Опоздавшие на праздник жизни. Часть 26

Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2026/04/14/1315

Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.

Первое свидание Чучо и Маргариты прошло в садах Эллы фон Армонки. Маркиза поставляла фрукты к столу правителя и высших чиновников Миндального Королевства, то есть была своим человеком. Она предоставила сыну правительства и его спутнице прекрасных белых кобыл, на которых каталась сама. Лошадей для охраны господина Корйа наняла у соседа. Путь всадников лежал через чудные кленовые аллеи, окрашивающиеся в яркие цвета осени, мимо белоснежных беседок, увитых кирказоном, статуй писающих эльфов, канавки от которых тянулись к насаждениям фруктовых деревьев. Работники Эллы фон Армонки собирали айву и хурму, крупные красные яблоки. Во время прогулки полковник Фэсио казнил легкомысленную дамочку суровым взглядом. Когда подопечный отлучился в погребок особняка глотнуть пивка, глава правительственной охранки призвал Марго оставить Чучо в покое. В противном случае…

– Будут репрессии, гражданочка, - мрачно предрек Фэсио, скармливая яблоко соловому жеребцу, который носил его на своей спине. – Вы угробите не только себя, но и всех, кто будет рядом с вами.

Увидев возвратившегося Чучо с кружкой пенистого в пухлой ладошке, леди фон Тризи нервно вскричала, теребя поводья:

– Господин Корйа, вы защитите меня от гнева вашего отца?!

Толстяк неуверенно кивнул головой. Андре стал совсем непредсказуемым. Военные и гражданские советники из вражеской страны осаждали его кабинет и наперебой требовали оставить в покое мертвого отчима. Они подкрепляли свои доводы полетами беспилотников над столицей. Правитель пребывал на грани нервного срыва. Ему нечем ответить Подземной  Этланти, но хотелось проводить независимую политику.

Трибунал над мертвым диктатором отменить невозможно, твердил подземным этли Андре. Без постановления суда он не может перезахоронить негодяя. Закрыть глаза на преступления Джулиано – значит узаконить государственный переворот, а это самое страшное злодеяние на свете! Он, Андре Корйа, не обманет чаяния народа и элиты! Патриоты Миндального Королевства заждались триумфа законности и неприкосновенности суверенитета. Говорите, в теле диктатора скрывается биологическое оружие? Возможна эпидемия, если его разморозят? Нет, оставить его, как есть, нельзя. Регламент наземного суда не дозволяет подсудимому лежать в холодильнике, когда слушается его дело! Довольно прений! Сначала лишим тирана посмертных регалий, а затем разберемся с последствиями!

К докладу о шашнях помолвленного сына Андре отнесся легко, что изумило Фэсио, хорошо изучившего ревнивую натуру своего властелина. Правитель читал книгу о российском императоре Александре Третьем, где упоминалось, как он воспитывал сыновей. Выслушав Фэсио, Андре задумчиво уронил, глядя в одну точку:

– Чучо нуждается в гигиенической прелюдии к браку, как цесаревич Ники. Вы согласны со мной?

– Нет, - опешил полковник Фэсио.

Настала очередь Андре удивляться:

– Что?! Что вы сказали?! Возможно ли такое?

– А что имели в виду вы, мой государь? – осторожно спросил служака. Его глаза забегали, как у нашкодившего школьника.

– Я говорю, как хорошо, что мое чадо избрало для баловства старую кошелку. Она не родит бастардов. В таком возрасте трудно забеременеть. А если понесет, то скоро выкинет. Ведь я признаю внуков только от Мадлен.

– Неприлично заниматься любовью с другой дамой, когда под боком невеста, - возразил Фэсио и тут же пожалел об этом. – Они еще не вступили в связь, но я опасаюсь…

– Зато сын научится всему, полковник. Не стройте из себя дуэнью. Способ Адзерура моя мамаша осудила. Надо признать, в этом вопросе она права. Женщина из органов госбезопасности не должна насиловать мою кровиночку. Пусть он освоится с ролью мужика в объятиях опытной метрессы. Когда создаст семью, непристойная возня с кем попало забудется.

– Прессис Э считает Марго фон Тризи экстремисткой, повелитель, - прибег к последнему доводу вспотевший Фэсио.

– А в чем это выражается? Она пытается навязать моему дурачку несовместимые с его положением извращения?

– Пока нет. Но Маргарита критиковала правительство в печати.

– А я прикрыл все издания, имеющие смелость печатать крамолу! Пусть трахается с Чучо и воображает, что этим гадит правительству. Но сучка не понимает, что я просто использую ее. Бедняги экстремисты! Им не дано по-настоящему задеть помазанников божьих! Что за книжонка попала мне в руки! - Андре быстро пролистал ее и бросил в угол через плечо. - Начитался пасквилей о Гатчинском Затворнике и еще больше полюбил его!

Встречи Марго и Чучо продолжались. Охрана больше не чинила препятствий, и не пыталась отвадить рыжеволосую авантюристку от «дофина-сменщика». Казалось бы, с  этого места можно перейти в формат любовного романа. «Он сорвал с нее батистовую комбинацию, а она расстегнула ему ширинку, и оба рухнули на толстый ковер под натиском неистовой страсти, осыпая друг друга поцелуями, на радость правителя Корйа, который полгода ломал голову, как посвятить сына во взрослые забавы, при этом не опозорившись вместе с ним». Такой сочной теме не жалко посвятить пару-тройку глав, если бы секс играл хоть какую-то роль в их отношениях. Не буду утверждать, что его совсем не было. Просто упоминаний об интиме не было в донесениях шпиков, которые следовали по пятам за этой странной парой.

Чаще всего Маргарита и Чучо изображали из себя лихих наездников, не стремясь уединиться. А еще они играли в кегли и катались на катере по реке Лигонди, посетили несколько ресторанов, в том числе тот, который находился в здании фешенебельной гостиницы «Кристалл гармонии». Персоналу пафосного заведения пришлось несладко. Марго еще не забыла, как она устраивалась на работу в «Кристалл гармонии», и получила от ворот поворот. Чучо показал себя щедрым кавалером. Гостиная квартиры рыжей бестии была завалена корзинами с цветами, как во времена ее молодости.

Чертыхаясь, Фрида обходила эту цветочную поляну. Для компаньонки настали суматошные дни, которые выматывали ее до изнеможения. Никто не снимал с Фриды обязанность поддерживать владения Марго в порядке, выгуливать ее собачку и готовить для госпожи. При этом бедняжка находила время для работы в кафетерии на улице Буренок, и заботилась о Николае. Фрида уставала, но еще никогда не ощущала себя такой нужной, как этой осенью, и это поддерживало ее. Она радовалась за леди фон Тризи, слушая ее рассказы о том, как легко манипулировать блондинчиком из правительственной семейки. Чучо бесила манера отца прикрывать свои тиранические ухватки и алчность дружков правительства видимостью демократии. Пускать пыль в глаза избирателей на выборах он намеревается с помощью сына. Толстяк не желает служить ширмой олигархам-смертникам, с которыми Джулиано не стал бы церемониться. Поскольку любимый отчим умер, надо кому-то занять его место, и спасать державу. Маргарита убеждала Чучо, что в союзе с ней он станет таким же великим, как Джулиано.

Дальше долгих разговоров, пустых развлечений и смутных мечтаний дело не продвигалось, но Мадлен уже начала проигрывать сопернице. Фрида собрала для госпожи все доступные материалы об Адзебуме на пике ее славы. Изучив их, Марго переняла стиль бабушки возлюбленного. Незаметно подражать ей женщина начала с первой встречи, понимая, какую огромную роль играет леди Корйа в мировосприятии Чучо.

Зато Мадлен могла пожаловаться самому Андре Корйа на оскорбительное для нее поведение жениха и его возрастной подруги!

Но она почему-то медлила и даже руки не распускала при редких встречах с Чучо. Что-то мучило барышню Брутали, но что именно, никто не мог сказать. Она была скрытной особой.

Масла в огонь подлила ее семья. Хотя журналистам запретили писать о романе Чучо с леди фон Тризи, они вместе посещали некоторые мероприятия. «Светская хроника» как бы невзначай упоминала, что сын правителя пожал руку многократно разведенной дамы, или прибыл вместе с ней верхом на лошадях, чтобы выразить почтение такому-то сановнику. Конни Брутали обожала сплетни из этой кремовой газетенки. После чтения она принималась охать и причитать, что ее девочку обошла зрелая тетка, почти ровесница самой Конни.

– Благодаря тебе они и познакомились, мать, - огрызалась Мадлен, не желая развивать эту щекотливую тему.

– Знаю, что я дура, безмозглая гусыня, но и ты ведешь себя, как размазня, - кудахтала мадам Брутали, закатывая глаза. – Надо отстаивать свои интересы, Мэдди. Верно, отец?

– Какая-то дрянь нагло уводит у тебя жениха, ничтожество! – кричал Олаф.
 
– Жениха, - с горечью в голосе повторила Мадлен, качая головой.

– Сделай что-нибудь, бестолочь! Я сам раскрыл бы глаза правителя на блуд его сына, да утратил благоволение Андре, - продолжал бушевать Олаф Брутали. - Думаю, это происки Сержа… очернил меня этот педераст! Но ты все еще вхожа в апартаменты повелителя! Вот и воспользуйся этим! Верни Чучо!

– Слушайся папу, доченька. Столько подлецов при дворе, а ты ни с того, ни с сего раскисла! Уговори Андре репрессировать Марго! – поддержала мужа Констанция. – Или пусть ее уничтожат частные палачи. За то, что она обманула меня.

Мадлен тяжко вздохнула. Закусила губу, чтобы не заплакать.

– Приближается годовщина смерти Лили. Какими бездушными надо быть, чтобы попрекать меня слабостью!

– Не упоминай при мне об этом дерьме! Я из-за него сына потерял! Так с какого рожна я буду горевать о Лили и сочувствовать такой рохле, как ты! Неудачнице! – затопал ногами рассвирепевший отец. Конни втянула голову в плечи и замолчала с растерянным видом. – Звони Фэсио и выписывай себе пропуск на территорию Виллы Алваро. Принеси нам голову этой рыжей твари!

С тяжелым сердцем девица отправилась в родовое имение правителя.

Андре принял любимицу, несмотря на высокую загруженность. Участливо спросил, что ее огорчает. Привычка скрывать эмоции изменила Мадлен. Смятение стерло краски с ее лица, и потушило блеск в очах. Руки задрожали. Правитель с невозмутимым видом поедал виноград с золотого блюда, лежа на кожаном диване. На журнальном столике из баккара лежали измятые снимки Джулиано и его матери, Сержа фон Суэте и какого-то востроглазого актера с кукольной внешностью.

– Присаживайся, голубка моя. Я велю принести тебе вина. Всех фаворитов прогнал от себя, включая твоего отца. Он забавлял меня, но ненависть к бабам не отвадила его от вязки с ними. Мой смазливый Серж оказался таким же бабником! А этот артист вообще недостоин жизни после того, как… о чем я? О нас, конечно. После суда над Джулиано мы славно заживем, Мэдди, надежно укрытые респектабельностью брака.

– Я пришла поговорить с моим повелителем о Чучо. О каком браке вы говорите, когда он нашел себе другую?

Подавальщица принесла гостье золотой кубок с хересом.

– Другую! – фыркнул Андре, убирая с губы виноградную косточку. – Даже таким слюнтяям, как мой боров сынок, нужны женщины. Значит, без внуков не останусь. Пока погуляет с Марго. Потом я подыщу Чучо здоровую девку для рождения детей. А тебя провозгласим их матерью.

– Биологическая мать может возразить, государь…

– Нет-нет, мертвые, как правило, со всем согласны, душечка. Джули, готов побиться об заклад, тоже не будет оспаривать выдвинутые против него обвинения, ха-ха, - сухо рассмеялся Андре.

– Значит, вы знаете, что… я не могу иметь детей? – тихо спросила Мадлен.

Правитель выразительно посмотрел на нее и хмыкнул.

– Что за напасть! Все принимают меня за осла или слепца, а я всех вас насквозь вижу. История Мадса и Лили для меня не секрет. И ее разболтал не твой отец. Когда надо, вы, Брутали, умеете держать язык за зубами. За одно это качество вас стоит приблизить к себе. Но Олаф не столь интересен, как ты. Я устал от него.

Девушку затрясло. Из последних сил она боролась с подступившей истерикой. Выпила все вино из кубка, хотя ей показалось, что оно пахнет каким-то препаратом. Во рту от волнения пересохло так, что она не могла языком не пошевелить.

– И что теперь? Кто я для вас?

– Ты будешь моей невесткой.

– Я нормальная, как Чучо, Серж и отец. Вы ошиблись во мне, повелитель.

– Ну, конечно, ты нормальная! Ты хочешь быть кем-то одним. Это твой чокнутый папаша устроил, верно?

Бедняга кивнула головой. К горлу подступила тошнота. На лбу Мадлен выступил пот. Почему-то появился металлический привкус во рту. Сознание начало соскальзывать в туман, мускулатура обмякла. Она вытерла слезы со щек.

– Ни один мужчина не сможет жить с таким позором. Я женщина, а эта Марго…

Андре вплотную подошел к ней и прошептал, гладя любимицу по голове:

– Я разрешаю тебе убить ее, детка. Мои люди похитят эту шлюху и прикуют к стене одной заброшенной башни. Назовем ее Нельской, ха-ха! Это снадобье раскрепостит тебя. Скоро апатия сменится дикой яростью и похотью. Я разрешаю тебе сделать с Марго все, что подскажет твое воображение, моя бедная Мэдди. Все эти годы ты страдала. А чем причина? Ты сделала зло, но оно не поразило твое ядро. Ростки добра из глубины терзали тебя, как ты будешь истязать Марго. Не позволяй ей быстро умереть. Отгрызи ей соски, искалечь эту бабу, чтобы забыть Лили! Зелье поможет тебе сохранить форму. А затем возвращайся ко мне той сильной и пробивной девчонкой, которую я полюбил. Ты можешь стать министром госбезопасности, если покажешь мне, что можешь выйти за человеческие рамки дозволенного. Основная проблема моего царствования в том, что меня окружают болтуны, а не садисты. Дают кровожадные советы, а великих деяний на благо режима от них не дождешься! Ворюги обыкновенные!

Мадлен что-то промычала и откинулась без сознания. С уголка ее рта стекала слюна.

Андре наклонился и, ощупав ее большую ладонь, с чувством поцеловал ее.

– Какие у тебя сильные конечности! В крови они будут сексуальнее, - прошептал он.

В этот день Маргарита решила отлежаться дома, подхватив легкую простуду на реке. Чучо просиживал штаны на нудном заседании в Синшараре, посвященном вопросам нравственности шеольской литературы. Как обычно, Фрида пекла пироги в кафетерии. Но вечером она не застала госпожу дома и сразу поняла, что случилась беда. На коврике в прихожей она обнаружила трупик Пусси. Кто-то зверски разрубил ее пополам.

Продолжение следует