00. Брызги шампанского

9. Если писать длинно, то будет скучно, коротко непонятно

Такая есть ещё ошибка у начинающих авторов: писать длиннотами. Это свойство не зависит от объема произведения:

 -- "'Любовь прекрасной Фисбы и Пирама',
 Короткая и длительная драма,
 Веселая трагедия в стихах".
 
 -- Вся эта пьеса - в десять слов длиной;
    Но лишние все эти десять слов"

Проблема таких авторов (а ещё больше их читателей) в том, что они не владеют искусством отбора деталей. Такое бывает либо от неопытности, либо от слишком долгого варения в собственном соку

8. Обычный писатель и сам не знает, какого хрена он пишет

Писатель именно пишет о том, что знает, а если пишет о том, чего не знает, получается "таково моё мнение, я так смотрю на мир", то есть нагромождение не пропущенных ни через мозг ни через сердце банальностей с апломбом заумности. А для того чтобы разобраться, пишущий, и не только писатель, читает книги, разговаривает с людьми, ведёт записные книжки, дневники etc

7. В отличие от людей в бане голых чувств не бывает

Где-то прочитал: "Современные художники выражают голые чувства"

Это мужчины и женщины бывают голыми, в частности в бане. Но на улицах они носят одежду. Чувства тоже одеты в труднопроницаемую броню фактов, и чтобы представить их в голом виде, как раз и нужна фантазия, на которую немногие способны.

6. Истину нельзя рассказать, чтобы её поняли: нужно рассказать так, чтобы в неё поверили

Есть истина как соответствие понятий фактам и предметам. Это истина знания. Но это не истина в глубоком смысле слова -- это сумма тех знаний о предметах, без которых никакой опыт невозможен. Такая истина не фосфорецсирует, "не греет".

А есть Истина, за которую люди умирали. И это внутренняя истина ("правда", по обыденной терминологии), это то, на чём основаны человеческие убеждения. Эта истина не ищется и не находится, а приходит через озарение, как вера. Которая есть даже у атеистов (не думаю, что Джордано пошёл на костёр ради астрономических выкладок: это внешняя форма чего-то более важного, что внутри). Та истина, которую "нельзя рассказать так, чтобы её поняли, ее дОлжно высказать так, чтобы в неё поверили".

5. Нет более скандальных людей, чем философы

Традиционно считается, что философия учит терпению и сдержанности ("он смотрел на жизнь философски"). На самом деле, нет более склочного народа, чем гуманитарии, в т. ч. и философы.

     Завет исполнен мудреца,
     Народы мирные ликуют:
     Навеки изгнана война.
     И лишь философы воюют (эпиграмма на трактат Канта "К вечному миру").

4. Читая биографии знаменитостей

Читая про многих классиков, которыми восхищаешься как писателями, вдруг узнаёшь о пятнах на их биографических лицах. И не перестаёшь ими восхищаться как классиками, но по-человечески осадочек в душе остаётся

3. Если историю не учить в школе, то сама она ничему не научит

Есть такой расхожий оборот: "История учит...", а в пандант к нему: "История ничему не учит". Но история может учить только тому, что в ней написано, ибо история -- это не события, а то, как они отразились в общественном сознании. История сама по себе может так же мало научить, как и природа. Учат не история и природа, а то, что извлекают из них люди

2. Есть ли жизнь в безвременье?

В конце застойного времени появились бездумные любители дешёвых развлечений из деток больших начальников -- кого 20 лет спустя окрестили мажорами. А тогда это молодые люди, взращенные застойным безвременьем, сжившиеся с ним и приемлющие его. Для них компании по интересам (правильнее их было бы назвать компаниями без интересов) были средством пустого времяпрепровождения. Пошлые остроты, пустопорожние пересуды о служебных дрязгах, футболе, жещинах, саде-огороде -- таков был репертуар интеллектуальной жизни

1. Реальные люди какие-то ненастоящие

Люди, которые встречаются в жизни, кажутся мне (как и многим другим) менее настоящими, чем литературные персонажи. Причины этого

а) у реальных людей мнения не согласуются с их поступками, а поступки и мнения между собой

б) и мнения, и поступки определяются ситуативно и чаще всего из шкурных интересов

НО

При всём при том, эти люди не представляют собой загадки. Ибо во всех их противоречиях просматривается некий определённый психотип. И этот то психотип схватывается литературой