Собачка, влезшая в сны

В ночь на Пасху я по обыкновению плутал  по закоулкам Ленинграда. Или города, его напоминающего.
Это сон, регулярно повторяющийся в разных вариациях. А город вроде тот и не тот. Немного надуманный. Какие-то неожиданные комбинации. Идешь, к примеру, по Староневскому, сворачиваешь, и вдруг попадаешь в непонятное место. Но всё же смутно знакомое. Или где-то в новостройках мотаешься,  пересаживаешься с автобуса на автобус, никак не достигая нужной точки. Утром встаешь измотанный.
Однажды приснилось, будто я еду на трамвае, и вдруг он сворачивает, въезжает в какие-то арки и начинает протискиваться через них, едва не задевая боками стены. Заезжает в проходные дворы, пробирается сквозь них. Но каким образом? – пусть рельсы чудом имеются, но откуда там взялись контактные электолинии?! Всё это можно списать лишь на абсурдность сна.
 Каково же было мое удивление, когда вычитал, что были с Лиговки повороты трамваев в арки через здание гостиницы «Октябрьская» и на Первую Советскую. Впоследствии их заложили. А как же электролинии? – а трамваи были паровыми. В общем, явь обгоняет сон.
В этот раз, поплутав по переулкам, выводящим к набережным и мостам, я вошел в некий особняк. Что-то типа усредненного дома творчества – писателя (старый, до пожара), или композитора, или архитектора… Зашел в гостиную и сел на небольшой антикварный диванчик с резной спинкой. Никто мне не воспрепятствовал.
Вскоре, однако, на этот же диванчик плюхнулись три увесистых типа и неприязненно посмотрели на меня. Я решил, что пора уходить.
И вдруг, уже на улице, меня охватил ужас – а где же Лиза?!
Лиза – это наша собака, джек-рассел терьер, девочка восьми лет. Когда она пропала, в какой момент? Как ей, домашней собачке, хрупкой нервной натуре, болезненно реагирующей на любую мелкую грубость, даже на легкое повышение голоса, оказаться в черном страшном городе, среди враждебных чужих людей?
Надо вернуться в особняк! Но была ли она там со мной? Или пропала раньше? Мы же всегда водили ее на поводке. Всё пропало! Я больше никогда не увижу ее…
Полупросыпаясь, я почувствовал, что собака на месте, притулилась  в ногах. Но ехидный внутренний голос саркастически сказал: «Не радуйся! Это тут она на месте, а там ты ее потерял навсегда...»