Лазов сказки. 11

Лазские сказки. 11
===
     Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира. Сказки родственных народов. Здесь приведено 11 лазских сказок
============
     Лазы, лазлары, чаны, лезеби, лазепе. Все эти именования этот наод получил от соседей или завоевателей. Себя же они на своей земле, на самом южном берегу Каспия, в Лазистане (Турция), они называют лазами.
     Стали лызы расселяться в Лазистане задолго до прихода сюда тюрков. Это было в начале 1-го тысячелетия до Рождества Христова. Неоднократно попадали под трагические влияния с другими народами, но смогли и удержать свою землю, и не поддаться на сокрушительную ассимиляцию, и сохранить свой язык, как и фольклор, изустное творчество о своих легендарных предках.
     Лазы до Османского ига владели значительными территориями, где и сейчас сохранили свои сёла, язык и культуру. Это соседняя Грузия, Абхазия. Есть они в России, но это рабочие мигранты с непостоянным составом.
     Есть у лазов смешанные этнические и субэтнические образования и с турками, и с грузинами, и с армянами.
     О лазах в начале Новой Эры писал Плиний Старший, которые размещали лазов на территории Колхидского Царства, в пределах которого через 250 лет после его сообщений возникло также и Царство Лазское.
     Поздние античные авторы Первых Средних веков в 5-м веке по Рождеству Христову лазов не отличали от колхов и от чанов, хотя эти чаны жили в глубине Армянского и Ираннского Нагорий. Сейчас различия между чанами и лазами стёрты, это просто синонимы. Не все этнологи с этим согласились, доказывают, что различия сохранились в сказках и легендах, которые называют лазскими.
     В начале 13-го века по инициативе Грузинской Царицы Тамары, на основе лазов была создана Трапезундская Империя. Тогда же на её востоке существовало парагосударство Великая Лазия.
     В середине 16-го века Лазистан переходит под управление Османии. Началась исламизация лазского общества. Лазы сопротивлялись, уходили в горы, но османы умели управляться с не только с горцами, но и с народами, и с государствами. Османы организовали в Лазистане эффективное управление налогами, помогли создать купеческое, дворянское, светское общества. Лазы подчинились.
     С начала 19-го века на юг Каспия обратили свои взоры Русские императоры. Начались русско-турецкие войны, в которых лазы разделились на тех, кто ждал русских, и на тех, кто предпочитал османское правление. К османам больше тяготели лазские беи, к русским бедное население. Было несколько восстаний против османов и беев, начались партизанские войны.
     После перехода Грузии и Лазистана под управление Российской Империи, часть лазов переселилась в Турцию. А самом Лузистане были попытки создания собственного алфавита и письменности, не без помощи русской администрации. Лазская письменность на основе латиницы была создана в 80-е годы 20-го столетия. Появились словари, грамматика литература на лазском языке и в лазской письменности.
     Язык лазов родственен мергельскому картвельской языковой группа. Есть несколько диалектов.
     Лаза можно определить по его фамилии. Чаще всего они оканчиваются на ши, ия, ен.
=============
     Фольклор лазов или чанская устная традиция, был известен ещё в вередине 1-го тысячелетия до Рождества Христова. Их описывал Ксенофонт, называя их военные танцы, песни как обряды чанских племён.
     Лазы смогли сохранить разнообразные формы своей изустной поэзии и прозы. Бытовые, любовные, исторические легендарные, героические сюжеты далёкого прошлого. В основном всё это сохранилось в сказках, среди которых выделяют волшебные, бытовые, легендарные сказки, сказки в жанре новелл.
     В сказках попадаются поговорки, пословицы, поучения, которые отражают народную мудрость и передают знания от поколения к поколению. Изустная лазская проза связана с ритмикой и музыкой. Часто сказки сопровождались, как и у курдских и у русских сказителей танцами, пением, жестикуляцией, привлечением слушателей в процесс изложения в качестве персонажей сказочных сюжетов.
==============
------
Сын охотника.
...
     Жил некогда один охотник. Каждый день уходил он в лес, приносил домой дичь и кормил семью.
     Спустился охотник однажды в небольшую лощину, и вдруг возник перед ним белый олень. Шерсть на нём сверкает, переливается.
     — Стреляй в меня! — говорит ему олень человечьим голосом. — Повезёт тебе — попадёшь, а промахнёшься — сам помрёшь.
     Пустил охотник стрелу и промахнулся. Вернулся он домой хмурый.
     — Настал мой час помирать, — говорит он жене. — Целился я в белого оленя и не попал!
     Молвил охотник эти слова и умер. Был у этого охотника сын.
     Как-то играл мальчик на улице — пускал со сверстниками стрелы из маленького лука. Шли мимо люди, поглядели на сына охотника и говорят: — Вот бы ему отцовский лук, знатный стал бы он охотник! Побежал мальчик к матери и спрашивает, где лук отца. Боялась мать, что сын тоже станет охотником, и не дала ему лук. Просит сын, умоляет.
     Не выдержала мать, сказала сыну правду:
     — Твой отец был охотником и погиб на охоте. Не хочу, сынок, я твоей гибели. Потому и спрятала лук со стрелами, но раз так — поднимись в верхнюю комнату, найдёшь там и лук, и колчан со стрелами.
     Дала она сыну ключ от верхней комнаты. Отпер мальчик дверь и замер на месте: со всех сторон на него смотрели чучела птиц, зайцев, лисиц, шакалов. Наконец, он заметил на стене лук отца. Попробовал снять л смог. Выбежал со слезами к матери.
     — Не плачь, будешь сильным, как отец, — успокоила его мать. — Иди в ущелье за селеньем, там два потока: один мутный, другой прозрачный. Сначала искупайся в мутном потоке, потом в прозрачном.
     Искупался мальчик и таким сильным сделался, что лук со стрелами показался ему пушинкой. Три стрелы пустил он в дерево, стоявшее далеко в поле. Все три стрелы вонзились рядышком — одна возле другой.
     После этого сын охотника решился идти на охоту. До вечера ходил он по лесу и очутился в небольшой лощине. И вдруг появился перед ним белый олень. Шерсть на нём сверкает, переливается.
     — Стреляй в меня! — говорит олень. — Повезёт тебе — попадёшь, а промахнёшься- сам помрёшь!
     Прямо в сердце оленя попала меткая стрела.
     Мальчик принёс шкуру домой и повесил на стену. Белая шкура светится, озаряет комнату сиянием. Переливаются на шерстинках жемчужины и алмазы.
     Молва о дивной шкуре пошла по всему царству. Дошла она и до царя. Послал царь слугу проверить, правду ли говорят люди. Не пришлось слуге долго искать дом охотника: из его окна лился яркий-преяркий свет!
     Подкрался слуга к окошку, заглянул в комнату и чуть не ослеп — так искрилась и сверкала шкура белого оленя!
     Бегом пустился он назад во дворец, доложил царю про жемчужно-алмазную шкуру.
     — Государь, не пристало простолюдину быть богаче тебя, — говорят назир-визири царю. — Отбери у него шкуру.
     Рад бы царь отобрать, да как? Не врываться же в дом! Что скажут люди?
     — Чего тут думать, государь, — говорит главный визирь. — Пригласи сына охотника на пир. Неотёсанный он, не сумеет вести себя как подобает. Тогда мы скажем, что недостоин он владеть волшебной шкурой, и отберём её.
     Царь немедля пригласил сына охотника на пир.
     Мать мальчика была мудрая женщина. Она сразу догадалась, зачем зовут её сына во дворец.
     — Смотри, сынок, веди себя учтиво, — наказала она. — Покуда царь не засмеётся, не смейся. Не заговорит с тобой, рта не раскрывай. Раньше царя и визирей из-за стола не вставай.
Как станут разносить еду, с каждого блюда бери самую малость, не ешь много. После пира царь поедет верхом на прогулку, так ты не опережай царя и не отставай от него, ежели погонят коней вскачь.
     Во дворце сын охотника повёл себя так, как наказывала мать. Подивился царь учтивости сына охотника. Разгневался он на своих назир-визирей, накричал на них, когда сын охотника ушёл домой.
     — Олухи безмозглые! Умного совета дать не можете! Не сумеете отобрать шкуру — с вас самих шкуру спущу!
     Молчат назир-визири, дрожат с перепугу. Сидят думают, как выполнить приказ царя. И додумались.
     — Вели, государь, сыну охотника построить тебе дворец из костей вешапи1, — сказал главный визирь царю. — Проглотит вешапи мальчишку, и достанется тебе шкура белого оленя. А если построит, велишь перевесить шкуру во дворец. Скажешь, не пристало волшебной шкуре висеть в простом доме.
     По душе пришёлся царю совет визирей. Призвал он сына охотника и велел ему выстроить дворец из костей вешапи.
     — Смилуйся, великий государь! Я не плотник, не каменщик, никакого ремесла не знаю, как мне построить дворец? — взмолился мальчик.
     — Знать ничего не знаю! Не построишь — поплачет по тебе твоя мать! Вернулся сын охотника домой удручённый, рассказал матери, какую работу задал ему царь.
     — Иди назад во дворец, сынок. Попроси царя дать тебе семьдесят арб и аробщиков. Пусть выкуют для тебя стрелы весом в пятьдесят пудов и всё это на деньги визирей. Отправляйся в страну Каджёти.
Там в дремучем лесу обитает вешапи. Аробщиков оставь на опушке, а сам заночуй в чаще. Убить вешапи сможешь только на заре, если подойдёшь к нему с той стороны, откуда солнце восходит.
     Всё сделал сын, как наказывала мать.
     Дал ему царь семьдесят арб и аробщиков. Выковали ему стрелы в пятьдесят пудов. И за всё это деньги платили визири.
     Отправился мальчик в страну Каджети. Ночь он провёл в лесу, где обитал вешапи, а чуть рассвело, подкрался к чудищу с востока.
     Лежит вешапи, закинув хвост за голову. Услышал шаги человека, повернул голову к нему, но не увидел ничего — ослепили его лучи восходящего солнца.
     Три стрелы пустил храбрый мальчик и убил чудовище. Вернулся он к аробщикам, разбудил их и послал сообщить жителям Каджети, что избавил их от вешапи.
     Сбежались каджи, пустились в пляс вокруг убитого чудовища. Рады, что избавились от ненасытного вешапи. Потом повели сына охотника к царю Каджети. Поблагодарил он мальчика, спросил, чем вознаградить его.
     — Ничего мне не надо, — отвечал сын охотника. — Помогите разделать вешапи да погрузить его кости на арбы.
     Дружно взялись каджи за дело и мигом выполнили желание мальчика, потом отправились с мальчиком и помогли ему возвести дворец из костей вешапи.
     Приглашает сын охотника царя и визирей полюбоваться на дворец. Страшен был огромный дворец! Поглядел на него царь и упал без памяти.
     Не скоро очнулся царь. А как пришёл в себя, похвалил мальчика за усердие и отвагу и велел оставаться при нём.
     — Будешь сопровождать меня на охоте, — говорит царь. — А шкуру оленя перенесёшь во дворец из костей вешапи. Этой волшебной шкуре только в таком дворце и подобает висеть.
     Насупились визири, не понравилось им, что царь приблизил к себе сына простого охотника. Из-за мальчика им столько денег пришлось потратить, а теперь ещё глаза мозолить будет на охоте. Сговорились визири погубить сына охотника. Разузнали они, что есть у Железного дэва золотой столб, и говорят царю:
     — И дворец у тебя диковинный, государь, и шкура белого оленя невиданная. Одно плохо — не светит шкура во все стороны одинаково. Хорошо бы висеть ей на золотом столбе посреди дворца.
     — Хорошо бы, да где взять золотой столб?
     — Из дома Железного дэва. Вели отважному сыну охотника перенести тот столб в твой дворец.
     Не стал царь думать, легко ли юноше справиться с таким делом.
     — Принесёшь золотой столб из дома Железного дэва. А не сумеешь — горе твоей матери! — сказал царь сыну охотника.
     Пошёл мальчик за советом к матери. К кому же ещё идти в трудный час? Помогла ему мать советом и в этот раз:
     — Проси у царя арбу с аробщиком и стрелу покрепче. Железный дэв живёт за тремя высокими горами. По пятницам он на охоту уходит, тогда и заберёшь золотой столб. Помни, не одолеть тебе того Железного дэва в открытом бою.
     Велел царь визирям дать сыну охотника арбу, аробщика и стрелу. Выковали визири на свои деньги стрелу весом в пятьдесят пудов. Согнул её сын охотника и сломал. Выковали другую стрелу в семьдесят пудов. Мальчик и её сломал. Принесли ему стрелу в девяносто пудов — не гнётся стрела, не ломается.
     Снарядился сын охотника в дальний путь. Перебрался он через одну высокую гору, через другую, поднялся на самую высокую третью и увидел внизу, у подножия горы, дом Железного дэва.
     Было это как раз в пятницу. Пустил мальчик с вершины горы стрелу в дом Железного дэва. Загудела тетива, запела стрела, и рухнул дом. Упал золотой столб, подпиравший кровлю.
     Спустился сын охотника с аробщиком в долину. Взвалили они золотой столб на арбу и привезли царю.
     Царь наградил сына охотника и отпустил повидаться с матерью, а сам приказал визирям поставить золотой столб во дворце из костей вешапи. Повесили светозарную шкуру оленя на столб. Любуется царь ею не налюбуется.
     Тем временем вернулся с охоты Железный дэв и видит: дом его разрушен, золотого столба нет.
     Рассвирепел Железный дэв, помчался по следам людей. Задрожали горы от его топота. Ворвался Железный дэв во дворец из костей вешапи, а там царь с визирями. Сорвал Железный дэв светящуюся шкуру белого оленя, выхватил столб и давай крушить всех и всё вокруг! Разнёс он дворец — разлетелись кости вешапи.
     Унёс Железный дэв золотой столб, да ещё жемчужно-алмазную шкуру прихватил с собой.
     А сын охотника перестал с тех пор ходить на охоту и убивать зверей. Жил он с матерью спокойной, мирной жизнью.
     Вешапи — крылатый дракон.
================
------
Сын царя Музарби.
...
     Жил на свете отважный царь по имени Музарби. Жителям его царства не было покоя от дэвов — много развелось их в дремучих лесах. Днём царь Музарби обходил склоны гор и ущелья, охранял свои владения.
     Завидит где дэва, пустит стрелу и сорвёт чудищу голову, словно луковицу. Ночью царь Музарби поднимался на высокую башню и отпугивал дэвов грозным воинственным криком.
     Смелым был царь Музарби, не было ему равного по силе, даже лук его поднять не могли.
     Но вот настал час, и умер царь Музарби. Некому стало защищать людей от грозных дэвов. Покинули люди свои дома, укрылись в горах. Ушли жить в пещеру и царица с дочкой.
     Девочка собирала коренья, раскладывала сушить на выступах скал, а мать варила из кореньев похлёбку. Шли дни, шли месяцы.
     Однажды девочка отправилась за кореньями, а в это время у царицы народился мальчик — полузолотой, полусеребряный. Постеснялась мать показать дочери чудного сына и спрятала ребёнка за большим валуном. Вернулась девочка и по виду матери сразу почуяла неладное.
     — Что случилось, мама, почему такая грустная? — спрашивает она.
     — Как тебе сказать, доченька. Братец у тебя появился, только странный очень. Я его за камень спрятала.
     Откинула девочка большой камень и запрыгала от радости — так ей понравился полузолотой, полусеребряный братец.
     Растёт мальчик прямо на глазах. Три дня прошло, а ему будто три года. На десятый день он подбил камнем коршуна. Видит девочка, каким ловким стал братец, и смастерила ему лук: скрутила из волос жгут, связала им два конца прутика, и получился лук совсем как настоящий.
     Стал мальчик на охоту ходить. Уйдёт утром, вернётся вечером, дичи принесёт. И себя кормит, и мать с сестрой.
     Чем старше становился мальчик, тем дальше уходил на охоту. Забрался он однажды на вершину горы и увидел далеко внизу, в долине, дома и башню- высокую-превысокую, под самое небо! Диву дался мальчик — не доводилось ему видеть такое.
     Хотелось спуститься в долину, разглядеть всё поближе, да время уже к вечеру, пора домой возвращаться.
     Не утерпел всё же мальчик, сбежал в долину и подошёл к ближнему дому. Постучал в дверь — не открывают. Нет в доме никого. Постучался он в другой дом — тоже нет никого.
     Постучался мальчик в третий — опять не отзываются. Толкнул он дверь и видит — старушка у очага. Обернулась она к нему в страхе и спрашивает:
     — Откуда ты взялся, сынок?
     — Из пещеры, бабушка!
     — Беги скорее назад. Тут дэвы рыщут, людей ищут, они тебя живьём съедят! Все люди в горах прячутся. Я старая, жизни уже не рада, оттого и сижу дома, — говорит старуха. — Погибло царство могучего Музарби, не осталось у царя наследника, некому защитить людей от дэвов.
     Вернулся мальчик домой и спрашивает мать, откуда они пришли в пещеру, где жили раньше.
     — Ниоткуда мы не приходили, всегда тут жили! — ответила мать. Скрыла она от мальчика правду. Боялась царица, как бы не отправился он в покинутый дворец Музарби и не напали на него дэвы.
     Наутро мальчик встал чуть свет, сразу спустился в долину и опять пошёл к старушке.
     Рассказала старушка мальчику всё про царя Музарби и показала ему высокую царскую башню. Взбежал мальчик на самый верх башни и взял царский лук и колчан со стрелами. Потом спустился к старушке и говорит:
     — Иди в дом, а я за домом укроюсь, подожду дэва.
     Вот показался дэв, поравнялся с домом старушки. Пустил мальчик меткую стрелу, и повалился дэв замертво.
     Рада старушка — объявился храбрый защитник! Помогла она мальчику закопать дэва в землю.
     Мальчик спрятал у старушки отцовский лук со стрелами и отправился домой. Ничего не рассказал он матери.
     Прошла ночь. Наступило утро.
     Мальчик опять спустился в долину к старушке. Села старушка под деревом, а мальчик укрылся за домом — подстеречь дэва.
     Только он укрылся, появился дэв и подступил к старушке:
     — Говори, карга старая, куда делся мой брат?
     Молчит старушка, будто и не слышит. Пустил мальчик меткую стрелу, и повалился дэв замертво.
     Зарыл мальчик дэва в землю и пошёл на охоту.
     Вернулся он домой и опять ничего не сказал матери.
     Прошла ночь. Наступило утро. Снова отправился мальчик в долину и убил третьего дэва.
     Так убивал он дэвов шесть дней кряду.
     Явился мальчик к старушке в седьмой раз и опять укрылся за домом. И вот задрожала земля, ходуном заходила под ногами.
     — Это Каждэв топает, чудище двенадцатиголовое! — говорит старушка. — Пропали мы, сынок, не одолеть тебе его!
     Надвигается дэв, орёт во всю глотку:
     — Говори, карга, куда делись мои братья? Не скажешь, голову тебе сверну!
     Молчит старушка, будто не слышит.
     Натянул мальчик тетиву, пустил стрелу — сбил все двенадцать голов.
     Сбил, а у дэва другие отросли.
     Пустил мальчик другую стрелу, снёс чудовищу головы, а головы опять появились. Третий раз пустил мальчик в дэва стрелу — в третий раз отросли головы. Растерялся мальчик, не знает, что делать.
     Прилетела тут птичка, славка-завирушка, опустилась на дерево и давай чирикать: «Присыпь золой! Присыпь золой!»
     Засуетилась старушка. Схватила кёци, выгребла на неё горячую золу из очага и ждёт. Мальчик опять пустил стрелы и снёс дэву все двенадцать голов. Старушка тут же обсыпала дэва золой, и не отросли больше головы.
     Обрадовалась старуха, целует мальчика, благодарит.
     — Прослышат дэвы, что побороли мы Каждэва, попрячутся, не посмеют больше нападать на людей!
     Вернулся мальчик к матери и снова говорит ей:
     — Скажи мне, кто мы, чей я сын? Мать опять не открыла сыну правду.
     Тогда он рассказал матери и сестре, где провёл семь дней.
     Не утерпела тут девочка, призналась брату, что они дети царя Музарби.
     Мальчик уговорил мать с сестрой вернуться обратно во дворец.
     Скрылось солнце за горами. Наступила ночь. Поднялся на высокую башню сын царя Музарби и издал грозный клик, разнёсся клик по горам и долам. Задрожали в страхе дэвы, попрятались в глухих ущельях.
     Услышали люди клик и ушам своим не поверили! Разве мог ожить царь Музарби?
     Кёци — глиняная сковорода.
     Сбежались люди ко дворцу узнать, кто отпугивает с башни дэвов. Как узнали, что это отважный сын царя Музарби, что перебил он самых страшных дэвов, вернулись в свои брошенные дома.
     Прослышала про сына царя Музарби и лютая мать Каждэва, поняла, что это он убил её сына. Побежала она искать, где зарыт Каждэв. Бежит через лес, бьётся в злобе головой о деревья — валятся они одно за другим.
     Чуть не весь лес повалила старуха. Отыскала быстрее ветра, где был зарыт её сын, и стала каждое утро поливать то место водой.
     Прошло три дня, и вот послышался из-под земли голос:
     — Сгреби-ка, добрая душа, немного земли!
     Сгребла старуха горсть земли, и выбрался Каждэв наверх целый и невредимый.
     Обратила старуха сына в муху и заперла в ларчик, а сама взяла маленькие сапожки, пошла ко дворцу и стала у ворот. Вышел сын царя Музарби из дворца, а старуха ему навстречу.
     — Слушай, юноша, а ведь ты не сын царя Музарби. Не похож ты на него, — говорит.
     Обиделся царевич.
     — Не веришь? — спрашивает старуха. — Гляди, какие сапожки были впору царю Музарби, а тебе ведь не подойдут!
     Протянула коварная старуха сыну Музарби сапожки, а сапожки до смешного маленькие.
     И так и этак пытался юноша надеть сапожки. Устал, измучился и вывернул себе ногу. Стоит, не может сдвинуться с места!
     Тут старуха отомкнула ларчик и выпустила муху. Обернулась муха две-надцатиголовым Каждэвом. Налетел Каждэв на сына царя Музарби. Но юноша, хоть и на одной ноге стоял, приподнял дэва и бросил оземь. Видит старуха — одолевает царевич её сына. Обсыпала она Каждэва отрубями, и обрёл он могучую силу. Вскочил Каждэв на ноги, повалил юношу и убил его.
     Убрались Каждэв и старуха восвояси.
     Остался сын царя Музарби лежать бездыханный. Нашли царевича слуги, Да не решились сообщить царице, позвали сестру его. Девушка велела слугам перенести юношу в пещеру, где они скрывались от дэвов.
     Три дня и три ночи оплакивала девушка брата, обливала его горючими слезами. От жалости к ней листья на деревьях трепетали, ветки к земле клонились. А на четвёртый день открыл юноша глаза и потянулся сладко, будто долго спал. Встал он живой и невредимый.
     Вернулись брат с сестрой во дворец. Поднялся царевич на башню и крикнул на всё царство:
     — Царь Музарби ожил! Царь Музарби ожил!
     А потом пошёл к той доброй старушке, которая помогла ему победить Каждэва, и сказал ей:
     — Набери горячей золы, сейчас примчится Каждэв бороться царём Музарби.
     Так и случилось.
     Услыхал Каждэв клич и примчался сразить царя Музарби, как сразил его сына.
     Но не дремал сын царя Музарби, пустил он в Каждэва стрелу и сбил чудовищу все двенадцать голов. Старушка, не мешкая, обсыпала Каждэва горячей золой. А чтобы Каждэв не ожил, бросили они его в бездонную яму.
     — Хорошо бы, сынок, прикончить и других дэвов, — говорит старушка мальчику. — В полнолунье они все на холме под старым дубом веселятся.
     Взял сын царя Музарби цепь и пошёл к старому дубу на холме. Забрался на дерево и привязал себя цепью к стволу, как старушка посоветовала. Сидит он на дубе и ждёт.
     Вот собрались под деревом косматые дэвы и устроили праздник. Пляшут они, поют. От топота их ног задрожала земля, ураган поднялся, и дуб к земле склонился. Пустил царевич меткие стрелы и перебил всех дэвов.
     Вернулся домой и рассказал людям, как разделался с дэвами.
      — Не думала, сынок, что ты такой отважный, — говорит ему царица-мать. — Боялась, что дэвы загубят тебя, оттого и не хотела возвращаться в наш дворец. Вижу, ты достойный сын царя Музарби. Садись теперь на его раши и отыщи мать Каждэва. Избавь людей от жестокой старухи. Много зла чинит она путникам.
     Сел сын царя Музарби на раши, облетел горы, ущелья и увидел на крутой скале дом. Подъехал он и видит: на кровле дома сидит старуха, страшная-престрашная с виду — один зуб у неё в землю уходит, другой в небо упирается. А в руках веретено огромное держит, прядёт овечью шерсть.
     Схватил мальчик жестокую старуху и сбросил с кручи.
     Пришёл конец дэвам в том царстве.
     Пришёл конец и сказке.
================
------
Тигр — заступник кошки.
...
     На окраине села крестьянин пахал землю. Из дому вместе с рабочим скотом прибежал и кот, и в самый разгар пахоты гонялся он на опушке леса за бабочками и кузнечиками.
     В это время по лесу бежал тигр. Очень удивился тигр, завидя кошку, и спрашивает:
     — Братец, ты, видно, из нашего роду, но почему ты так мал?
     Хитрый кот прикинулся страдальцем и ответил:
     — Эх, великий государь, царь зверей, если б вы знали, как нам тяжело жить у людей.
     — Кто смеет притеснять тебя? Покажи мне того человека, и я расправлюсь с ним, — сказал тигр.
     Кот повел тигра к крестьянину, который шел за плугом.
     Тигр сказал:
     — Эй, человек, зачем ты притесняешь моего сородича так, что он даже расти не может? Чем он провинился перед тобой? Вот я сражусь с тобой из-за него.
     — Пожалуйста, — ответил крестьянин, — только я силу свою дома оставил; сбегаю принесу — и сразимся.
     — Ладно, — сказал тигр, — иди, я подожду тебя.
     — А вдруг обманешь, уйдешь куда-нибудь, я напрасно буду бегать! — сказал крестьянин. — Вот что, дай привяжу тебя веревкой к этому дереву, пока я сбегаю в деревню, а там принесу свою силу и померяемся с тобой.
     — Ладно, — согласился тигр.
     Привязал его крестьянин к дереву толстой веревкой, пошел, срезал в лесу крепкую ясеневую дубинку, вернулся и говорит:
     — Вот моя сила! — и давай избивать тигра. Тигр рычал, небо и земля горели от жалости к нему, но человек не отпускал, пока не поотбивал ему бока, а потом отвязал и сказал:
     — Не в свое дело не мешайся! Иди теперь и, где вздумаешь похвастать собой, не забудь помянуть и меня!
     Тигр еле живой поплелся прочь. Завидев кота, он тяжело вздохнул и со стоном сказал ему:
     — Молодец же ты, братец, что под властью такого зверя хоть до таких размеров дорос.
================
------
Три брата и плешивый плут.
...
     Жили на свете, а может, и нет, три брата. Старшие были простаки, а младший смекалистый. Отец оставил им много золота и всякого добра. Перед смертью он наказал сыновьям никогда не иметь дела с плешивыми людьми, ничего у них не покупать.
     Шло время. Братья жили хорошо, всего у них было вдоволь.
     В город они не ездили и плешивых в глаза не видели. Но вот однажды кончилась у них соль.
     Собрался старший брат в город за солью. Навьючил на осла хурджин с зо-лотом — не знает простак, почём соль — и отправился в путь.
     Повстречался ему плешивый плут.
     — Здорово!
     — Здорово!
     — Куда едешь, братец?
     — В город, золото на соль менять.
     — Давай со мной меняться, у меня сколько хочешь.
     — Нет, не хочу. Отец наказал не иметь дела с плешивцами.
     — Не хочешь — не надо, — говорит плешивый. — Неволить не буду! Поехал простак дальше. А плут обогнал его по другой дороге и опять очутился перед ним. Поздоровался.
     — Куда путь держишь? — спрашивает он простака.
     — Иду в город за солью.
     — Купи соль у меня.
     — Нет, не могу, отец не велел у плешивцев покупать.
     — У кого же ты купишь соль? — удивляется плут. — Здесь одни плешивые живут!
     Всё равно не хочет простак покупать соль у него.
     — Будь, по-твоему, не хочешь — не покупай. Давай я тебе загадку загадаю, — говорит плешивый. — Отгадаешь — дам тебе соли и верблюда в придачу. А не отгадаешь — отдашь мне осла хурджин с золотом.
     Согласился простак.
     — Есть у меня цесарка. Уйдёт утром в лес, снесёт там яйцо, а вечером, гляжу, вдвоём возвращаются, иоба — цесарка и яйцо — кудахчут. Что бы это значило?
     Долго ломал голову простак — не смог отгадать загадку. И остался ни с чем. Правда, пожалел его плешивый, дал ему фунт соли.
     Вернулся домой старший брат опечаленный, ничего не рассказал братьям.
     Поехал в город за солью средний брат. Взвалил на осла хурджин с золотом и отправился в путь. По дороге повстречался ему тот же плешивый плут.
     — Здорово, братец! Куда путь держишь?
     — В город, золото на соль менять.
     — Зачем в город ехать, я тебе обменяю.
     — Нет, —; говорит средний брат, — не могу нарушить наказ отца. Не велел он иметь дело с плешивцами.
     — Не хочешь — не надо. Неволить не буду!
     Отошёл от него плут, пробежал коротким путём и снова оказался перед средним братом. Поздоровался.
     — Куда едешь, братец? — В город за солью.
     — Купи у меня.
     — Не могу, не велел отец у плешивцев покупать.
     — У кого же купишь? Здесь кругом одни плешивые живут. Всё равно не хочет простак покупать у плешивого соль.
     — Будь, по-твоему, не хочешь — не покупай. Давай я тебе загадку загадаю, — говорит плешивый. — Отгадаешь — дам тебе соли и верблюда в придачу. Не отгадаешь — твой осёл и хурджин с золотом достанутся мне.
     Согласился простак. И загадал ему плешивый ту же загадку.
     Не отгадал простак загадку. Пришлось отдать плешивому плуту и осла и золото. Правда, пожалел его плут, дал простаку фунт соли.
     Вернулся средний брат домой, ничего братьям не рассказал.
     Удивился младший брат, почему старшие так мало соли привозили.
     Навьючил он на осла хурджин с драгоценными каменьями и отправился в город.
     По пути и ему повстречался тот же плешивый плут. Поздоровался.
     — Куда путь держишь?
     Младший брат ответил ему так же, как старшие. Не захотел меняться с плешивым.
     Отстал от него плут, побежал другой дорогой и опять очутился перед путником. Поздоровался.
     — Куда путь держишь?
     — В город за солью.
     — Зачем тебе так далеко ехать? Давай я тебе загадку загадаю. Отгадаешь — дам тебе соли целый пуд и верблюда в придачу. Не отгадаешь — заберу у тебя осла и хурджин с каменьями.
     Согласился парень.
     — Есть у меня цесарка. Уйдёт утром в лес, снесёт там яйцо, а вечером, гляжу, вдвоём возвращаются — цесарка и яйцо, — и оба кудахчут. Что бы это значило?
     — Ты смотри, совсем как у нас! — усмехается смекалистый. — И у нас цесарка каждый день в лес уходит и с яйцом возвращается. А о чём они кудахчут, пойдём спросим у наших пчёл, они стерегут в лесу и твою и мою цесарку.
     Видит плут, не провести ему этого путника, не задурить ему голову небылицами. Пришлось сходить домой, привести верблюда с мешком соли. Отдаёт плешивый парню всё, что обещал, а сам шепчет верблюду на ухо:
     — Как будешь проходить через топкое место, ложись, не вставай. А коли заставит встать, не входи в хлев, раздуй бока так, чтобы не пройти. Прогонит он тебя, и прибежишь ко мне.
     Погнал младший брат верблюда и осла домой.
     Попалось им на дороге топкое место. Разлёгся верблюд в грязи и лежит. Смекалистый парень ничего не сказал. Уселся спокойно на плетень у дороги, закурил трубку.
     Шёл мимо путник.
     Поздоровался с ним младший брат и говорит:
     — Сделай милость, как пойдёшь через наше селение, скажи моей жене такие слова: «Может, повезёт мне, родишь ты ребёнка. Может повезёт, и будет у меня сын. Может, повезёт, и вырастет мой сын.
А когда сын вырастет, пришли его ко мне с арбой — верблюд у меня в грязи увяз. Взвалю верблюда на арбу, отвезу домой».
     Перепугался верблюд: «Околею с голода, пока его сын за мной на арбе приедет, а может, и вовсе не приедет, коли не родится!» Вскочил верблюд и зашагал вперёд.
     Добрался младший брат до дому и стал загонять верблюда в хлев. Раздул верблюд бока, никак не войдёт.
     — Дайте-ка мне топор, братья! — кричит парень. — Очень уж большое у верблюда брюхо, обрублю немного с боков.
     Видит верблюд — с таким хозяином шутки плохи. Выдохнул воздух и покорно вошёл в хлев.
     Горе-там, счастье — здесь, сладких снов и вам и нам.
================
------
Хуткунчула.
...
     Жили некогда девять братьев, ни отца у них, ни матери. Жили они бедно-пребедно, сами в лохмотьях, и в лачуге у них пусто — ни огню что сжечь, ни потопу унести. Пошли братья наниматься в батраки.
     Долго ходили они — никому работники не нужны. Притомились братья, присели у дороги. Идёт по дороге старушка, несёт кувшин с холодной водой. Подбежал к ней младший из братьев — Хуткунчула — и просит:
     — Дай нам напиться, бабушка, ради твоих детей!
     Подставил он кожаную кружку-матару, и налила ему старушка воды. Хуткунчула сначала братьям дал испить, потом сам напился.
     — Кто вы такие, все друг на друга похожие? Куда путь держите? — спрашивает старушка.
     — Мы братья, бабушка, идём кусок хлеба добыть! Может, знаешь, не нужны ли кому работники?
     — Идите всё прямо да прямо. Через реку перейдёте, к дэву попадёте. Говорят, ему пастухи нужны.
     Пошли братья прямо. К вечеру дошли до реки. Река широкая, глубокая, а мостик через реку узкий, ветхий. Перешли братья мостик и попали во владения дэва.
     Как завидел их дэв, сам навстречу поспешил. Он нарочно говорил, будто работников ищет, — заманивал к себе людей. Придут к нему наниматься в пастухи, а он — кого живьём съест, кого на вертеле зажарит.
     Накормил дэв братьев ужином, уложил спать и сам улёгся. Аежит дэв, не спит — ждёт, когда братья уснут, хочет спящих перебить. Заснули братья, один Хуткунчула не спит, за дэвом следит.
     — Кто спит, кому не спится? — спрашивает дэв.
     — Мне не спится! — отвечает Хуткунчула.
     — А чего тебе не спится?
     — Твои гуси гогочут, спать мне не дают.
     Пошёл дэв, проглотил всех гусей. Подождал немного и опять спрашивает:
     — Кто спит, кому не спится?
     — Мне не спится! — отвечает Хуткунчула.
     — А чего тебе не спится?
     — Твои коровы мычат, спать мне не дают.
     Пошёл дэв, проглотил коров. Подождал немного и в третий раз спрашивает:
     — Кто спит, кому не спится?
     — Мне не спится! — говорит Хуткунчула.
     — Чего же тебе не спится? — спрашивает дэв, а сам зубами скрежещет от злости.
     — Кони твои ржут, спать мне не дают.
     Только вышел дэв во двор, Хуткунчула разбудил братьев и говорит:
     — Бежим отсюда поскорее. Дэв нас съесть хочет.
     Встали братья, оделись и тихо выбрались во двор. Спрятались там за деревьями и ждут, пока дэв в дом войдёт.
     Проглотил дэв коней и вернулся в дом. Подкрался Хуткунчула и запер дверь на задвижку.
     Побежали братья к мостику и слышат, вслед им коза кричит:
     — Убегают братья, убегают!
     Схватил Хуткунчула козу и помчался без оглядки.
     Услышал дэв, как кричит коза, кинулся к постели — нет братьев! Бросился к двери — не может открыть! Стал выламывать дверь — никак не выломает! Наконец выломал и погнался за братьями.
     Бежит Хуткунчула. Догоняет его дэв, вот-вот настигнет.
     Перебежал Хуткунчула мостик и остановился — знает, не ступить громадному дэву на узенький ветхий мостик.
     — Сбежал, негодник! — кричит дэв.
     — А то нет, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Пошли братья дальше, пришли они в город и нанялись конюхами на царскую конюшню.
     Почистит Хуткунчула коней, а потом играет с козой. Занятная коза — на все вопросы по-человечьи отвечает!
     Услышал царь, как Хуткунчула с козой разговаривает, ушам своим не поверил. Приказал он отобрать у младшего конюха козу. Побежал Хуткунчула вслед за визирем к царю и говорит ему:
     — Зачем тебе коза, государь? Ты ведь не мужик! Верни мне козу, я тебе ковёр из дома дэва принесу.
     — Добудь сначала ковёр, а там погляжу, может, и отдам козу, — отвечает Царь.
     Отправился Хуткунчула к дэву. Притаился во дворе и ждёт, когда тот на охоту уйдёт. Только ушёл дэв, пробрался Хуткунчула через окно в дом.
     Был у дэва на тахте красивый пушистый ковёр. Хуткунчула утыкал иголками весь ковёр и снова спрятался во дворе.
     Вернулся дэв, опустился отдохнуть на ковёр и подскочил от боли. Пересел на другое место и опять накололся. Куда ни сядет — везде колется. Рассвирепел дэв, схватил ковёр и швырнул в окно. А Хуткунчула тут как тут! Подобрал ковёр и бегом к мостику.
     Увидел дэв Хуткунчулу и кричит:
     — Ах ты, чёртово копытце, опять сыграл со мной шутку?
     Погнался дэв за мальчиком, да не успел поймать — перебежал Хуткунчула мостик.
     — Сбежал, негодник! — кричит дэв.
     — А то нет, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Прибежал мальчик во дворец, принёс царю ковёр. Очень понравился царю ковёр, но не вернул он Хуткунчуле козу, одарил только войлочной шапкой.
     Завидно стало братьям: у Хуткунчулы шапка новая, а у них старые, рваные. Вот и говорят братья царю:
     — У дэва много диковинных вещей. Хуткунчула ловкий, прикажи ем принести ещё чего-нибудь.
     — Не верь им, государь, — говорит Хуткунчула, — ничего у дэва больше нет.
     Не слушает царь Хуткунчулу. Велит принести все сокровища, какие есть у дэва.
     — Хорошо, государь, — говорит Хуткунчула. — Уложу все сокровища в сундук и притащу сюда. Одень только меня мастером имеретином1 и дай плотничьи инструменты.
     Вырядился Хуткунчула имеретином, взял пилу, рубанок, долото, топор, доски и пустился в путь. Дошёл он до владений дэва и ходит по лесу. Ходил Хуткунчула, ходил, пока не повстречал дэва.
     — Ага, попался Хуткунчула! — кричит дэв злорадно.
     — Что ты, какой я Хуткунчула, пропади он пропадом! — говорит Хуткунчула. — Из-за него царь чуть голову мне не снёс! Обещал я сделать царю сундук, который летать будет и вовек не развалится.
Влез царь в него, а сундук развалился! Паршивец Хуткунчула все гвозди повытаскал! Попадись он мне, негодник, тут же придушу!
     — Слушай, смастери и мне сундук, поймаю Хуткунчулу, засажу в него, — просит дэв.
     Хуткунчула сколотил сундук и говорит дэву:
     — Ну-ка, полезай, проверим, крепкий ли получился.
     Влез глупый дэв в сундук, пнул стенку, стукнул по дну — крепко сколочен.
     — А теперь присядь, — говорит Хуткунчула. — Я закрою сундук, посмотрим, сумеешь ли ты выломать крышку головой.
     Глупый дэв присел, а мальчик заколотил крышку гвоздями и говорит:
     — Не тужи, не горюй, прокачу тебя к царю!
     — Опять ты меня провёл, Хуткунчула? — заревел дэв.
     — А ты как думал, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Ждёт царь Хуткунчулу, не терпится ему посмотреть, какие сокровища принесёт младший конюх.
     Вот появился Хуткунчула, подкатил сундук прямо ко дворцу. Обступили сундук царь и его назир-визири. А Хуткунчула взял тем временем большущий кусок каменной соли и залез на высокую чинару, что росла во дворе. Сидит наверху и ждёт, какая будет потеха.
     Открыл царь сундук, а оттуда как выскочит разъярённый дэв! Накинулся он на царя и визирей, отправил их в свою ненасытную утробу!
     Стал потом дэв искать Хуткунчулу. Слышит, смеётся он где-то наверху. Задрал голову дэв и видит — мальчик на самой верхушке дерева сидит, надрывается со смеху.
     — Слушай, Хуткунчула, как ты забрался так высоко? — удивляется дэв.
     — Очень просто. Лёг под дерево, положил себе на грудь вот эту глыбу соли — видишь, у меня в руках — и взлетел!
     — А мне как забраться на дерево?
     — Ложись под дерево. Я сброшу соль. Ты положишь её на грудь и взлетишь сюда.
     Разлёгся глупый дэв под деревом. Сбросил Хуткунчула большой кусок соли на него и пробил насквозь. На том и сказке конец.
================
------
Царем быть-не ремесло.
...
     Жил один юный царевич. Отец у него умер, и народ тотчас посадил его на престол. Он был очень молод, любил охоту и рано начал искать себе невесту.
     Как на охоту, так и на поиски невесты он ходил переодетым. Больше всех ему понравилась одна девушка. Послал он своего управляющего-моурава к ее отцу с просьбой выдать девушку за молодого царя. Родители обрадовались, но девушка спросила у моурава:
     — А какому ремеслу обучен жених?
     — Да он же царь! — со смехом ответил моурав.
     — Царь — это не ремесло, — возразила девушка. — Я спрашиваю, что он умеет делать, каким мастерством владеет.
     Снова засмеялся моурав и повторил:
     — Он умеет управлять царством — вот и все его ремесло. Царь он!
     Тогда девушка сказала твердо:
     — Царь — это никакое не ремесло. Раз он ничего другого не умеет, я за такого замуж не пойду, пусть он даже на престоле сидит!
     Родители девушки были вне себя от негодования: как посмела эта дуреха отказать царю, да еще такому молодому и красивому!
     Когда царю доложили об этом, он не только не обиделся, но и призадумался. Действительно, что это за мужчина, если не владеет никаким ремеслом. Кто знает, каково еще в жизни придется! И сказал он своему моураву:
     — Я полагаю, что ремесло не помешает царю управлять царством.
     — Разумеется, — отвечал моурав, — чем больше человек знает, тем лучше. И царю, конечно, не помешает знание ремесла, оно поможет во многом, выручит в трудную минуту.
Не посмели мы вам передать, что еще сказала ваша суженая своим рассерженным родителям: «А если народ сбросит царя, каким ремеслом он пропитание себе добывать станет?» — Верно! Мудрой оказалась моя избранница, и я непременно должен обучиться ремеслу. Но какому? Вот над этим надо подумать.
     — Мне кажется, мастера серебряных и золотых дел имеют преимущество над прочими.
     — Нет, — отвечал юный царь, — лучше всего ткать ковры. Что может быть прекраснее, чем расцвечивать шелка цветами и птицами, чтобы потом босые ступни моей любимой касались ковра. Первый плод моего труда я должен подарить моей невесте.
     Моурав спорить не стал, и призвали лучшего во всем царстве ковровщика. Стал он ходить во дворец и обучать царя.
     Первый ковер, который выткал царь-подмастерье, был весь испещрен любовными стихами, они так искусно были вытканы среди цветов и птиц, что различить буквы и прочитать стихи было непросто.
     Этот ковер царь послал возлюбленной как свидетельство своего мастерства. Умение царя привело девушку в восторг, и она не только согласилась стать его женой, но и до небес возносила его талант и мастерство. Состоялась царская свадьба.
     Спустя некоторое время царь, по своему обыкновению, переоделся в простую одежду и пошел на охоту. Никакой дичи он не убил и, проголодавшись, вышел на дорогу и стал искать духан, где можно было бы поесть.
     Наконец он обнаружил в чаще леса домик и поспешил туда.
     — Можно ли здесь пообедать? — спросил он.
     — Разумеется, — ответили ему. Духанщик оглядел его одобрительно, указал место и сказал:
     — Извольте садиться, сейчас вам подадим обед. Царь направился в комнату, которая была очень красиво убрана, а у самого порога был расстелен прекрасный ковер. «Это место как раз по мне», — подумал царь и только ступил на ковер, как пол под ним провалился, и он очутился в глубокой яме.
     После солнечного света в яме все показалось ему черным как смола. Упав на дно ямы, он не сразу понял, что с ним приключилось. Постепенно приходя в себя, он стал различать во тьме каких-то людей. Один из них подошел к нему и спросил:
     — А тебя какой грех занес на эту бойню?
     — Какую еще бойню?
     — Тебя, меня и вон того человека сюда бросили затем, чтобы убить.
     — Что ты говоришь? Как это убить?
     — А вот так: они мясом таких, как мы, «телят» кормят тех, кто попадает в их берлогу.
     — Человеческим мясом кормят?
     — Да, человеческим; того, кто им подойдет, они кидают в эту яму. Им и деньги не приходится на мясо тратить.
Жадность их так велика, что не бросают они своего ужасного дела, хотя знают, что кувшин, который повадился по воду ходить, в конце концов у родника и расколется, и тогда им придется расплачиваться за гибель невинных людей.
     — А откуда вы знаете, что они убивают людей и их мясом.
     — И ты скоро узнаешь. Очередь теперь за одним из нас. Придут сюда вооруженные люди и заколют жертву, словно быка. Ни бежать нельзя, ни сопротивляться. Ведь оружие они отбирают при входе в этот притон.
     Заныло сердце у молодого царя. Пока они вели разговор, спустились в яму вооруженные разбойники, повалили того, кто говорил, связали ему руки и перерезали горло прямо на глазах у царя. Он спросил:
     — Вы и меня должны убить?
     — А что ты за красное яичко?
     — А если я таким ремеслом владею, что принесет вам большую прибыль, чем я сам? Не выгоднее ли это вам? Заставьте меня работать, сохраните мне жизнь и будете деньги помелом мести.
     — Каким таким ремеслом ты владеешь? — подозрительно спросили молодого царя.
     — Я сотку ковер, который вам будет стоить шесть туманов, а продадите вы его за пятьсот.
     — Да кто нам даст за ковер пятьсот туманов? Такие орешки ты своим свиньям подбрасывай, — расхохотались они.
     — Зря смеетесь! Я вам дело говорю. Я скажу вам кто даст за ковер пятьсот золотых. Мастерство мое не имеет себе равных — убедитесь в этом сами.
     — Если мы принесем тебе пряжу сюда, ты выполнишь то, что обещал?
     — Где угодно, мне все равно.
     — Не думай, что нас легко провести.
     — Моему ремеслу не нужны ни ложь, ни хвастовство. Оно говорит само за себя.
     — А если нам не дадут пятьсот туманов?
     — Я же в ваших руках. Все равно вы должны убить меня — тогда и убьете.
     — Может, ты так хочешь время выгадать? Может, задумал чего?
     — Вы зря меня подозреваете. У меня золотые руки ~ воспользуйтесь этим. Выгоду получите в сто раз больше.
     — Ну, пиши, какой инструмент тебе нужен и какой материал.
     — Вот по этому списку любой ковровщик определит, что я за мастер! — сказал царь и написал, что необходимо ему для работы.
     Поняли они, что имеют дело с настоящим ковровщиком, и принесли ему все.
     Царь принялся ткать ковер при свете коптилки. А на его глазах разбойники продолжали убивать людей.
     Прошло время.
     Работа была закончена, и ковер получился редкостной красоты. Как увидели его злодеи, глаза у них разбежались.
     Никак не думали они, что юный охотник способен на такое: листья, цветы и птицы были распределены стройно, в должном порядке, все на своем месте. Казалось, что перед ними настоящий сад с поющими птицами.
     — Ну так кто же его купит? Кто даст нам за ковер пятьсот золотых? Куда его нести? Юноша отвечает:
     — На такой ковер у простых людей денег не хватит, поэтому несите его в царский дворец, только ночью, тайно. Тот, кто к вам выйдет — все равно: царь или царица, — тотчас купит ковер и тут же отсчитает вам золото.
     Пошли разбойники ночью во дворец. Остановили их у ворот стражники:
     — Что вам тут надобно?
     — Принесли мы только что вытканный дорогой ковер, такой, что никто, кроме царя с царицей, его не купит.
     Доложили царице, пригласила она «купцов» в свои покои, глянула на ковер и тотчас поняла, что сделал его ее супруг. «Наверное, заставили его в неволе работать», — подумала она, но промолчала, прикусила язык.
     — Давайте внесем ковер в мою опочивальню, расстелим там, поглядим, на что он годится.
     — Сию минуту, госпожа!
     Слуги внесли ковер в царскую опочивальню. Задержалась там царица, ибо среди листьев и птиц прочитала она о всех злоключениях мужа.
     «Переодетый, охотился я, как обычно. Никакой дичи не убил. Проголодавшись, зашел в духан пообедать. Там ввели меня в комнату, пол подо мной провалился, и очутился я в глубокой яме. Яма эта — бойня для невинных людей.
Меня тоже собираются убить, чтобы моим мясом кормить тех, кто сюда заходит. Если что и спасет меня — так это ремесло ковровщика. Дай этим людям пятьсот туманов золотом и прикажи привести меня во дворец измерить дарбази, чтобы выткать для него ковер.
Пообещай им тысячу туманов. Пусть незаметно следят за ними мои слуги. Поспеши, но соблюдай осторожность, иначе они прирежут меня».
     Ковер оказался настоящим письмом. Царица вынесла разбойникам пятьсот туманов и сказала:
     — Вот для этого зала мне нужен большой ковер. Я заплачу вам тысячу туманов, но ковер должен быть выткан точно по размеру. Если он окажется чуть больше или меньше, я его не приму, и вы окажетесь в убытке.
Поэтому пусть длину и ширину измерит сам мастер. Я вас предупредила. Кто же станет тысячу туманов на ветер бросать!
     Как только злодеи услышали о тысяче туманов, они закричали в один голос:
     — Завтра ночью мы приведем мастера, чтобы он все точно измерил.
     Отпустила царица очень довольных разбойников, приставила слуг, чтобы незаметно следили за ними. На следующую ночь привели во дворец переодетого царя как мастера-ковровщика.
     Вошли они в зал-дарбази. Стал царь измерять его длину и ширину, потом пошел в опочивальню, якобы проверить, подошел ли по размеру проданный ковер. Снял он там простую одежду, облачился в царский наряд и вернулся в зал:
     — Вы ковер принесли?
     — Мы, государь.
     — Это вы получаете от царицы заказ на тысячу туманов?
     — Мы, государь!
     — А кто я, знаете ли вы?
     — Знаем, государь! Ты — царь.
     — А больше вы ничего не знаете обо мне?
     — А что мы можем еще знать?
     — А то, что я — тот самый ковровщик, который выткал вам ковер, а вы — злодеи, людоеды, разбойники!
     Приказал царь схватить их. Собрались визири и вельможи, моурав с войсками, всех злоумышленников поймали и решили их повесить. Освободили несчастных пленников, обреченных на смерть. И тогда спросила царица у мужа:
     — Разве плохо я сделала, заставив тебя обучиться ремеслу?
     — Благодаря тебе я остался жив. Не владей я ремеслом, царский титул мне бы не помог, я бы погиб. Ты — жизнь моя, здравствуй долгие годы! Если бы не мое ремесло, меня бы давно не было на свете. Царский титул мне не помог, а ремесло спасло.
================
------
Царь и его слуга.
...
     Говорят, жил некогда царь. Жил он беспечно, не обременял себя делами, день-деньской пировал и веселился.
     Был у царя умный слуга. Дивился он беспечности царя.
     И вот не вытерпел и упрекнул однажды государя: — В твоих руках жизнь народа, царь, а ты совсем не думаешь о делах государства, не печёшься о своих подданных. Всё пируешь да развлекаешься!
     Царь разгневался и хотел казнить дерзкого слугу, но передумал.
     — Если ты такой умный-разумный, что берёшься меня поучать, ответь на три вопроса. Ответишь — прощу твою дерзость, а нет — слетит твоя умная голова! Скажи, можно ли выпить море, сколько времени надо идти с востока до запада и сколько я стою.
     Мудрый слуга ответил царю так:
     — Можно выпить море, если остановить все реки, которые в него впадают. С востока до запада ни ты, ни я, ни кто другой пешим не проходил, а солнце проходит за день.
Что до того, сколько ты стоишь государь, да не в обиду тебе будь сказано, никто тебя не купит, ничего за тебя не дадут.
     Царь побагровел от злости, но делать нечего — пришлось ему простить мудрого слугу.
================
------
Царь и крестьянская дочь.
...
     Не ищите справедливости у царя и господ. Расскажу вам сказку, в ней не будет ни правды, ни лжи.
     Однажды пахал бедняк землю. Прошёл десять борозд, завернул плуг на одиннадцатую. Вдруг сошник зацепился за что-то. Мужик остановил быков. Смотрит: лежит в земле золотая ступка.
     Бедняк протирает глаза — не мерещится ли? Счистил он полой чохи землю со ступки, заблестела она ещё ярче. Бедняк чуть ума не лишился от радости. Бросил он пахать, побежал домой. — Что так рано воротился, отец? — удивилась его дочь.
     — Не до пахоты, доченька, счастье привалило нам! Золотую ступку нашёл в земле!
     — А на что она нам? — спрашивает девочка. — Что мы с ней делать станем?
     — Как — что? Поднесу царю, а взамен попрошу три полосы земли.
     — Что ты говоришь, одумайся, отец! Царь ступку заберёт, да ещё пест золотой потребует!
     Долго отговаривала девочка отца, но он заупрямился, как говорится, подкинул камень и подставил лоб! Отнёс бедняк ступку царю.
     — Великий государь, — сказал бедняк, — прими от меня эту золотую ступку и дай мне взамен три полосы земли.
     — А где же к ней пест? — спрашивает царь.
     — Ничего, кроме ступки, в земле не было.
     — Что ты городишь, дуралей! Где нашёл ступку, там и пест ищи! Не принесёшь золотой пест, прикажу вырвать твой лживый язык.
     Опечалился мужик. Вспомнил, как дочка отговаривала его ходить к царю.
     — Так мне и надо, дураку старому, — молвил он в сердцах. — Почему не послушал её!
     — Кого не послушал? — стал допытываться царь.
     — Дочка меня уговаривала не ходить к тебе. «Царь, говорит, и пест золотой потребует». Так оно и вышло.
     — Как же она узнала, что я пест потребую?
     — У кого есть ум, всегда знает, что к чему приведёт. Это я, безмозглый, ничего не разумею.
     — Если твоя дочь такая разумная, пошли её ко мне немедля.
     Идёт бедняк домой и распекает себя: «Голова ты моя глупая, сама на себя беду навлекаешь! И золотую ступку потерял, и дочку загубил». Вернулся бедняк домой, рассказал дочке всё, как было.
     — Не могу я тебя к царю послать. Загубит он тебя!
     — Не горюй, отец! Царь, наверное, хочет испытать мой ум. Пойду, может, вызволю тебя из беды.
     Пришла девочка к царю:
     — Что прикажешь, великий государь?
     — Посмотрим, умная ли ты! Воротись домой, а завтра явись ко мне не одетой, не раздетой, не пешком, не верхом и не на колёсах. Выполнишь задание — верну твоему отцу ступку, не выполнишь — прикажу вырвать тебе язык.
     На другой день девочка сняла с себя платье, завернулась в рыбацкие сети, привязала их к ослу и добралась до царя.
     Удивился царь сообразительности девочки. Отдал он бедняку золотую ступку, а девочку во дворце оставил — при случае разумный совет подаст.
     Однажды на окраине города остановились на ночёвку пастухи, перегонявшие скот на горные пастбища. Распрягли они коней, сняли с них тяжёлые хурджины, поели и легли спать.
     Ночью кобылица одного из пастухов ожеребилась. Другой пастух проснулся и привязал жеребёнка к ноге своего быка.
     Наутро хозяин кобылицы увидел жеребёнка около быка, подивился и пошёл отвязывать его.
     — Это мой жеребёнок, мой бык ожеребился! — закричал пастух, укравший жеребёнка.
     Заспорили они, чуть не подрались, а разрешить спор не сумели. Пошли к царю, просят рассудить их по правде и справедливости. Выслушал царь обоих и говорит:
     — Раз жеребёнок возле быка оказался, значит, бык принёс его. Пастух, владелец кобылицы, онемел от удивления. Слова молвить не сумел. Вышел он из дворца злой, от обиды губы кусает. Крестьянская дочь вышла вслед за ним и говорит тихо:
     — Не горюй, твоя правда не пропадёт. Иди достань сети и закидывай на царский двор. Подивится царь, скажет — слыхано ли ловить рыбу на земле. Ты молчи, я сама отвечу ему.
     Пастух так и сделал. Увидел царь, как пастух закидывает сети во дворе, глазам своим не поверил.
     — Откуда на сухой земле рыбе взяться?
     — Чему ты дивишься, царь? — смеётся девочка. — Ожеребился ведь бык, почему же рыбе на сухой земле не плавать?
     Догадался царь, что это крестьянская дочь надоумила пастуха. Рассердился он на девочку и отослал её домой, пока не ославила она его на весь свет.
     А девочке только того и надо было.
================
------
Церодэна.
...
     Жили-были, а может, и нет, старик со старухой. Горевали бедняки, что нет у них детей.
     Однажды старик пахал землю на своём поле. В полдень собралась старуха понести ему поесть. Положила в хурджин кукурузную лепёшку, кувшин кислого молока и пошла в поле. Вышла за околицу и вдруг слышит писклявый голосок:
     — Мать, дай я понесу хурджин!
     — Кто ты, маленький, где ты?
     — На земле я, твой сынок!
     Нагнулась старуха и видит — стоит на земле крохотный мальчик, тянется руками к хурджину.
     — Хорошо, попробуй понеси, мой Церодэна! — засмеялась старуха. Дала ему хурджин, помогла перекинуть через плечо. Да разве по силам Церодэне такая ноша! Придавил хурджин малыша, чуть не придушил его. Взяла старуха сынишку на руки.
     Пришли они в поле. Увидел Цэродэна плуг и потребовал:
     — Дай, отец, я поведу быка! Посади меня на ярмо!
     — Куда тебе, махонький! — удивляется старик. — Не усидишь на ярме, свалишься, затопчет тебя бык.
     — А я хочу вести быка, хочу вести! — заупрямился Церодэна. Усадил старик сынишку на ярмо. Не удержался Церодэна, упал и затерялся в рыхлой земле.
     — Погиб наш Церодэна! — горюют старики, не могут найти малыша.
     Церодэна-в переводе значит: «с палец».
     Не погиб Церодэна, не затерялся в земле. На его счастье, нагнал ветер тучи, покатил по небу железные мячи — загремел гром, полил ливень! Размыло землю водой, и выбрался Церодэна из борозды.
     Промок мальчик под дождём, продрог. Забрался он в виноградник, развёл под лозой костёр и уселся погреться. Сидит греется, песенку поёт да головешки поправляет.
     В эту самую пору бежал мимо голодный волк. Заметил он Церодэну и оскалил зубы от радости-хоть на один кус еда нашлась!
     — Съем я тебя! — говорит волк.
     — А вот и не съешь! — отвечает Церодэна.
     Разинул волк пасть, схватил мальчишку, да застрял Церодэна у волка в обломке зуба.
     Сидит там и ковыряет острой палочкой. Взвыл волк от боли.
     — Вылезай! — вопит волк.
     — Не вылезу — проглотишь!
     — Говорю, не проглочу!
     Не верит Церодэна, ковыряет в обломке палочкой.
     Нет волку мочи терпеть боль. Поклялся, что не съест мальчика.
     — Выходи, Церодэна, я тебе овечку с золотым руном подарю, — молит волк.
     Разинул волк пасть, и выпрыгнул мальчик на землю. Привёл волк Церодэне овечку с золотым руном и убежал прочь. Погнал Церодэна овечку к деревне. Идут они — овечка травку пощипывает, Церодэна на свирели из соломки наигрывает. Так и дошли они до дому. Обрадовались мальчику старики — хоть и маленький, а всё же сын!
================
------
Цикара.
...
     Жил на свете, а может, и нет, маленький мальчик. Мать у него умерла, и отец женился в другой раз. Мачеха была злая, бессердечная женщина. Не давала она мальчику житья — и встал он не так, и сел не так. С утра раннего об одном думала — как бы помучить пасынка.
     Заставит его принести воду из дальнего родника, а потом выльет. «Мутная, — говорит, — иди снова неси».
Пошлёт его пасти коров, даст на весь день кусок чёрствого хлеба и накажет: «Сам поешь, прохожих накорми и домой принеси». По каждому пустяку бранила и наказывала мальчика — запрёт в комнате и начнёт избивать.
     Некому было защитить сироту. Один только бык Цикара оберегал его от злой мачехи.
     Как услышит крик мальчика, налетит Цикара на дом, ударит рогами так, что весь он задрожит. Со страху мачеха тут же выпустит пасынка — не обрушилась бы кровля!
     Мальчик очень любил Цикару: пас его до вечера, купал в речке и укрывал в жару под раскидистой чинарой.
     Стала мачеха думать, как избавиться от мальчика и его защитника. И придмала.
     Улеглась однажды в постель и начала охать да ахать, стонать и плакать. Прикинулась больной.
     — Всё-то у меня болит, всё нутро горит, — жалуется она мужу.
     — Чем тебя лечить, чем помочь? — спрашивает муж.
     — Дай поесть печень Цикары. В ней одной моё спасение.
     Знает злая мачеха: зарежут быка — умрёт мальчик с горя. Жаль мужу резать быка. Бьёт он себя по голове, причитает:
     — Что за напасть! Как мне кормильца нашего зарезать! Как без него жить станем!
     — Ты моей смерти хочешь! — кричит женщина.
     Пришлось мужу согласиться — не умирать же человеку.
     Взял нож и стал точить.
     — На что тебе острый нож? — спрашивает сын.
     — Цикару резать!
     Опечалился мальчик, еле слёзы сдерживает. Просит отца позволить ему свести быка в последний раз на водопой.
     Пришли они к речке. Пьёт бык воду, а мальчик обливается горючими слезами.
     — Не плачь, дружок, не горюй! — молвил вдруг Цикара человечьим голосом. — Знаю, хотят меня зарезать. И тебя погубит злая мачеха. Сходи домой, возьми гребень, кувшин для воды и кремень. Убежим с тобой отсюда.
     Принёс мальчик всё, что велел бык, и покинули они с Цикарой родные места.
     Отец ждал сына, ждал, не дождался, пошёл к реке. А там — ни быка, ни мальчика! Кинулся он в одну сторону, кинулся в другую. Ищет их повсюду, не может найти, будто в воду канули.
     Как узнала мачеха, что пасынок перехитрил её, вскочила с постели и от злости начала всё рвать и ломать.
     Был у мачехи кабан, злющий-презлющий, вроде неё самой. Погнала она его вернуть беглецов.
     Мчится Цикара, уносит подальше от мачехи своего маленького друга. Несётся за ними клыкастый кабан.
     — Оглянись, дружок, нет ли погони? — говорит бык. Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко за нами кабан бежит!
     — Смерть настигает нас, вылей из кувшина воду!
     Вылил мальчик воду, и разлилось за ними грозное море. Бушует, волнуется, а кабан не испугался, бросился в воду и плывёт по волнам. Плыл он, плыл и переплыл море. Выбрался на сушу и помчался напролом.
     — Оглянись, дружок, нет ли снова погони? — говорит Цикара мальчику. Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко кабан за нами бежит!
     — Кинь на землю гребень! — велит Цикара.
     Кинул мальчик гребень, и вырос позади них лес густой. Деревья тонкие, Да так часто стоят, что меж ними мышке хвост не пронести.
     Бросился кабан на деревья, срезает их своими клыками. Валятся деревья одно за другим, пробирается он вперёд, а лесу конца нет. Не отступает кабан. И вот поредел наконец лес.
     Скачет Цикара, уносит мальчика от беды.
     — Оглянись, дружок, нет ли погони? — спрашивает он в третий раз Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко снова бежит кабан!
     — Кинь на землю кремень! — велит Цикара.
     Кинул мальчик кремень, и поднялась за ними отвесная скала под самые облака. Бьёт кабан скалу клыками, вырубает ступеньки и поднимается по ним всё выше. Достиг уже середины и вдруг оступился — полетел в пропасть.
     Увидели Цикара и мальчик, что не гонится за ними больше лютый кабан, и перевели дух. Знают: не достать их теперь мачехе.
     Принёс Цикара мальчика в поле под развесистую чинару, усадил на дерево и дал две свирели — весёлую и грустную.
     — Сейчас я покину тебя, дружок, буду пастись на лугу. А ты сиди на дереве и играй на свирели. Весёлая свирель и накормит тебя, и напоит, и позабавит. А будешь в беде — заиграй на грустной, я тут же примчусь выручать, — сказал бык, попрощался со своим другом и ушёл.
     Сидит мальчик на чинаре, играет себе на весёлой свирели.
     Услышал его царский пастух и пришёл посмотреть, кто так ладно играет.
     Удивился пастух: сидит на дереве мальчик, играет на свирели, а под весёлые звуки бабочки порхают, мальчика забавляют. Позавидовал ему пастух, захотел отнять у мальчика свирель и говорит:
     — Сойди-ка с дерева, покажи свирель, из чего она сделана, такая красивая.
     Но мальчик не послушался пастуха и не спустился. 1 огда пошел завистливый пастух к царю и рассказал ему о мальчике и его свирели, под звуки которой бабочки порхают.
     Царь созвал своих назир-визирей и велел тотчас привести к нему того мальчика.
     Назир-визири призвали старуху всеведунью посоветоваться, как снять мальчика с дерева.
     — Я сама справлюсь с ним, сама приведу его к царю, — говорит им старуха.
     Взяла она козу, шило, два сырых полена и пошла к раскидистой чинаре.
     Мальчик не чует беды, всё играет на весёлой свирели.
     Старуха развела под чинарой огонь. Сырые дрова чадят, дым поднялся и застлал всё кругом. Закашлялся мальчик. А старуха колет шилом козу. Больно козе, блеет она жалобно.
     — Что ты там делаешь, бабушка? Отчего коза так кричит? — спрашивает мальчик.
     — Ей стянуло шею верёвкой, никак узел не развяжу и огня не разведу.
     Сошёл бы, сынок, помог старушке!
     Оставил мальчик волшебные свирели на дереве, сам спустился на землю помочь старухе. Откуда ему знать, что у старой на уме? А старуха дала мальчику понюхать какой-то цветок, усыпила его и унесла во дворец.
     Царь разбудил мальчика и приказал ему сыграть на волшебной свирели, а свирели на чинаре остались.
     Заточили мальчика в башню за девятью замками. Сидит он взаперти, плачет с горя.
     Утром заглянуло солнце в башню, улыбнулось мальчику, и легче стало У него на душе. Стоит он у окна и видит — ворона летит.
     — Ворона, ворона, сделай милость, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары! — крикнул ей мальчик.
     — Нет, не принесу. Вы, мальчишки, камни в меня швыряете, — прокаркала ворона и пролетела мимо.
     Мальчик посмотрел ей вслед и опять заплакал. Летит мимо башни галка. Кличет её мальчик:
     — Галка, галка, ради твоих деток, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары!
     — Нет, не принесу. Вы, мальчишки, мои гнёзда разоряете, — прокричала галка и пролетела мимо.
     Мальчик посмотрел ей вслед и ещё сильнее заплакал.
     И вдруг увидел он в небе ласточку. Запел мальчик жалобно:
     Куда спешишь, ласточка?
Слетай в долину, милая,
Там журчат родники,
Там порхают мотыльки Краснокрылые.
На чинаре, ласточка,
Ты увидишь, милая,
Там свирели мои
Сохнут без меня,
Принеси их сюда. Острокрылая!
     Полетела ласточка в поле к высокой чинаре. Принесла мальчику обе свирели.
     Заиграл мальчик на грустной свирели, и словно заплакала она.
     Услышал Цикара печальную песню свирели и тотчас помчался вызволять из беды своего друга. Подскочил он к башне, ударил рогами — разлетелись восемь дверей. Налетел ещё раз, ударил в девятую, и сломался у него один рог! А дверь цела осталась. Что делать, как друга спасти?
     Тут выскочил мышонок из норы и говорит Цикаре:
     — Разрешишь взять твою шкуру, когда околеешь, прилажу тебе рог.
     — Хорошо, бери, — говорит Цикара.
     Мышонок лизнул сломанный рог, и он тут же прирос так, будто и не ломался.
     Разбежался бык, ударил рогами в девятую дверь и выломал её.
     Сел мальчик Цикаре на спину, и умчались они так далеко, что царь даже узнать не смог, куда они делись.
     Остановился Цикара посреди широкой долины. Мальчика посадил на высокий тополь, а сам пошёл пастись.
     Играет мальчик на весёлой свирели. Незаметно проходит день за днём.
     Много ли, мало ли времени прошло, соскучился мальчик по Цикаре и заиграл на грустной свирели. Не прибежал Цикара на зов друга. Тогда спустился мальчик с дерева, отправился искать его. Искал, искал и нашёл мёртвым на лужайке.
     Припал мальчик к Цикаре и горько заплакал. От жалости к мальчику и травинки плачут, не шелестят, не колышутся, и бабочки не летают, плачут вместе с мальчиком.
     — Горе мне, мой Цикара, — рыдает мальчик, — как я буду без тебя!
     Не хочу я жить без тебя!
     И тут, откуда ни возьмись, появился перед ним мышонок.
     — Скажи, ты согласен умереть ради своего друга? — спрашивает он мальчика.
     — Согласен! Дай только увидеть Цикару живым!
     Забегал мышонок по лужайке, нарвал целебной травки, провёл ею по голове быка, и ожил Цикара, вскочил на ноги.
     Обнял мальчик друга, ласкает его, целует в глаза. Рад и Цикара, лижет мальчика шершавым языком.
     — Хватит вам обниматься! — пищит мышонок. — Некогда мне ждать, пора тебе умирать, мальчик!
     Нарвал мышонок смертной травы. Не хочется мальчику умирать, жалко расставаться с Цикарой, но надо сдержать слово — отдать жизнь за друга!
     Взял мальчик у мышонка траву. Сейчас проведёт ею по лицу и умрёт!
     Остановил его тут мышонок.
     — Дарю тебе жизнь! Вижу — настоящие вы друзья! — сказал он и исчез.
     Снова усадил Цикара мальчика на дерево, а сам пошёл пастись.
     Мальчик по сей день сидит на тополе, играет на весёлой свирели, а как соскучится по своему другу, заиграет на грустной, и верный Цикара тотчас прибегает к нему.
================
------
Чонгурист.
...
     Жил на свете царь. Была у него дочь прекраснее солнца. Многие мечтали о красивой царевне. Много славных и знатных юношей просили её руки, но царь всем отказывал.
     — Принеси сначала яблоко бессмертия, — говорил царь каждому, — и докажи, что достоин царевны.
     Много отважных героев отправлялись искать волшебное дерево, а назад не вернулся ни один. Поблизости от дворца жил бедный юноша. Славился он своими песнями и игрой на чонгури. Юноша полюбил прекрасную царевну, дни и ночи мечтал о ней и однажды решил попытать счастья. Пришёл к царю и попросил отдать ему царевну в жёны.
     Не прогнал царь бедного чонгуриста, сказал ему, как всем говорил:
     — Добудешь мне яблоко бессмертия — получишь царевну в жёны.
     Взял чонгурист свой чонгури и пустился в дорогу искать яблоко бессмертия.
     Много ли шёл, мало ли шёл, девять гор перешёл и видит: раскинулся на склонах холма сад. Ограда вокруг сада каменная, высокая-превысокая, даже птица не перелетит!
     Чонгурист обошёл сад — с утра до вечера шёл! — нет в сад входа. Обошёл он второй раз, обошёл в третий. Идёт юноша, играет на своём чонгури и поёт нежную песню. Замер сад, перестали шелестеть листьями деревья. Слушают песню горы и долы.
     Птицы, парившие в небе, опустились на деревья послушать песню чонгуриста.
     И вдруг раздвинулась каменная ограда, и открылась перед чонгуристом дорога в сад.
     Это был тот самый сад, где росла яблоня с плодами бессмертия. Страшный гвелвешапи сторожил волшебную яблоню. Почует чудище человека, впустит в сад и отправит несчастного в свою огненную утробу.
     И сейчас почуял гвелвешапи человека и раздвинул каменную ограду. Идёт чонгурист по саду, поёт свою грустную песню. Раскрыл гвелвешапи огромную пасть, понёсся на человека с хриплым рёвом. и замер. Поразили его никогда не слыханные звуки чонгури. Утишила нежная песня ярость злобного чудища.
     А чонгурист идёт и идёт, и звучат сладостные звуки его песни.
     Из глаз гвелвешапи потекли слёзы, неведомая печаль охватила его.
     И вдруг порвались струны чонгури.
     Умолк юноша. Остановился он перед гвелвешапи, ожидает своей участи.
     А гвелвешапи сорвал яблоко и подал юноше:
     — Бери яблоко, не бойся. Никогда ещё со мной не говорили языком песни. Возьми это яблоко бессмертия, оно твоё. Бессмертен человек, способный создать такую дивную песню.