Звездная метка. Книга 1. Лис Лисыч. Глава 40

Глава 40. Дома.
 
   В отсутствии Короля вся власть над королевством перешла в руки Дворецкого.
    Иосиф распоряжался всеми ресурсами на свое усмотрение, словно бы они никогда не могли закончится. Он настолько распоясался в своем безудержном правлении, что перестал ждать возвращения Короля и принимал все блага, как свои собственные.
    Людей, которых Король оставил на попечение Дворецкого, не просто раздражало такое легкомыслие и расточительство. Они постепенно стали собирать свои вещи, закрывали дома и перебирались в другие земли, дабы не видеть к какой разрухе ведет правление Иосифа их Королевство. При этом очень часто вспоминая о том, как было прекрасно жить при правлении их любимого Монарха.
     За время отсутствия Короля Дворецкий успел практически развалить  все хозяйство, которое так любовно развивал Король со своею супругой.
    Раньше, вся площадь Царства была одним огромным садом. Садовые участки были разделены и засажены разновидной зеленью: местными и заморскими, диковинными деревьями и кустарниками. В бытность правления Короля, Королевство утопало в цветах и зелени. Благоухание цветов и разнотравья, разносилось далеко за пределы его.
Теперь, все это приобрело упадническое состояние.
       Сейчас же, жители королевства, понимая, что правление деспотичного Дворецкого не приведут ни к чему хорошему, просто сбегали с насиженных мест, оставляя свои дома и свою растительность, на поругание алчного и безжалостного Иосифа. Он создавал невыносимые условия труда и жизни своей жестокой политикой в отношении здешних жителей.
Те, кто сбегал от жесткой и безжалостной действительности, естественным образом переставали ухаживать не только за своими домами, но и за чудесной растительностью, которая была, в здешних местах, не совсем обычной.
     - Если вы помните, мой пытливый друг, читатель?
    Растительность здесь и правда была, выдающаяся, что и говорить. Но, без должного полива и заботливого ухода, в свою очередь – погибала. Как погибало все, что теряло уход и внимание.
   В этом месте разрушение пришло на смену созиданию.
    Иосиф был так уверен, что Король не вернется и поиски не приведут ни к чему хорошему, что творил всякого рода бесчинства. Он убеждал себя в том, что убитый горем отец не захочет возвращаться в то место, где буквально все будет напоминать ему о пропавшей жене и дочери.
    По мнению Иосифа, Королю ничего не останется в жизни, как только то, что бы и дальше продолжать поиски двоих. А жизнь его, когда-то да и оборвется, в очередном путешествии по Пустоте. Или, авось лишится памяти, в какой-нибудь передряге.
         Возможно, надеялся Дворецкий,  и у него, как и у многих,  нет иммунитета, к «зелью забвения».
     Эти мысли успокаивали Иосифа. Грели ему душу. И, продолжали разваливать преуспевающее до селе королевство.
    Помимо варварского отношения Иосифа к землям Короля, отношение к его жителям, тоже было скотское.
    Алчный дворецкий  придумывал бесчеловечные поборы.
    Он издавал указы, которые мог менять на дню, по нескольку раз.
    Так, как ему одному было выгодно.
    Логики в этих меняющихся указах было минимум, но скорость с какой они менялись, зашкаливала.    
    Их прозвали: «ежесекундными указами» и относились к ним, по началу, несерьезно. Но, когда одержимость Иосифа стала зашкаливать и агрессия его взяла над ним верх, стали их бояться. Тогда-то жители и начали бросать свои насиженные места и уходить в неизвестность, надеясь обрести новый дом и, как следствие,  новую жизнь.
    В королевстве становилось жить все труднее и опаснее.
    То там, то тут вспыхивали стычки между местными воровскими и бандитскими группами.
    Асман, отпрыск главаря криминального мира, не мог сдерживать поток желающих развалить и без того разваливающееся королевство.
    С Дворецким он так и не смог найти общий язык, так как не мог воспринимать ни характер Иосифа, ни его устоев.
    Бандитский акулёныш был идейным и обладал принципами. Они, в свою очередь,  шли в разрез с беспринципностью «нового» правителя.
    Первого это бесило, второй никак не реагировал на отношение к нему окружающих.