Пиковая дама современное прочтение

В фойе Дома книги вечно толпились молодые люди. Продавали, покупали, меняли раритетные книги. Особо ценились прижизненные издания авторов XVIII-XIX веков. Цены заламывались космические, правда, и подделок было много, но истинные знатоки-букинисты быстро выводили таковых «продавцов» на чистую воду. Вот уж и взаправду им не позавидуешь. Лупили за домами во дворе их нещадно. Тогда уж и милицейский фургон, и карета скорой помощи во дворе бывали. До смерти, конечно, никого не забивали, так, уму-разуму учили, очень доходчиво. Второй раз желание у таких не возникало.
Были в фойе и завсегдатаи книжной толкучки. Особо выделялся местный щёголь Павел Томский. Он редко предлагал книги на продажу, больше приобретал, но делал это с особым шиком, в средствах не скупился, и был весьма разборчив. Абы что ему не втюхаешь. У самого, поговаривали, была редкая библиотека, доставшаяся ему от прабабки в наследство. Были там и уникальные экземпляры – рукописные издания времён самого Ионна Грозного. В связи с этим, «товарищи-книголюбы» подобострастно в глаза ему заглядывали, искали его расположения, знали, что Томского обвести вокруг пальца было практически невозможно. Знал в книгах толк!
Был там старший, лет сорока, библиофил Чекалинский. Относились к нему с особым почтением. Слыл он в этой компании кем-то вроде эксперта. Всегда знал, у кого какие редкие экземпляры имеются и по какой цене. Ему было известно, кто из них чем интересуется, и кого с кем надобно свести. Безусловно, не за просто так, имел свой процент с каждой выгодной сделки.
Вся эта компания была одержима общей страстью – приобретение редких букинистических книг, обмен и продажа. Своеобразный бизнес.
        Как-то осенью зачастил в эту компанию молодой студент Герман. Невзрачный молодой человек, скромно одетый, весьма заурядного вида. Учился на последнем курсе в университете на филологическом факультете. Он сразу определял уникальность книги, и нюх на такие экземпляры у него был фантастический. Увидит такую, глаз сразу загорается, но не по карману товар. Слишком стеснён был в средствах. Походит, посмотрит, повздыхает тихо, и мрачный, как туча, тихо растворится в толпе покупателей. Меж собой книголюбы над ним посмеивались: «Всё ходит, бестолоковится… И что ему тут надо?» Но его не гнали и относились к нему весьма снисходительно. Проку от него на книжной тусовке не было, да и вреда тоже – пусть его ходит, слушает да смотрит.

Как-то в очередную пятницу вся честная компания раздухарилась и решила во дворе отметить день рождения Пашки Томского. Притащили пару бутылок вина да закуси пакет, разместились во дворе на лавочке у песочницы, достали пластиковые стаканы. Галдели и пили, пили и пели, славя виновника торжества.
Герман не пил вместе с ними, но чутко вслушивался в полупьяную болтовню компании. Разгорячённый Павел со свойственным ему азартом плёл какие-то небылицы про библиотеку своей прабабки, Анны Федотовны Томской. Ругал её, мол, зажилась карга на этом свете, сидит трясётся над каждой книжкой, всё перебирает их, сама не читает и другим не даёт! Носится с ними, как курица с яйцом! Всё боится, что Пашка всё её добро с молотка спустит, дай только волю. Подпускает к библиотеке только, внучку своей школьной приятельницы, Елизавету, что приводит книги в порядок и делает картотеку. Приятельницы уже лет десять, как нет в живых, а эта девица до тошноты прилежна и услужлива.
Тут Павел спьяну возьми да ляпни, что есть у Анны Федотовны книга невероятной редкости: в кожаном переплёте, с иллюстрациями одного из известнейших русских художников. Чекалинский, что стоял рядом, вовремя одёрнул Томского, чтобы не болтал лишнего. Но что сказано, то сказано. Никто особо не воспринял эту новость всерьёз в силу выпитого алкоголя, но Герман замер после этих слов. Он совсем недавно в одной из старых газет того времени читал об этой книге и буквально загорелся желанием хоть подержать в руках эту книгу, хоть поглядеть на неё и полистать себе в удовольствие. А уж про то, чтобы заиметь сей знатный фолиант, даже и мечтать не смел.
Несколько ночей Герман провёл без сна. Заветная книга, как навязчивая идея, целиком захватила его сознание. В забытьи он ловил её, а она дразнила его, летала вокруг него, шелестя цветными страницами. А днём, забыв про лекции и работу над дипломом, он часами просиживал в университетской библиотеке, детально изучая описание этого уникального экземпляра.
 Нет, не увидеть, не полистать, а завладеть этой книгой! Вот достойная цель жизни!

В городской библиотеке Герман запросил все возможные издания, где упоминалось хоть что-нибудь об этой книге, даже нашёл её копию. Вдруг тонкий запах духов на мгновение отвлёк его внимание от книги. Перекинув через руку плащ бирюзового цвета, лёгкой походкой мимо него проплыла девичья фигурка, почти прозрачная, словно облако цветочной пыльцы, проскользнула мимо Германа и бесшумно уселась рядом за соседним столом. Она мельком взглянула на него и тотчас перевела взгляд на книгу.
- Невероятно! Неужели ещё кто-то интересуется этой книгой? – удивилась она.
- А вы что, специализируетесь на старинной литературе? – спросил Герман.
- Я знаю, что эта книга существует в единственном экземпляре.
- Да? А где вы её могли видеть? – поинтересовался Герман.
Его уже слегка потряхивало от возбуждения, и он, не отрываясь, вглядывался в лицо собеседницы. Тонкие черты её лица оттенялись тёмно-каштановыми локонами, от этого бледная кожа казалась выточенная из полупрозрачного мрамора. Огромные зелёные глаза, очерченные линией густых ресниц, казалось, были полны слёз. Она смахнула слезинку.
- Это, видимо, от напряжения. Много читать приходится, - улыбнулась девушка, - Да, такая есть у моей хозяйки, Анны Федотовны Томской. Я подрабатываю у неё, составляю опись её книг, каталог. Она неплохо платит, что сейчас для меня очень важно, плюс, появилась уникальная возможность перечитать понравившиеся мне книги. Она даже может дать почитать любую книгу.
Девушка улыбнулась, - Лиза, - представилась она.
- Герман. Вы сейчас свободны? Прогуляемся по городу? Погода хорошая, – и он впервые за последнее время улыбнулся. Улыбнулся искренне, от души. Что-то тёплое и щемящее наполнило всё его существо, и Герман нежно пожал её длинные пальцы.
Почти до позднего вечера Лиза и Герман гуляли по Питеру. Лиза, как оказалось, хорошо знала историю города и много ему неизвестного рассказала во время прогулки.
- Вы провели для меня замечательную экскурсию. Где бы я такое услышал?! – восхищался ею Герман. Всё это время он крепко сжимал руку девушки. Чувство захватило его целиком.  Он не мог отвести взгляда от своей неожиданной попутчицы.
Как-то само собой так случилось, что они скоро перешли на «ты». Расставаться с ней Герману не хотелось, и он всё оттягивал этот момент.
- Уже поздно, Герман. Я пойду. Анна Федотовна рано ложится спать. Я могу её разбудить.
- А ты живёшь в её доме?
- Пока да. Это временно. Библиотека огромная, и работы с каталогом очень много. Мне нужно как можно скорей её закончить. Книги старые, некоторые приходится подклеивать, а иные потом придётся переплетать по-новому.
- Я тебя провожу. Завтра мы увидимся?
- Конечно же, увидимся. Я позвоню тебе, когда освобожусь. Бабка капризная, вечно придирается. Никогда не знаешь, когда отпустит. Пока.
Герман приобнял девушку, и она в ответ поцеловала его в щёку.

Предвкушая скорое свидание, Герман в фантазиях покрывал поцелуями её густые каштановые кудри, гладил ей плечи… Вдруг он поймал себя на мысли, что образ той самой книги у него не идёт из головы. Этот старинный шрифт, картинки, выполненные одним из предков Васнецова, Козьмой …
«Нет, книгу я всё равно достану. Старуха явно не в своём уме, сразу пропажу не обнаружит, и книга будет моей! Лиза добра, и она поймёт меня.»
Он перевернулся на бок и заснул крепким сном.
 
  С утра Герман снова сидел в библиотеке и разглядывал иллюстрации в книге. Он понимал, что эта копия выполнена в типографии. «Но та-то книга с подлинными васнецовскими картинами! Значит у старухи настоящая! Надо с Лизой договориться, пока она ночует в её доме».
 
  Герман судорожно прокручивал в уме план похищения книги. Да! Вечером он потихоньку зайдёт в квартиру, дабы побыть с Лизой наедине, а когда всё стихнет, проникнет в библиотеку старухи, найдёт и стащит заветный экземпляр! Только его и видели! Всё, как нельзя, складывалось удачно. Только сейчас он засомневался в своих чувствах к девушке. Желание завладеть книгой вытеснило все иные чувства.
«Это ничего, это пройдёт… Вот только книга будет у меня в руках. Лиза поймёт и простит мне сей неблаговидный поступок. Я уверен!»
Вечером снова после прогулки Герман оказался у дома старухи.
- Я не хочу тебя отпускать. Уже почти ночь. Давай побудем вдвоём у тебя. -
А в голове пульсировала мысль: «Ещё чуть-чуть, и книга будет моей!»
 
  Всё произошло именно так, как планировал Герман. В комнате, где жила Лиза, горел только ночник. Герман прижал к себе девушку и стал неистово целовать её, покрывая поцелуями губы, шею, руки, плечи. Она от нахлынувших чувств почти теряла сознание и в бессилии упала на кровать.
- Я сейчас… сейчас, - прошептал Герман и на цыпочках вышел из комнаты.
В полумраке он заметил старуху, сидящую в кресле с книгой в руках.
- Вы ещё не спите? – испугавшись, спросил Герман.
- Кто вы и что делаете в моём доме, - строго прикрикнула старуха и ещё сильнее прижала своё сокровище к груди.
Герман потянулся за книгой:
- Отдайте мне её! Зачем она вам? Вы всё равно скоро умрёте, а Павел продаст эту книгу! Ну, отдайте же мне её! Мне она нужнее! - и Герман рванул книгу из рук Анны Федотовны.
Старуха ахнула и осела в кресле с почти детским удивлением на лице.
Лиза вошла в комнату и, испугавшись, бросилась к старухе. Она стала трясти её, растирать ей руки, тормошить за щёки. Та никак не реагировала, а продолжала сидеть с тупым выражением лица.
- Что ты наделал?! Она же может умереть с испугу! Вызывай скорую! Срочно!!!
Но Герман, не выпуская книгу из рук, присел рядом на диван и начал судорожно листать книгу, поглаживая иллюстрации.
- Она, истинно она. Посмотри, какие фантастические картины! Это же подлинный Козьма Васнецов!
- Ты меня слышишь? – кричала Лиза, - Вызывай скорую! Ты что, вообще ничего не понимаешь? Звони скорее!
 – Я эту книгу, может быть, искал всю жизнь! Она теперь моя!
Он метнулся к входной двери и исчез за ней.

Несколько дней Лиза не виделась с Германом. После похорон Анны Федотовны Павел Томский проводил всё время в её доме, наводя порядок, и успокаивал Лизу, которая была неутешна и бесконечно рыдала, виня себя в смерти его бабушки.
  Герман пропал из виду и не давал знать о себе. Павел решил найти его сам и выпытать у него, что же, в конце концов, произошло. Зная, что тот учится в университете, рванул прямо туда. В полутёмной комнате университетского общежития Герман сидел за столом и что-то бормотал себе под нос. Моя книжечка, моя! А потом отмахивался от кого-то и кричал: "Уходи! Уходи, старая, не отдам тебе книжку! Не отдам!". Он прижимал книгу к груди и шептал "Моя! Моя!" С горящими безумием глазами он листал книгу, гладя каждую страницу, целовал каждую картинку и шептал «Неподражаемая! Моя! Моя!». Взгляд его светился каким-то сумасшедшим восторгом. Вдруг из книги выпала игральная карта.
- Дама?! Пиковая дама?!
Он с ужасом посмотрел на неё и отбросил её на пол подальше, как будто обжёгся.
- Старуха! Зачем ты преследуешь меня, Пиковая дама! Уйди, уйди от меня! - и он от отчаяния вцепился руками в волосы и зарыдал.
У Томского вдруг всплыло в памяти, что как-то бабка ему рассказывала, что в молодости её называли Пиковой дамой, роковой женщиной, так как многим ухажёрам крутила головы и кое-кому даже испортила жизнь. Позже вышла удачно замуж и прозвище само собой растворилось и жило только в её воспоминаниях.
- Герман! Верни книгу! Она всё равно тебе не принадлежит. Она по праву принадлежит мне!
Но Герман мёртвой хваткой вцепился в книгу и истошно заорал:
- Пошёл вон, или я убью тебя!
Павел опешил и решил ретироваться – с безумцем связываться себе дороже, и вышел из комнаты. «Он явно не в себе! Надо вызвать врача-психиатра». Через некоторое время он вернулся в общежитие в сопровождение медиков. Комната была пуста. Стали искать Германа по всему общежитию, однако, найти его так и не удалось. К вечеру его нашли где-то под лестницей в бреду, и увезли в психушку, но книги при нём не было.
Лиза еле справилась с последствиями этого чудовищного потрясения и вскоре уехала к себе домой в Саратов. След её потерялся.
А книгу, что послужила причиной всех событий, так и не нашли.