Сорока-ворона. 37. Я никак себя не веду

Через полчаса она уже ехала в другой конец города, где жила мама. Она старалась держаться дальше открытых окон. «Это же надо, заболеть среди лета», - думала она, и представляла, как выйдет на работу и скажет, что заболела; все будут удивляться, как это так, в отпуске, на море, летом и вдруг заболеть; да, ей не повезло.

Мама жила в старом двухэтажном доме без удобств. Таких домов в том районе было несколько, и все они были на одно лицо, то есть все двухэтажные и с замызганным фасадом.
 
Она взбежала на крыльцо, открыла входную дверь и, стуча каблуками, по деревянной лестнице поднялась на второй этаж. Ее уже  ждали, потому что только она потянулась рукой к звонку, как открылась дверь. В двери, сбоку, так, чтоб Нина могла войти, стояла полная  женщина, за ней – светловолосая в чистеньком платьице девочка трех лет.

-Здравствуй, мама, - поздоровалась она, и тут же, присев, схватила на руки девочку, и, приговаривая, начала ее обнимать и целовать. – Здравствуй, моя хорошая, моя доченька, моя красавица. Если б ты знала, как я за тобой соскучилась. Ну, как вы тут с бабушкой? Что делали? Чем занимались? Борщ варили? Хозяюшка моя.

-Как ты себя чувствуешь? - спросила ее полная женщина, когда они прошли в комнату.

Нина сидела на стуле и держала на руках дочку. Полная женщина сидела напротив, на диване. Комната была маленькой, но уютной. В ней  простая и недорогая мебель, которая больше использовалась в практическом, функциональном плане, а затем уже, во вторую очередь, несла эстетическую нагрузку, которую выполняли здесь также многочисленные фотографии в рамках, оригинальные картины, от которых на стенах не было места, и прочими, скажем так, мелочами, которые служили напоминанием о прошлых, богатых временах и дорогих сердцу людях. Здесь же была фотография Нины, которая сидела на диване (эта фотография есть и у меня). На ней белая майка. Она держит руку на груди и, как бы говорит, как я тебя люблю. В ее взгляде столько нежности, столько любви! Ее губы открыты для поцелуя. Она счастлива.

- Какое красивое платье! Кто тебе его купил? – спросила она дочку.

-Бабушка, – ответила та.

Полная женщина и Нина заулыбались.

-Хорошее. Сколько ты за него заплатила? Недорого. Как хорошо здесь у тебя, не жарко, - сказала она. – И мою фотографию уже повесила.

-Лиза звонила, беспокоилась, спрашивала, нет ли тебя у нас. Да, надо позвонить, что ты у меня. Она просила. А то волнуется. Ты что, заболела? - сказала полная женщина и пошла в коридорчик, где у нее был телефон.

-Немного, но уже все прошло, - успокоила ее Нина.

-Алло. Лиза? Она у нас. Все хорошо. И тебе спасибо, - и выглянув из двери, спросила Нину. – Спрашивает, как ты.

-Хорошо, - сказала та, и тут же спросила дочку. – А хочешь, мы с тобой поиграем?

-Хочу. В сороку-ворону, - ответила та.

-Сорока-ворона кашу варила и деткам говорила: «Этому дам - он дрова колол, этому дам – он дрова носил, этому дам – он печку топил, этому дам – он воду носил, а этому, - здесь она замолчала, дочка ждала, когда она ухватит ее пальчик и уже готова была вырвать ручку их маминой руки, - не дам. Он дров не колол, дрова не носил, печку не топил, воду не носил.

Она схватила дочку за пальчик и та засмеялась.

-Андрей о тебе спрашивал. Как ты? Что делаешь? Чем занимаешься? – сказала полная женщина.

«Начинается», - подумала Нина. Она не раз давала себе слово, что не будет обращать внимания на маму, что бы та не говорила о ней с Андреем, но никогда не держала его. Теперь-то она будет сдержанной: они разошлись, правда, пока неофициально, но это можно быстро уладить, у нее есть я, так что, все ясно, и причин для волнений у нее нет. Полная женщина считала, что это Нина виновата, это она к нему придирается, хочет, чтоб он был идеальным, но идеальных мужей не бывает, если одним хорош, то другим плох. Она вынуждена была выслушивать ее поучения и советы даже тогда, когда они с мужем не ссорились. Конечно же, ей это не нравилось. Кому, например, понравится, если мама говорить, что ее дочь подталкивает мужа к изменам, что она, видишь ли, не с той стороны и не так к нему подходит. Она к нему подходила со всех сторон, с какой ему должно нравиться, но он продолжал пропадать по ночам, объясняя свое отсутствие дежурствами. «Понимаешь. У меня такая работа», - говорил он ей. Она знала, какая у него работа и устраивала очередной скандал. Мама говорила, что зря, что никаких скандалов не надо. И чем дальше, чем дольше она так говорила, и все в таком же духе, тем больше Нине хотелось рассмеяться, и когда та сказала, что Андрей спрашивал, чем она занимается, она не сдержалась и рассмеялась.

-Нина, что с тобой? Что здесь смешного?

-Что спрашивал, чем занимаюсь? Но поверь, твоя девочка, хоть и гуляла с мальчиком, но твоему дорогому зять не изменила. Хотела изменить, но не изменила. Не получилось. Мальчик оказался неиспорченным, чистым душой. Я, думаю, моему дорогому и любимому бывшему мужу далеко до него, очень далеко.

-Он ничего не знает.

-Меня это не интересует: знает или не знает. Я его выгнала, и звать его назад не собираюсь. Без него проживу. К тому же он не самый лучший и не единственный мужчина в мире. Есть и другие мужчины, - сказала Нина, считая, что этого вполне достаточно, чтоб мама хотя бы сегодня отстала от нее со своим Андреем. Сейчас, при мысли о том, что она вынуждена будет говорить об этом подонке с мамой, она его ненавидела, и если б он был в этой комнате, набросилась бы на него, как дикая кошка, и, если бы не растерзала, то расцарапала бы ему лицо.

Но ее маме этого было мало, она, вообще, считала, что ее дочка не может трезво рассуждать, когда речь заходит о семье, о муже, она будто пьяная, но и другая, не будто пьяная, она не отдает себе отчет в том, что делает, что говорит.

-Зря ты так, - начала полная женщина, потому что не знала, как закончить то, что начала, не то чтобы она забыла слово, у нее их было предостаточно, все она помнила, просто, не знала, что сказать, - ведешь себя.

-Я еще никак себя не веду, - возразила ей Нина, и, понимая, что от разговора все таки не уйти, к тому же неизвестно, чем он закончится, не исключено, что очередной размолвкой между мамой и взрослой дочкой, но сначала будут, возможно, упреки, и все это на повышенных тонах, через крик, со слезами, поэтому спустила дочку с рук, чтоб та шла играть.

Девочка побежала к игрушкам. Она привыкла к тому, что мама всегда с кем-то ссориться и уже не обращала на крики внимания, хотя, когда били по столу, пугалась.