Наследие проклятие Терры Глава 3

ГЛАВА III
Три голоса под снегом

«Споры не знают жалости. Они просто ждут тепла».
— Из дневника Евгения Самсонова. Последняя запись.

*Дата: +2 дня после падения.*
Место: Эвенкия, район реки Кочечум, Сибирь.
Температура: ;21°C.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УЧЁНЫЙ.

Он шёл третьи сутки. Или четвёртые — время потеряло очертания, превратилось в вязкую смесь снега, темноты и пульсирующей боли в груди.

Евгений Самсонов, сорок три года, микробиолог.
Он ещё помнил своё имя. Помнил, что он — человек.

Левый глаз давно перестал различать цвета — только движение. Под кожей рук пульсировали тёмные нити. Мицелий внутри рос, и где-то там, за горизонтом, его вчерашние коллеги — лаборанты, солдаты — уже пели на частоте, которую слышала только новая сеть.

Он не сдался. Он взял полевую сумку. Пробирки. Дневник.

Дойти. Предупредить.

Но с каждым километром голос сети становился слаще.

«Ты устал. Приляг. Мы согреем тебя…»

Он выдирал изо льда сухую лиственничную ветку и ломал её о колено. Острая боль возвращала его на секунду. На одну. Потом тьма снова обволакивала сознание.

До посёлка Тунгусский — сорок километров по тайге без дорог. При такой ходьбе — два дня. Но у него не было двух дней. Лёгкие уже покрывались изнутри серо-фиолетовым налётом.

Он знал это. И всё равно шёл.

Когда ноги подкосились, Евгений упал в снег лицом вниз, но успел вытянуть руку — сумка осталась на поверхности. Он перевернулся на спину, глядя в низкое серое небо. Снежинки падали на ресницы и не таяли — тело почти не излучало тепла.

Достал дневник. Рука дрожала, но строчки получались ровными — слишком ровными, будто кто-то другой водил карандашом.

«Если вы читаете это — я мёртв. Не приближайтесь к зоне. Гриб не убивает. Он переписывает. Споры везде — в воздухе, в крови, в вечной мерзлоте. Уничтожайте всё. Не пытайтесь спасти тех, кто вошёл в сеть. Их уже нет. Слишком поздно».

Он застегнул сумку. Поднёс руку к лицу — под ногтями выросли тонкие фиолетовые нити, пульсирующие в такт чужому сердцебиению.

— Ну вот и всё, — прошептал он. — Прощайте.

Сознание угасало, растворялось в тёплом, сладком зове сети. Последнее, что он воспринял — чьи-то лапы, осторожно взявшие сумку. Шесть пальцев. Пепельно-серая шерсть.

Он не испугался. Не успел.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАБЛЮДАТЕЛЬ.

Альма замер на ветке кедра, вглядываясь вниз.

Человек перестал дышать. Альма ждал. Следил за пульсацией мицелия под кожей — она затихла только через четыре минуты. Только тогда он спрыгнул.

Приземлился бесшумно. Обошёл тело, не наступая на растаявший под ним снег. Принюхался — запах сладковатый, но уже мёртвый. Споры вышли с последним выдохом.

Он подхватил зубами ремень сумки. Проверил: застёжка цела. Дневник внутри. Пробирки не разбились.

Ни секунды раздумий. Он развернулся и зашагал на север, высоко поднимая лапы над снегом. Сумка волочилась позади, не зарываясь в наст.

Альма не знал, кому отдаст эту ношу. Не знал, зачем. Но опыт прошлого мира, погубленного тем же самым грибом, говорил: информацию нельзя бросать. Даже если не понимаешь, как её использовать.

Он не оглядывался.
Исчез в кронах, оставив за спиной мёртвого учёного и медленно расползающуюся фиолетовую корку мицелия.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПЕРВЫЙ ДОКЛАД.

Из расшифровки закрытого заседания Объединённого аналитического центра (ОАЦ).
Гриф «Носорог».
*Время: +2 дня, 22:00 UTC.*

Голос 2 (ГРУ, генерал-полковник Воронов):
— Докладываю по объекту «Плесень». Сибирь, Эвенкия, река Кочечум.

Мицелий за 48 часов покрыл двадцать квадратных километров. Скорость роста — экспоненциальная. Две группы захвата — восемнадцать человек — не вышли на связь. Последнее сообщение: «Сладкий запах, не приближаться».

Гражданское население в зоне поражения — три посёлка, около четырнадцати тысяч человек. Эвакуация вертолётами возможна, но за оставшиеся часы мы успеем вывезти не более пяти тысяч.

Моделирование показывает: через 36 часов споры достигнут Норильска, через 48 — Якутска, через 72 — Пекина. Мицелий ушёл в вечную мерзлоту на глубину до пяти метров. Огневые средства неэффективны.

Голос 1 (ЦРУ):
— Ваши предложения?

Воронов:
— Ядерный удар мощностью 50 килотонн. Наземный подрыв. Время на принятие решения — двадцать четыре часа.

Пауза.

Голос 6 (Белый дом):
— А люди? Четырнадцать тысяч…

Воронов (жёстко):
— Мы пытаемся эвакуировать. Но если гриб выйдет из Сибири, мы не сможем его остановить. Тайга от Урала до Тихого океана станет единой грибницей за две недели. Европа — за месяц. Мир — за два.

У нас нет выбора.

Председатель:
— Вопрос требует немедленного обсуждения на высшем уровне. Голосование переносится на чрезвычайное заседание через двенадцать часов. Всем быть готовыми предоставить окончательные данные.

Конец расшифровки.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. МОСТ.

Та же ночь. Сибирь, северная граница зоны заражения.

Альма сидел на скале, прижимая к брюху сумку с дневником. Внизу, далеко на юге, небо начало светлеть — неестественным, фиолетовым отблеском. Мицелий светился в инфракрасном спектре.

Он не знал, что люди готовят бомбу. Не знал, что через несколько часов здесь, в тайге, взойдёт второе солнце.

Он просто ждал рассвета, чтобы продолжить путь.

Дневник молчал.
Но в его страницах лежало то, ради чего стоило выжить.