Стадо

    Майское раннее утро. Солнце уже взошло и своими, еще не горячими лучами озарило бескрайний простор полей и неширокую дорогу, по которой мы идем с Петровичем, моим соседом  и стародавним другом, привычно совершая нашу утреннюю прогулку в окрестностях поселка, в котором живем. Беседуем, как обычно, о житье-бытье, о политике и радуемся прекрасному утру, прекрасной погоде, прекрасной природе.
     На одном из полей бродит небольшое стадо коров во главе с пастухом, который время от времени, прикрикивая, погоняет животных кнутом. Подойдя ближе  к стаду, видим, что это не коровы, а молодые, в самом расцвете сил бычки. Поля здешние, когда-то, в советское время, принадлежавшие  крупному, процветающему совхозу, давно уже, как и сам совхоз, заброшены. Сейчас они покрыты сочным густым разнотравьем, так что пасущейся скотине, хозяином которой является местный, один из редко уцелевших фермеров Зибарев, просто благодать - ешь не хочу. Бычки и вправду упитанные, с удовольствием щиплют молодую травку. Но в глазах - бездонная тоска.  Видно, чувствуют они  страшную безысходность своей судьбы, знают свою печальную скорую участь, знают, что скоро пойдут под нож, на казнь. И нет никаких сил, никаких  способов избежать этого в жестоком, безжалостном мире людей. Для того они, люди, и разводят бычков, чтобы через короткий промежуток времени превратить их в мясо.
   Мы с Петровичем одновременно, словно сговорившись, отводим от бедолаг-животных взгляды и как можно быстрее проходим дальше. По-прежнему светит солнце, зеленеют поля, весна  в самом разгаре. Но нам кажется, что и солнце уже светит не так улыбчиво, и поля не так радостно зеленеют, и весна не так бодро шагает по просторам. Долгое время идем молча. Потом я говорю, вздыхая:
- Да, Петрович, незавидная судьба у животины. - Люди тоже, конечно, смертны. Но мы, по крайней мере, имеем свою волю, можем быть счастливыми, можем утешать себя надеждой, верой. А что могут они, братья наши меньшие?
  Петрович пару минут поразмышлял, потом  в свойственной ему манере философа-мыслителя сказал:
- Ничем мы от них  не отличаемся. И дело не только в том, мы тоже рано или поздно умираем. Беда в том, что мы, большинство из нас, - такое же стадо, которое  послушно и обреченно бредет туда, куда его гонят пастухи. Даже если понимаем, что гонят нас к погибели. Разве я не так?
   Очень мне не хотелось соглашаться с Петровичем, и я промолчал. Но молчание, как известно, - знак согласия…

                Апрель, 2026 г.