Гоблины и вешалка для крышек

В городишке Калитва, что на самом краю Жужжащей Топи, стоял старый домик. Окна в нём были кривые и косые, будто подмигивали прохожим, а печка давно остыла и не топилась. Внутри, при свете восковых свечей, мерцала деревянная мебель, а по углам висели огромные узорчатые паутины. В воздухе лениво кружили эволюционировавшие комары — они уже не кусались, а лишь тихонько жужжали, создавая уютный фон для тайных дел.

Именно здесь собралась команда юных техников.

Толстый гоблин Фунтик в красной футболке, коричневых шортах и тюбетейке важно протирал пыль с верстака. Рядом стоял высокий, худощавый гоблин Мокряк в сером халате и с грустью смотрел на груду кухонных крышек, которые вечно падали и гремели, нарушая покой пауков.

— Нельзя так жить, — прошептал Мокряк, и его голос прозвучал как скрип половицы. — Крышки везде. Пауки сердятся, комары нервничают.

Из тени вышел третий — гоблин-фантазёр Яков Щука. Он был лысый, но с зелёным хохолком на макушке, в яркой рубахе и больших круглых очках, которые увеличивали его глаза. Синие ботинки Якова громко топнули по полу.

— Порядок будет! — воскликнул Яков, поправляя очки. — Я нашёл древний свиток мастеров. Называется «Вешалка для крышек».

Фунтик перестал тряпкой махать и заинтересованно поднял бровь:
— И что там написано, Яков? Снова зелье варить?

— Нет, мастерить! — Яков развернул чертеж при свете свечи. — Слушайте внимательно. Нам понадобится фанера толщиной десять — двенадцать миллиметров.

— Есть у нас такой лист в сарае, — кивнул Фунтик, похлопав себя по животу. — Крепкий, как броня.

— Отлично, — продолжил Яков. — Первым делом выпилите две боковые стенки. Но не простые, а с наклонными вырезами. Чтобы крышки разных размеров могли лечь в них, как в гнёзда.

Мокряк протянул тонкую руку:
— Наклонные вырезы... Это чтобы крышка не соскальзывала?

— Именно! — подтвердил Яков. — Дальше сложнее. Из той же фанеры нужно выпилить две соединительные планки. И тут есть хитрость: нижняя планка должна быть шире верхней.

— Зачем? — спросил Фунтик, беря в руки пилу.

— Для устойчивости, мой дорогой друг в тюбетейке, — объяснил Яков, разводя руками. — Чтобы конструкция не опрокинулась под тяжестью чугунных крышек.

Гоблины принялись за работу. В домике стало слышно только тихое жужжание комаров и скрип пилы. Фунтик ловко выпиливал стенки, Мокряк аккуратно шлифовал планки, а Яков руководил, сверкая зелёным хохолком в такт движениям.

Когда детали были готовы, Яков скомандовал:
— Вставляйте планки между боковыми стенками!

Они собрали каркас. Остался последний шаг.

— Прибейте к ним планки! — сказал Яков.

Фунтик взял молоток. Тук-тук-тук. Гвозди вошли в фанеру уверенно. Вешалка стояла на столе, крепкая и надёжная.

— А теперь испытание, — произнёс Мокряк.

Он начал ставить крышки на вешалку. Маленькая, средняя, огромная... Даже старая столовая тарелка нашлась между вырезами. Всё держалось идеально.

— Благодаря такой конструкции, — торжественно прочитал Яков из свитка, — на ней можно хранить крышки и даже столовые тарелки разных диаметров.

Комары загудели чуть громче, словно аплодируя. Паук в углу паутины шевельнул лапой в знак одобрения. В старом домике с кривыми окнами стало уютнее. Нетопленая печка всё ещё холодила, но юным техникам было тепло от гордости за созданную вещь.

— Хорошая получилась Вешалка, — сказал Фунтик, снимая тюбетейку и вытирая пот со лба.

— Это только начало, — улыбнулся Яков Щука, и его круглые очки блеснули в свете свечей. — Завтра придумаем держатель для ложек.

И в Краю Жужжащей Топи снова воцарился порядок, нарушаемый лишь тихим, довольным жужжанием эволюционировавших комаров.