброе, возбуждать чувство эгоизма и зависти.
Я не хочу сказать, что на самом деле существует некая программа по оболваниванию наших детей, чтобы впоследствии лишить Россию культуры, что существует некий международный заговор против нашей страны (хотя и этого исключать нельзя). Вернее всего, дело обстоит гораздо проще. Перейдя к рыночным реформам и убрав «железный занавес», мы не защитили наши промышленность, кинобизнес, телевидение и издательства, и они не смогли конкурировать с той массой низкопробной продукции, которая через все границы покатилась в Россию из-за рубежа. И все это в красивых упаковках.
Сегодня это все приелось и начинает раздражать, особенно отдельные безграмотные рекламные ролики. Но зато как они действуют на детей! Когда моему внуку было три года, он был абсолютно равнодушен к телевизору. Но когда начиналась реклама (притом любая), он замирал и, открывши рот, как завороженный, смотрел на экран. Я поговорил с друзьями, у которых есть маленькие дети. Оказалось, у тех реакция на рекламу точно такая... Это же форменные зомби! И это меня настораживает.
Настораживает и то, что повсюду текстам на русском сопутствуют тексты на английском языке (например, вывески магазинов), словно в нашей стране уже две государственные письменности.
Лично я ничего не имею против англичан и американцев, но они у себя не пишут плакаты, рекламные надписи и вывески на русском языке. Однако дети самыми первыми ухватили эту несуразицу и теперь пишут на заборах, в туалетах и метро матершинные слова английскими буквами (теперь только «в парижском туалете надписи на русском языке»).
Конечно, проще всего иностранному засилью поставить заслон новыми запрещательствами и введением цензуры, как это сделали в некоторых странах против пропаганды американского образа жизни. Но эта полумера, которая вряд ли даст результат положительный. Тут же сразу возникнет подпольный бизнес, еще одна теневая экономика.
Выход из создавшегося положения, думается, лишь в одном — не только поддерживать свое производство и самим выпускать товары лучшего качества и дешевле зарубежных, но и снимать фильмы более интересные и кассовые, писать и издавать книги с захватывающими сюжетами и т.д. 
Легко сказать... В нынешней жизни все упирается в деньги.
Не знаю, как обстоят дела у наших кинематографистов, но, как член Союза писателей России, могу сказать о проблемах литераторов на примере самарской писательской организации, где состою на учете. Нынче мало написать хорошую книгу — надо ее издать. А на какие средства? Самарские писатели годами обивают пороги городской и областной администрации, порой ходят на поклон к бизнесменам. Увы... Российские литераторы нынче не в цене, книжный рынок завален низкопробной зарубежной макулатурой. Но, что удивительно - у графоманов деньги каким-то образом находятся. Если прежде издательства брали в производство произведения, получившие положительную рецензию профессионалов, то теперь главное — плати...
Все перемешалось в нашем Отечестве. Смотришь, вчерашний «наперсточник» восседает в кресле директора солидной фирмы, а бывший ярый партийный функционер сегодня не менее ярый «демократ».
А дети, в отличие от взрослых  с «замыленными» от житейских забот глазами, все хватают на лету. Только вот выводы от увиденного и услышанного делают чаще неправильные, а впоследствии – и поступки.
Уинстон Черчилль был мудрый человек. Он сказал, что Россию победить невозможно, но она сама погубит себя изнутри. Его слова, как нельзя кстати, относятся к нашему времени. Мы можем добывать больше всех в мире нефти и выплавлять чугуна, строить ракеты и возводить мощные плотины, но с низкопробной литературой, музыкой, кинофильмами, шоу-программами уже выросло новое поколение с другими материальными и духовными ценностями. Но лучшими ли?
Бедные дети. Уметь читать и писать — это еще не значит быть культурным человеком. Неужели мы и далее обречены подпитываться чужеземным суррогатом?


ТЕОРЕМА МАКСВЕЛА ПРОТИВ САБЛЕЗУБОГО ТИГРА

Удивительно, но современному человеку очень сложно адаптироваться в первобытных условиях, а дикарю, наоборот, не составляет больших усилий быстро привыкнуть к джакузи, микроволновке и научиться переключать программы телевидения. Когда  провели эксперимент среди представителей умственного труда, то ни один из них не смог добыть огонь с помощью трения.
Другими словами, вся хваленная цивилизация не выдержала экзамена с двумя палочками, которые нужно тереть друг о друга, потому что, оказывается, решить, например, теорему Д.Максвелла ничуть не сложнее, чем убить саблезубого тигра или добыть огонь без спичек и зажигалки.
Из этого напрашивается лишь один вывод - меняются общественно-экономические формации, меняются орудия труда и технологии, а суть человека - его разум и умственные способности - остаются прежними. Изменились лишь объем и скорости потока информации. И они с каждым годом продолжают наращиваться. Хорошо это или плохо?
С одной стороны - хорошо, так как мы уже не представляем себе жизнь без компьютера, телевизора и сотового телефона: нам так комфортнее жить.
С другой стороны - плохо, потому что переизбыток информации пагубно влияет на психику людей. Появились десятки новых, ранее неизвестных, фобий. Например, телевизионная фобия, когда человек не может оторваться от телевизора (при этом ему неважно какую смотреть программу или передачу), телефонофобия, игрофобия (просиживание часами за компьютерными играми). Даже есть СМС-фобия.
Когда операторы связи решили ввести в телефоны текстовые сообщения, то они считали это дело проигрышным, так как думали - кому придет в голову набирать тексты, когда есть возможность голосового контакта. Они ошиблись - молодежь словно сошла с ума, все свободное время посвящая составлению и отправлению смс.
Таблица умножения, счеты и даже логарифмические линейки давно считаются пещерным веком. Однако, несколько лет назад в Японии провели эксперимент, изъяв у школьников во время экзамена калькуляторы. Результат просто потряс все предположения – ни один из учеников не смог сказать сколько будет трижды семь или семью восемь.
Если прежде люди читали книги, ходили в кинотеатры и на балет, то сегодня практически в каждом доме есть три «друга» семьи: телевизор, компьютер и телефон. Из ста процентов книг, выпускаемых в нашей стране, лишь пятнадцать процентов - художественная литература. Притом литература низкого пошиба, авторов-однодневок, которых издатели печатают лишь для извлечения прибыли, но никак не для просвещения российского общества.
В своих «Несвоевременных мыслях», изданных сразу после Октябрьской революции, М.Горький писал: «Книга - главнейший проводник культуры, и для того, чтоб народ получил в помощь себе умную, честную книгу, работникам книжного дела можно бы пойти на некоторые жертвы, - ведь они прежде всех и особенно заинтересованы в том, чтоб вокруг них создалась идеологическая среда, которая помогла бы развитию и осуществлению их идеалов... Если революция не способна тотчас же развивать в стране напряженное культурное строительство, - тогда, с моей точки зрения, революция бесплодна, не имеет смысла, а мы – народ,  неспособный к жизни».
Эти слова словно обращены к сегодняшнему поколению и правительству России.
Конечно, винить во всем прогресс просто смешно. М.Горький по этому поводу приводит такой пример: «Вот недавно разграблены мужиками имения Худекова, Оболенского и целый ряд других имений. Мужики развезли по домам все, что имело ценность в их глазах, а библиотеки сожгли, рояли изрубили топорами, картины изорвали. Предметы науки, искусства, орудия культуры не имеют цены в глазах деревни, - можно сомневаться, имеют ли они цену в глазах городской массы».
Сегодня книги и картины не рвут, рояли топорами не рубят, наоборот, их оценивают и продают с аукционов. Только их истинную ценность знают единицы. Остальной народ, в основном не читающий и мало думающий, (кстати, врачи доказали, если человек не занимается умственным трудом, то его мозги усыхают и известкуются), с какой-то кроличьей радостью отдается своим маленьким фобиям, которым психиатры уже нашли научные названия.
Правда, профессоры Герб Катчинс и Стюарт Кирк, авторы книги «Как из нас делают сумасшедших», предупреждают: «Широкая публика может найти обманчивое утешение в руководстве по диагностике психиатрических заболеваний, которое заставляет их верить в то, что грубость, жестокость и боль в их жизни и в обществе в целом можно объяснить психиатрическим «ярлыком» и ликвидировать с помощью таблетки. Безусловно, у нас у всех есть масса проблем и столь же причудливых способов... справиться с ними. Но разве жизнь может быть иной? Слишком уж часто библия психиатров делает из нас сумасшедших, тогда как мы просто люди».
Другими словами, отдаваться нам своим фобиям от прогресса или нет - зависит только от нас, от нашего желания смотреть телевизор или читать, идти в театр или свихнуться на игромании.


ЗДЕСЬ РУССКИЙ ДУХ, ЗДЕСЬ РУСЬЮ ПАХНЕТ

В нескольких крупных городах России прошла выставка «Россия для всех».
Организаторы этой выставки Виктор Бондаренко и Дмитрий Гутов  написали: «Проект «Россия для всех» - наш ответ тем, кто сегодня выдвигает лозунг «Россия для русских!». Мы не против кого бы то ни было, мы за Россию для всех. Мы хотим, чтобы сторонники «России для русских» задумались, будет ли в их России место Богоматери – Заступнице земли русской, Иисусу Христу, Александру Невскому, Патриарху Алексию II, Майе Плисецкой, Владимиру Высоцкому; а также авторам песен «Русское поле», «Журавли», «День Победы», среди которых два еврея, аварец и армянин?»
Но за этими, казалось бы, правильными словами были выставлены плакаты такого содержания: «Иисус Христос – еврей», «Мария богоматерь – еврейка», «Казимир Малевич – поляк», «Гавриил Державин – татарские корни», «Николай Гоголь – внук поляка», «Петр Чайковский – внук француза» и т.д., и т.п.
Ну, и что? Это известно всем!
В России испокон веку ценили людей не по их национальному признаку, а по заслугам! Да и кому вообще в голову взбредет отождествлять Иисуса Христа с национальностью? Спросите любую старушку, кто такая Мария, мать Иисуса, и она скажет: «Она – Богородица!»
Для чего? Зачем? И кому нужна такая выставка?
Думаю, только для нагнетания национальной розни в стране под благовидным лозунгом «Россия для всех», и чтобы еще раз унизить коренное население, мол, смотрите, а русских-то здесь нет! А ведь, действительно, устроители выставки не указали ни одного русского имени полководца, архитектора, художника, поэта, писателя, ученого или политика.
Любое многонациональное государство надо рассматривать как территориальную общность людей. Сотни и тысячи лет на нашей территории мирно сосуществовали славяне, мордва, чуваши, марийцы, карелы, булгары и десятки других народов. Жили бок о бок, уважали и сохраняли свою культуру. А все вместе создали общую культуру.
Ну, кто-то выкрикнул на митинге и намалевал на заборе – «Россия для русских». Мало ли еще дураков на свете!    Но это не такой уж великий повод, чтобы по крупнейшим городам страны под видом выставки развесить плакаты двусмысленного содержания.
Хотя, было бы желание – повод всегда найдется. Примеров тому в истории предостаточно. Так, Агамемнон мечтал захватить Трою, а тут Парис украл Елену – жену Минелая, его родного брата. Чем не прекрасный повод для войны? Вперед! И Трою разрушили. Нужна была первая мировая война. Подстроили убийство принца Фердинанта – и вся Европа запылала в огне. А Адольф Гитлер поступил еще проще: приказал поджечь Рейхстаг, а во всем обвинил евреев и коммунистов. И началась бойня.
Точно по такому же сценарию была устроена данная выставка.
Видимо, ее устроители не читали «Начало автобиографии», которую писал сам Александр Сергеевич Пушкин: «Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или Рачи («мужа честна», говорит летописец, т.е. знатного, благородного), выехавшего в Россию во время княжества св. Александра Ярославовича Невского. От него произошли Мусины, Бобрищевы, Мятлевы, Поводовы, Каменские, Бутурлины, Кологривы, Шерефединовы и Товарковы. Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории. В малом числе знатных родов, уцелевших от кровавых опал царя Ивана Васильевича Грозного, историограф именует и Пушкиных… Родословная матери моей еще любопытнее. Дед ее был негр, сын владетельного князька. Русский посланник в Константинополе как-то достал его из сераля, где содержался он аманатом, и отослал его Петру Первому вместе с двумя другими арапчатами. Государь крестил маленького Ибрагима в Вильне, в 1707, с польскою королевою, супругою Августа, и дал ему фамилию Ганнибал». Но везде в своих произведениях А.С.Пушкин прославляет дух русского народа, который впитал всеми фибрами своей души. «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет» - эти строки, как гимн, проходят через все его творчество.
А Николай Гоголь, внук поляка, он более русский, чем некоторые нынешние представители этого народа, которые с брезгливостью поглядывают на собственную страну из-за высоких заборов своих особняков. К сожалению, через сто с лишним лет после своей смерти, великий писатель оказался изгоем: украинцы его не признают за Тараса Бульбу, а в России его теперь считают украинским писателем.
Как жаль, что нынешняя история подается не по таким прекрасным трудам, как «Сказание о Русской Земле» Александра Нечволодова. Вот что написал в предисловии к репринтному изданию этой книги еще в 1991 году В.Н.Ганичев, доктор исторических наук, профессор и председатель центра «Русская энциклопедия»: «Нынешний наш российский читатель с горестным видом созерцает груду развалин отечественной истории, что представляют ему шибко ученые мужи, бойкие политики и всезнающие журналисты. Было бы заблуждением считать, что развенчивание героического и оплёвывание всего русского – плод «революционной перестройки». Нет, отрава эта варилась немало лет в колбах всемирных Мефистофелей, чтобы затем впрыскиваться в головы и сердца миллионов людей, отупляя и оболванивая их для «всемирно-исторических» и «судьбоносных» мистификаций». Еще в далекие предреволюционные годы замечательный наш историк Иван Егорович Забелин писал: «Всем известно, что древние, в особенности Греки и Римляне, умели воспитывать героев… Это умение заключалось лишь в том, что они умели изображать в своей истории лучших передовых деятелей, не только в исторической, но и в поэтической правде. Они умели ценить заслуги героев, умели различать золотую правду и истину этих заслуг от житейской лжи и грязи, в которой каждый человек необходимо проживает и всегда больше или меньше ею марается. Они умели отличать в этих заслугах не только реальную, и так сказать, полезную сущность, но и сущность идеальную, то есть историческую идею исполненного дела и подвига, что необходимо и возвышало характер героя до степени идеала. Как известно, - далее акцентирует Забелин, - мы очень усердно только отрицаем и обличаем нашу историю и о каких-либо характерах и идеалах не смеем и помышлять. Идеального в своей истории мы не допускаем».
Сам же Александр Нечволодов писал: «Предлагаемая книга написана с целью дать возможность каждому Русскому человеку изучить жизнь и дела своих предков в давние времена. Изучение это не только высокопоучительно, но и совершенно необходимо. Оно показывает нам, от каких смелых, мудрых и благородных людей мы происходим; какие великие труды были положены ими на создание нашей Родины, и как обильно орошена их кровью каждая пядь Русской Земли».
То, что сегодня происходит в России, как искажаются исторические факты и появляются такие выставки, как выставка под руководством  Виктора Бондаренко и Дмитрия Гутова, - результат уничижения нашего народа. Чувство патриотизма просто высмеивается и вымарывается из сознания россиян. И здесь хотелось бы сделать небольшой экскурс в нашу историю.
В дневниках Ф.М.Достоевского за 1877 год есть глава, посвященная некоему Фоме Данилову, простому унтер-офицеру 2-го Туркестанского стрелкового батальона, захваченного в плен кипчаками и зверски умерщвленного послё истязаний за то, что он не хотел отречься от Христа и перейти к ним на службу и в магометанство. Мучители удивились силе его духа и назвали его батыром.
Самарский губернатор навел справки о семействе Данилова, происходившего из крестьян села Кирсановки Самарской губернии, и узнал, что у него остались в живых жена Ефросинья и шестилетняя дочь Улита, которые находились в бедственном положении. По благородному почину самарского губернатора семье замученного солдата собрали 1320 рублей (по тем временам огромная сумма), дочь Данилова приняли в учебное заведение, а вдове назначили пожизненную пенсию из государственного казначейства по сто двадцать рублей в год.
«Фома Данилов, - писал Ф.М.Достоевский, - с виду, может, был одним из самых обыкновенных и неприметных экземпляров народа русского, неприметных, как сам народ русский. И вот вдруг велят ему переменить веру, а не то - мученическая смерть. При этом надо вспомнить, что такое бывают эти муки, эти азиатские муки! Пред ним сам хан, который обещает ему свою милость, и Данилов отлично понимает, что его отказ непременно раздражит хана, раздражит и самолюбие кипчаков тем, «что смеет, дескать, христианская собака так презирать ислам». Но, несмотря на все, что его ожидает, этот неприметный русский человек принимает жесточайшие муки и умирает, удивив истязателей... У народа есть Фомы Даниловы и их тысячи, а мы совсем и не верим в русские силы, да и неверие это считаем за высшее просвещение и чуть ли не за доблесть...»
К сожалению, неверие в российский народ сохранилось до сих пор. Если раньше люди с гордостью говорили: «Я гражданин Советского Союза!», то нынче как-то неловко хвалиться, что, мол, «Я - гражданин России». Чувство патриотизма, которым обладали Фомы Даниловы во все века, сегодня не в почете. Стало модно все охаивать - мы ничего не умеем делать: ни строить дороги, ни автомобили, даже телевизоры - и те не умеем.
Народ давно придумал поговорку: «если человека постоянно называть свиньей, то он скоро захрюкает». И некоторые с радостью хрюкают - какие мы тупые и неумытые - на радость тому же Западу, который до сих пор в недоумении: СССР распался, а Россия все равно самая огромная держава в мире; экономику разрушили, а страна каким-то образом еще существует.
Президент не раз в своих выступлениях подчеркивал, что необходимо воспитывать у подрастающего поколения чувство патриотизма. Но как его воспитывать? На уроках истории? На таких примерах, как Фома Данилов? Или, может, на примерах подобных выставок, организованных Виктором Бондаренко и Дмитрием Гутовым?
Нынешние чиновники, многие депутаты и олигархи давно отделились от народа, и не только с помощью высоких заборов своих особняков и мощных плеч телохранителей, а, в первую очередь, духовно. Они живут на территории России, но как бы в другом государстве по своим неписаным законам, и народ для них - это нечто аморфное, некая безликая масса, которую теперь принято называть «электоратом», хотя в Конституции РФ  ясно написано, что «носителем  суверенитета и единственным источником власти в Российской федерации является ее многонациональный народ». Подчеркиваю – многонациональный народ! Но устроители выставки, видимо, этого не знали, так как самих русских – основное население страны – они вообще не увидели.
Но обратимся еще к одной цитате из дневника Ф.М.Достоевского: «Народ наш считают до сих пор хоть и добродушным и даже очень умственно способным, но все же темной стихийной массой, без сознания, преданной поголовно порокам и предрассудкам, и почти сплошь безобразником. Но, видите ли, я осмелюсь высказать одну даже, так сказать, аксиому, а именно: чтоб судить о нравственной силе народа и о том, к чему он способен в будущем, надо брать в соображение не ту степень безобразия, до которого он временно и даже хотя бы и в большинстве своем может унизиться, а надо брать в соображение лишь ту высоту духа, на которую он может подняться, когда придет тому срок. Ибо безобразие есть несчастье временное, всегда почти зависящее от обстоятельств, предшествовавших и преходящих, от рабства, от векового гнета, от загрубелости, а дар великодушия есть дар вечный, стихийный, дар, родившийся с народом, и тем более чтимый, если и в продолжение веков рабства, тяготы и нищеты он все-таки уцелеет, неповрежденный, в сердце этого народа».
Уж чего-чего, а великодушия у российского народа даже чересчур. Только оно трансформировалось в другое качество - великотерпение. И мы, к сожалению, терпим всякие нападки и подлые «укусы» из подтишка в адрес нашей истории и Отечества. Что мы противники космополитизма?
Но о каком космополитизме можно говорить, когда в мире идут религиозные и национальные войны. Поэтому здесь уместны слова Николая Карамзина, которые он написал в своем предисловии к «Истории государства Российского: «Истинный космополит есть существо метафизическое или столь необыкновенное явление, что нет нужды говорить об нем, ни хвалить, не осуждать его. Мы все граждане, в Европе и в Индии, в Мексике и в Абиссинии; личность каждого тесно связана с отечеством: любим его, ибо любим себя. Не надобно быть русским – надобно только мыслить, чтобы с любопытством читать предания народа, который смелостию и мужеством снискал господство над девятою частию мира, открыл страны, никому дотоле не известные, внес их в общую систему географии, истории и просветил божественною верою, без насилия, без злодейств, употребленных другими ревнителями христианства в Европе и в Америке, но единственно примером лучшего». 
Именно – примером лучшего. Однако, организаторы той давней выставки даже не упомянули, что все ими указанные великие люди (кроме, естественно, Иисуса Христа и Богородицы) выросли на русской Земле и впитали ее культуру и русский дух!

Упомянутая выставка продолжает дело сатанистов, но не в таком явном виде, как  расстрел царской семьи, пытках и убийствах священнослужителей, построении капищ Сатаны в виде Мавзолея на Красной площади и т.п. Все куда проще – подмени понятия, перекрои историю,  как это успешно сделали на Украине в 2014 году, лиши у людей чувство патриотизма, вознеси культ денег выше любви, преданности, человеколюбия, и все – Сатана управляет балом.
Конечно, Дьявола надо понимать не в прямом смысле, как это делают маги и колдуны наподобие знахаря Александра Аксенова, который в своей книге  «Знахарь против нечисти» на полном серьёзе описывает, что длина дьявола – 18 метров, из них – 9 метров хвост; бесы – от 3.05 до 3.2 метра ростом; царь бесовский – Сатана – тринадцатый по счету, и прожил он пока 18 тысяч лет; у чертей четвертая группа крови; черти, полубесы и бесы покрыты шерстью, имеют хвосты, рога и копыты. Такое ощущение, что автор сам побывал в аду, все видел и лично с помощью рулетки замерил у Сатаны размер хвоста и крыльев.
Под Сатаной лично я подразумеваю не какое-то конкретное существо, описанное выше, а негативную энергию, которая накапливается вокруг Земли с помощью наших плохих деяний, и которая, возможно, облеклась в некий фантом. Именно этот фантом влияет на души человеческие, совращая их, внушая  неверие в разумность Вселенной, а значит – в существование Бога. 
К счастью, гонения на религию и священнослужителей прекратились. Открытого поклонения Дьяволу тоже не заметно. Но весь мир словно сошел с ума. Нормальные семьи разрушаются, пропагандируются однополые браки. У родителей за ничтожные проступки отнимают детей и отдают их в приюты, а иногда – на воспитание гомосексуалистов и педофилов.
В течение последних десятилетий поменялись моральные ценности, создаваемые тысячелетиями.
Мало того, Барак Обама, будучи президентом США, заявил, что признание однополых браков есть самый главный показатель демократии. А те страны, которые не станут вводить подобный закон у себя, варвары.
Кто стоит за подобными извращениями неизвестно. И мы вряд ли об этом узнаем. Но кто бы не являлся организатором уничтожения моральных ценностей человечества, пропагандистом космополитизма и глобализма, он подчерпнул эти идеи у Карла Маркса. Особенно в его работе «Манифест коммунистической партии».
Не поленитесь и прочитайте этот опус. Только внимательно, так как главный теоретик коммунизма и сатанизма очень умелый и мудрый человек. Он научился писать эзоповским языком настолько складно и ловко, что под его обаяние попали тысячи великих умов всего мира.
Но если вы поймете суть его идей, изложенных в «Манифесте коммунистической партии», то вы увидите, что сегодняшняя объединенная Европа живет по его принципам – принципам сатанизма!


ГЛАВА 8. ОБЩЕНИЕ С БОГОМ

Думаю, каждому приходили  в голову сомнения о существовании Бога. Главная причина кроется в том, что его невозможно увидеть, а значит, и общаться с ним.
Это в корне неверно. Общаемся мы с Богом своими поступками и мыслями. Кто-то еще молится. Но нет на Земле человека, который хоть раз в жизни, особенно в минуты отчаяния, не воскликнул: «Господи! Помоги!»
И Всевышний тоже общается с нами. Только это надо заметить и понять.
Опять же приведу примеры из собственной жизни.
Когда была опубликована моя статья «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет», в котором есть рассказ о судьбе простого мужика из села Кирсановка Фомы Данилова, я взял журнал и  стал перечитывать напечатанный текст. Вдруг  сверху, с книжной полки, ни с того, ни с сего, падает книга «Непознанный мир веры» и открывается на 143 странице, где начинается глава «На греческом острове покоятся нетленные мощи пленного русского солдата». А далее идет вот такой текст: «Никогда не пустеет дорога к храму на острове Эвбея, в котором хранятся мощи пленного русского солдата и одного из самых почитаемых православных святых Греции. Если несколько перефразировать и «эллинизировать» известную поговорку, что все дороги ведут в Рим, то можно сказать, что все дороги на втором по величине острове Греции – Эвбее – ведут к Святому Ивану Русскому. Где бы вы ни были, вы всегда увидите указатель «Святой Иоаннис Россос» и направление маршрута к храму, где покоятся нетленные мощи пленного русского солдата из войска Петра Великого и одного из самых почитаемых православных святых Греции. Это ли не чудо!»
Это ли не чудо, что мне почти на голову падает книга и открывается точно на той странице, где рассказывается еще об одном мученике,  который подобно Фоме Данилову пошел на муки и смерть, но не принял ислам. В результате пыток он скончался 27 мая 1730 года.
Местные христиане с почестями захоронили русского солдата, а через три с половиной года оказалось, что тление не тронуло тело праведника. Турки в ярости бросили останки в костер, но нетленные мощи лишь почернели от копоти. И тогда их отнесли в церковь, куда стали приходить верующие со всей Малой Азии.
Да, в далекой Греции чтят русского солдата, а знают ли сегодня в Самарской области о Фоме Данилове? По карте я нигде не нашел села Кирсановка. И тут мне звонит замечательный поэт Виктор Володин. Разговорились. И я, не знаю почему, вдруг рассказываю эту историю. На что Виктор мне говорит: «А я как раз еду в эту Кирсановку. Но теперь это село находится в Оренбургской области».
Думаю, комментарии здесь излишни.
 А до этого, в 2003-ем году, когда  меня попросили написать «Житие Самарского священномученика Василия Витевского», я две недели пытался что-то сделать, но у меня из-за недостатка информации (так мне казалось)  ничего не получалось.
Помню, было 30 октября. На другой день я должен был дать точный ответ, смогу ли выполнить эту просьбу.
В одиннадцать часов вечера, в расстроенных чувствах сел рядом с женой и стал смотреть телевизор. Вдруг словно какая-то сила заставляет меня подняться и подойти к стеллажу с книгами. Рука сама тянется к одной из книг, открываю ее посередине и читаю сон Родиона Раскольникова. В голове тут же выстраивается весь сюжет Жития. Ухожу в другую комнату и сажусь за компьютер…
К восьми утра написал весь текст. Работалось очень легко. Усталости не чувствовал совсем. Но  до сих пор не могу понять, что меня заставило взять именно роман Ф.Достоевского.
С 2006 по 2011 год  мне пришлось перенести восемь операций, три из них под общим наркозом. И вот однажды иду по улице после больницы весь изрезанный, живого места нет, и мысленно разговариваю с Богом: «Господи! Ну чем же я так согрешил, что ты обрекаешь меня на такие мучения? Сил моих уже больше нет терпеть эти боли».
Тут напротив городского парка вижу торговый комплекс «Струковский». Захожу туда, и первое что вижу – церковная лавка, а в ней полки с религиозными книгами. Беру первую попавшуюся, открываю и читаю такие строки (за точность не ручаюсь, но смысл передаю верный): «Если Вы перенесли сложную операцию и сильно страдаете от болей, не сетуйте на то, что Господь от Вас отвернулся. Это не так, он по-прежнему Вас любит. Просто Бог этим показывает Вам, что надо изменить свой образ жизни».
Разве это не чудо? Просто надо внимательно следить за своими поступками и анализировать подобные события. И сразу станет понятно, что диалог между человеком и Всевышним есть всегда.
Особенно меня потряс еще один случай. Я был заядлым курильщиком со стажем в сорок пять лет. Одно легкое у меня затемненное (возможно, с той поры, когда работая на танкере, надышался парами бензина), и врачи мне сказали, чтобы срочно бросил эту пагубную привычку, иначе будет каюк. Но бросать курить я не собирался. И вот в марте 2014 года меня сбивает машина. В результате - сломана нога и четыре ребра. Из-за ребер не только курить, дышать было больно. С тех пор не выкурил ни одной сигареты.
Обидно лишь то, что Господь отучает меня от моих пагубных привычек несколько жестоко и больно.
И все же большинство людей не верят в Бога, потому, что не видели его, не почуствовали его присутствия.  Хотя Бог – это всё окружающее нас вокруг! Даже  мы – часть Его! Только недалекие люди могли сказать: «Человек – Царь природы!» Тем самым они отделили людей от мироздания.
По этому поводу мне вспоминается юмористический рассказ, который написал в 1980 году. Он был опубликован много раз, в том числе в моем сатирическом сборнике «Метаморфозы». Чем он интересен, объясню после того, как Вы его прочитаете.   
 
  СОМНЕНИЯ НИКОДИМА

Часть I

Весть о том, что умер лектор-атеист Семен Иванович Сидоров, быстро разнеслась по селу. Боговеруюшие старушки облегченно перекрестились и пожелали «безбожнику» и «антихристу» геены огненной.
А тем временем Семен Иванович недоумевал. Он прекрасно знал, что умер, однако наблюдал свое бренное тело со стороны. Постепенно оно поднималось вверх. Село, где он вел атеистическую пропаганду, удалялось. А вскоре и Земля стала размером с пятикопеечную монету.
Мимо проносились планеты, звезды, галактики. Неведомая сила влекла Сидорова в сторону одной из «черных дыр», тайну которых не могут разгадать ученые всего мира.
«Черная дыра» становилась все больше, больше, и, наконец, Семен Иванович влетел в нее. Что-то грохнуло, и Сидоров очутился перед огромными воротами, на которых крупно было написано: «Рай».
«Чушь какая-то», – подумал старый атеист. Но тут открылась калитка, и оттуда вышел здоровенный бородатый мужик. В белом балахоне, подпоясанный грубой веревкой, он больше походил на средневекового разбойника, чем на святого Петра, кем оказался на самом деле.
Святой Петр достал из-за пазухи потертый список и спросил:
– Как фамилия?
От волнения у Сидорова перехватило горло, так как он начал понимать происходящее, но нашел в себе силы с достоинством ответить:
– Семен Иванович Сидоров. Атеист.
Петр пальцем нашел в списке названную фамилию, которая была подчеркнута жирной чертой, и красным карандашом поставил галочку.
– Да, давненько ждем вас, Семен Иванович, заждались, право. Господь давно мечтает предать вас божеской каре, – доставая связку ключей, проговорил святой Петр. – Много, видать, грехов за тобой, если так разгневался Создатель. А?
– Бред какой-то! – только и воскликнул Сидоров.
Рай был как рай. Ничего такого особенно в нем не имелось. Яблони, груши, банановые кусты, кокосовые пальмы так и ломились от плодов. Между ними, лениво жуя, бродили толпы голых мужчин и женщин. Вокруг летали яркие бабочки, одурело щебетали райские птицы.
Как только Сидоров вошел, его тут же окружила толпа. Весть о том, что умер ярый атеист, быстро разнеслась по всему раю. «Как у нас в селе», – подумал Семен Иванович и увидел Господа Бога.
Господь возлежал на зеленой травке, над ним порхали ангелочки и пели в честь него гимны.
Святой Петр что-то зашептал на ухо Богу, указывая пальцем на Сидорова. Откуда-то сверху спустился голенький ангел и протянул Господу папку с надписью: «Досье».
– Так, так, – сказал Всевышний и развязал тесемки. Сидорова он даже не удостоил взглядом. Из папки выпали какие-то бумажки. Их быстро подобрал святой Петр.
– Читай, Петя, – сказал Бог.
Святой Петр услужливо изогнулся, прокашлялся и стал читать:
– Сие досье – есть важный документ о проклятом еретике Семене Ивановиче Сидорове, который подлыми своими речами пенял на Господа Бога и подрывал его авторитет. Поэтому по прибытии Сидорова в мир загробный предать его геене огненой, чтобы искупал он грехи свои бесконечно, ибо грехам его нет прощения.
Список грехов:
Грех номер 1. Когда у Сидорова прорезался первый зуб, он прогрыз им библию своей бабки.
Грех номер 2. Через год, предаваясь сатанинскому разгулу, поджег лампадкой икону с изображением Богоматери.
Грех номер 3. В три года променял прогрызенную им библию на рогатку, из которой стрелял по иконам, оставшимся после устроенного им пожара.
Всего в досье был записан 1531 грех.
Всевышний с любопытством рассматривал Сидорова. Таких безбожников ему еще не приходилось встречать. Ангелы и райские жители злобно глядели на старого атеиста, и некоторые даже грозили ему кулаком.
– Подойди ближе, еретик, – грозно молвил Бог, поднимаясь с травы и усаживаясь в трон, который услужливо принесли ему ангелы и жители рая.
Все перед Всевышним суетились, пытаясь всячески ему угодить. Мелкие услуги, такие, как, например, поправить венок на голове, сдуть пылинку, сыпались на Господа Бога, как из рога изобилия. Правда, иногда он отмахивался от назойливых подхалимов, но чувствовалось, что ему нравится оказываемый почет.
Сидоров это сразу подметил. И, подходя к трону, уже полностью успокоился. Его атеистическая закалка давала о себе знать.
– Как же мог ты, презренный, отрицать, что Я существую, что Я всемогущ, что Я всесилен? – еще громче молвил Всевышний. – Отвечай!
– Отвечу! – расправив грудь, воскликнул Семен Иванович. – Бога нет!
Бог удивленно откинулся на троне, огляделся по сторонам и тихо произнес:
– А я кто?
– Самозванец, который собрал вокруг себя подхалимов. Да знаешь ли ты, – распаляясь, быстро заговорил старый атеист, – что религия – это опиум для народа. Сколько людей загубили церковники, прикрываясь именем Господа Бога. Вся земля не раз обагрялась невинной кровью, – и Сидоров рассказал, как возникла религия по незнанию законов природы, как развивалась наука, каких достижений добились люди упорным трудом, а не с помощью чудес и святых. Рассказал он, как возникла Вселенная, Солнечная система, жизнь на Земле, как появился человек.
Ангелы, сбившись в стаю, парили в воздухе. Некоторые из них конспектировали речь Семена Ивановича в блокноты, а Всевышний весь подался вперед и, не скрывая интерес, слушал старого атеиста. Когда же тот на минуту замолчал, чтобы перевести дыхание, господь сказал:
– Но Я же всемогущий, всесильный!
– А-а, – махнул рукой Семен Иванович. – Ну, можешь ты, например, создать такой огромный камень, который тебе не поднять?
Всевышний растерялся и не знал, что сказать. Этим воспользовался Сидоров и продолжил лекцию...
Прошло немного времени, но рай нельзя было узнать. Всюду висели огромные плакаты и лозунги с надписями: «Бога нет!», «Религия – опиум для народа», «Тот, кто верит в Бога, убивает в себе все человеческое!» и другими. Ангелы сколотили трибуну, перед которой собрались все райские жители, из ада пришли бывшие грешники. Всевышний читал лекцию – «Материалистическое начало мира». Иногда он бросал робкие взгляды на Сидорова, но тот успокаивающе покачивал головой: мол, все правильно. Они несколько часов вместе готовили материал выступления. И волнение Бога было понятно: ведь он выступал с лекцией перед аудиторией первый раз в своей жизни.
В общем, лекция удалась. От бурных аплодисментов даже попадали плоды с деревьев, а райские птицы взвились ввысь.
Сидоров, довольный проведенной атеистической работой, решил спуститься на Землю в родное село, посмотреть, как там без него ведут антирелигиозную пропаганду. Он вышел за врата. Его угодливо провожал святой Петр.
– Вы уж поскорее возвращайтесь, Семен Иванович, – пожимая руку старому атеисту, проговорил он.
Несколько ангелов сбивали с ворот вывеску: «Рай».
Часть II

В это время зазвенел будильник, и сельский поп Никодим проснулся в холодном поту. Вспомнив кошмарный сон, он в страхе перекрестился. Рядом заворочалась жена и спросонья заворчала:
– Что, опять Сидоров приснился?
– Опять, Евлампия. Вчера снова спорили.
– Ох, Никодимушка, ушел бы с этой работы. Сживет со свету тебя этот безбожник.
Никодим только махнул рукой и подумал: «Господи, хоть бы краем глаза поглядеть на тебя. А то не знаю – есть ты или нет».
В дверь постучали, и в комнату, запыхавшись, влетел старый атеист Сидоров.
– Слыхал, Никодим, на Венеру космический корабль запустили! А это еще раз подтверждает, что Бога нет!
Никодим застонал и отвернулся к стене.

Этот рассказ интересен тем, что я его писал, будучи ярым материалистом и безбожником. И главным аргументом в нем являются слова Никодима: «Господи, хоть бы краем глаза поглядеть на тебя. А то не знаю — есть ты или нет».
Но именно эта фраза актуальна для некоторых людей и сейчас из-за того, что представление о Боге у них сводится к образу некоего старца, сидящего на небе и взирающего сверху на грешный народ.


ГЛАВА 9. АНГЕЛЫ ХРАНИТЕЛИ

А есть ли ангелы-хранители?
Этот вопрос интересует многих. Я над этим как-то мало задумывался. Однако проанализировав некоторые эпизоды из своей жизни, весьма удивился некоторым интересным фактам.
Первый случай мне рассказал  отец.
Это произошло на пограничной заставе (на какой не знаю: или в Грузии, или в Армении). Однажды я, будучи малышом, куда-то подевался, и мой отец стал меня разыскивать. Кто-то ему сказал, что видел меня около ворот. Но на вышке стоял часовой, который заверил отца, что никто не мог незаметно выйти.
За воротами с правой стороны –  бахчи, с другой стороны – густые заросли тростника.
Отец не поверил солдату, и пошел влево. Вскоре он услышал громкое шипение, а в ответ – шипение потише. Раздвинув тростник, он увидел такую картину: я на четвереньках в коротких штанишках с одной лямкой через плечо, как у шолоховского Нахаленка, ползу навстречу каракалу (это крупный, как рысь, камышовый кот). А тот двигается на меня, и готовится к броску. Он-то хищник, а я для него - добыча. А я думал, что эта большая киска, которая хочет со мной поиграть.
При виде отца, кот тут же скрылся в зарослях.
Эту историю отец рассказал, когда мне было лет шестнадцать. И закончил он ее такими словами: «Почему я не поверил часовому, сам не знаю. Но если бы не это, тебя бы не было на свете».
Другой случай меня просто потряс.
Это произошло весной 1975 года, когда дослуживал последние месяцы в армии.
Надо признаться, что я никогда хорошей дисциплиной не отличался, поэтому к дембелю у меня накопилось сорок восемь суток гауптвахты (начинал службу при штабе армии, а заканчивал в глухой тайге). Ни одних суток не отсидел: наказание мне давали старшие офицеры, а командиры рот меня прикрывали.
Мне везло на таких командиров. При штабе армии это был капитан Мусонов, в глухой тайге – капитан Матросов. Но после Матросова нам прислали одного старлея – Геннадия С. Мы сразу невзлюбили друг друга. И он мне пообещал, что когда на дембель уйдет последний солдат из моего призыва, а это конец июня, то он меня отправит на «губу», из которой выйду лишь в августе. И только тогда он соблаговолит отправить меня на дембель.
Вот такая перспектива для солдата, который рвался скорее домой.
И вдруг в феврале из штаба дивизии, где я был в «ссылке», приходит директива прислать командующему самых отъявленных разгильдяев, что есть в полках. Геннадий С., возможно, думая, что этим он мне навредит еще больше, чем его коварный план, отправляет меня по этой разнарядке.
Генерал-майор Новиков, бывший чемпион России по боксу, ростом под два метра, оказался замечательным человеком. Сначала он нас, пятнадцать дембелей из нескольких полков, для профилактики отматерил. Подчеркнул, что на нас негде пробы ставить, что мы позор Вооруженных Сил СССР, а потом сказал: «Хотите, разгильдяи, первыми уйти на дембель?» Естественно, мы дружно согласились. «Тогда, - сказал он, - надо до 24 апреля заготовить две тысячи тонн леса. Это будет ваш дембельский аккорд».
На  счет двух тысяч тонн - точно не помню. Может, звучала другая, цифра, но работа лесоруба оказалась не такой простой.
Делянка наша находилась на сопке. Эстакаду мы построили тоже на склоне. Поэтому «Уралы», становясь у эстакады, стояли под наклоном. Когда машина была почти полностью нагружена, последние бревна скатывались к нижнему борту, норовя его сломать.
А грузили так: несколько человек вагами закатывали бревна по эстакаде, а другие, находясь в кузове, крючьями их цепляли и скидывали себе под ноги.
В тот раз я находился в кузове. Машина была уже полная. Последнее бревно в диаметре с метр покатилось к нижнему борту. Мои товарищи, как обычно, перепрыгнули через него. Но мне показалось, что я смогу его остановить (самоуверенный балбес!).
Доля секунды, и я оказался под этим бревном. Дополнительный наращенный в высоту борт кузова сразу отлетел. Мои ноги зажало, а тело наполовину висело над землей. Около кабины борт трещал, готовый вот-вот рухнуть.
И тут произошло что-то непонятное. Главное, страх вообще отсутствовал .  Но что-то произошло со временем. Помню все, как в замедленной съемке. Слышу голос Женьки Гупало из Львова, который кричит: «Ребята, хватайте крючки, оттягивайте бревно! А ты, Валерка, сразу прыгай под машину, не то расплющит, как блин». Это так я сейчас перевел. На самом деле эта фраза звучала так: «Ре-е-бя-я-та-а, х-х-хва-та-ай-те-е крю-ю-юч-ки-и», и так далее. Притом не тенором, а низким, очень низким басом.
Другими словами, ход времени замедлился. Но когда мои товарищи стащили с меня это бревно,  я упал вниз и забился под машину, звуки снова стали нормальными. Около меня рухнула деревянная громадина и покатилась вниз по сопке. Время пришло в норму.
Потом, после армии, я прочитал в журнале «Техника-молодежи» воспоминания ветерана войны, о том, как он стоял в окопе и увидел, как в нескольких метрах от него в землю врезалась авиабомба. Далее он наблюдал, как по ее корпусу побежало множество красноватых трещин. И он понял, что время замедлило свой бег и дает ему шанс спастись. Он упал на дно окопа. Потом взрыв. Но он остался живым.
Что-то подобное произошло и со мной.
А генерал-майор Новиков свое обещание выполнил: мы, пятнадцать разгильдяев, ушли на дембель самыми первыми в дивизии – 9 мая.
Есть ли ангелы-хранители? Не знаю.
Но вот еще один пример.
После армии мы с женой и Владик Плаксин с подругой Любой поехали на берег Волги около пещеры братьев Греве. Там рядом высокие скалы Сокольих гор. Особым местом для тренировки альпинистов служит одна скала, которую назвали «Тридцаткой».
На самом деле она более ста метров, а тридцать метров – это почти абсолютная вертикаль.
Когда мы подошли к месту, то увидели группу молодых ребят. Одна девушка к подножию скалы положила венок. Оказалось, накануне у ее жениха на этой скале оборвалась лонжа, и он разбился насмерть.
Вдруг мне приходит абсолютно ненормальная мысль – без страховки забраться по этой отвесной стене. И я полез. Через некоторое время за мной двинулся и Плаксин.
Я уже находился на высоте двадцати метров, когда понял, что спуститься по отвесной стене практически невозможно, что мне одна дорога – только вверх. Поэтому крикнул Владьке, чтобы он дальше не лез.
«Тридцатка» состоит из очень прочного известняка. Можно было не бояться, что отвалится кусок, и ты полетишь вместе с ним.
На высоте почти тридцать метров оказалась ниша высотой с полметра и такой же глубины, но в ширину около двух метров. В ней я немного отдохнул. Потом встал, и ладонями на высоте моего подбородка уперся в верх ровного уступа.
И вдруг мышцы моих ног затряслись. Я испытал такой ужас, что в доли секунды  силы покинули меня.  К тому же я посмотрел вниз, где мои друзья выглядели, словно муравьи.
И тут спасительная мысль остановила мое предсказуемое падение: «Мышцы трясутся не от страха, а от перенапряжения!»
Действительно, я стоял на нише на кончиках пальцев ног, колени упирались в известняк, а ладони в уступ.
Страх исчез мгновенно. Сделав выжим вверх, как на турнике, быстро забрался на тот уступ. Но далее пошел рыхлый известняк вперемежку с мелом. Несколько раз чуть было не полетел вниз.
Как я себя материл и ругал. «Чтобы еще раз я полез в гору! Да никогда!»
Но потом, спустившись вниз по обходным тропам, выслушав от жены и друзей, что я полный псих, появилось желание забраться еще раз, хотя только что был на краю гибели. И спасла меня тогда лишь та мысль, откуда-то, вдруг, появившаяся, что мышцы трясутся не от страха..
В семидесятых годах я работал старшим техником-геологом в Куйбышевском тресте инженерно-строительных изысканий. А спустя много лет мне предложили написать о геологах и геодезистах. Так в 2002 году на свет появилась книга «Самара-ТИСИЗ 40 лет». В ней есть глава «Профессия сильных духом», где я описываю интересные случаи из жизни изыскателей, когда опыт и мужество спасали жизни моих коллег, в том числе и меня. Но один эпизод никак не вписывается в эту канву.
В середине семидесятых меня, Владимира Дмитриева и Александра Бирюкова руководство отправило в Больше-Черниговский район Куйбышевской области провести ряд геологических изысканий на самоходной буровой УРБ-2А.
Местность там степная, овраги, пересохшие реки и множество дамб. И однажды, закончив работу и опустив вышку, мы поехали к своей палатке. Путь проходил мимо полевого стана, где жили пастухи. Перед самой плотиной Дмитриев останавливается и просит меня сходить к пастухам, чтобы попросить у них молока.
Я ехал не в кабине машины, а наверху под буровой вышкой. Спустившись вниз, подошел к пастухам с Володиной просьбой. Те развели руками:
- Нам не жалко, но стадо бруцеллезное, - ответили они.
- Володя, - сказал я Дмитриеву, - Давай не будем рисковать с этим молоком, и снова полез наверх. Но Владимир меня остановил, так как осталось ехать всего метров сто, и я залез в кабину.
Въезжаем на плотину. Вес машины со всем оборудованием – шестнадцать тонн. И плотина под нами обваливается. Мы летим вниз, переворачиваемся, чудом остаемся живыми.
В книге «Самара-ТИСИЗ» есть фотография, где около перевернутой буровой я стою рядом с Дмитриевым.
В чем необычность этого случая?
Мы десятки раз проезжали по этой плотине, но ни разу ни у кого не появлялось желания попить молока. Но именно тогда, когда плотина должна была рухнуть, Дмитриев остановился, а потом сказал, чтобы я залез в кабину.
Если бы я тогда его не послушал, то сейчас   не было бы этой книги.
Не менее удивительными оказались мои приключения, когда работал на танкере рулевым мотористом.
Но прежде стоит рассказать, что собой представляет танкер.
1979 год. Именно тогда, несмотря на то, что я обожал работу геологои, меня потянуло в моря. Сажусь на теплоход и плыву под город Горький (ныне вновь Нижний Новгород) в затон имени Калинина пароходства «Волготанкер»   и поступаю на работу рулевым-мотористом на танкер типа «ТН».
 «ТН» – это нефтеналивной танкер. Его, конечно, не сравнить с «Волгонефтью» и не «Нефтерудовозом». Это  очень крупные суда, за сто метров длиной. «ТН» же всего 65 метров, имеет пять танков по сто двадцать тонн каждый, с полной осадкой всего два метра. Но это незаменимый танкер для работы на море и реках. Особенно на небольших реках.
Грузились мы в городе Кстово и шли на север, в основном обслуживая Карелию и Кольский полуостров. Однажды на Онеге мы решили отдохнуть. Бросили якорь и всем экипажем на катере отправились на Васильевский остров. Пока отдыхали, на озере поднялся небольшой шторм. Волна где-то полтора метра.
Пошли обратно. И тут мне в голову приходит очередная бредовая идея – добраться до танкера вплавь. И говорю капитану, моему тезке Лукину, мол, хочу вот так. А тот спокойно: «Хочешь, плыви».
До судна было всего-то метров двести. Но я не учел несколько факторов. Первое, в Онеге даже летом вода редко поднимается выше четырнадцати градусов по Цельсию. Второе, волна на озере идет значительно чаще, чем на море, и не такая пологая. Буквально через сто метров я выбился из сил, и уже не успевал забираться на волну, чтобы с нее скатиться, как с горки. Она тут же меня накрывала сверху. Ощущение такое, будто сверху тебя по голове бьют мешком с песком.
А  катер уже ушел вперед. И тут  понял, что мне не добраться. Меня стало сносить обратно к берегу.
В этот момент неожиданно танкер развернуло поперек волн, и я сразу оказался с подветренной стороны. Передо мной оказалась почти ровная водная гладь, и мне удалось без труда доплыть до судна.
Ребята скинули швартовый канат и подняли меня на борт. Кто-то из них взял меня за мышцы рук и удивился: они были словно из камня. Другими словами, если бы танкер не развернуло, вряд ли бы я сегодня писал эти строки.
А через несколько дней произошло событие, когда я впервые попросил помощи у Господа Бога.
Что самое удивительное, из девяти человек экипажа качку переносили только двое – это второй штурман Михаил и я. Когда же начинался шторм, остальные, во главе с капитаном, хватали ведра и бежали по каютам.
Но это при бортовой качке. При килевой качке, которая переносилась гораздо легче, почти все собирались в рубке.
В тот раз мы шли поперек волны. Нос танкера вместе с флагштоком уходил полностью под воду, волна переваливала через волнолом и поверх танков по мосткам доходила до самой рубки.
   Я стоял у штурвала, левой рукой  держась за локатор, а правой управляя судном гидравлической рукояткой поворота.
Во время любого шторма меня всегда охватывал дикий восторг. Видимо, результат действия адреналина. В тот раз  представил, как бегу к флагштоку, хватаюсь за него и испытываю на себе этот неимоверный напор волны. Тут же  попросил кого-то подменить меня у штурвала, и рассказываю о своей идее. Капитан впервые за всю навигацию воспротивился моему безрассудному желанию. Но я стоял на своем. Тогда Лукин сказал: «Пиши расписку, что в случае твоей смерти никто не виноват». Взяв лист бумаги, быстро написал такой текст.
После этого надел робу из грубого брезента, выждал, когда танкер начал выныривать из волны, и побежал. Но добраться до флагштока не успел: пришлось прятаться за волнолом (это полукруглая металлическая стенка высотой метра два между брашпилями и танками, служащая для гашения волн во время шторма). С этой стороны волнолома висел противопожарный щит и стоял огромный тяжеленный ящик с песком. За него я и ухватился. И вовремя, так как сверху на меня ухнуло несколько тонн воды, которые  могли бы вмиг смыть меня за борт
Танкер снова стал подниматься из пучины. И я бросился к флагштоку между двумя брашпилями, которые служат для спуска и подъема якорей.
И вот судно стало погружаться в очередную волну. Обхватив флагшток руками, вцепился пальцами в робу около плеч.
Стихия – это страшная вещь. Именно тогда я понял, насколько человек беззащитен перед величием природы: мы  – букашки, возомнившие о себе бог весть что. Этот напор воды запомнился мне навсегда. Пальцы разжимались и скользили по брезенту. И когда пальцы рук оказались на самом флагштоке, я представил, как меня несет на волнолом и разбивает об него. И тут я мысленно закричал: «Господи! Помоги!»
В этот момент танкер начал подниматься вверх. Я снова забежал за волнолом, переждал очередную волну, потом поднялся по трапу и побежал по мосткам к рубке.
С той поры весь экипаж полностью уверовал в то, что я полный псих. Им был не понятен мой    восторг от победы над стихией. Хотя теперь с уверенностью могу сказать: со стихией можно играть, пробовать свои силы, но победить ее невозможно. Она же может просто пощадить человека, как это позже случилось со мной в Охотском море. Но для этого лучше прочитать мой очерк «Глаз тайфуна».


 ГЛАЗ ТАЙФУНА

Описанный ниже случай произошел во второй половине апреля 1989 года. И это не фантастика, а реальные события. Я тогда работал в редакции газеты «Рыбак Сахалина» и в марте отправился в командировку в северную часть Тихого океана к рыбакам, чтобы написать ряд статей и репортажей об их опасной, но нужной профессии.
«Перепрыгивая» с судна на судно, я познакомился со многими экипажами, с их нелегкой работой, побывал на разных типах сейнеров, траулеров, плавбаз и т.д., и, будучи в Беренговом море, вдруг понял, что командировка затянулась, и пора возвращаться на Сахалин.
Как на грех, ни одно судно в ту сторону не шло. Кое-как, связавшись по рации, нашел сейнерок, который подбросил меня до острова Парамушир, где я пересел на РС (рыболовный сейнер) «Осторожный», принадлежащий рыболовецкому колхозу имени Калинина, что в городе Чехов на Татарском проливе. И мы двинулись на юг вдоль Курильской гряды со стороны Охотского моря.
Но тут начался сильный шторм. И нам пришлось опять уйти в Тихий океан, и, прикрываясь за островами, спуститься до пролива Екатерины, который располагается между островами Кунашир и Итуруп.
А на Охотском море по-прежнему свирепствовал тайфун.
Тут надо оговориться: РС «Осторожный» принадлежал к такому типу судов, которым разрешалось одиночное плавание лишь с 15 мая по 15 октября. В остальное время года сейнер должен ходить в сопровождении. И мы это сопровождение стали искать по рации. Но более крупные суда находились слишком далеко или шли в обратном направлении.
Экипаж «Осторожного» на путине минтая был более трех месяцев, а уже с 20 мая рыбаки должны уходить за треской к берегам Чукотки. Естественно, вся команда, как и я, хотела побыстрее попасть домой. Капитан сейнера Ли Ден Чер, в нарушение всех инструкций (думаю, начальство простит его за давностью лет), решил идти через Охотское море в одиночку. Пройдя пролив Екатерины, мы двинулись в сторону пролива Лаперуза.
И тут началось… Волна порой достигала восьми метров в высоту. РС «Осторожный» швыряло, как скорлупку. И понятно: сейнер, хоть на нем экипаж шестнадцать человек, был настолько мал, что я просто удивлялся, как он вообще выходит в море. По габаритам – ему бы место на небольшой речушке.
Но это на вид. На самом деле РС оказался прочным и очень устойчивым. Иногда волны накрывали все судно, а оно, как пробка, тут же выскакивало наружу.
Почти весь экипаж обосновался в кубрике. В рубке находились только Ли Ден Чер, рулевой и я. Хоть небо было черное от туч, шторм не только хорошо ощущался, но и неплохо был виден. Это был даже не шторм, а «танец с саблями».
Вдруг впереди в этой черноте мы увидели белый свет. Вверху, в тучах, ясно был виден ярко выделенный овал. Из него, где-то под углом в шестьдесят градусов, вырывались ослепительные лучи. И что удивительно: там, куда они падали, вода была спокойная. Полнейший штиль.
Представляете: посреди всей этой свистопляски – огромный круг непотревоженного моря… Эта тихая заводь была прямо у нас по курсу.
Сейнер, словно пинком, выбросило на ровную гладь воды. И тут же пропали звуки…
Сначала я подумал, что у меня что-то случилось со слухом. Но, взглянув на капитана и рулевого, понял, что и с ними творится то же самое.
Тогда я спустился из рубки и вышел на палубу. Меня окружала «оглушительная» тишина и яркий свет. Было такое ощущение, что я попал в доисторические времена. Казалось, вот сейчас из моря появится голова какого-нибудь палеозавра.
Я попробовал свистнуть. Воздух вырвался сквозь губы, но уши ничего не слышали. Тогда я крикнул. И снова – тишина.
Стало жутко. А тут впереди показались волны. И я поспешил в рубку.
И как только наш сейнер попал в объятья шторма, вновь появились звуки. Мы снова услышали шум дизеля из машинного отделения, рев урагана и свои голоса…
По прибытию на Сахалин, я рассказал эту историю старым «морским волкам», среди которых был Лев Ричардович Лисовский, бывший капитан дальнего плавания, а на пенсии – корреспондент и консультант нашей газеты. Он и остальные опытные моряки сказали: «Вам, ребята, здорово повезло, что вы вообще вернулись живыми».
И тогда я вспомнил рассказы о том, как в океане находили совершенно целые корабли, но без единого члена экипажа. Может быть, в нашем случае тайфун не набрал ту частоту звука, от которой люди сходят с ума и бросаются за борт?
Не знаю…

Так, может, все же есть ангелы-хранители?
2002 год. Мы с женой на машине приехали в Краснодарский край, и разъезжаем по всему черноморскому побережью. «Серпантин» - крутые повороты, обрывы. На каждом вираже испытываю восторг.
Приезжаем в санаторный поселок Ольгинка, где останавливаемся у приятеля Алика. В тот же день  к нему приезжает двоюродный брат Самвел, который  почему-то сразу заинтересовался моей «четверкой».
- Как ты ездил, дорогой! – вскричал он. - У тебя из-за неисправного диска правого колеса два болта болтаются. Ты уже давно должен был разбиться!
А за несколько дней до этого Алик по случаю недорого купил немного побитую «шестерку». Самвел тут же с нее снимает диск и переставляет на мою машину.
Удивительны три момента: неожиданно к Алику  приезжает его брат; Самвел оказывается хорошим автослесарем; за несколько дней до этого Алик покупает  «шестерку». Слишком  много совпадений, которые нам сохранили жизнь…
Случайно ли это?
Необъяснимая история произошла в конце семидесятых годов на полигоне «Сокол». Он находился в Куйбышевской области и тянулся на десятки километров. На нем испытывали взрывные устройства.
Моей бригаде поручили взять образцы грунта из нескольких скважин и шурфов. Как я понял, это было нужно для более точного расчета мощности снарядов.
Хочу отметить, что сами взрывы – потрясающее и страшное зрелище. Мы один раз наблюдали издали. Оказывается, взрывную волну очень хорошо видно!
С руководителем стрельб я договорился на субботу, чтобы нас во время бурения не подбили. Приехали, до обеда пробурили три скважины. Остался только шурф глубиной 10.5 метров.
Но тут на нас накатила такая лень, что мы решили закончить работу в воскресенье.
Приезжаем на другой день, едем через КПП… На месте наших скважин и будущего шурфа огромаднейшая воронка, в которую вполне влезет двухэтажный одноподъезный дом.
Оказалось, как всегда, этот сказал тому, тот другому, а тот третьему. В общем, мы чудом не погибли из-за разгильдяйства и человеческого фактора.
Наши жизни спасла наша же лень. А может не только это?
 Следующий эпизод произошел, когда книга была практически готова. Я шел по улице  мимо дома моего друга Петра Мордовина, который умер несколько лет назад. Думаю, надо его телефонный номер удалить. Нажимаю на кнопку «Удалить»… Телефон полностью выходит из строя. В течение часа пытаюсь восстановить его работу, вынимаю аккумулятор, нажимаю нужные кнопки. Включается, и снова отбой.
А в это время мне срочно надо звонить. И я мысленно обратился к покойному другу: «Петя, завтра же пойду в церковь и закажу тебе обедню, только включи телефон».
Не поверите, телефон тут же включился.
В полном удивлении звоню вдове, но почему-то попадаю на дочь Петра, Ирину, которая  делится  со мной горем: одну из ее близняшек (внучек Пети) сбила велосипедистка. В результате – перелом позвоночника. Она даже не подала в суд на виновницу наезда, вина которой была неоспоримой. И я тут же заставил Ирину встретиться с моим приятелем-адвокатом.
В это трудно поверить, но словно Петя с того света заставил меня позвонить его дочери и помочь ей. 

 
ГЛАВА 10. ЭКСПЕРИМЕНТ АКБАРА

А есть ли душа у животных?
Однажды в Южно-Сахалинске знакомые принесли нам домой крохотного щенка. Жена сразу начала уговаривать меня взять его. А следом, с интервалом минут в пять, соседка заносит слепого котенка. И тогда я выдал решение: если брать, то всех сразу. Так у нас появился кот Рони и собачка Джонни. Мы их выкормили с помощью сосок. Спали они вместе в обнимку. Друг без друга жить не могли. Вот вам и поговорка: «Ругаются, как кошка с собакой».
Через два года Джонни родила кутят. В этот момент ко мне в гости пришел Валентин Богданов с супругой. Как говорил раньше – он был  поэт есенинского плана.  Прочтите для примера одно его стихотворение.

Ты сегодня меня не хвали               
За избыток веселого нрава.
Слышишь, мама, трубят журавли,
Грусть роняя на мокрые травы.

Отражается в зыбкой волне
Верениц перелетных дрожанье.
Голос детства послышался мне
В журавлином высоком прощанье.

Эту грусть не зову я бедой.
Будет все человечней и проще –
Я уйду за осенней водой
К золотым догорающим рощам.

Уведет на раздумье тропа,
Как паломника к древней богине.
Ветер волосы мягко со лба
Неведимкой-ладонью откинет

Полетят журавли впереди,
Разнося мои думы по селам.
Ты прости меня, мама, прости –
Я сегодня не буду веселым.

И вот этот человек с мягкой и доброй душой играет с Джонни и спрашивает, а где, мол, кот?
Пошли искать Рони. Открываем ванную, а там, в коробке, лежит огромный котище, ему в живот уткнулись щенята, а он, как собственных детей, с отцовской нежностью лижет их своим языком.
Смотрю, у Валентина по щекам текут слезы. Вытирая их, он сказал:
- А еще говорят, что у животных нет души. Есть. Обязательно должна быть.
Потом, спустя годы, когда у меня было много других животных, и накопилось достаточно примеров и фактов, я написал очерк «Эксперимент Акбара», который был опубликован  в журнале «Чудеса и приключения», а в 2008 году в сборнике «О любимых и любящих».

ЭКСПЕРИМЕНТ АКБАРА

        Иван Петрович Павлов, известный отечественный  ученый физиолог, провел тысячи экспе¬риментов над животными, прежде чем создал свое материалистическое учение о высшей нервной деятельности. Его исследования сыграли большую роль в дальнейшем развитии психологии, фи¬зиологической медицины и даже педагогики. И я, как человек весьма далекий от точных наук, ни в коей мере не могу ставить под сомнения его опыты. Смущает меня лишь то, что во время экс¬периментов использовались животные, от рождения оторванные от естественной среды. То есть животные, не прошедшие жизненную школу, не накопившие опыта по выживанию среди себе подобных и среди  других существ, населяющих ареалы их обитания.      
      Подобные исследования чем-то напоминают жестокий эксперимент Акбара.
      В прежние века бытовало мнение, что если ребенка ничему не учить, то он все равно загово¬рит на языке своих родителей. И однажды, почти четыреста лет назад падишах Акбар, чтобы положить конец сомнениям и спорам, приказал поместить в отдельные комнаты младенцев раз¬ных племен и народов, за которыми стали ухаживать глухонемые слуги. Через семь лет детей проверили. Но вместо человеческой речи услышали бессвязное бормотание, мяуканье и дикий вой, то есть те звуки, которые проникали в темницы, где были заточены безвинные дети.
     Также в истории известно немало случаев, когда детей выращивали дикие животные. Так, в 1920 году в той же Индии в волчьем логове были  обнаружены две девочки в возрасте двух и семи лет. Одна из них, что помладше, вскоре умерла, а  старшая выжила, ее назвали Камалой. Оставшуюся жизнь она прожила уже в обществе людей, но так и не стала полноценным человеком. Она бе¬гала на четвереньках, по-волчьи рычала, боялась огня и света. В семнадцать лет Камала по умст¬венному развитию мало чем отличалась от двухгодовалого ребенка.
      Другими словами, любые эксперименты над животными, которые оторваны от естественных условий и выросли в изоляции,  никогда не дадут полного представления о разуме наших братьев меньших.
      А разум и интеллект животных порой просто поражает. Особенно тех, которые живут в тес¬ном контакте с людьми.
      Сейчас у меня дома собака и две кошки. Машку мне подбросили под дверь два года назад еще слепой. Вместе  с женой мы ее  выходили, и она выросла в трехцветную красавицу кошку. И всегда, когда мы обедаем, она с интересом  наблюдает, как мы едим ложками и вилками. И од¬нажды он подошла к своей миске, в которой был налит  суп, и стала его есть… с лапы, используя ее вместо ложки.
     Но это еще не все. Год назад она родила котенка Бима. И тот, глядя на мать, тоже освоил та¬кой метод трапезы. И по-другому жидкие блюда они не едят.
     Несколько лет назад по телевидению показали документальный фильм об одном из японских островов, где обитает небольшая колония обезьянок. Им очень нравятся сырые клубни карто¬феля. На протяжении долгого времени они лапками стряхивали с них землю, пока одна из обезьян случайно не уронила картофелину в воду. Теперь вся колония приматов прежде, чем приступить к приему пищи, моет клубни в воде.
     Комментаторы фильма взахлеб нахваливали сообразительность  этих обезьянок, а главное, что они умеют передавать свой опыт. А чем, извините, оказались хуже мои кошки? А ведь это кошки, а не приматы!
     К сожалению, о кошачьих сложилось не совсем верное мнение,  как о существах, которые  гу¬ляют сами по себе. А это не просто умные и преданные животные, но и животные обладающие качествами, присущими человеку.
     В моей жизни так получилось, что прежде, чем стать журналистом и писателем, я поработал геологом, моряком, лесорубом и шахтером. Этот случай произошел в поселке Быков на Саха¬лине. Мы жили в семейном  шахтерском общежитии. Однажды ночью в дверь раздался глухой стук. После смены в шахте я устал, и с недовольством открыл дверь… В коридоре никого не было. Я глянул вниз и увидел огромного кота, размером со среднюю собаку. Таких котов мне прежде не доводилось видеть. Расцветкой он напоминал рысь. И был лишь немного меньше ее.
     Кот спокойно прошел в комнату и обошел ее всю. Я отрезал ему кусок колбасы. Но он как-то презрительно посмотрел на нее. Также он отказался от молока, лишь полакал из блюдца сырой воды. Тогда я в углу постелил ему свой бушлат. Кот, которого мы прозвали Барсом, остался у нас. Первое время он приходил в ночь, а утром уходил, но потом сменил распорядок – возвра¬щался под утро и спал весь день. Так продолжалось три месяца. И вот однажды на рассвете нас, как всегда, разбудил его стук. Я открыл дверь, и Барс втащил здоровенную крысу, положил на нее лапу и подвинул ее мне. Жена от страха вскрикнула и попросила, чтобы я убрал эту гадость. И я осторожно взял крысу за хвост и выкинул ее в коридоре в мусорное ведро. Барс внимательно следил за моими действиями, потом повернулся и ушел.
     Мы с женой несколько раз встречали на улице кота, звали его, но он гордо отворачивался, будто видит нас в первый раз. И лишь только тогда мы поняли, что ту крысу он нам принес в благодарность, а мы – гомо сапиенс – его дар отвергли.
     Это ли не проявление самых высоких чувств, которые мы, возвеличив себя до царя природы, или по скудоумию, приписали себе. Любовь, самопожертвование, самолюбие – это наши, чело¬веческие качества, приобретенные в процессе человеческого прогресса, а страх, агрессивность – это животные инстинкты.
      Вполне возможно, что во время экспериментов высокие чувства животных не проявляются лишь потому, что в клетках просто нет условий для их проявления, как нет и предыдущего нако¬пления жизненного опыта. На воле все происходит иначе. В этом я неоднократно убеждался во время своих путешествий и встреч с дикими зверями и одичавшими домашними животными.
     К одним таким одичавшим относится табун лошадей, до сих пор обитающий на острове Ку¬нашир. После того, как в 1945 году  наши войска освободили Курилы от японских милитаристов, на двух островах – Шикотане и Кунашире – остались лошади. Из-за бесхозности они быстро одичали и превратились в самых настоящих мустангов. На Шикотане приняли весьма простое решение – весь табун отстреляли. А на Кунашире лошади мигрировали на север к вулкану Тятя, где много корма и нет сильных морозов.
      В 1987 году я приехал туда в командировку, чтобы написать очерк о местном заповеднике. На вертолете прилетел к вулкану Тятя и поселился у лесников. У них было две лошади: жеребец Огонек и кобыла Найда. Лесники отбили их от одичавшего табуна и объездили.
     Обе лошади крепкие и приземистые, как, впрочем, и весь остальной табун. Правда, попада¬лись и более рослые экземпляры, каким оказался вожак – вороной красивый и сильный конь.  Видимо, благодаря его родословной табун не только  выжил, но и значительно разросся. С Ши¬котана приехали два егеря – Владимир Беляков и Алексей Гаевский – и самолично отловили не¬скольких мустангов. Так они на своем острове вновь возродили табун.
     И вскоре на Кунашире произошел интересный случай. Табун пасся с океанской стороны ост¬рова у подножия вулкана. В бинокль хорошо была видна каждая лошадь и густой тростник. Вдруг одна низкорослая кобылка близко подошла к самым зарослям, из которых стремительно вылетел медведь с седой гривой. Он лапой хотел перебить ей хребет, но лошадь ловко уверну¬лась. На шкуре остались неглубокие порезы от когтей страшного зверя.
     И тут  в сторону медведя подскакал вожак. Далее все было, как в голивудском  боевике с приемами каратэ. Только каратэ лошадиного. Вожак поднялся на задние копыта, а передними, что есть силы, ударил в голову медведя. Потом подпрыгнул, перевернулся на сто восемьдесят гра¬дусов и лягнул в череп врага задними ногами. И так несколько раз. Лишь забив медведя на¬смерть, вороной конь подскакал к раненной кобыле, зализал ей кровь, и они вместе примкнули к табуну.
      Разве это не самопожертвование? Почему мы, люди, всегда умоляем умственные способности животных, их внутренние качества?
      Да, они не могут строить города и писать книги, водить поезда и играть на рояле… Но у них тоже есть разум и чувства. И чувства порой возвышенней человеческих. Они не убивают себе подобных, даже  хищники никогда не убивают без надобности. Лишь волки могут порезать все стадо овец. Но если вникнуть в суть этого факта, то может быть корни лежат в человеке? Волки просто мстят ему. А месть – есть ни что иное, как самое яркое проявление чувств.
     Даже крысы, на вид мерзкие создания, обладают высоким интеллектом.  На шахте одно время я работал на бункере. В мои обязанности входили простые функции: из забоя мне звонили  и я включал конвейер. Когда бункер наполнялся углем, я выключал конвейер. В общем, работа – не бей  лежачего.  И времени было предостаточно, чтобы понаблюдать за подземной жизнью.
     Когда я садился обедать, то около меня всегда  появлялась парочка крыс. Его я назвал Вась¬кой, а его подругу – Катькой.
     Содержимое термосков у шахтеров простое: какой-нибудь суп в термосе, который никогда не сохраняет температуру, кусок курицы, вареное яйцо и хлеб. Суп я съедал, а остальным делился со своими гостями. И что интересно, Васька всегда ждал пока его пассия не наестся, а потом уже сам приступал к трапезе. И вообще, обхаживал он ее, как истинный кавалер.
     А вскоре у них появился выводок из шести или семи серых комочков. И я пожертвовал на их семейство целое яйцо. Катюха взяла его, обнюхала, попробовала раскусить. Не получилось. Не¬надолго задумалась. Потом подняла и ударила яйцо о камень. Затем его перевернула и ловко очистила от скорлупы (меня еще тогда поразила гибкость когтистых лапок крыс). Половину съела сама и как-то по особому запищала. Тут же к лакомству подбежал весь выводок.
     Чем вам не иерархия? И возможно существует свой, пусть и примитивный, язык. Какие-то смысловые интонации, звуки, имеющие четкие значения.
     Уверен, что дикое животное, воспитанное человеком и полностью оторванное на долгие годы от естественной среды, а потом выпущенное на волю, чаще всего обречено на гибель. И не по¬тому, что перенимает повадки людей, а, возможно, даже считает себя человеком. А значит, и бу¬дет смотреть на себе подобных немного глазами своих бывших хозяев. Впрочем, и дикие собра¬тья тоже могут не принять к себе чужака, так как его внутреннее содержание будет в корне отли¬чаться от принятых обычаев и повадок в этом семействе.
      Что уж тут говорить о наших собаках? На протяжении сотен тысячелетий они просто очело¬вечились. Это поначалу им нужно давать команды, дрессировать. С годами они начинают пони¬мать слова. Может быть и не так много, но двести – наверняка. Интонация, конечно, инрает роль, но она не менее важна и в человеческих отношениях. И даже более, чем в общении с собаками.
     Домашние животные от людей перенимают не только слова, но и повадки, походку и даже ха¬рактер. Для полного взаимопонимания мешает лишь языковой барьер. Но вместо слов в действие вступает хвост, лапы и, конечно, глаза. Не случайно глаза издревле называют зеркалом души.
     Животные давно разговаривают с нами глазами и жестами. И они немым языком владеют зна¬чительно лучше, чем мы. Они то понимают, что мы хотим от них, мы же чаще в недоумении, о чем просит нас собака или кошка. А все потому, что люди в отношении братьев меньших эгои¬сты: привыкли давать команды, а «выслушать» другую сторону – недосуг. Так кто же в данном случае находится на высшей стадии развития? Если прилетят инопланетяне, то те же собаки с ними быстрее вступят в контакт, чем мы, так как в этот момент люди будут терять время на изо¬бретение межгалактического языка.
       Сегодня человек, даже в крупном городе, постоянно окружен животными. Это не только кошки и собаки, но и птицы, которые свободно чувствуют себя в обществе людей. Порой даже наглеют и не улетают из под ног, что приходится их обходить. Но самые умные из них – это галки, вороны и вороны (с ударением на первом слоге) Они запросто воспроизводят человече¬скую речь. А однажды на кладбище на Дальнем Востоке я наблюдал уникальную картину.
     Был родительский день. Люди поминали усопших и, естественно, после себя на могилке оставляли пластмассовую стопочку с водкой, конфеты, кусочек хлеба с колбасой и т.п. На соседней оградке сидел сердитый ворон и наблюдал  как люди выпивают и закусывают. От этого он еще больше сердился и похлопывал крыльями. В нетерпении переминаясь с ноги на ногу.
     Когда все ушли, ворон опустился к надгробию, подошел к пластмассовой стопочке, взял ее клювом и, как заправский пьяница, лихо ее опрокинул. При этом не пролил ни капли водки! После чего неторопливо начал поклевывать кусочек колбаски. Как говорится, с кем поведешься – от того и наберешься!
     Но это все животные, которые в какой-то мере находятся в контакте с человеком. Но и в лесу звери, отнюдь, не глупее. И, как я уже говорил, без нужды они никого не убьют и зря не нападут.
     В этом я впервые убедился, когда был еще пацаном. На зимние каникулы поехал отдыхать к родственникам под Тольятти. В один из ясных морозных дней решил побродить по сосновому бору, чтобы испробовать новый лук и стрелы.
     В лесу было немало троп. И как потом я понял, они все оказались звериными. Я шел бодро и вдруг нос к носу столкнулся с оленем. За ним шли три самочки. У оленя моментально глаза налились кровью и он крепко прижал меня рогами к сосне. Ему ничего не стоило проткнуть меня  насквозь. Но он этого не сделал. Подождал пока его спутницы не отойдут на достаточное расстояние и побежал вслед за ними.
      Потом были несколько встреч с медведями, волками и одной рысью. Но больше всего мне запомнился случай на Сахалине в Тымовской долине. Там недалеко от Охотского моря фирма «Пеленга-Гёгё» строила рыборазводный завод. Я приехал туда, чтобы написать репортаж о совместной работе японцев с русскими.
     И вот однажды решил прогуляться по тайге. Взял свой фотоаппарат «Зенит». В общем, прогулкой остался доволен. На обратном пути мне дорогу перебежал заяц. Я свистнул, и тот от страха замер в траве. Виднелись лишь его уши. Я тихо, чтобы не спугнуть, подошел к нему и сделал один снимок. Осторожно передернул затвор фотоаппарата и хотел продублировать кадр. Но серого трусишку что-то спугнуло, и он кинулся прочь. Интуитивно я почувствовал за спиной что-то огромное. И это что-то огромное как бы хрюкнуло… Я медленно повернулся и увидел гигантского медведя.
     И это, надеюсь, мне показалось не от страха, так как сахалинские медведи на самом деле самые крупные в мире, кроме разве камчатских. Обхватить их шею руками невозможно. В холке они по высоте с хорошего скакуна, а когти достигают в длину двадцати сантиметров. Вот такой монстр стоял рядом со мной в трех метрах.
     По рассказам бывалых охотников и лесников я знал, что в таких случаях медведю лучше в глаза не смотреть. А если встретился взглядом, то смотри и не моргай: иначе, если ты моргнешь, то мишка тебя мигом задерет. А главное, ни в коей мере нельзя пугаться, так как страх имеет запах, который хищники тут же почувствуют. Но если ты выдержал взгляд, то медведь сам может испугаться. У него тогда начинается понос, и он убегает за несколько километров, оставляя  после себя вонючий след.
      Не знаю каким образом, но страх я подавил и наблюдал за медведем краем глаза. В правую руку взял «Зенит», чтобы, если придется, хоть напоследок врезать мишке по морде, и двинулся в сторону рыборазводного завода, при этом что-то напевая себе под нос.
      Мы шли около километра почти бок о бок. Медведь иногда сердито пофыркивал. Лишь когда стали ясно доноситься шум машин и бульдозеров, мой провожатый незаметно исчез. Вернее всего он меня выпроводил со своей территории. Но не тронул…
     И хоть о животных написано тысячи книг, мы их еще мало знаем. И вернее всего потому, что смотрим на них излишне свысока, забывая простую вещь – никогда бы человек не приручил ни одно животное на свете, если бы оно само этого не захотело…
    
Животным посвящены тысячи книг, но они по-прежнему во многом остаются для нас загадкой. Так же, как версия, – есть ли у них душа. Индусы в этом полностью уверены, потому что желание возродиться в будущей жизни в теле собаки считается для них самым лучшим проявлением реинкарнации.


11. Я ЗНАЮ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ

А то, что мы еще многого не знаем, может даже лучше. На эту тему предлагаю свою статью, опубликованную в международном журнале «Телекоммуникационное поле регионов» в начале двухтысячных годов.

Я ЗНАЮ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ

«На долю человеческого разума выпала странная судьба
в одной из областей его познания: его осаждают вопросы, от которых он не может
отделаться, так как они задаются ему собственной его природой, но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят его силы».
Иммануил Кант - предисловие к первому изданию
«Критики чистого разума»
Почти ту же самую мысль намного веков раньше сформулировал Сократ, заявив: «Я знаю, что я ничего не знаю». В конечном итоге открытия и познания, накопленные человечеством, приводят к парадоксальным ситуациям. Например, законы, открытые в эпоху Исаака Ньютона, и «Происхождение видов путем естественного отбора» Чарлза Дарвина стали причиной повального увлечения атеизмом. С каждым новым законом ученые начинали сомневаться в существовании Бога, но не становились ярыми безбожниками по самой простой причине: без веры в вечную жизнь и божий суд - у людей пропали бы все нравственные устои и понятия о добре и зле. Однако после Альберта Эйнштейна, который, как известно, стоял на позициях естественнонаучного материализма, ситуация изменилась - новые открытия, наоборот, доказывали существование некоего Вселенского разума.
Тут достаточно вспомнить теорию возникновения жизни на Земле. Господствующая точка зрения доказывала, что жизнь на нашей планете появилась случайно. Однако сегодня случайность синтеза молекул РНК и ДНК считается маловероятной потому, что времени существования Вселенной недостаточно для возникновения жизни. Ученые подсчитали, если в любой ячейке пространства объемом в электрон каждую микросекунду испытывалось бы по одному варианту, то на 100 миллиардов лет (Вселенная существует лишь 15-22 миллиарда лет) было бы испытано 10 в 150 степени вариантов. Это число просто ничтожно по сравнению с необходимым – 4100001000: столько комбинаций из 4 «букв» генетического кода нужно было бы перебрать, чтобы составить ту, которая определяет жизнь.
Кстати, К. Циолковский активно выступал с утверждением о существовании «космических разумных сил» и «космического мозга». «Я не только материалист, - писал он, - но и панпсихист, признающий чувственность всей Вселенной. Это свойство я считаю неотделимым от материи».
Действительно, парадокс: материалисты, которых в средние века сжигали на кострах, в ХIХ-ХХ веках стали проводниками идеи божественного начала бытия. И в то же время сама Библия, вернее ее первая книга Моисеева «Бытие», образец материалистического видения мира. Например, в первой главе описано вполне материалистическое происхождение Вселенной, Земли, животных и человека.
Также подобные тексты имеются во многих древних рукописях Индии, Шумера, Греции, Египта и т.д.. Например, в диалоге «Политик» Платон говорит о времени, которое некогда внезапно «потекло вспять», а также о каких-то странных космических явлениях, сопровождающих эти события.
Но откуда о таких тонкостях космогонии мог знать древнегреческий философ Платон или Тит Лукреций Кар, который написал известную дидактическую поэму «О природе вещей»? Ведь в их времена не было не то, что компьютерной техники, не было даже телескопов. Однако они свободно рассуждали о Вселенной, которая уничтожается и потом воссоздается снова. «Как после разрушения этого мира будет иной мир, так и прежде существования этого мира были иные миры», - писал философ и богослов Ориген во втором веке нашей эры.
Представим такую ситуацию - наша сегодняшняя цивилизация на Земле  неожиданно гибнет (правда, не дай Бог). На планете остаются люди, но без средства производства, телефонов, компьютеров и даже книг. Снова возникает первобытнообщинный строй. Подрастают дети и прислушиваются к разговорам взрослых, которые вечерами у костра вспоминают прежнюю жизнь. Естественно,  возникают вопросы: а что такое - автомобиль, самолет, телевизор, телефон, космический корабль, вертолет и т.д.? Родители пытаются объяснить, не имея под рукой наглядных материалов. И через несколько поколений появляются сказания о ковре самолете, сапогах-скороходах, Бабе-Яге на ступе (кстати, этот образ очень смахивает на вертолет), о зеркальце, которое показывает все, что творится в мире и т.п. А также из уст в уста передается страшная история о конце света, и о том, что этот свет погубили машины.
Как нам все это уже знакомо. Не случайно в древнем мире так долго существовал рабовладельческий строй - во все века жрецами было запрещено всякому человеку изобретать машины. Механизмы - пожалуйста, но только не машины.
И их не изобретали. Не потому, что не умели. Нельзя! Под страхом смерти! И эту эстафету потом переняли у жрецов христианские инквизиторы.
Если бы не это, сегодняшнего прогресса человечество достигло бы много веков назад. Трудно поверить, что лишь Иван Ползунов обратил внимание на прыгающую крышку на кастрюле, и придумал паровой двигатель. Десятки миллионов людей несколько тысячелетий до Ползунова смотрели на кипящую воду в сосудах и не догадались. А он догадался.
Все изобреталось, но уничтожалось вместе с изобретателями. Тому примеров не счесть. Но запрет был снят, и со времен Ползунова человечество сделало гигантский скачок. Сегодняшние техника и технологии позволяют использовать всего триста миллионов рабочих, чтобы прокормить все население планеты. А если верить новым представлениям о вакууме, который являет собой особое состояние вечно движущей, развивающейся материи, то в будущем человечество вообще может не работать.
О будущем компьютерной техники просто страшно думать. На мой взгляд, создание искусственного саморазвивающегося мозга лучше и не начинать, так как это вполне может привести к краху нашей цивилизации. Да и разве может искусственный разум заменить человеческий? Ведь в нем нет не только души, но и чувства юмора, понятия о добре и зле, а главное - любви!
Приведу такой пример. Однажды Александр Сергеевич Пушкин был в гостях у графа С.  Поэт читал книгу, а граф рядом лежал на диване. На полу, около письменного стола играли дети. «Саша, скажи что-нибудь экспромтом», - попросил граф. Пушкин тут же сочинил: «Детина полоумный на диване». Граф обиделся. Тогда Пушкин объяснил: «Вы, кажется, не поняли меня. Я сказал: дети на полу, умный на диване».
Но разве сможет подобное придумать даже самый совершенный искусственный разум? Никогда! Просто    надо быть человеком, чтобы скромно признаться - я знаю, что я ничего не знаю!

На этом заканчиваю свою книгу. И если она кому-то помогла разобраться в своих чувствах, вспомнить интересные события, проанализировать свою жизнь и сделать верные выводы, то, значит, я не зря появился на этот свет. И хоть в некоторые факты поверить сложно, скажу лишь одно - нет пророков в родном Отечестве.
А наша душа создана только для любви - в полном понимании этого слова. И это надо помнить всегда, чтобы не творить зло.




ДУША ЖАЖДЕТ ВЕРЫ В БОГА

Читая книгу Валерия Воронкова «О смерти и о душе» ловил себя на мысли,  что все написанное здесь когда-то в далекой юности меня очень интересовало. Ведь я только начинал свой путь богоискательства и любые свидетельства в пользу веры в Бога и бессмертие души для меня значили много. Душа уже жаждала веры в Бога, но разум, отравленный псевдонаучными постулатами атеизма, вносил некий разлад в мои религиозные искания. И все же я благодарен Богу, за то, что Он даровал моей душе религиозную веру раньше, чем я стал осмысливать Бытие Божие в свете современной научной картины мира. Затем, уже в Духовной семинарии, я живо интересовался вопросами взаимоотношения науки и религии.
Теперь же, вместе с великим русским ученым Михаилом Ломоносовым я могу твердо сказать, что «наука и религия две родные сестры и в противоречие между собой вступить не могут, разве кто их поссорит». 
 О каком противоречии науки и религии можно было говорить, когда более 90 процентов великих ученых были людьми верующими.
Но, увы, в те недалекие времена тотальной марксисткой идеологии наши школы и институты зомбировали людей идеей, что научный материализм якобы противоречит религии.  Вспоминаю, как в 1988 году меня пригласили выступить на собрании учителей в городе Ломоносове под Ленинградом. На собрании обсуждался вопрос атеистического воспитания молодежи на современном этапе.
Можете представить  себе, какой шок вызвал педагогов, мой простой вопрос: «Какая конкретно наука доказала, что Бога нет?»  При том, я обещал им если они мне приведут такой пример, то я при них снимаю крест и рясу и записываюсь в партию. Мне не пришлось снимать креста, попросту от того, что такой науки в природе не существует, ибо каждая наука в отдельности имеет свой предмет, за пределы которого она выйти не может по определению.
   К чему я это все говорю? Да к тому, что книга Валерия Воронкова «О смерти и о душе» с логической последовательностью и непредвзятой убедительностью показывает еще и другой путь к Богу, путь опытного восхождения. Путь, в котором любая логика бессильна что либо противопоставить – это путь личного опыта ЗАПРЕДЕЛЬНОГО И ТРАНСЦЕНДЕНТНОГО. Это путь высоко ставили отцы Церкви. Воронков как бы иллюстрирует слова одного поэта прошлого двадцатого столетия:
 
Я не знавал попов на свете,
Никогда не зубрил молитв,
Но души если нет на свете,
Что ж тогда у меня болит?

В сотнях справочниках проверьте,
Опровергните сорок раз,
А физически, вот поверьте,
Ощущаю ее сейчас.
 
Тихо в мире, светло и звезды,
Вызревает рассвет в тиши,
Позаботьтесь друзья серьезно,
О бессмертье своей души.

  Книга Валерия Воронкова без сомнения написана талантливо, а в это понятие я вкладываю, прежде всего, сочетание простоты и ясности мысли с интересным и увлекательным чтением.
 
Лауреат Патриаршей литературной премии,
Член Союза писателей России
протоиерей Николай Агафонов.

   


ВО ЧТО ПРЕВРАТЯТСЯ ЖИВЫЕ ДУШИ

Методы и средства, пользуясь которыми человек познает окружающий мир, издревле делятся на три группы по признакам, положенным в их основу: принципам веры, искусства и науки.
Принципы веры включают в себя как религиозные догматы, привитые верующим людям с детства, так и знания, подтверждённые опытным путем и преобразованные сознанием человека в его убеждения. Эти принципы не нуждаются в проверке и подтверждении, что является сильной стороной любой веры. Колебания и сомнения верующий человек преодолевает, обращаясь к принципам вероучения, непрестанно укрепляясь духом и телом, подобно солнечным батареям в светлое время суток. Во что он верит и насколько эффективно эта вера помогает ему в жизненных перипетиях, каждый решает по-своему. Заметим, что большинство современных вероучений достаточно толерантны по отношению к многочисленным слабостям рода людского.
Принципы искусства ориентированы на познание человеком действительности путем самовыражения: когда художник (литератор, живописец, актёр, музыкант) прислушивается к себе, старается уловить, запечатлеть и передать окружающим свои непосредственные, подчас интимно-личные реакции, мысли и чувства. Ощущая себя уникальным исследовательским инструментом, талантливый человек преступает житейские нормы и правила, жертвует покоем и здоровьем в целях, представляющихся ему несравненно более значимыми, чем повседневное благополучие. В этом смысле он также является верующим человеком – хотя и не обязательно связанным с каким-то конкретным вероучением.
Принципы науки основаны на универсальности и объективности знаний, воплощенных в технологии, идеологии, вещественные ценности и другие атрибуты материального мира. Теории, приборы и инструменты, используемые наукой, позволяют тиражировать, многократно воспроизводить, дорабатывать и совершенствовать все её достижения – независимо от места, времени и личных качеств специалистов, проводящих исследования. Науке присущи материализм и рационализм, нацеленность на конкретный результат, активное взаимодействие с производством – что привело к фантастическим успехам и создало ей непререкаемый общественный авторитет, особенно в XIX-XX веках нашей эры.
Однако чётких границ между этими группами принципов нет, и можно говорить о том, что они и внутри человека, и вокруг него как бы плавно перетекают друг в друга, взаимно обогащаясь и совершенствуясь. Тут бессмысленно что-то превозносить, а что-то опровергать, всё должно соответствовать гармонии равновесия, быть понятным, близким и дорогим. С незапамятных пор искали и поныне ищут люди эту гармонию – но и через сотни лет вряд ли найдут её. Вот первое, о чем я подумал, прочитав новую книгу Валерия Воронкова и сопоставив размышления автора о бессмертии души – то серьёзные, то не очень – со своими наблюдениями и впечатлениями от уже тоже в достаточной мере прожитой жизни.
Вторая мысль была конкретней и приземлённей: я подумал, что журналист-литератор, приближая перо к бумаге, знает свою задачу и видит перед собой цель – в этом отношении он действительно немного близок к научному работнику и священнику.
Вообще всё, о чем пишет Валерий Воронков, с малых лет волнует каждого разумного человека. На протяжении жизни ощущение тайного страха не отпускает сердце и отравляет мозг. Ни политические вожди, ни религиозные лидеры, ни академические светила не располагают загробной информацией о том, что станет даже с ними самими, во что превратятся их живые души. Тела – да, об этом можно досконально узнать из учебников и научных статей, но вот души – разве что писатель-фантаст, подобный автору, рискнет поделиться с другими людьми своими предположениями на этот счёт, с непосредственностью детского удивления и ощущением окружающей тайны, не опасаясь чужой иронии. Не буду дальше приоткрывать завесу секрета, прочитайте книгу и узнайте сами.
Хочу только сказать вот еще о чём. Писатель-беллетрист, стремясь быть интересным читающей публике, «пропускает через себя» порой столько новых и злободневных тем, что когда этого добра наберется чересчур много в одном месте, получается, как у Н.А. Некрасова: «что ему новая книга расскажет, то ему на душу сверху и ляжет». Самое обидное слово здесь «сверху», поскольку оно подразумевает торопливый взгляд, сумятицу мыслей и чувств.
Конечно, Воронков достаточно зрелый писатель, чтобы дать себя упрекнуть в поверхностности стиля, поэтому он чередует пересказ чужих гипотез и научно-религиозных воззрений с собственными – начиная с раннего детства – воспоминаниями и «бредовыми мыслями», которые иллюстрируют главную тему повествования, так сказать, в неповторимом авторском исполнении. Он не скрывает, что в разное время относился к теме духовности по-разному: был убежденным атеистом, затем посчитал коммунизм сатанинством и бесовщиной, увлекался идеями энергоинформационного взаимодействия, экспериментировал с биополем и т.п. – но вот пришел к нынешнему миропониманию и как бы успокоился. Отрывки из произведений прошлых лет довольно наглядно иллюстрируют его непростой, извилистый, но честный путь – однако не знаю, и тоже, честно говоря, не убежден, что сегодня путь этот уже закончился.
Тем более что повседневная жизнь так закручивает свои сюжеты, что только диву даёшься: да разве могло бы такое присниться в самом страшном сне! Чтобы единый славянский мир кому-то удалось обманом и силой разделить на неравные, но одинаково родные кровоточащие части! Чтобы сверкание золотого тельца, идеология примитивно и пошло воспринимаемой рыночной экономики, так покалечили души собратьев и сограждан, от мала до велика, включая верховные сферы… Чтобы союз мастеров словесности превратился в клуб по интересам, неспособный помочь ни обществу, ни власти в переломное время обстрелов и санкций – когда порой кажется, что лишь шаг отделяет нас от эпохального обращения к нации «братья и сёстры»… Отдавая должное воинам и кормильцам Отечества, уверен, что веское слово об этом должна сказать и обязательно скажет русская художественная литература – новая книга Валерия Воронкова добавляет мне этой уверенности.

Олег Маслов, доктор технических наук, профессор,
Заслуженный работник связи Российской Федерации,
член Союза писателей СССР и России