На Радоницу...

Есть особые Дни в календарном году,
Когда помнят о нас Неживые…
У кладбищенских стен и ворот, на посту,
Они ждут, что помянут родные

Добрым словом, молитвою, терпким вином
Всех ушедших навечно в могилы…
В этот день вместе с нами, за общим столом,
Они снова – бодры и красивы!..

И придёт наш черёд, нам не минуть его,
Когда так же на Тризну помчимся –
Птичкой малою, ветром или дождём
Мы к потомкам своим постучимся;

Вопрошать станем: Помнит ли кто-то из вас?
Позавидуем счастью, здоровью…
Жаль, что будет уже не доступно для нас
Прикоснуться друг к другу с любовью.

* * * * *
Рецензия:
Стихотворение Галины Пушкиной «На Радоницу…» относится к философско-мемориальной лирике и посвящено почитаемому в православии «родительскому дню» — особому дню посещения могил и поминовения усопших, с молитвой за них и разделением пасхальной радости. Автору удается главное: создать не траурное, а светлое настроение, что полностью соответствует духу этого праздника («Радоница» — от слова «радость» о воскресении).
Композиция и смысловые акценты.

Произведение строится по принципу «кольца бытия». Первые две строфы описывают настоящее — невидимое явление усопших и их ожидание родных у «кладбищенских стен» или приходя «гостями» в родной дом. Третья строфа совершает временной переворот — «И придёт наш черёд». Лирическая героиня примеряет на себя роль той самой «птички малой» или «мелкого дождя», которыми придёт к потомкам. Финал, открыто говорящий о недоступности физического контакта («Прикоснуться друг к другу с любовью»), сообщает стихотворению трагическое, но не безысходное звучание.

Сильные стороны

1. Удачные образы. Сильной стороной текста является конкретная, почти осязаемая метафорика. Усопшие «на посту» у ворот, «бодрые и красивые» за общим столом — это возвращает нас к архаическому, языческому в своей основе (и при этом каноничному для Радоницы) ощущению, что граница между мирами условна. Удачны образы «птички», «ветра» и «дождя» как ипостасей души — они трогательны, со времён язычества снимают страх смерти, лишены пафосности и в православной мифологии общеприняты.

2. Психологический верный ход. Автор смело уравнивает два мира: «Есть особые Дни... Когда помнят о нас Неживые». Это обогащает традиционную оптику: не только мы поминаем мёртвых, но и мёртвые ждут нашей памяти. Это ключевое философское зерно текста психологически корректно говорит о памяти как о «дороге с двусторонним движением».

3. Точность интонации. В отличие от многих стихов на «кладбищенскую» тему, здесь нет надрывной тоски. Поэтесса использует лексику, которая объединяет миры живых и ушедших («общим столом», «бодры и красивы»). Это создает эффект присутствия, тёплой встречи, а не горького расставания.

4. Работа с временем. Строка «И придёт наш черёд, нам не минуть его» звучит мужественно и спокойно. Автор не драматизирует неизбежность, а включает себя в общий ряд поколений, что придаёт стиху эпическую широту.

Спорные моменты (замечания условны)

1. Лексическое смешение. Соседство высокой лексики («молитвою», «вопрошать») с разговорной и даже бытовой — оправданный ход, но глагол «помчимся» в архаизме («на Тризну помчимся») излишне прозаичен, хотя как рифма (помчимся — постучимся) выбор оправдан.

2. Штампы. Фразы «добрым словом» и «ушедших навечно в могилы» являются ожидаемым клише. Индивидуальность автора раскрывается только во второй половине стихотворения.

3. Этически рискованное. «Позавидуем» в четвертой строфе — смелое, но психологически неоднозначное утверждение от имени усопшего. Более того, зависть к счастью потомков вступает в противоречие с христианским смыслом Радоницы как дня всепрощающей любви.

Язык и стилистика.
Автор использует лексику смешанного регистра: возвышенное «вопрошать» соседствует с разговорным «помянем» и устаревающим «тризна». В целом это оправдано контекстом поминального ритуала, объединяющего церковное и домашнее.

Ритмика и звукопись.
Стихотворение написано разностопным дактилем, тяготеющим к фольклорному, плачевному ритму (подобно духовным стихам). Чередование длинных строк с короткими имитирует вздох или паузу раздумья. Следует отметить обилие сонорных согласных («м», «н», «л») в позициях ударных гласных («календарном», «помнят», «могилы», «бодры и красивы»), что придает тексту напевность, почти молитвенную интонацию, несмотря на ритмический сбой в строке «Вопрошать станем: Помнит ли кто-то из вас? / Позавидуем счастью, здоровью», который оправдан смысловой паузой и разговорной интонацией.

Общее впечатление.
Стихотворение Галины Пушкиной «На Радоницу…» — искреннее, философски выверенное стихотворение, которое хорошо выполняет свою главную задачу: оно утешает и напоминает о связи поколений. Достоверно передаёт универсальное переживание: тоску по осязаемой близости с ушедшими («Прикоснуться друг к другу с любовью») и тревогу о том, будут ли помнить о нас. Лучшие строки — о возвращении «птичкой, ветром или дождём» — обладают той легкой, безыскусной магией, которая и отличает настоящую лирику от рифмованной рефлексии. Несмотря на спорный мотив «зависти», стихотворение оставляет светлое, хотя и щемящее, послевкусие.

Рекомендация:
Стихотворение достойно публикации в тематических сборниках христианской и философской лирики, на литературном портале, посвященном православным и народным праздникам. Особенно оно будет созвучно читателям, пережившим потерю и ценящим тихую, без пафоса, память.