История о тернистом пути навстречу чуду. Часть 3

Как я уже упоминала, на дворе было 29 декабря. В это время даже зоогостиницы все забиты, не говоря уже о домашних передержках, а уж тем более таких, куда можно со спокойным сердцем пристроить собаку с поведенческими проблемами.

У меня к тому времени уже гостил другой пёс, забрать которого хозяин должен был 7 января. На наше счастье, владельцем хвостатого был Машин коллега по работе, а также ее друг. Только благодаря этому мы смогли разрулить ту ситуацию с наименьшими потерями.

Конечно же, сразу было понятно, что Угушка вернётся ко мне на коррекцию обострившихся проблем. Маша связалась с его уже-не-хозяйками, объяснила ситуацию с передержками и спросила смогут ли они его продержать у себя до Рождества. Поначалу, вроде бы, они были не против, но в тот же день после вечерней прогулки, когда Уго, испугавшись очередного хлопка петарды, рванул в панике куда глаза глядят и чуть не опрокинул одну из них, в чат пришло сообщение с описанием случившегося, приправленным соответствующими эмоциями и резюмирующей фразой: «Мы не знаем насколько нас ещё хватит».

Действовать надо было не просто быстро, а очень срочно. И после очередного совместного мозгового штурма у нас возникла идея сделать «рокировку»: беспредельно весёлого, дружелюбного и общительного хвостатого, гостившего у меня, передать Маше, которая планировала встречать Новый год всей семьей с мужем, детьми и своими собаками на даче, а Уго забрать к нам с Рикуном. Других вариантов у нас практически не было, т к везти Угушку куда бы то ни было, кроме знакомого, понятного и безопасного места в состоянии того стресса, который он себе заработал и ещё добавит в процессе очередной смены дома, было бы совсем плохо. Слава Богу, что Машин коллега вошёл в положение и был не против этой затеи.

Следующим вечером, 30 декабря, Маша забрала Уго из его несостоявшегося дома. По дороге к ним присоединилась и я. Помню, как села на заднее сидение к немного повеселевшему при виде меня лохматому, приобняла его, и глядя на ничего не понимающего пса с немым вопросом в глазах, ответила: «Да нет, малыш, дело не в тебе».

Момент был эмоционально сложный для всех, особенно для Маши. Как она рассказала, когда Уго увидел ее на пороге «дома», он не хотел идти и пытался спрятаться за «хозяек», заглядывая им в глаза, в поисках поддержки.

Конечно, работа у девчонок (кураторов) была, мягко говоря, очень непростая, помимо всех ее аспектов, ещё и в эмоциональном плане. Ведь, если так подумать, их вклад в жизнь хвостатых подопечных был самым важным, ключевым, решающим. Только в собачьих глазах девочки не выглядели ангелами с крылышками, а были практически «плохой приметой», «вредными тетками», опять увозившими шерстяных из «дома», от полюбившихся им людей, которых они уже считали своими.

Мне запомнились Машины слова тогда о том, что за много лет кураторства, конечно, немало было сложных моментов, и, вроде даже вырабатывается с годами определенная эмоциональная устойчивость к ним. Но та сцена с Уго была просто «на разрыв», с комом в горле.

Вообще, когда люди долго и активно занимаются подобной волонтёрской работой и видят огромное количество совершенно жутких ситуаций - и в приютах, и в процессе спасения животных от жестокого обращения, и вообще на разных этапах жизни всех этих «бедось», чаще всего, со временем их «сносит» либо в сторону истеричности и конкретной «зоошизы», либо в сторону душевной очерствелости и эмоционального безразличия. Просто потому, что человеческой психике сложно такое выдерживать. Так вот один из моментов, всегда вызывавший во мне особое восхищение Машей и Аней - это то, что каким-то непостижимым образом они умудрились удержаться в той самой «золотой середине», и в них сочетались эмпатичность, человеческое сочувствие, душевность - с одной стороны, и умение собраться, отодвинуть эмоции и адекватно, грамотно действовать - с другой. Вообще, удивительно прекрасные люди они, конечно.

Итак, доехав до моего дома, обменявшись собаками и пожелав друг другу счастливого Нового года, мы с Машей распрощались до скорых новых встреч.

Угушка, кажется, вздохнул с облегчением, увидев знакомый дом и лапоухого друга. Рикун тоже был рад встрече с товарищем, явно более деликатно относившемуся к его личным границам и праву на отдых, чем неуёмно весёлый и игривый только что съехавший хвостатый сосед. Надо сказать, последний прекрасно встретил Новый год у Маши, среди игравших с ним других собак, детей и диву дававшихся его долботрясническому очарованию взрослых.

Бой курантов, возвещавший начало 2020 года, я встречала с двумя перепуганными собаками под столом по обе стороны прижимавшимися к моим ногам, вытаращив глаза. Фейерверки в ту ночь грохотали беспрерывно, начиная с сумерек и часов до 6 утра.
Лично я очень была рада, когда официально вышел запрет на запуск фейерверков частными лицами в новогодние праздники.

В целом, дома Уго вёл себя как всегда идеально. На улице, конечно, «откат» был виден сразу. Да и в принципе полноценно работать с ним по этому вопросу не представлялось возможным вплоть до конца новогодних каникул, т к салюты и петарды гремели просто постоянно. И, если раньше лохматый этого боялся, очень нервничал, но сохранял какую-то способность держать себя в лапах, то теперь после одного-двух хлопков пёс впадал в паническую атаку. Это не фигурально выражаясь, а в буквальном смысле. То есть 23-х килограммовая собака, мгновенно превращалась в существо со стеклянными выпученными глазами, фиолетовым языком «на плече», никак не реагирующее на проводника, рвущееся со всей силы во все стороны, с желанием просто бежать куда глаза глядят, спасая свою жизнь. Поэтому, конечно же, надо было начинать в спокойной атмосфере, а не «под обстрелами».

Ближе к числу 10 января, когда, наконец-то у народа истощился запас пиротехники и свободного времени, мы с Уго начали гулять полноценно, а не мелкими перебежками до ближайших кустов. Ситуация постепенно выправлялась, и парень более-менее приходил в норму.

Долгое время лохматый не брал на улице еду, не взирая на то, что вообще-то был большой любитель поесть. Он просто не мог, будучи все время на нервах и тревожно озираясь по сторонам, переживая «как бы чего не вышло». Но я все равно брала вкусняшки с собой на каждую прогулку и все время предлагала. И, помню, в один прекрасный тихий и спокойный вечер, когда мы вышли с ним прогуляться, Уго, как обычно посуетившись, задрав несколько раз лапу, оглядевшись по сторонам и убедившись, что вроде бы «в Багдаде все спокойно», вдруг поднял на меня глаза с вопросом:
«А пожрать-то мы с собой взяли??»
«Конечно! - говорю, - Чё ж мы, порожняком пойдём, что ль?»

И с этого момента дело пошло попроще, т к уже появилась возможность не просто учить хвостатого держать себя в лапах усилием воли, а формировать у него представление о прогулке, как об интересном и приятном времяпрепровождении.

Пока мы с Угушкой работали над его психотравмами, девочки искали для него постоянную передержку, где он мог бы благополучно жить и закреплять полученные хорошие навыки до судьбоносного момента, когда найдёт свою настоящую семью.  По понятным причинам, загородные варианты для этого не подходили, т к там он очень быстро забыл бы опять что жизнь в городе - это не фильм ужасов, а очень даже хорошо. 

На наше счастье нашлась молодая супружеская пара, готовая принять кураторскую собаку на длительную бессрочную передержку. У них также было желание в перспективе обзавестись своим собственным четверолапым, но подойти к такому решению они хотели со всей ответственностью, поэтому начать решили именно с передержки. Вполне себе неплохой подход, кстати: понять и прочувствовать что конкретно тебя ждёт, прежде, чем подписаться на это на ближайшие лет 10-15.

Ближе к концу января ребята приехали знакомиться с Уго. Тот при встрече нервничал больше, чем в прошлый раз, т к видимо уже чуял чем это все пахнет. Но люди были очень приятные, позитивные, с явной нежностью и неподдельной душевной теплотой с ним общались.

Причём, больше интереса у них вызывал его характер, судьба, привычки, особенности поведения лохматого, причины, по которым собака ведёт себя так или иначе в определенных ситуациях и, самое главное, как правильно с этим работать. И, в моменты, когда Угушка, преодолевая свою неуверенность и страх, подходил к ним за очередной вкусняшкой, выдавал лапу и давался погладиться, я видела совершенно искреннюю радость в ребятах и то, что они действительно ценят каждый его шаг в сторону доверия к ним.

Примерно через неделю, в следующий их выходной, люди по своей инициативе снова приехали к нам за тридевять земель, чтобы с Угушкой пообщаться и погулять. На каждом этапе встречи они активно вовлекались в процесс с интересом и энтузиазмом. На прогулке у них прекрасно все получалось, причём, я отметила для себя и для них тоже, что их действия и реакции в моменте были абсолютно правильными чисто интуитивно. Теорию, конечно же, я всегда очень подробно рассказываю людям, с наглядной демонстрацией. Но техника и тайминг нарабатываются всегда с практикой. Не имея опыта и навыка как поступать, ребята безошибочно чувствовали в какой момент что именно нужно делать - когда привлечь на себя его внимание, когда похвалить, когда подбодрить, когда дать вкусняшку и т д.

Ближе к концу нашей совместной прогулки, когда мы уже двигались по аллее в сторону дома, грохнул первый залп салюта. Видимо, кто-то нашёл в своих запасах не израсходованную в праздники «заначку» и решил не ждать до следующего года.

Поводок был в этот момент в руках главы молодой семьи, и резкий рывок перепугавшегося Уго парень прекрасно сдержал. Я была в двух шагах и, конечно же, сразу с ними поравнявшись, по уже отработанной схеме, зафиксировала истерящего пса возле себя, присев рядом с ним, обнимая и прижимая его к себе, создавая ему защищённое пространство в максимально близком контакте с собой, параллельно уходя в глубокий «дзен» и спокойным, уверенным голосом успокаивая бедолагу, всем своим существом транслируя ему, что он полностью под моей защитой и с ним ничего плохого не случится.

В таких ситуациях самое главное - это железобетонное спокойствие проводника (не показное, а истинное!) и полная концентрация на собаке. Как-будто нет ничего и никого вокруг, только вы вдвоём - пёс и его человек, рядом с которым он в полной безопасности. Мы не жалеем (!) собаку в этот момент, а успокаиваем, даём ей опору и поддержку.

Благодаря Уго, к тому времени я уже умела входить в это состояние за секунды, поэтому периоды его паники в таких ситуациях были гораздо короче, чем раньше. И, когда я, обняв перепуганного пса, вся перешла в олицетворение безопасности и спокойствия, каким-то периферическим зрением и вниманием заметила, что ребята сделали то же самое - сели рядом с ним, закрывая его от вспышек салюта со всех сторон. 

Вскоре фейерверк закончился, Уго пришёл в себя (кстати, в рекордные сроки на тот момент), все мы дружно порадовались, сказав хвостатому, что, мол, видишь - ничего страшного, дело житейское. И пошли домой. Мне ещё тогда подумалось, что уж если увидев лохматого в худшем его проявлении, ребята не смутились и более того, абсолютно правильно себя повели, то они точно справятся.

И да, они справились. Но на этом Угушкины жизненные испытания не закончились, и вскоре последовал очередной лихой поворот в его такой непростой судьбе.


----Продолжение следует----