Случай на реке

Стояло солнечное знойное лето. Одиннадцатилетняя Зиночка, окончившая четвёртый класс с похвальным листом, мчалась на велосипеде по просёлочной дороге. Она уверенно давила на педали, наслаждаясь скоростью, словно сливаясь со своим велосипедом в единое целое. Лёгкий ветерок с реки ласково шевелил выбившиеся прядки волос, которые непослушно курчавились возле висков. Коса, заплетённая коричневой лентой, билась по спине. Ситцевое летнее платье трепетало на ветру, обнажая загорелые коленки, на которых ещё виднелись следы не до конца заживших ссадин. Вся ладная фигурка девочки воплощала энергичность, целеустремлённость и уверенность в себе. Зина ехала, радуясь движению, подставляя лицо ветру, солнцу и немного любуясь собой: какая она ловкая, смелая, как хорошо держится в седле, умеет плавать, нырять и быстро бегать.

Впереди уже виднелись серые дощатые заборы, крыши домов Ильинского, и вот-вот, ожидала Зина, покажется знакомая крыша бабушкиного дома. Девочка часто приезжала сюда вместе с отцом, который раз в неделю, по воскресеньям навещал свою мать. Он никогда не спрашивал, чем нужно помочь, сам находил для себя дела, помогал по хозяйству, колол дрова, поправлял забор, окашивал лужайку в дальнем конце сада. Мать, пожилая приветливая старушка, которую все называли «бабусей», жила вместе с младшим своим сыном Мишей и его семьёй – женой Валей и маленьким Серёжей.

Серёжа был первенцем у Миши и Вали, но с самого раннего возраста родители беспокоились о его здоровье. У малыша обнаружилось серьёзное заболевание, и Валя часто лежала с ним в больнице. Возили ребёнка в райцентр, даже в область, но врачи ничего не могли поделать. К году уже стало понятно, что мальчик будет хромать на одну ножку. Зине нравилось возиться с малышом, и, хотя Валя ревностно наблюдала за ней и не разрешала брать ребёнка на руки, девочка с интересом наблюдала, как его кормят с ложки, как одевают, нравилось играть и катать его в коляске по деревне под бдительным присмотром матери.
 
С отцом Зина была очень дружна и часто сопровождала его во всех делах. Девочка ездила вместе с ним на рыбалку и, пока он ловил рыбу – с лодки или прямо с берега, весело плескалась на мелководье.  Сегодня она решила поехать в деревню одна: отец был на работе, а Зойка, закадычная подруга, не смогла поехать. У неё не было своего велосипеда. Зиночка оставила на столе записку родителям: «Мама и папа, я уехала в Ильинское», взяла велосипед и, довольная собой, отправилась в путь.

Теперь же, всего полчаса спустя, она подъезжала к калитке знакомого дома. Зиночка поставила велосипед, прислонив его к забору, сбросила сандалии и вбежала в дом, громко топоча босыми ногами по ступеням крыльца.
– Тише! – зашикала на неё Валентина, появляясь из-за цветастой занавески в проёме кухни, – Серёжа спит, разбудишь.
– А давно он спит?
– Только вот уложила.
– А Миша где? – спросила Зина, забегая на кухню.
– За рекой, на покосе, где же ещё ему быть? – поразилась Валя недогадливости племянницы.

– Пить охота! Жарища! – воскликнула Зина, кинувшись к вёдрам с водой.
Она зачерпнула из ведра полную кружку воды и жадно начала пить. От колодезной ледяной воды заломило зубы, и Зина закашлялась.
– А где бабуся? – продолжила она расспрос.
– В огороде посмотри, полоть пошла, – ответила Валентина.
Зина бодро сбежала с крыльца и отправилась в огород. Между грядок виднелась бабушкина фигура.
– Бабуся, здравствуй! Это я приехала! – закричала девочка и помахала рукой.
Старушка выпрямилась, сделала козырьком руку и принялась вглядываться вдаль против солнца. А Зина уже бежала вприпрыжку между грядками моркови и сладкого гороха. Налетела, обняла бабушку, поцеловала в морщинистую щёку.
– Зиночка приехала! Родное сердце! – обрадовалась бабушка, – пойдём в избу, молоком тебя напою.
– Да нет, я не голодная! Давай помогу!

И Зина со всей свойственной ей энергичностью бросилась на борьбу с сорняками. Через несколько минут она уже бежала смотреть, не поспела ли вишня, сорвала попутно несколько стручков гороха и снова вернулась в дом. Валя сидела у окна и шила на руках что-то маленькое, с белыми тонкими кружевами. Зина присела на минуту около неё, заглянула в рукоделие, но это было так скучно, и она предложила:
– Валя, пойдём на реку, искупаемся!
– Зина, я не могу, нельзя мне, – смущаясь, ответила Валя.
– Ну, Валь, ну пойдём, жарища такая, а там водичка, она прохладная!

– Зина, дел много, – отнекивалась Валентина, – Миша на обед приедет, Серёжка проснётся, некогда мне.
¬– А когда Миша придёт?
– Да часа через полтора, – ответила Валя, мельком взглянув на часы.
– Ну, так мы же быстро: только туда и обратно! Ну, пошли купаться.
В семье Зины было твёрдое правило – без взрослых купаться нельзя. Поэтому она так настойчиво упрашивала Валентину.
– Пойдём? – ещё раз просительно сказала Зина, заглядывая Вале в глаза.
– Ну, подожди чуток, я Серёжкины вещички соберу, надо их на реке прополоскать.

Валентина нехотя грузно поднялась и, досадуя на Зину на её непоседливость, начала собирать детские вещи. Зиночка, ликуя, порывисто обняла невестку. Валя только едва слышно охнула, схватилась за поясницу и легонько отстранила девочку, инстинктивно прикрывая рукой живот.
– Иди, во дворе там обожди, – сказала Валя, собираясь с силами.

Наконец, они собрались, пошли по деревне к реке. Зина, то и дело забегала вперёд, двигаясь вприпрыжку, и Валя с корзинкой белья, тяжело и надсадно ступая по пыльной деревенской дороге. Гора, ведущая к реке была крутая. Зина, не дожидаясь Вали, быстро сбежала вниз, сбросила на мостки платье и, оставшись в одном зелёном купальнике, забежала по колено в воду.

Солнечные блики играли на воде. Лодки слегка покачивались и тёрлись друг о друга крашеными боками. Шумно дыша, подошла Валентина, вытирая пот со лба концами платка.
– Глянь, стадо уж на тот берег перегнали, на луга повели. Наши тоже за рекой все. Так что мужиков в деревне нет. Я бы тоже с ними пошла, сено ворошила бы, да нельзя мне. 

Зиночка слушала её вполуха, сидя на мостках и болтая ногами в тёплой воде. Внезапно она вскочила, набрала полные лёгкие воздуха и прыгнула с мостков в воду, подняв целый ворох брызг, переливающихся на солнце всеми цветами радуги. Несколько капель попали на Валентину.
– Зина! – сердито окрикнула она, – Я тут полоскать буду. Не поднимай со дна песок. Чего тебе в мыльной воде баландаться. Иди вон там плавай!

Валя неопределённо махнула рукой вдоль берега. Зина недовольно фыркнула, дёрнула загорелым плечиком и побрела по колено в воде вниз по течению. Берег здесь не был таким пологим, как возле мостков. Крутой овражек, по склонам которого сбегали мелкие ручейки, резко обрывался в реку. Возле самой кромки воды дно было хлипким, болотистым, из ила торчала острая осока. Там никогда никто не купался, наличие обрыва было неподходящим для спуска, на дне не было такого мелкого жёлтого песочка, как возле переправы. В заливчике, образованном неровностями оврага, по воде плавала ряска, пахло тиной и водорослями. Зина решила, что будет купаться здесь назло Вале, поэтому забрела подальше, и, чтоб не видеть белеющий на мостках Валин платок, мстительно повернулась спиной.

Барахтаясь в тёплой воде, Зина краем уха слышала звук плеска воды от мостков, там, где Валя полоскала детские вещи.
Вдруг что-то мерзкое, колючее, может быть, водоросли, коснулось ноги девочки. Зиночка дёрнулась, хотела встать на дно, но ноги её внезапно ушли куда-то вбок, не найдя дна, провалились в бездонную яму с холодными родниками. По голове вдруг ударило набежавшей волной, закрутил внезапно взявшийся откуда-то водоворот. Зина что есть силы заколотила по воде руками и ногами, стараясь выбраться. Но едва её голова показывалась над водой, новая волна ударяла её по голове, утаскивая на глубину. Нос, глаза и уши заливала вода, Зина уже не слышала плеска воды от мостков, только пыталась найти глазами белый Валин платок, в те краткие мгновения, когда её голова оказывалась на поверхности воды. Зиночке совестно было кричать, звать на помощь, она чувствовала себя виноватой, в том, что назло Вале забрела так далеко, ушла с песчаного пляжа в незнакомое топкое место.

«Я не утону! Я выберусь!» – успевала подумать девочка, лихорадочно хватая ртом воздух и снова уходя на дно. Внезапно стало невыносимо жалко родителей, особенно мамку: «Если я утону, она не переживёт». Эта мысль заставляла бороться, грести руками и ногами, неимоверными усилиями пытаясь вытянуть себя из водоворота. Силы были на исходе. «Я не утону! Я выберусь!» – стучало в голове, как заклинание. Где-то в глубине сознания всплыли слова, которые часто повторяла бабушка: «Господи, помоги!»

Мысленный вопль: «Господи, помоги!», казалось, вознёсся до небес. В памяти вдруг появилось воспоминание о недавнишнем вечере, когда возле дома, на завалинке собирались соседи и рассказывали разные истории, обсуждали новости. И кто-то сказал, что если на реке закружит водоворот, нужно плыть боком и тогда выберешься. Из последних сил Зина схватила глоток воздуха, вытянула руку вперёд и легла на бок, а другой сделала несколько сильных гребков под себя. Внезапно она почувствовала, что ей удалось выплыть из коварной воронки и до берега осталось доплыть всего лишь пару метров.

Вот наконец, ноги коснулись твёрдого берега, девочка кое-как выбралась из воды и без сил повалилась на песок. Она тяжело дышала, губы посинели, всё тело покрылось мурашками. Ленточку из косы забрала река и сейчас её волосы были растрёпаны и мокры. Чьи-то ноги медленно появились в поле её зрения. Это осторожно подошла Валентина.
– Валя, я чуть не утонула, – проговорила Зина, не поднимая глаз.
– Я видела, – тихо ответила Валя, – прости, я ничем не могла тебе помочь. Ты же понимаешь, почему я не могла за тобой прыгнуть?
Зина кивнула, плохо представляя себе, к чему она клонит.

– Пойми, мужики все на работе, на этом берегу никого нет, домой бежать – там одна бабуся, чем она поможет? А я и плавать-то не умею, – объясняла Валя, пока они возвращались с реки.
– Я понимаю, Валь, – потупив глаза, еле слышно ответила Зина.
– Зин, давай никому не будем рассказывать об этом случае, – попросила Валя.
– Хорошо, давай не будем рассказывать, – покорно согласилась Зина.

Валентина обняла Зину, и они пошли вместе, как две душевные подруги. Возле дома девочка подхватила корзину с мокрым бельём, вызвалась помогать развесить бельё. Одно обстоятельство её сильно удивило: все вещи были очень маленькими, Серёжа из них давно вырос. Валя от расспросов уклонилась, перевела разговор на другую тему.

На следующий день после этого события отец, придя с работы, сообщил домочадцам радостную новость: у Миши и Вали родилась дочь. Девочку назвали Любой.