Памятный тур

    «Из всех мест, в каких я был доселе, самое светлое воспоминание оставила во мне Венеция»- из письма А. П. Чехова родным. «В одной из знаменитейших церквей у усыпальницы скульптора Кановы лежит просто чудо: лев положил голову на протянутые передние лапы, и у него такое грустное, печальное, человеческое выражение, какого нельзя передать на словах».
    Сегодня закончила писать картину «Старая Венеция». В процессе продолжительной работы вспоминала свою поездку в Италию, Венецию, этот сказочный «город на воде». Была там дважды, во второй раз встретилась со своей подругой, которая жила недалеко от Венеции. Площадь Сан-Марко — главная достопримечательность, назначили там встречу- лучше этого места и не придумать. В процессе ожидания и позже можно любоваться Часовой башней, Часовней, Старой библиотекой, дворцом Дожей и даже покормить голубей, их несметное количество.
     Мы с Ларисой познакомились много лет назад и через годы пронесли нашу дружбу. Она привезла подарки, что с ними стало напишу позже.
     Мне приятно было видеть Ларису веселой, энергичной и довольной своей жизнью. А по-другому и не могло быть — она это заслужила. У нее невероятное трудолюбие и уникальные способности.
     В поисках работы она когда-то уехала в Италию, выучила язык. Познакомилась с итальянцем, который оценил по достоинству стройную, длинноногую блондинку, с копной пушистых волос и с такой энергетикой, вышла за него замуж.
     Свою любовь к Венеции А. П. Чехов выразил в повести «Страх» словами героя: «Смотрю вниз на давно знакомые гондолы, которые плывут с женственной грацией, плавно и величаво, как будто живут и чувствуют всю роскошь этой оригинальной, обаятельной культуры. В гондоле, увешанной цветными фонарями, которые отражаются в воде, сидят люди и поют».
     Вдоль канала удивительно красивые дома, но в них, как сказал экскурсовод, почти не живут из-за влажности в квартирах.  Возле каждого дома, если была бы такая возможность, хотелось бы остановиться и восхищаться их архитектурным изяществом.
     Из Италии переехали на автобусе во Францию. После экскурсии в одном городе у нас было немного свободного времени, пообедав в уличном кафе, проходили мимо «блошиного рынка». С удивлением рассматривали разнообразие того, что продается.  Есть то, что в нашем представлении на выброс, а там - в продаже.  Осмотр несколько затянулся.
     Нам предстоял длительный ночной переезд в другой город, поэтому мой муж зашел в кафе ради туалета. Стою на улице. Жду. Вдруг в кафе выключают свет и выходят на улицу двое мужчин, нажимают кнопки и опускают ставни. Подбегаю к ним и жестами показываю, что надо их поднять. Французский язык, конечно, не знаю. Они меня не понимают, скорей всего принимаю за неуравновешенную, я продолжаю им показывать, что надо открыть, дергаю ставни. На самом деле, станешь ненормальной, мужчины меня отталкивают и собираются уходить, муж в закрытом помещении, скоро должен отправиться автобус с нашей группой, я- в чужой стране, без денег (кошелек у мужа) и документов. Кажется, я стала истошно кричать, громко мужа по имени звать. Мужчины смотрят на меня и пальцем крутят у лба. Прохожие с удивлением смотрят на эту сцену.
     Муж, в это время, находясь в кафе, в одиночестве, на ощупь поднимался снизу на первый этаж, что совсем было непросто в темноте и достаточно долго по времени (мне казалось). В очень темном помещении, пробираясь через столы, стулья, найти выход ему тоже было не легко. Услышав мой громкий крик, стал двигаться на него. Когда он стал изнутри стучать по ставням —только тогда мужчины их стали поднимать. Надо было видеть их застывшие позы, как у натурщиков в мастерской художника или в детской игре на «замри». Мы побежали, не стали выводить их из этого состояния, им вообще то следовало этого позднего посетителя осмотреть или кафе открыть для проверки.
     Это еще не конец нашей истории...
     Мы были последними вошедшими, вернее, влетевшими в автобус. В дороге обсуждали друг с другом этот эпизод, представляя с волнением, как иначе это событие могло развернуться, с весьма неблагоприятным исходом для нас. 
     Утром приехали в другой город, все стали из багажника доставать чемоданы, Мой муж долго-долго искал, а чемодана — нет, как и вагона в юмореске Задорного. Дело в том, что за несколько месяцев до этой поездки, была другая, похожая на эту, и чемоданы там заносили в автобус не туристы, а водитель (по окончании поездки ему собирали деньги). Это сохранилось в памяти, но если бы не опаздывали, то по примеру других, мы принесли бы свой чемодан в автобус.
      Экскурсовод, сопровождавшая нас, пыталась дозвониться до отеля, но там телефон не работал, а дозвонившись через день, выяснилось, что в ближайшее время у них не будет групп из Москвы. В чемодане находились помимо наших вещей французские духи. Туристов, как правило, привозят в специализированные магазины парфюмерии и косметики, мы там долго выбирали и много всего купили, для себя, дочери и для подарков.
      До Венеции были в Милане, итальянской столицы моды, куда приезжают наши люди за покупками, мы не могли остаться в стороне, приобрели несколько красивых вещей для дочери.
      В чемодане кроме этого путешествовали с нами бутылка коньяка и две бутылки вкусного ликера, купленные в Москве в «Дьюти Фри». 
      В чемодане находился также подарок Ларисы, сувениры и фрукты: гранаты и хурма, тогда еще не дозревшие.
      Им пришлось дозревать и перезревать несколько месяцев. Мы созванивались со служащими отеля, сезон закончился, к ним уже не привозили московских туристов.
      В начале следующего года получили небольшой пакет с нашими вещами, не всеми, (чемодан к этому времени сгнил, как нам сообщили), а из покупок - ничего, их, конечно, заблаговременно разобрали.
     Мне немного было жаль потерю духов потому, как мы их тщательно выбирали.
     Муж больше всего жалел даже не коньяк, а потерянные окуляры к фотоаппарату.
     Ко мне вернулась любимая шелковая блузка, разукрашенная гранатовым соком, носить ее уже нельзя, но она мне нравится, как сувенир.