Железное сердце

Глава 1 "Я не должен был чувствовать"



Для зимы это был довольно тёплый день. Солнце светило как-то по-весеннему мягко, и снег лениво превращался в слякоть, словно сам не понимал, что ему уже пора уходить, несмотря на то, что всё происходило в Сибири.

Я, как обычно, стоял у дома и разговаривал с соседкой-француженкой на стоянке. Это была привлекательная госпожа Peugeot 206. Несмотря на свой почтенный возраст, она оставалась по-своему прекрасной. Её миниатюрность и чуть раскосый взгляд фар заставляли подтраивать моё грубое немецкое сердце.

Она без умолку рассказывала о том, как прошлым вечером они с хозяйкой мчались по ночному городу — возвращались с утомительного шопинга, где ей купили красивую бархатистую оплётку на руль. Она говорила об этом с таким восторгом, будто это было нечто гораздо большее, чем просто покупка.

Её лёгкие, беззаботные девичьи рассказы не утомляли меня. Наоборот — я ловил каждое её слово, запоминал интонации, паузы, этот чуть игривый тон. Мне казалось, что я мог бы слушать её бесконечно.

Но, как и каждый день, появился мой человек.

С усталым взглядом он открыл дверь, небрежно бросил рюкзак на заднее сиденье, провернул ключ — и моё сердце встрепенулось, отзываясь привычным гулом.

Мне пришлось покинуть госпожу Пежо.

Я бросил на неё последний взгляд фарами — она ещё что-то говорила, но я уже не мог остаться.

Начинался мой очередной рабочий день.



Глава 2 "День как день"

Мы с хозяином живём в большом городе. Не Москва, конечно, но людей здесь тоже хватает. Уже не первый год мы мчали по привычным мне улицам и бульварам к офису — месту, откуда он ежедневно забирал оборудование и начинал свой маршрут.

Как я уже говорил, день был довольно тёплым, а дорога — скользкой и рыхлой. Слякоть тянулась по асфальту, машины шли плотным потоком, и на каждом светофоре только и слышно было, как другие авто при торможении и трогании с места натужно включали ABS, ESP и прочие системы, помогая своим людям добраться до места без приключений.

Я насторожился.

На всякий случай стал внимательнее — начал помогать человеку чуть больше, чем обычно. Ловил сцепление, мягче отзывался на педали, держал дистанцию.

В такие дни дорога редко прощает невнимательность.

Ближе к офису я заметил его.

Огромный, мускулистый MAN с прицепом, ворчал и тяжело дышал двигателем, пытаясь выгребать по слякоти, подъезжая к очередному магазину. Его колёса лениво проворачивались, разбрызгивая грязный снег по сторонам, а сам он, казалось, тихо ругался на всё вокруг — на погоду, на дорогу, на этот день.

Я невольно замедлился, наблюдая за ним.



Глава 3 "Он сказал это слишком спокойно"

На стоянке у офиса всё было, как обычно.

Старичок Гелик, не сбавляя пафоса, снова рассказывал о своей бандитской молодости — как его гоняли по ночным улицам, как он уходил от погонь и как раньше «всё было иначе». Я слушал это уже не первый раз, но он, кажется, каждый раз проживал эти истории заново.

Где-то сбоку стоял какой-то китаец с непривычным именем Чанган — тихо бормотал что-то на своём языке, иногда поскрипывая пластиком. Его никто толком не понимал, но он всё равно продолжал говорить.

Неподалёку Лада с Тойотой оживлённо обсуждали вчерашнее. Они видели брутального Хаммера где-то в районе Южного и теперь наперебой делились впечатлениями — в их голосах было столько интереса, что становилось понятно: он явно произвёл на них впечатление.

Я поприветствовал товарища Фольца.

Он, как обычно, стоял чуть в стороне — сдержанный, аккуратный, невозмутимый. Сразу видно — свой. Немец.

— Что-то сдаю в последнее время, — тихо сказал он. — Часто болею.

Он немного помолчал и добавил:

— Лечат теперь китайскими запчастями.

Я даже сразу не нашёлся что ответить.

Мы с ним всё же земляки. Нас собирали с другим характером.

— Страшно нынче жить, — только и сказал я.

Фольц едва заметно качнул зеркалом.

В этот момент появился мой человек.

Как всегда — быстро, по делу. Открыл дверь, сел, бросил рюкзак на заднее сиденье.

Ключ повернулся — и я откликнулся сразу, ровно, как умею.

Мы снова отправились в путь.



Глава 4 "Секунда, меняет вечность"

Спустя минут двадцать мы приехали уже в знакомый мне двор. Там находилась управляющая компания, куда часто наведывался мой человек. Он ушёл, а я всё стоял и думал о словах Фольца.

На всякий случай перепроверил свои системы — чтоб, если и приболел, то хотя бы не запускать это. Давление, температура, отклики — всё было в норме.

Я постоял немного, прислушиваясь к себе. Всё работало ровно.

Но слова Фольца всё равно не отпускали.

В какой-то момент мне даже показалось, что я стал внимательнее, чем обычно. Словно внутри появился лишний контроль — тихий, но настойчивый.

Вдруг мои раздумья прервал какой-то злобный рык.

Я поднял фары и увидел перед собой пышные формы леди Газели. Я, конечно, когда-то засматривался на подобных, но их объёмы меня всегда немного пугали.

Её зад, с пробуксовкой, тяжело и неумолимо поехал прямо на меня.

Целеустремлённо. Без остановки.

Я, конечно, немец, и на моей родине снимают немало фильмов подобного содержания… но в жизни бы не подумал, что стану настолько внезапным участником такого сценария.

Сначала я даже не понял, что происходит.

А потом — будто щёлкнуло.

Она движется прямо на меня. Она меня не видит.

И в этот момент стало по-настоящему страшно.

Когда её задний бампер коснулся моего, я хотел было дёрнуться назад — но, увы, ручник был поднят.

Я остался на месте.

И в этот момент время растянулось.

Всё вокруг стало медленным, тяжёлым, как будто вязким. Я видел, как её задняя балка не спеша, неотвратимо приближается к моим фарам. Секунды тянулись дольше, чем должны были.

А потом — удар.

Сначала мягкий, почти обманчивый.

И сразу следом — давление.

Тяжёлый кузов, скользя по слякоти, начал забираться на мой капот — выше, ещё выше… прямо в лобовое стекло.

И вот тогда внутри меня посыпалось.

Сигналы вспыхивали один за другим. Ошибки. Перегрузки. Потеря параметров. Системы цеплялись за последние значения, пытались удержать хоть что-то, но всё сыпалось быстрее, чем они успевали реагировать.

Я чувствовал, как под этим весом у меня уходит прочность. Как ломается то, что всегда казалось надёжным.

Это длилось секунды.

Но за эти секунды стало ясно — как раньше уже не будет.

Я видел, как подо мной разлетается пластик, как уходит что-то тёплое и жизненно важное, как внутри становится пусто.

И в этот момент особенно ясно всплыли слова Фольца про китайские запчасти.

Газель остановилась лишь тогда, когда её бампер упёрся в моё лобовое стекло.

Моё надёжное, немецкое сердце сбилось… и затихло…

Я не выдержал. И отключился.

Глава 5 "Я... не просто железо"

Когда я очнулся, моего человека рядом не было.

Под капотом ковырялся какой-то человек — его все звали Алексеич.

Я попытался понять, что со мной. Осторожно «прислушался» к себе. Где-то ещё тянуло, где-то отзывалось с задержкой, в системах висели ошибки… но в целом я был цел.

Жив.

И от этого становилось чуть легче.

Я огляделся.

Место было чужим. Холодным. Непривычным.

Лишь бы не перекупы… — мелькнула тревожная мысль.

Рядом, в стороне, я увидел своё мятое железо. Обломки, которые ещё недавно были частью меня. Чуть дальше — старое, разбитое сердце.

И в этот момент стало по-настоящему не по себе.

Я начинал понимать, что произошло.

Дверь скрипнула.

Я замер.

В помещение вошёл он.

Мой человек.

Что-то внутри сразу откликнулось — не резко, не громко, но так, как бывает, когда узнаёшь своего.

Алексеич вставил ключ.

Короткая пауза.

И моё новое сердце тихо, осторожно заурчало.

Сначала неуверенно…

а потом всё ровнее.

Я увидел улыбку на лице своего человека.

Он подошёл ко мне, провёл рукой по крылу и сказал:

— Ну что, брат, пора домой.