Туман. Глава 31. Лука

Глава 31. Лука.
 
Лука вышел из кабинета Краузе, медленно закрывая за собой тяжёлую дверь. В коридоре пахло гарью, сыростью и чем-то кислым, как будто гнилая плоть пропитала каменные стены. Он остановился, пригладил волосы дрожащей рукой и пошёл по тёмному коридору, не оглядываясь. Краузе не дал ему ничего, кроме презрения. Бросил, как отработанный кусок, как вещь, которая больше не нужна. Он спустился по лестнице, прошёл через внутренний двор гарнизона. Вокруг двигались солдаты — усталые, равнодушные, курившие, переговаривающиеся глухими голосами. Никто не смотрел на него. Он уже был для них пустым местом. Лука сжал пальцами серебряный крест, висящий на его груди. Металл был холоден, но с каждым шагом он будто нагревался от внутреннего жара. Ему не нужно покровительство Краузе. Ему не нужна защита. У него есть крест. И он знает, что должен сделать. Он дошёл до старых казарм, свернул за угол, вошёл в тёмный двор, где стояли грузовики. Водители спали, укрывшись плащ-палатками. Лука огляделся, шагнул в сторону ближайшего грузовика и залез в кузов. Он лёг на жёсткие ящики, закинул руку за голову, тяжело выдохнул. На шее крест пульсировал, как живое сердце. Лука вынул его из-под рубашки, поднёс к глазам. При свете фонаря, висящего над воротами, он видел каждую линию, каждую отметку, каждый незаметный изгиб. Это была карта. Карта, ведущая к мечу. Он улыбнулся. Он знал, что делать. Он спрятал крест под рубашку и закрыл глаза. Грузовик тронулся, раскачиваясь на выбоинах. Ночь была тёмной, дорога пустынной. Лука ехал вперёд, прямо в будущее, которое наконец-то снова принадлежало ему. Лука очнулся от толчка – грузовик резко затормозил, его бросило вперёд, ладонь машинально сжала крест, спрятанный под рубахой. Водитель остановил автомобиль в лесу и отошел справить малую нужду. Лука медленно выбрался из машины. Он упал в придорожную пыль, перекатился и замер, ловя воздух рваным дыханием. Грузовик с глухим рокотом уносился дальше, его покачивало на выбоинах, красные габариты ещё мигали в темноте. Вокруг – тишина. Лес, запах мокрой листвы, сырость, впитавшаяся в одежду. Он медленно поднялся, оправил рубаху, проверил крест на шее. На секунду закрыл глаза – нужно было понять, куда идти. Вокруг темнота, деревья – чёрные силуэты, тени, клубящиеся у самых ног. «Юг, – подумал Лука. – К горам». Там, среди перевалов, прятались дороги, которыми веками пользовались контрабандисты, дезертиры, беглецы. Он не знал точного пути, но знал одно: отступать некуда. Лес дышал. Он не был мёртвым, напротив – шуршание, потрескивание, далекий вой. Лука двигался осторожно, крался, словно зверь, каждую минуту ожидая засады. У него был нож, припрятанный под ремнём, но оружие – ничто, если тебя поймают спящим. Через пару часов начался дождь. Холодный, мелкий, с занудным ритмом. Лука шел, стиснув зубы, пробираясь через колючие заросли, промокая до нитки. Под ногами скользили корни, камни, мокрый мох. Где-то за деревьями бежал ручей, его бульканье напоминало тихий разговор. Нужно было найти людей. Он знал: другие усташи тоже прорываются к границе. Среди них могли быть те, кто ещё помнил его в прежней жизни – не беглецом, не загнанным зверем, а человеком власти. К утру он вышел к дороге. Узкая, разбитая, уходящая вверх между холмами. Вдалеке клубился дым – кто-то жёг костёр. Лука замер, прислушался. Люди. Он спустился ниже, крадучись вдоль дороги. Группа из пяти человек сидела у огня, сушила одежду, ели из консервных банок. Их лица – осунувшиеся, грязные, заросшие. Беглецы. Лука сделал пару шагов, трещина ветки под ногой выдала его. Один из мужчин вскочил, дёрнул винтовку, другой встал следом, его рука метнулась к ножу.
— Стой! – рявкнул первый.
Лука медленно поднял руки, показывая, что он не угроза.
— Убери оружие, Бранко, — раздался голос из глубины лагеря. Из тени вышел высокий, худощавый мужчина с глубоко посаженными глазами. — Я знаю этого человека.
Лука узнал его сразу. Старица, бывший заместитель коменданта в Загребе.
— Где тебя носило? – спросил Старица, прищурившись.
— Долго рассказывать, — ответил Лука. — Но, если мы здесь, значит, нам нужно одно и то же.
Старица кивнул.
— Мы идём в Италию. Через горы.
Лука сел у костра, протянул к огню замёрзшие руки.
— Тогда ведите, — сказал он. – Я с вами.
Лука сидел у костра, низко надвинув шляпу на лицо. Пламя выхватывало из темноты искажённые лица его новых товарищей — бывших усташей, перебежчиков, преступников, таких же, как он, выброшенных войной за грань жизни. Они жадно жевали куски чёрствого хлеба, запивали их мутной водой из фляг, переговаривались шёпотом. Лука молчал. Он уже не был командиром, не был хозяином положения. Теперь он всего лишь один из тех, кто прячется. Но это ненадолго.
— Мы идём в сторону Удине, — сказал один из них, долговязый с кривым носом. — Ватикан помогает нашим, у них там всё налажено. Дальше корабль – и в Аргентину.
Лука кивнул. Но в душе закипало раздражение. Убегать, как крыса, поджав хвост? Полагаться на этих людей? Нет, он не мог. У него была цель, важнее, чем их план спасения. Он шёл не просто спасаться, он шёл к власти. Он знал, что меч ещё где-то там. Крест — вот ключ, вот ось, вокруг которой вращается его судьба. Он видел, как люди гибли за него, как огонь и сталь сметали всех, кто пытался приблизиться к разгадке. Но Лука верил: он не такой, как они. Он — избранный. Они шли всю ночь. Темнота сгущалась над горами, туман заползал между деревьями, и вскоре дорожка, по которой их вёл проводник, превратилась в сплошное месиво камней и грязи. Лука шёл последним. Чуть впереди кто-то споткнулся, раздался глухой мат. Потом свистнула ветка, щёлкнула кобура. Лука мгновенно напрягся.
— Стой, — тихо сказал он.
Слишком быстро. Слишком напряжённо. Он знал этих людей. Уставших, сломленных, жадных. Люди на краю пропасти забывают о долге. Им нужны деньги, паспорта, золото. И у Луки было золото. Он сделал шаг в сторону и в тот же миг услышал, как сзади резко втянули воздух.
— Клади, что у тебя есть, — раздался голос долговязого.
Лука повернулся. Двое смотрели на него, их глаза блестели в лунном свете. Остальные молчали.
— Что ты себе думаешь, Марич? Все знают, что у тебя припрятаны деньги.
Он медленно сунул руку в карман, вытащил пачку банкнот, кинул их под ноги.
— Бери, — сказал он. — Тебе ведь этого хочется?
Долговязый сделал шаг вперёд, в тот же миг Лука выхватил нож и полоснул его по горлу. Второго схватил за воротник и врезал лбом в лицо, потом ударил ножом в бок. Всё произошло в несколько секунд. Остальные замерли. Лука медленно вытер клинок о мундир убитого.
— Ещё кто-то хочет проверить моё терпение?
Никто не двинулся. Через минуту они уже шли дальше, никто не произнёс ни слова. Когда они добрались до границы, в воздухе пахло дождём.
— Мы идём на запад, — сказал тот, кто теперь возглавлял группу. — В Геную. Оттуда – в Аргентину.
Лука покачал головой.
— Нет. Я иду в Рим
Они посмотрели на него, как на безумца.
— В Рим? Чего ты там забыл?
Лука усмехнулся.
— Мне не нужны ваши корабли. Крысиные тропы – для тех, кто хочет спрятаться. А я не собираюсь прятаться. Он развернулся и пошёл. Через несколько дней он стоял у входа в церковь Святого Иеронима Хорватского, мокрый, уставший, но с горящими глазами. У него была цель.