Притча о Росписи и Зеркале

   В давние времена жил Художник, прославившийся тем, что расписывал потолки. Он создавал на сводах соборов и дворцов целые миры: грозных ангелов и улыбающихся демонов, битвы титанов и танцы планет.
Однажды ему заказали роспись потолка в старой библиотеке. Заказчик, сухой и учёный муж, дал чёткие указания:
   — Вот здесь — Добродетель в красном. Здесь — Порок в сером. Тут — Путь в виде лестницы. Тут — Заблуждение в виде лабиринта. Каждый элемент должен иметь ясный, однозначный смысл.
   Художник взялся за работу, но чем дольше он трудился, тем сильнее его охватывала тоска. Его ангелы получались грустными, а демоны — задумчивыми. Лестница вела в никуда, а лабиринт выглядел уютным убежищем. Он чувствовал, что нарушает главный закон — закон собственного ремесла.
   В отчаянии он обратился к старому Смотрителю библиотеки, который полвека следил за тишиной в этих стенах.
   — Я не могу этого сделать, — признался Художник. — Я не могу вложить в краски один-единственный смысл. Они живут своей жизнью.
Смотритель, не говоря ни слова, подвёл его к огромному, почерневшему от времени зеркалу, стоявшему в дальнем углу зала. Оно было настолько древним, что почти не давало отражения — лишь смутные тени и блики.
   — Посмотри, — сказал Смотритель.
   — Я ничего не вижу, кроме пятен, — ответил Художник.
   — Именно. Мир не говорит, что он значит. Значение ему придаёт наблюдатель.   Этот потолок — не учебник морали. Это — зеркало. Но не то, что показывает лицо.  То, что отражает душу того, кто на него смотрит.
Художник замер. Он вдруг понял то, что знал всегда, но боялся признать.
   Он вернулся к работе, но теперь рисовал иначе. Он создавал не символы с подписями, а возможности. Он написал не «Добродетель», а лицо, в котором кто-то увидит милосердие, а кто-то — слабость. Не «Порок», а жест, который одним покажется жестоким, а другим — отчаянным. Его лестница теперь могла вести и к небу, и в бездну — в зависимости от того, куда захочет подняться взгляд зрителя.   Его лабиринт мог быть и ловушкой, и самым безопасным местом на свете.
   Когда работа была закончена, заказчик пришёл в ярость.
   — Где ясность? Где назидание? Это же полная неопределённость!
   Но Смотритель, стоявший рядом, лишь улыбнулся.
   — Вы хотели потолок со смыслом. Он вам дал нечто большее — потолок со смыслами. Теперь каждый, кто войдёт в эту залу, будет читать здесь не ваш урок, а свою собственную историю. Один увидит предостережение. Другой — надежду. Третий — тайну. Ваш потолок не говорит миру, кто он. Он позволяет миру узнать себя в нём.
   С тех пор прошли века. Библиотека сменила много хозяев. Солнечный луч, проникая сквозь высокое окно, медленно шествовал по росписи. И студент, засидевшийся над книгами до вечера, вглядываясь в потолок, вдруг находил в лике ангела черты своей первой любви. А уставший учёный обнаруживал в изгибах лабиринта точную карту своего собственного, давно запутанного исследования.
   Потолок не изменился. Менялись лишь те, кто на него смотрел. И в этом безмолвном диалоге между созерцаемым и созерцающим рождалось самое важное — не значение мира, а значение себя в этом мире. Потому что истинное зеркало отражает не то, что есть, а то, что хочет увидеть смотрящий. И в этом — вся тайна и вся свобода.