Семена и всходы

   «Небо! Небо!» — истерично кричит какой-то рядовой, заметив атаку с воздуха и от ужаса забыв, что нужно кричать: «Воздух!». Вот-вот упадут семена, несущие смерть. Попав на землю, они вгрызаются в почву, а углубившись, пускают корни, обладающие огромной силой и скоростью, и горе тем, кто находится в окопе рядом с упавшим семенем — корни мгновенно прорастают сквозь тело человека, как лом сквозь сугроб свежевыпавшего снега.  Над землёй тут же вырастают непроходимые чащи кустов, ветки которых покрыты острыми ядовитыми иглами. Не дай   бог нечаянно коснуться такой иглы — ты труп! Мало того, часть корней выбирается на поверхность земли, образуя невысокие, но очень крепкие и острые пики. Даже не будь ядовитых шипов, ты погибнешь, запнувшись и упав на острые, как стилеты, корни. Выживших в окопе после такой атаки не больше пяти процентов.               
  До объявления нами войны жителям планеты С-140, что у звезды Вега, на Кайросе, как мы ее назвали ( Кайрос — божество удачи, мы наивно полагали, что нам крупно повезло обнаружить планету, пригодную для жизни), не существовало ни семян, ни другого оружия. Туземцы — существа мирные: учёные, аграрии, ценители искусств. Но когда возникла угроза их существованию, они переквалифицировались в военных. Тогда-то и стали появляться такие ужасы как семена. Чего только не придумали изобретательные   кайросчане, используя свою флору и фауну, чтобы защититься!
   Однако вопрос в другом — как мы вообще оказались у звезды, по имени Вега, за двадцать пять световых лет от Земли? И почему начали войну? Ответ    прост — мы не сберегли нашу родную планету, которая была нашим прибежищем и пристанищем, нашим милым родным домом, защищавшим нас от всех бед и угроз, превратили ее в помойку, свалку, использовали почти все ресурсы. Единственное, что каким-то чудом уцелело и даже развивалось, — это космическая программа. Понимая, что долго на Земле не протянем, мы, бедолаги, начали бороздить космические   просторы, что и привело к открытию благодатного, такого привлекательного Кайроса, а затем и к захватнической войне с безобидными, как мы думали, кайросчанами. Эти милые существа поначалу обрадовались нашему появлению, ждали, что мы поделимся с ними нашими открытиями и новыми технологиями, но этого не случилось. Нам нужна была их планета … Отношение обитателей Кайроса к нам резко изменилось. Началась кровопролитная война…
   Мы вполне могли договориться о мирном сосуществовании, но командование в своей самонадеянности возомнило себя конкистадорами. Поначалу мы наступали, захватывая территории, все были воодушевлены, но только до момента, пока учёные противника не осознали, как огромен военный потенциал их разработок в области генной инженерии. Так появились «Семена», «Сонные леса», «Едоки» и прочие смертоносные представители как флоры, так и фауны. Сами же кайросчане — мохнатые симпатяги с огромными фиалковыми глазами, в сражениях почти не участвовали, доверив защиту своей земли результатам научных разработок. Именно этот факт стал большим ударом   для нашего командования и учёных. Обитатели планеты Кайрос   превзошли их, особо не утруждаясь.
  Что же осталось нам, простым служивым? Надежда, удача… Да в общем-то и всё. А что ещё нужно в окопах кроме этого? Чем стрелять, что поесть, и чтобы раны перевязали… Впрочем, недостатка во всем этом нет из-за больших потерь. Выжившие — редкость, а раненые — редкость еще большая.
И вот, идёт очередной посев… Мы заранее раскидали стальные листы от уничтоженной техники в надежде, что семена, не долетев до почвы, не прорастут. Та же сталь, насколько её хватало, покрывала окопы, образовав стены, пол и крышу.               
   Мы плашмя попадали на дно окопа. Нервы у всех на пределе, особенно у тех, кто видел результаты посева. Два дня назад мой друг Алекс, проворонив команду «Воздух», был проткнут тремя корнями. Один вошёл в спину где-то в области почки, а вышел, пройдя сквозь тело, под коленной чашечкой; другой, тоже войдя в спину, разворотил кишечник и, словно напитавшись удобрениями, увеличился в диаметре так, что создавалось ощущение, что у бойца из живота торчит дерево; третий корень, войдя под лопатку, вышел из глазницы. Кому-то везло больше — корни пробивали сердце и мозг, убивая мгновенно, но так или иначе, выжившим навсегда запоминались страшные конвульсии, хрипы и истошные крики умирающих.
   — Воздух! Воздух! Посев! Атака! — слышу со всех сторон. Но я уже лежу в окопе спиной вверх, прикрываясь руками в надежде, что семена каким-то чудом отрикошетят и упадут как можно дальше от меня.  Я воробей стреляный. Знаю, как оно бывает. Здесь самое главное быстрота реакции. Мгновенно упал, закрылся — и ты спасен!
   Шорох падающих солдат. Шёпот молитв. Глухая барабанная дробь семян о железо. Тишина на пару секунд и едва слышный шелест корней под землёй. Задержав дыхание, мы ждём.
   В ближайшие часы пять километров фронта хрипит, стонет, кричит, истекает кровью и умирает. Выживших почти нет. Те корни, что обходят листы железа и попадают в окопы, мгновенно покрываются какими- то белесыми водянистыми волдырями, которые почти сразу лопаются, испуская страшно ядовитый газ, от которого не защищают даже противогазы. Бойцы бьются в страшных конвульсиях и затихают.
   Кайросчане появляются под самый конец. Высокие, с мягкой золотистой шерстью и большими грустными глазами, они идут не спеша, раскидывая что-то из мешочков, висящих на поясе. Это нечто заставляет проросшие семена усыхать, уступая дорогу своим хозяевам. Спустившись в окопы, они бережно уносят тех раненых, которым посчастливилось выжить.
   «Куда? Зачем?» — думаю я. Но вместо ответа понимаю, что это последняя моя мысль. Корень, торчащий из груди и пробивший сердце, подтверждает это.
Остальной фронт умирал в течение нескольких дней в ужасных муках, окропляя чужой мир своей кровью. Единицы выживших пропали без вести. Никому не удалось вернуться на Землю и рассказать о случившемся. Никогда нога землянина не ступит больше на Кайрос. Атака захлебнулась. Наш космический флот затерялся в глубинах галактики и пропал без вести. Сработал закон справедливости. Но я этого уже никогда не узнаю.