Неумирающему Пииту

НЕУМИРАЮЩЕМУ ПИИТУ


      Всё ещё в день его рождения

Какого лешего ему недостаёт?
Никак не умирает. Всё поёт.
Поёт. Поёт. Так всех уже запел:
орфеев, адвокатов, филомел.

И вот подумал я: «Чего же он не зрит,
Столь долго существующий Пиит?»
Себя не зрит в блистательном финале
на этом – как его? – на пьедестале.

Но зрит красоток, что бегут толпой
и попирают недругов стопой.
А может стопкой? Стоп! Они не пьют,
они ему уют эдемский вьют,

где б он им не давал ночами спать.
За это неустанно, непреклонно
они готовы всё ему отдать.
Хоть девственность. Хоть ужин. Хоть – полтрона.

Хоть – целый трон. Спросите Клеопатру…
Не вынесла пиитского театру.
А ведь каких титанов выносила.
Не в этом ли стихов великих сила?

Стихи. Одни стихи. Всегда. Везде.
До этих самых  «никаких гвоздей».
Хариты побоку. Одно лишь — слово. Слово!
Что он альковам? Что ему альковы?

Да, тут — сама царица сплоховала,
забыв, Поэт не зодчий коленвала,
а творческих духовных пирамид,
как завещал суровый Парменид.

Чтоб эти легкомысленные крали
потенцию духовную не крали,
чтоб высились до умопомраченья
его стихи, как символы влеченья.

А мы б в тени вершин спокойно спали.
Засим, Неумирающий наш, vale.